4.
Федя даже и не знает, как отвечать на подобное - у него подобных случаев вообще никогда не возникало. Да и вполне неплохо жил: работал, учился. Но теперь так просто не отвязаться, нужно хоть что-то ответить.
А так как это, как было ранее сказано, произошло в первый раз, неясно, что говорить. У него есть всего пару друзей, с которыми он насчёт этого никогда не советовался; эту тему в компании в принципе никогда не затрагивали. А больше и не с кем было...ох, да. В университете объяснили буквально всё, кроме того, как поступить, если пациент признается тебе в любви. Даже не говорили, разрешено ли.
Пробыв так в раздумьях секунд двадцать-тридцать, Достоевский наконец-то что-то сказал. Этого шатен покорно ждал чуть ли не вечность.
—...пожалуй, я тебя тоже. Но мне нужно время, чтобы окончательно понять.И брюнет сам прекрасно знает, что только что разрушил такой романтичный момент. Но ему правда нужно быть уверенным в своих намерениях, так как не хочется быть в отношениях с тем человеком, которого ты просто не можешь принять, как свою вторую половинку. Осаму на это понимающе кивает
. — Да, хорошо. Я буду ждать столько, сколько потребуется.После чего отстраняется и вновь садится на кровать. Попытка не самая удачная, но и не самая провальная.
***После этого случая, на следующий день, в узких кругах, а именно в медицинском учреждении, пошли сплетни среди, видимо, не самых опытных и серьёзных сотрудников. Медсестра после увиденного сразу пошла рассказывать своей подруге, та пошла рассказывать другому врачу...так обычно слухи и распространяются. Фёдору Михайловичу же осталось лишь смиренно принять всё это и осознать, что пусть это и немного повлияло на его репутацию и он прослыл как «тот самый хирург..ну как тебе ещё сказать! ну этот...гей который», на его работоспособность это никак не повлияло, и то хорошо. Хотя, конечно, неприятный осадок остался.
Вскоре у врача создалось ощущение, что люди как будто сами выжидали первого его неприемлемого поступка. Уже почти год, и вот - пример для подражания подавляющему большинству коллег и обычных смертных более низшего ранга совершает первое неординарное решение. Главврач об этом знал и знает, но не сделал ничего плохого и портить чужую жизнь не стал, ведь сразу после попадания информации в его руки заявил, что в этом нет ничего страшного - Фёдор остался всё так же умён и трудолюбив, а место в коллективе и зарплату решают именно эти факторы. Поэтому дальше субъективных осуждающих и насмехательских мнений, - это как повезёт и зависит от мировоззрения человека, - этот случай не зашёл.
Вскоре уже всем вошло в привычку то, что после очередного прибытия Дазая в это место помощники и интерны подходят к работающему или в надеждах нормально отдохнуть аметистовоглазого, а после с усмешкой произносят.
— Фёдор Михайлович, зайдите в [номер] палату. Там вас уже ваш любимый заждался.Правило не распространяется только на старшее поколение, которое считает такое глупым и совершенно ненужным. Но молодых и перспективных брали сюда чаще, поэтому это повторяется с каждым разом всё чаще.
***Осаму продолжает наведываться к полюбившемуся хирургу всё чаще. Пожалуй, даже слишком часто. Учитывая, что это сильно вредит его здоровью, стоит предпринять что-то другое, но возможности на это не было, поэтому шатен из раза в раз, снова и снова приезжает сюда в полумёртвом состоянии. Пару раз, конечно, ему не везло и операцию проводили другие, пусть и не менее талантливые врачи, но это всё равно огорчало. Хотелось, чтобы Федя перебинтовал его бледными руками, поцеловал ледяными сухими губами и прошептал что-то самому себе, наподобие «до свадьбы заживёт», особенно в такие моменты. Всё-таки, есть в этом человеке что-то завораживающее.
Только очень жаль то, что самых прекрасных людей сложнее всего добиться. Достоевский, как неприступная стена - ещё никто не смог украсть его сердце без возврата. Да и тех, кто пытался, не было особо много. Но и винить в этом некого - среди жажды бесконечных денег и наиглупейших бессмысленных стандартов все быстро берут себе в супруги самых стервозных и ревнивых женщин из-за их якобы «красоты», а в супругов лишь крайне подлых и абъюзивных мужчин из-за «богатства», которое даже не всегда принадлежит им благодаря усердному труду. В некоторых случаях это даже под руку, ведь если бы у Достоевского уже была вторая половинка, попытки были бы абсолютно бессмысленны.
Сам брюнет достаточно долго раздумывает над своими чувствами, чего прежде никогда в жизни не делал. Несомненно, Дазай импонировал ему больше, чем остальные пациенты до этого, может, даже симпатизировал. Но чтобы прямо встречаться... Фёдор всегда максимально серьёзно относился к теме своих возможных романов, так как по идее он должен потом вступить в брак с этим человеком. А к этому легкомысленно относиться просто нельзя.
И, пусть доктор это множество раз отрицает у себя в голове, ему нравятся оба пола. Давно ему было сказано, что любить свой пол нельзя, но сейчас аметистовоглазый ничего не может с собою сделать. Поэтому шанс начала отношений с суицидником, безусловно, есть, хоть и не особо большой.
Главное - произвести впечатление. Сделать так, чтобы русский принадлежал одному Дазаю и не более того. Никто больше не заслуживает этих ласк. Никто из них.
