Обещать и ошибаться

      Как-то раз Шики услышала фразу «ловить вертолеты», и не поняла, как можно напиться до такого состояния. А вот сейчас понимание пришло, да только не из-за алкоголя, а отравляющей реацу, что переполняла ее изнутри. С трудом перебравшись через разбитую стену и завалы, она чуть не свалилась на теплый песок, подпирая спиной основание башни. В голове звенело, а на языке осталась жуткая сухость, словно вместе с духовной энергией она потеряла и жидкость в теле.       Жуть. Не такого она ожидала.       Пребывая в лаборатории, Шики еще долго билась со страхом покидать относительную безопасность. Она знала, что ее тело оплетали нити реацу, и в случае попытки к бегству Элодия далеко ее не отпустит. Как избавиться от них девушка придумала довольно быстро, во всяком случае, понадеялась, что духовный меч аранкара, который она оставила без присмотра, перережет их. Клин клином вышибают.       Наверное, впервые Шики порадовалась, что ее недооценили, поставили крест, как на сломанном человеке, не способном к сопротивлению.       А вот испугало другое. Взяв саблю в руки, девушка почувствовала единение, силу, которая теперь находилась и в ней. Она даже засомневалась, стоило ли рисковать, не зная природы своих способностей. Что с ней сделал Айзен. Но сомнения довольно быстро отошли на задний план, когда она почувствовала внезапно обрушившиеся на Уэко Мундо четыре знакомые реацу.       Действовала, скорее, как кролик, поддавшись мимолетному сквозящему ужасу. Обрезала нити и побежала прочь, ориентируясь на духовную энергию Бьякуи. Пусть убьют, пусть поймают и заточат в темницу Общества душ, уж лучше так, чем вновь лечь под нож безумных ученых. Шики действовала, поддавшись эмоциям, поэтому в ужасе бежала прочь, петляя по коридорам, когда поняла, что за ней увязалась погоня.       Пришлось прятаться, скрыть свою духовную энергию.       Страх. Ужас загнанного в угол животного. Едва Шики прекратила двигаться, затерявшись в темных коридорах, ее тело переставало реагировать на команды. Застыло, словно восковая фигура. Только сердце бешено стучало в груди. Хуже всего стало, когда она также потеряла духовную энергию Элодии.       Долгие несколько минут Шики могла чувствовать только реацу Амакусы и Бьякуи, слышать грохот, сотрясающий стены. Ожидание и неизвестность пугали, и в то же время помогли немного успокоиться, освободиться от пьянящего ужаса. Но опасения вызвали иные мысли.       Амакуса ненавидел всех в Обществе душ. Для него они источник всех проблем, особенно те, кого Шики пыталась оправдывать, за кого хотела цепляться. Если бы его ненависть не пылала столь яро, то он отправился бы искать ее вместо Элодии, но предпочел месть спасению. Девушка не обманывалась, при любой удачной возможности он убьет Бьякую. Хоть мужчина и силен, но его вымотал минувший бой, к тому же специфика банкая Амакусы имела реальные шансы убить всех, кто находился снаружи.       На размышления, к сожалению, более не осталось времени. Точнее, Элодия не оставила ей времени. И тогда началась игра в догонялки.       Понимая, что ей необходимо остановить Амакусу, потому что Бьякуя вряд ли пожалеет его, учитывая, что неподалеку находилась Рукия и еще кто-то, Шики прыгнула на первую же лестницу, ведущую вверх. Нигде ни единого выхода, ни намека на дверь, ведущую наружу, очередное пространство стало для нее ловушкой.       В одном Элодия оказалась права, ученый из нее куда более способный, чем боец, однако ее техника с иглами и скорость были невероятно опасными. А испытывать судьбу Шики не хотела. Отбивалась саблей, которая неудобно лежала в руке, чувствовалась чересчур тяжелой в сравнении с вакидзаси. И постепенно на нее накатывало раздражение, от которого в душе закипала сила.       Несмотря на лечение, оказанное Орихиме, девушка быстро выматывалась, для использования кидо ей не хватало реацу. Той реацу, которая находилась в ней, как в шинигами. А вот непонятная, ядовитая энергия, которая рвалась наружу, и пугала… и оставалась единственным шансом на победу.       Вредить Элодии Шики не хотела. Пусть и враг, но она вызвала в ней болезненную привязанность, какое-то сострадание. Но вот куда меньше шинигами хотела вновь оказаться под замком. Поэтому, призвав к чужеродной силе, она направила ее через саблю, рассчитывая использовать хадо №32: «Окасен» – энергетический шар, золотистый, словно солнце.       Надо ли говорить, что с лезвия сорвался не залп хадо? Элодию не отбросило, ею пробило стену и выкинуло на улицу, в то время как Шики, к счастью, просто отлетела прочь и ударилась о колонну.       Прийти в себя и выбраться наружу под слепящие лучи солнца стоило некоторых сил и времени, и лишь тогда Шики запоздало сообразила, что атаковала аранкара серо. То ли ей не хватило концентрации для кидо, то ли энергия Пустых не предназначалась для техник шинигами – один черт.       В голове звенело. Облизнув губы, смоченные кровью, Шики опустила взгляд и обнаружила, что сабля сломалась пополам. Теперь она хоть по весу напоминала вакидзаси, но девушка предпочла выбросить сломанное оружие.       Что ж… она выбралась. Переводя тяжелое дыхание, Шики медленно обвела взглядом окружение. Бьякуя и Амакуса находились от нее на относительно одинаковой дистанции, последний сидел подле Элодии, которая не подавала признаков жизни. Как минимум не шевелилась.       «А дальше-то мне что делать?»       Помочь Бьякуе? Или же Амакусе? К кому подойти первой? Хотелось бы показать шинигами, что она на их стороне, как минимум не горела радостью помогать Айзену. Но если пойдет к своему занпакто, то и Элодии придется помочь.       «Нет, надо идти к Амакусе, хотя бы остановить его, иначе…»       Какой бы поступок ни был бы верным, думать ей следовало быстрее, потому что Амакуса, похоже, с первого взгляда понял ее намерения. Оставив Элодию, бросился к Бьякуе, оставляя за собой хвост из искр, поднимая в воздух пыль. Шики побежала ему наперехват, использовав сюнпо, и благодаря ближнему расположению к капитану, перехватила парня. Или, лучше сказать, налетела, сцепившись с ним, как разъяренные кошки спутываются в клубок.       Окруженные пляшущими молниями, они схватились в рукопашном бою, и пусть Шики чувствовала, что парень, несмотря на переполнявшую его злость, поддавался, чтобы не навредить, не собиралась сдаваться. Рядом с ним девушка чувствовала, что энергия и способности к электрическим техникам все еще оставались при ней, поэтому, действуя интуитивно, она ударила в него электрической дымкой.       По руке пробежала неприятная колющая боль, но терпимая. Парень вынуждено отпрянул, чем воспользовалась Шики, отступая назад. По приземлении песок ушел из-под ног, заставив ее неуклюже завалиться назад. Голова кружилась, сил катастрофически не хватало, точнее, сил, возможно, и хватало, но тело испытало шок от использования новой реацу.       Сидя на песке и медленно выпуская воздух из легких, Шики не отрывала взгляд от Амакусы, который смотрел на нее с обидой маленького ребенка. Ей было стыдно, словно она вновь предавала его, и в то же время идти на уступки не собиралась.       Отвлечься пришлось из-за лезвия катаны, возникшего перед носом, точнее, не совсем перед носом, иначе бы жест выглядел чересчур угрожающе. Но в первый миг Шики подумала, что угроза предназначалась ей, пока, не подняв голову, не увидела Бьякую. Смотрел он на Амакусу, а мечом заградил девушку, словно подчеркивая, что теперь парень так просто до нее не доберется.       «Опять по разные стороны… нет, так не должно быть».       Собрав волю в кулак, Шики переместилась на колени и, взявшись за лезвие, опустила его. Бьякуя удивился ее жесту, но девушка не смотрела на него, все ее внимание было устремлено к Амакусе, который пребывал на грани чувств.       – Хватит, – с придыханием попросила девушка, – не надо, прошу.       – Не надо? – нахмурился парень. – Ты опять за старое? Выбираешь его? После всего…       Спорить уже не доставляло удовольствия. Поднявшись на ноги, Шики двинулась вперед, но едва почувствовав, как к ней потянулся Бьякуя, чтобы остановить, резко обернулась и отмахнулась от него.       – Не трогай, – огрызнулась она, удивившись злости, вспыхнувшей в глубине ее души.       – Шики…       – Скажу сразу обоим, чтобы отстали от меня! – воскликнула девушка, отступив от капитана на пару шагов назад, чтобы сохранить безопасную дистанцию. – Я больше не могу… Я сдаюсь. Я сдаюсь Обществу душ, признаю факт сотрудничества с Айзеном, что он проводил надо мной эксперименты по увеличению силы…       – Что?! Нет! Что за чушь ты несешь?! Ты не…       – Что «нет», Амакуса?! – взревела она, обратив на парня грозный взгляд. – Все началось с того, что я согласилась на сотрудничество. Думаешь, меня оставят в покое теперь? Я уж лучше буду сидеть в тюрьме Серейтея, чем в той яме, чем Айзен опять будет пытать меня. Посмотри на меня… я уже не шинигами. Я не пойми кто.       – Ты жертва.       От столь внезапного комментария, прозвучавшего со стороны Бьякуи, Шики не удалось сдержать удивление. Обернувшись, она встретилась с ним взглядом, и ожидаемо увидела спокойствие. Спокойствие, за которым он довольно скверно прятал жалость, удерживал из последних сил, словно демонстрация эмоций могла задеть его гордость.       – Ты отбыла столетнюю ссылку в мире живых, – ровным голосом констатировал мужчина. – С учетом обстоятельств, суд будет к тебе снисходителен, Шики. Тебе нечего опасаться, как твой капитан, я сделаю все возможное и...       – Ты издеваешься?       Шики даже не стала выслушивать его до конца, у нее словно оборвалась последняя нить, удерживающая осколки души. Стекло падало, звенело и билось, вонзалось в сердце, отчего девушка даже не нашла в себе сил удивиться, возмутиться. Приняла со смирением добивающий удар в непонимании, с которым на нее глянул Бьякуя.       – То есть это ты мне хотел сказать? Первое, что ты мог мне сказать, как увидел… – на душе образовалась пустота, слезы предательски пощипывали глаза. Из груди вырвался нервный смешок. – Понятно.       – А вот я не понимаю, – напрягся Бьякуя. – Шики, я не собираюсь сражаться с тобой, я также не хочу вступать в бой с твоим занпакто. Одна из задач, которую поставил перед нами главнокомандующий, это твое вызволение. Я знаю… представляю, что тебе пришлось нелегко, и я верю, что ты не предавала Готей 13. Что ты хочешь, чтобы я еще сказал?       – Ранена ли я? В порядке ли я? – пришлось отвернуться и задрать голову, чтобы не только спрятать навернувшиеся слезы, но и удержать ломающийся голос. – Я не могу обвинять тебя в том, что ты следуешь приказам, не можешь их нарушить. Но это… это уже недостаточно весомая причина, чтобы не начать ненавидеть тебя.       Сжав до боли кулаки и оскалившись от подступившей к горлу злости, Шики обернулась на Бьякую и увидела, что, наконец, ей удалось пробить тень сдержанности, за которой он постоянно прятался.       – Ты уже не можешь не знать о том, что действительно значишь для меня. Как я в тебе нуждалась. А если до сих пор не понимаешь, то это еще одна причина, чтобы возненавидеть тебя сильнее. После того, что я тут пережила, да еще зная, что меня бросили, списали со счетов… я надеялась, что ты хотя бы волновался обо мне, что тебя хоть немного терзало чувство вины. Но теперь вижу, что обо мне ты ни разу не переживал.       – Шики, ты не поняла…       – Верно, я не понимаю тебя, потому что, если ты стесняешься или стыдишься своих чувств, это не мои проблемы. А если у тебя их нет ко мне и никогда не было, то проблем и не должно быть. Хоть я и люблю тебя… Я, черт подери, тебя ненавижу. – Одарив Бьякую холодным, как лед, взглядом, Шики думала, ей станет больно. Так и было. Но куда сильнее она ощущала облегчение, потому что со словами ее покидала пылающая злость. – Ненавижу! Потому что ты трус, которому проще защищать закон, а не своих близких! И не смей!..       Вопль оборвался на полуслове, оборвался удивленным окликом из-за резкого рывка за ногу. Упав, Шики быстро потащило прочь от шинигами, скорость оказалась настолько высокой, что песок драл обнаженные участки тела.       – Шики!!!       Бросившийся ей наперехват Амакуса не успел преодолеть и пары метров, как в него ударило острыми иглами. Отвлекшись на боль и рефлекторно отдернув пробитую руку, он упустил возможность поймать девушку, которую тянула к себе Элодия. Истерзанная, изнеможденная, аранкар едва держалась на ногах, однако ее хватило на финальный рывок, чтобы поднять Шики с земли и дернуть на себя. На сломанную саблю, выставленную перед собой, обломок которой пробил грудь девушки насквозь.       Боли Шики не почувствовала, только неприятное давление, а также оглушительный хруст разрывающихся мышц. Несмотря на скорость, с которой она налетела на Элодию, последней удалось задержать их движение не дальше метра.       Шинигами даже не поняла, что произошло, когда аранкар успела оставить на ней нить реацу, как в принципе пережила атаку серо. Чувствуя, что кровь заполняет легкие, она болезненно сплюнула ее, от приступа слабости чуть не свалилась. Элодия аккуратно опустила их с девушкой на колени, и сама едва держалась из последних сил.       – Все должно было… быть не так. – прошептала аранкар, болезненно скривившись. – Мне жаль, Хаттори, но… я тоже хочу жить. Начинай охоту… Виуда Нэгра.

***

      Ненавидит. Вот, значит, что она чувствовала к нему на протяжении всех этих лет? Или же это чувство закрепилось в ней только сейчас? Любить и ненавидеть – столь дикая смесь могла приносить только боль. Уж чего-чего, но Бьякуя не ожидал услышать подобные слова, они повергли его в шок. Но не столь сильный в сравнении с тем, какой последовал от вида меча, пробивающего Шики насквозь.       Тем не менее утонуть в эмоциях не позволил последующий всплеск реацу, ударивший со стороны девушек. В воздух поднялся песок, пришлось прикрыть глаза. Потеряв из виду противника, Бьякуя предпочел отступить к Исане, которая, прикрывая Рукию, также щурилась от песчаной бури.       – Капитан Кучики!       – Брат… что происходит?       На мгновение мужчина почувствовал облегчение от того, что Рукия пришла в себя, но ее дезориентированность могла сыграть злую шутку.       – Будьте готовы, сражение еще не…       Последовавший треск, напоминающий слабый взрыв, вынудил Бьякую прерваться на полуслове. Закрыв собой девушек, он выставил щит бакудо за мгновение до того, как на них налетела россыпь мелких снарядов. Тем не менее нескольким удалось задеть его до создания бакудо №8: «Сэки». Странно, что столь слабая техника последовала от высвобожденной энергии противника.        Но кому-то повезло меньше: Бьякуя отчетливо услышал крик Амакусы, которого, похоже, задело куда сильнее.       – Что это… такое?       Вопрос Исаны заставил мужчину чуть обернуться и проследить за ее взглядом, направленным к земле под барьером, на котором лежали мелкие белые осколки.       – Это… кости? – предположила Рукия.       Мельком глянув на правую руку, куда пришелся удар, мужчина задрал рукав и обнаружил небольшой осколок, впившийся до крови. Без труда вытащив его, ожидал подвоха, но ничего не произошло. А после того, как поднятая пыль постепенно начала успокаиваться, Бьякуя отметил проблему посерьезнее – отсутствие противника, как и Шики. Обернувшись, мужчина также никого не приметил.       «Я не чувствую ее реацу. Нет… она не могла умереть. Хотя бы потому, что противник не стал бы уносить ее тело. Тогда…»       – Кучики!!!       Оклик Амакусы помог Бьякуе избежать удара… от самого Амакусы. Неслабый разряд электричества ударил по месту, где он стоял мгновение назад, и если бы девушки также не поспешили убраться, их бы задело. Парень двигался невероятно быстро, поэтому шинигами предпочел действовать наверняка, замахнувшись мечом и подняв в воздух лепестки сакуры.       – Не-не-не-не, стой, это не я! – в испуге добавил Амакуса, в противоречие замахиваясь курительной трубкой для нового удара.       Бьякуя не сразу сообразил, что за чертовщина происходит. Несмотря на недавний бой с занпакто, голос его звучал искренне обеспокоенным. Тем не менее подставляться под атаку было бы глупо, но едва мужчина подумал защититься сотней лепестков-лезвий, как его правую руку отдернуло в сторону, а вместе с ней и розовый поток.       Никогда бы Бьякуя не подумал, что электричество било столь неприятно и больно. Давление как от обычной физической атаки, а ощущение сродни прикосновению к пламени. Проехав по песку несколько метров, мужчина болезненно скривился, ожидая очередного нападения. Но острая резь в руке и боку внезапно усилилась, и его дернуло вверх, поднимая на ноги.       – Брат!..       – Не приближайтесь! Враг контролирует нас!       «И нашу силу… Но как? Из-за тех осколков? Но я ведь выдрал его из руки, так почему?»       И не увидишь так просто, пришлось сконцентрировать реацу, чтобы заметить легкий отблеск тонкой нити у основания предплечья, тянущийся вверх.       – Кучики…       Оглянувшись на Амакусу, задравшего голову, Бьякуя убедился в верности догадки и посмотрел вверх, к разрушенной башне, на краю которой заметил одинокий силуэт. Белоснежный костяной покров с шестью дополнительными длинными конечностями, тянущимися из-за спины девушки, резко контрастировал на фоне голубого неба. Осколок лицевой маски превратился в полноценные паучьи жвала, скрывающие нижнюю часть лица.       В первый миг Бьякуя подумал, что это ресуррексион аранкара, которая атаковала Шики, но присмотревшись к противнику получше, понял, что ошибся. Убедиться в промелькнувшей догадке смог, когда девушка, спрыгнув с края башни, медленно опустилась вниз на невидимой нити из реацу, зависнув в нескольких метрах от земли. Некоторые пряди побелели, правый глаз залило чернотой, другой сохранил привычный миндальный оттенок.       – Шики… нет. Элодия, – дрожа от напряжения и злости, зарычал Амакуса. – Как… что ты… что ты с ней сделала?       «Элодия? Тот аранкар? Да быть не может».       Девушка молчала достаточно долго, чтобы вызвать беспокойство. Особенно пугал ее безразличный пустой взгляд, словно у фарфоровой куклы, и Бьякуя в действительности подумал бы, что перед ним пустая оболочка, если бы Шики не скривилась, зажмурившись.       – Не так это должно было произойти, – прошептала девушка, вернув взгляд на противников. Посмотрела на Бьякую: – Я не хочу с вами сражаться. Капитан, забирай шинигами, и уходи.       Мужчина даже рта не успел открыть.       – Какого черта ты сделала, Элодия?! – в ярости закричал Амакуса. – Что ты сделала с ее телом?! Освободи ее!..       Легкое движение одной из конечностей моментально заставило парня умолкнуть, сгорбиться и упасть на колени, истекая кровью из-за осколков костей, что впились глубже в его тело. Бьякуя невольно порадовался, что успел вытащить пару осколков, но его внимание переключилось на то, что Элодия вновь скривилась.       – Твоя сила нестабильна, верно? – выдвинул он предположение.       – Моя сила стабильна, – не согласилась девушка, – нестабилен разум. А разум, не способный контролировать реацу, может стать катастрофой. Разворачивайтесь и уходите, искать вам здесь все равно нечего. Вы можете забыть о Хаттори.       – Да так я тебе и поверил! Я чувствую реацу Шики, даже если ты смогла завладеть ее телом!..       – Амакуса, я не завладела ее телом, я стала ею.       – Что?..       – Чем дольше мы тут разговариваем, тем хуже для всех, но раз не понимаешь, так уж и быть. В изначальном плане стояло высвобождение ресуррексион через шинигами, то есть передача шинигами моей силы. Однако аранкар без своей силы становится мусором, в лучшем случае я продолжала бы работать в лаборатории. Я провела не только высвобождение ресуррексиона через Хаттори, но и всей своей реацу, трансформации своего сознания.       – Да быть такого не может! Пусть я и тупой, но ты рассказываешь сказки!       – А ты думал, я только этим и занималась в лаборатории? Сказками? Наблюдая за ходом экспериментов господина Айзена с хогиоку, я поняла, как им пользоваться. Господин Айзен и господин Заель ученые, но… думаешь, они всегда будут оставаться с объектом своего исследования?       – Не понимаю… значит, обещая Шики силу, он просто… хотел воспользоваться ей, чтобы ты завладела ее телом что ли?!       – Нет, – со жгучей досадой сказала Элодия, – господин Айзен не врал, он хотел отдать Хаттори мою силу, сделать ее своим сторожевым псом. Мне нет дела до того, что мои силы просто передали бы ей. Однако, мы с господином Заелем понимали, что требуется предохранитель. Пронзенная мечом от моей руки, Хаттори становится сосудом не только для моей силы. Но и сознания. А учитывая ее состояние… сопротивляться она вряд ли сможет.       – Ушам не верю… ты ослушалась Айзена?       – Скорее, внесла доработку и, видимо, не зря. А теперь уходите.       – Ты, видимо, не поняла, аранкар.       Терпение Бьякуи постепенно подходило к концу. Несмотря на путы, что удерживали его за руку и бедро, он был готов броситься на противницу в попытке разорвать ее паутину Сенбонзакурой или кидо. Враг становился все более изощренным. Если в предыдущей битве эспада временно управлял телом Рукии благодаря своей технике, то сейчас манипуляция ступила на новый уровень. Аранкар буквально захватила тело и разум Шики.       – Я не оставлю своего офицера в руках противника, гордость шинигами не позволит мне отступить.       – Гордость шинигами, – задумчиво повторила Элодия, – где же была эта гордость, когда твоего офицера похитили?       Провокационный вопрос задел Бьякую за живое, и тем не менее он остался спокоен, внимательно наблюдая за тем, как девушка, продолжая висеть на нитях, покачнулась, и прицепилась к стене.       – И вы меня не слушаете. Хаттори Шики как таковой уже нет, мы стали единым целым. Вопрос лишь в том, чье сознание победит. А учитывая…       – А учитывая, что Шики далеко не слабая, ты у нее в голове не задержишься, – прервал ее Амакуса, приблизившись на пару шагов и заставив аранкара нахмуриться. – Там даже для меня, занпакто, тесновато оказалось. Так что соглашусь с Кучики. В коем-то веке. Уж чего-чего, а в таком виде Шики я не оставлю.       Искры, запрыгавшие по плечам парня, отчетливо говорили о его намерении вступить в бой. За время разговора Бьякуя пытался держать несколько лепестков-лезвий в тени разрушенной башни, чтобы атаковать при возможности. Хотя, стоило ему шевельнуться, он почувствовал натяжение нитей – так просто ему двинуться с места не дадут. Но почему аранкар позволяла передвигаться Амакусе? Не считала за должную угрозу?       – Последнее предупреждение, – подняв руки на уровень груди на манер кукловода, Элодия грозно глянула на занпакто. – Ты полностью в моей власти, Амакуса. Мой ресуррексион не позволит тебе сделать что-то против моей воли. Ты пойман в мою паутину.       – Это я понял, милая. Паутина из твоей реацу, так?       – Так.       – А я, ты думаешь, болтливый такой, потому что мне делать нечего?       Рванув с места достаточно быстро, чтобы удивить не только противницу, но и шинигами, Амакуса сконцентрировал вокруг себя электрическую дымку, прежде чем нанести удар. Элодия резко дернула рукой в сторону, но это не повлияло ровным счетом ни на что, что вызвало у нее искреннее удивление и заставило броситься прочь.       Не зная, что произошло, Бьякуя предпочел не отставать и, использовав сюнпо, надеялся подобраться к Элодии достаточно быстро, чтобы оглушить. Но стоило ему шевельнуться, нити моментально натянулись и подбросили его вверх, заставляя встретить следующую атаку Амакусы, защищая от хозяйки.       «Вот же ж…»       – Как ты смог освободиться?!       Оставалось только спросить в лоб. Замахнувшись на парня не только катаной, но и шикаем, мужчина заставил его защититься дымкой. Но он не отступил прочь, а, вновь бросившись вперед, перепрыгнул, словно играя в салки, и оттолкнулся от спины капитана. Ощутимо.       «Вот ведь… гаденыш».       Резко обернувшись, Бьякуя – точнее, управляющая им аранкар – попытался задеть Амакусу, и в этот удар даже приложил часть своих сил, желая проучить его. Но стоит отдать должное, занпакто двигался ловко и уходил из-под атак, словно змея.       – Могу и тебя освободить, – усмехнулся парень, – но будет немного больно.       – Делай, что нужно! Хватит уже играть!       – Хэх, ну как скажешь. Только постарайся не дергаться.       Почему парню доставляла удовольствие их схватка Бьякуя сообразил сразу в тот миг, когда попытался перехватить собственную руку с мечом, чтобы позволить занпакто подойти ближе и ударить рассеянной дымкой. В него словно вонзилось с тысячу невидимых игл, особая боль расцвела в местах, где застряли осколки костей. С трудом удержав стон на губах, мужчина припал на колено и, кривя лицо, поднял раздраженный взгляд на Амакусу.       Думал уж Бьякуя, что это – унижение. Но когда его рука вновь взметнулась вверх и моментально подверглась очередному удару электричества, окончательно разрывая связь с нитью, он был готов взорваться от бешенства.       – Ой-вэй, как же так, не с первого раза получилось, – стоя в относительном отдалении, Амакуса прикрыл рот рукой, покачав головой, и даже не пытался притвориться, что происходящее доставляло ему удовольствие. – Мне так жаль, капитан, надеюсь, вам не больно.       – Я в порядке… – прорычал Бьякуя.       От короткой перепалки их оторвал противник, атаковав с ближней дистанции. Элодия двигалась не с меньшей скоростью, чем Шики во время использования сюнпо, а дополнительную опасность представляли паучьи конечности, которыми она размахивала, словно саблями. Встряхнув лапами, девушка метнула в противников россыпь игл, и Бьякуя уже догадался, что нельзя дать хоть одной задеть себя.       Во второй раз в одну ловушку они не дали себя поймать. И это значительно подпортило настроение Элодии. Девушка угрожающе сощурила глаза и обмолвилась:       – Значит… реацу.       – Догадалась?       – Я умею думать в отличие от доброй половины аранкар, – фыркнула Элодия. – Но ты-то как догадался?       – Когда Шики украла твой меч и им отсекла нити от себя. Твои нити можно обрезать лишь твоей реацу, а у нас с тобой на данный момент есть кое-что общее, не находишь?       – Но ты их не оторвал моментально, иначе бы я почувствовала ослабленное натяжение.       – Прогрыз электрической дымкой, если так можно выразиться. Одного рывка хватило бы, чтобы разорвать их, – заключил с ухмылкой Амакуса, после чего обронил ее и сухо добавил: – А теперь, раз по-хорошему ты не хочешь, я заставлю тебя освободить Шики.       – Глупый мальчишка, чем ты вообще слушаешь?..       – Кучики, – обратился к нему Амакуса, игнорируя слова девушки. – Оставь это мне.       Оставить ему? Непредсказуемому занпакто с необъятной манией величия?       Ненавижу тебя!..       Хотя, чем он лучше, верно? Чем он лучше духовного меча, который в желании сделать свою хозяйку сильнее, защитить ее, обрел свою волю и зашел так далеко? Глядя на Шики, во что она превратилась, Бьякуя испытывал ту же беспомощность, что и сотню лет назад, когда ее изгнали из Общества душ. Только сейчас он действительно ничего не мог для нее сделать.       – Если понял, – обмолвился Амакуса, высвободив мощный поток реацу, которая потрескивала молниями, – убирайся как можно дальше, либо защищайся.       – Ты…       – Ты с ума сошел?! – смекнув, что собирался сделать Амакуса, воскликнула Элодия. – Ты ведь не по мне только бьешь, но и по Хаттори!       – Да что ты.       Заметив, как парень прокрутил в руке курительную трубку, Бьякуя понял, что больше предупреждений не последует – безопасность шинигами не волновала занпакто. Поэтому, не смея задерживаться, мужчина бросился к Рукии и Исане.       – Брат?..       – Лейтенант, уходите, – подхватив сестру, капитан только надеялся, что Исана поспеет за ним.       Раны болели, песок проскальзывал под ногами, но несмотря на трудности, Бьякуя понял, что даже если бы он был при полных силах, уйти далеко бы не удалось. Узнавание ударило по нему ностальгией с выпускного экзамена, когда Шики, сражаясь с Пустыми, не могла сдерживать бушующую реацу занпакто.       Банкай… сен хеби Амакуса.