your strange patient

      Казалось будто прошло несколько лет дружбы, однако на деле это была какая-то пара месяцев, за которые Пик и Зонт успели хорошо узнать друг друга. Оба постепенно начали испытывать взаимное восхищение и привязанность. Патрику было за радость иметь быстро обучаемого компаньона, который всегда будет полезен во время охоты либо на дичь, либо на что-то более крупное.       — Ты уже нашёл чем себя сегодня занять? — Голос Патрика раздался позади голубоволосого юноши. Теперь он не пугал как раньше, а его теплота придавала чувство того, что ты находишься в безопасности. — Пока что нет. Я прочитал почти все твои книги, а осматривать окресность в одиночку мне пока что страшно. Я бы предложил свою помощь в уборке, но кажется, что всё чисто… — Парень сделал уже привычный для него жест, показывающий два приставленных друг к другу указательных пальца. — И в правду. Знаешь, я часто сталкиваюсь с тем, что мне совершенно нечем занять себя на весь день. Когда знаешь местность вплоть до каждого кустика, то становится как-то печально от пропадающего чувства неизвестности и любопытства, что было годы ранее. — Ха, у меня пока что это чувство пропало не до конца.       Когда Пик говорил о том, что у него пропало любопытство, он решил не договаривать, что Зонтик стал причиной, по которой у него появилось совершенно новое желание изучать — изучить самого Зонтика. Он казался таким скрытным и недоступным. И это так, чёрт возьми, манило. Патрик практически не пытался скрыть от себя факт того, что постепенно начинал испытывать к парню больше чем братскую привязанность. Ему начали сниться развратные сны, после которых он резко просыпался, и ходил проверять второго юношу.       Это происходило настолько регулярно, что вошло уже в привычку в 3 ночи проверять состояние Зонтика. Ульберг осознавал на сколько это нелепо, каждый раз оправдывая себя тем, что ему просто не хватает женского внимания глубоко в лесной чаще, а его новый друг, во-первых имеет женственные черты, а во-вторых проводит с ним всё его время.       Пик подумывал о том, чтобы навестить семью и отвлечь себя от всех этих пошлых неуместных мыслей.       Удивительно, но за эти два месяца Пик и Зонт практически не разговаривали на тему их прошлого. На деле они лишь поверхностно знали друг друга, какие-то привычки обоих, а так же основные черты характера. Оба юноши часто думали об этом, но не знали как должен начаться данный разговор.       В конце концов всё-таки инициировать диалог решил Зонтик, а это для него было не очень свойственно, ведь обычно он либо отвечал на чьи-то вопросы, либо позволял человеку зарыться в собственных рассуждениях, лишь изредка кивая головой, говоря «угу» и делая вид что он слушает.       — Ты давно тут живёшь, да? — Хм? — Пик вопросительно посмотрел на друга, легко улыбаясь, — Ну… Вроде того. Я решил переехать сюда, по многим причинам. В основном потому что я иду по стопам своих отца и деда, которые раньше тоже вели вот такой вот отшельнический образ жизни. Отличие только в том, что папа со временем сделал выбор в пользу семейного быта в городе. — А как твои родители познакомились? — Зонтик подсел ближе к мужчине, почему то приблизив свою руку к его руке (хотя скорее всего это было сделано ненарочно, ведь оба парня на тот момент не обращали внимания на такие детали). — Оу… Ну… Это очень длинная история, — Патрик внезапно осознал всю суть ситуации, и его щеки так же внезапно приобрели багровый оттенок. — Мне было бы интересно её послушать, — Зонтик нежно улыбался, и по его выражению лица было понятно что он слегка расслаблен.       — Ну… Папа рассказал, что всё началось с того, что он вёл охоту на диких кабанов. Отец устанавливал ловушки на земле, и ненарочно прислушавшись, услышал женский голос. Он сразу понял, что эта девушка одна, что она плачет и что ей очевидно нужна помощь. Папа быстро нашёл источник голоса, и как оказалось эта девушка отдыхала с семьёй, она отбилась от остальных и заблудилась в лесу. Папа местность знал хорошо, да и к тому же отлично ориентировался благодаря острому слуху. Он помог найти девушке семью, и в конце концов эти семьи познакомились. Мама отдыхала с родителями там где-то неделю, поэтому у них ещё было время, чтобы подружиться. Как-то так…       Зонтик немного задумался и провёл параллель знакомства родителей Патрика и знакомства непосредственно самого Зонтика с Пиком. Было видно, что парень покраснел, но он не придавал этому значения, да и Пик не акцентировал внимание на этой детали на щеках юноши, чтобы не ставить его в неловкое положение.       — А ты единственный ребёнок в семье? — спросил голубоволосый. — Нет. У меня была старшая сестра, та ещё дурочка, — с теплотой и лёгкой тонкой грусти сказал Патрик, — мы были очень близки, и это наверное единственный человек, которого мне действительно не хватает. — Твоя семья- Зонтик не успел договорить, ведь Пик ладошкой нежно закрыл его рот, тем самым перебив его. — Я знаю, что это прозвучало с моей стороны так, словно я не люблю родителей, но с Эммой я проводил практически всё время. Мы постоянно поддерживали и заботились друг о друге. И когда я говорю, что «мне её не хватает», я говорю, что у меня всё ещё есть возможность повидаться с мамой и папой, а Эмму я больше никогда в жизни не встречу… В комнате стало душно, у Зонтика появилось впечатление словно мир вокруг слегка побледнел. Они молчали всего несколько минут, но для обоих эти минуты тянулись крайне долго. — Прости, я не должен был о таком спрашивать, — наконец что-то сообразил вымолвить голубоволосый мальчишка. Его лицо выражало тоску и сочувствие. — Ты не знал, — грустно ухмыльнулся Пик, — в любом случае, спасибо что поинтересовался моей жизнью. Я думаю, что мне нужен был этот разговор, чтобы понять как сильно я скучаю за семьёй. Стоило бы проведать моих предков, — Патрик потрепал друга за волосы, словно котёнка, — Ты такой мягенький, ха-ха! Зонтик ещё больше покраснел, начав смеяться. — Ты иногда такой переменчивый. Сначала говоришь о чём-то серьезном, а потом ведешь себя как дурашка, будто ничего не было, — младший легко выдохнул, — Мне нравится это в тебе, — сказал он тихо и неразборчиво, однако, Патрик не стал переспрашивать, ведь прекрасно понял что сказал его приятель.