Крылья феникса

      Не зря я отложил все дела и лег пораньше — Ласси ворвался ко мне, когда солнце еще не встало. Бесцеремонно вытряхнул из кровати, погнал приводить себя в порядок, самолично соорудив мне хвост и затянув, что ни единой волосины не выбивалось.       Я старался не возражать, не мешаться и даже зубами не скрипеть, понимал, что не просто так суетится. Сам бы не справился, а выглядеть нужно прилично.       — Лицо проще. Проще, Ка’вен.       — Я пытаюсь, я просто не проснулся, — буркнул в ответ, потерев слишком сложную морду руками.       Напоследок, в сотый раз одернув рукава, мне улыбнулись: «удачи» — и выставили вон. По лестнице как раз спускался принц, выряженный в привычную по покрою, но богато расшитую золотом мантию. От взгляда на высокий воротник, изрезанным краем торчащий выше кончиков ушей, мне стало дурно — рука невольно метнулась к шее, которую прямо сжало. Как он это носит вообще?       Хорошо меня Ласси обрядил попроще: белая нижняя мантия, черная с золотой оторочкой — верхняя, плотной ткани, но укороченная, так что движению она не мешала. В талии все это великолепие стягивал увесистый пояс с золочеными, а может и золотыми бляшками. Вот кожаные наплечи в цвет с хитрой, но на удивление удобной системой креплений были для меня шоком, до тех пор, пока я не увидел такие же, даже более монструозные, у принца. Спину и плечи Кэсс’Илара укрывал тяжелый плащ, прикрепленный к этим наплечам и делающий долговязого эльфа похожим на невзначай ожившую вешалку.       Немного неожиданны были ножны с мечом у пояса принца, причем рукоятка меча мягко мерцала золотисто-алым. Я покосился, но спрашивать не стал — вполне возможно, это тот самый фамильный меч, поджаривавший руки папаше. У меня у самого на боку висел короткий изукрашенный каменьями жезл, от прикосновения к которому покалывало кончики пальцев. Непростая штука.       Рассан ждал нас внизу, привычно скрестив руки на груди. Шарфу на роже и обрезанным рукавам он не изменил, хотя мантию тоже нацепил побогаче, а за спину повесил длинный посох с парящим меж зубцов навершия кристаллом.       «Пафосно» — примерно так я мог охарактеризовать нашу троицу, когда вышли на улицу и двинулись куда-то, где должна была происходить торжественная встреча. Хотя, принц же со свитой, чего я?       В такую рань улицы были довольно тихими, хотя не сказать, чтобы совсем пустынными. Мелькали лавочники, спешащие к своим рабочим местам, кто-то шел на учебу, сцеживая зевки в кулак, а кто-то явно плелся домой с веселой гулянки — таких изрядно пошатывало. Сами мы, как выяснилось, держали путь на одну из площадей, странно гулко пустую из-за отсутствия даже повсеместных статуй. Я уж было завертел головой, соображая, почему нет других встречающих, когда Кэсс’Илар, не сбавляя шага, двинулся через широкую арку в одном из зданий. Тут-то все и стало на свои места: приличных размеров зал полнился разномастного народу, в основном эльфийской наружности. Хотя встречались и люди, но они оставались в меньшинстве.       А еще было много студентов. Покрутив головой, я обнаружил, что большая часть толпы — молодые юноши и девушки. Почему так — не понял, задумавшись о другом: а как, собственно, должен прибыть венценосный батюшка? Вроде же зал закрытый, кроме выхода на улицу — никаких дверей. Только в стене перед нами, возле которой никого не стояло, еще одна арка, почему-то заложенная кладкой.       Наверное, я слишком оглядывался по сторонам, потому что Рассан, не поворачиваясь ко мне, прошептал:       — Стационарный портал.       Интонации и дернувшееся ухо явственно намекали: «прекрати пялиться и вести себя, как болван». Хотя чужого внимания я не заметил, если на нас кто и обернулся, то по мне взглядом скользнул скорее сочувственно. Хм, версия Ласси с потерей памяти уже разошлась в народ?       Ждать долго не пришлось. Арка в стене полыхнула белым светом, я невольно прижмурился, а когда проморгался — обнаружил, что теперь она ведет в какой-то другой город, откуда чинно переходили к нам эльфы. И вот про них «пафосно» уже сказать не получалось. От свиты короля оставалось странное впечатление излишней вычурности и одновременно какой-то военщины; все эти наплечи, доспехи и мечи ну никак не могли принадлежать мирным существам. Но и для боя они не годились даже на мой дилетантский взгляд: каждая вещь была произведением искусства, без малейшей потрепанности в настоящих сражениях.       Самого Анар’Инана я опознал сразу: мало он вышагивал впереди всех, так еще и фамильные светлые волосы под простым на вид венцом выдавали, и знакомо насупленные брови. Разве что глаза у короля были голубые. Я уже заметил — у всех эльфов они слишком яркие, и куда большего количества цветов, чем у людей. Вэрд’Алиль мог похвастаться серовато-белесыми, а самыми редкими, вроде как, были золотистые и лиловые.       Так вот, возвращаясь к Анар’Инану, который, оказывается, был Огнекрылым. Мне он сразу не понравился. Шагнувший вперед Кэсс’Илар расшаркивался с отцом, свою лепту в официальные приветствия вносили маги-наставники — я уже наловчился различать вышивку на их мантиях, имевшую общие черты. Все улыбались, все — одинаково неискренне, но если часть присутствующих просто была недовольна или не слишком радовалась происходящему, то в глазах Анар’Инана порой проскальзывала брезгливость, а то и неприкрытая ненависть. Да, он старательно прятал их, но я неплохо разбирался в чужих эмоциях. И от присутствия короля мне было... крайне неуютно.       Но деваться некуда. Я стоял, стараясь не менять скучающе-отрешенного выражения лица, смотрел, как королю подносят кубок вина пара эльфят, неимоверно важных от осознания собственной значимости. Эх, дети-дети... Хоть кому-то тут все замечательно. Хотя нет, вру. Всем этим студентам, оторванным от занятий, наверняка тоже веселее побывать на торжестве, а не сидеть по библиотекам и душным классам.       Задумавшись, чуть не пропустил начало всеобщего движения, но спохватился сам, без вразумляющего шипения Рассана. Насколько понял, торжественная часть встречи плавно перетекала в не менее торжественное занудство. Портал — это вам не конный переход, сделать пару шагов никто не устал, так что об отдыхе с дороги речи не шло. Часть собравшихся рассосалась, плавно и незаметно, а оставшуюся повели на познавательную экскурсию.       Местные достопримечательности Анар’Инану показывать было не с руки — не первый раз наезжает, вот и демонстрировали последние достижения магической промышленности. Лично Кэсс’Илар гидом выступал, и я, почтительно следующий за принцем, невольно оказался в первых рядах слушателей, чему не мог не порадоваться: было действительно познавательно.       Нет, умных слов я не знал, что в лабораториях показывали — тоже было выше моего разумения, но какие-то общие пояснения вполне понял, так, выяснив для себя, почему в городе куда не ткни — башня. Оказывается, Талратн стоял на местном природном источнике маны, но на все про все его бы не хватило, да и маги не любили подобной однобокой привязанности, вот и натыкали повсюду генераторов маны. А чтобы удобней было собирать и распределять нагенерированное — попрятали их под крышами башен.       Банальные для местных истины Кэсс’Илар отмечал мельком, но для меня каждая была на вес золота.       Так и таскались целый день, с перерывом на легкий перекус. Основной банкет намечался к вечеру, и к нему я уже тупо радовался вынужденному молчанию. Понятия не имею, как пришлось бы выкручиваться, требуйся от Вэрд’Алиля хоть пара слов, все пояснения Рассана давно вылетели из головы, кроме протокольного количества шагов, на котором требовалось следовать за принцем. А еще я устал. Уже не из-за магического голодания, а по-простому, присесть за целый день не вышло ни на минуту. Зато нужное выражение получалось само собой: лицо просто задеревенело в одном положении.       Как все эти аристократы подобное выдерживают?       От застывших остроухих рож уже мутило, сил вслушиваться в заковыристо-обтекаемые речи не оставалось. Еда на столах в огромном и богато украшенном яркими магическими огнями зале не слишком радовала. Нет, живот у меня уже подводило, но необходимость таскаться за Кэсс’Иларом, который будто и не нуждался в еде, лениво покручивая в пальцах бокал с вином, сводила все мои надежды перекусить на нет. Покосившись на Рассана, я от всей души позавидовал его замотанному лицу: вот уж кому ничего корчить не нужно, а пожрать так и так не выходит.       Оставалось смотреть по сторонам, пытаясь отвлечься этим. И приободриться, чего уж там — при виде той самой девушки-волчицы, на сей раз обряженной в нарядное бальное платье, приободрился я изрядно.       Вообще празднество показалось мне чем-то средним между встречей давних знакомых — складывалось ощущение, что все присутствующие друг о друге хотя бы слышали, весьма подробно, — и клубком раздраженно шипящих змей, подернутых легкой изморозью. От этого шипение было каким-то заученно-вялым, неубедительным, но все равно продирающим до печенок.       Небольшое разнообразие внесла разве что какая-то молоденькая девушка, явившаяся в явно не протокольном наряде, от приветствия которой Анар’Инана аж перекосило. Лицо удержал, но ухо характерно дернулось. Второй раз оно так шевельнулось, когда к нему подошли посланники — я так понял, не все приглашенные соизволили посетить торжество, прислав свои извинения и подарки. А перекосило венценосного эльфа от какого-то зеленого коротышки, на которого я сначала глянул с недоумением, решив, что уже мерещится.       Но нет, лопоухий и носатый, обряженный в бархатный костюмчик, с моноклем в золотой оправе, коротышка степенно раскланивался с королем, потряхивая ушами и не теряя достоинства, за которым, как мне показалось, пряталась лукавая ирония. По крайней мере, на выпивку в ящике, приволоченном таким же зеленым, но более рослым и мускулистым детиной, Анар’Инан среагировал относительно вежливым отказом — мол, ему больше по нраву вино, которое, кстати, уже в его бокале.       Я сделал заметку: разузнать побольше про этих, зелененьких. Такое ощущение, что они тоже не в ладах с его остроухим величеством... или высочеством? Вот совершенно не помню, как обращаться к королю, а как — к принцу. Да и не важно. Слишком многое сегодня осело в моей голове, все это требовалось переварить и обдумать, прежде чем начинать задавать вопросы.       Ну и, конечно, вечер украсил своим присутствием Буремаг. Завидев его, я постарался притвориться статуей, даже дышал пореже, но дядька вел себя на удивление прилично, без громогласных заявлений о собственной исключительности. Подумаешь, окружающие слегка нервничали, в остальном все мирно и культурно. А может, это просто я так устал, что ни на что сил не хватало.       Как дотащились после до башни — честно говоря, не запомнил. Вроде бы, там нас ждал Ласси, даже умудрившийся впихнуть в меня что-то съедобное. Как раздевался у себя еще смутно помню, а вот уснул, кажется, еще в полете к кровати.              Открыл глаза я на точно такой же, но другой, залитой солнцем кровати — и со стоном закопался в многочисленные подушки.       — Вэрдалиль, это всегда так?       — Так — это как? И, главное — что? — любознательно уточнил тот, не отрываясь от толстенной книги.       Вот как он тут вообще читать умудряется, если это — то ли сон, то ли его собственное подсознание? Или это у него такой метод освежения памяти?       — Банка со змеями, а ты в ней голодный, холодный и устал, как собака.       — А-а, торжественный прием, да? Прелестно, правда? Джуна опять явилась в наряде талратнского мага? Анар’Инан всякий раз так забавно злится, с тех пор, как она прибыла на учебу и начала посещать подобные встречи!       Стон вышел особо прочувствованным. Натянув самую пышную подушку на голову, я затих под ней. В тишине и покое мысли начали постепенно упорядочиваться и, хотя я надеялся на другое, пришлось садиться и хмуро выкладывать все надуманное.       — Не понимаю. Что-то не сходится: зачем вообще все это? Зачем Анаринана таскали по всем этим лабораториям? Уж он-то должен быть в курсе всего, что официально не рассказали — разведка приносит.       — А кто сказал, что эта прогулка была для него? — удивленно приподнял брови и уши Вэрд’Алиль. — Это для свиты. Вдруг среди туполобых вояк зажжется хоть одна искорка разума и интереса?       — Так вот почему Кэссилар на ходу читал лекцию для полных идиотов.       — О? Даже ты что-то понял?       — Между прочим, как маг я сильнее тебя, сам Буремаг сказал, — поддел я Вэрд’Алиля в ответ. — А учеба — дело наживное! И не забывай, нам еще вместе работать.       — Занимаюсь вопросом со всем рвением, — помахал томиком Вэрд’Алиль. Ну точно из собственной памяти выудил и повторяет. Эльф тем временем томик отложил и сменил тему: — Как тебе Анар’Инан?       — Жуткий, — я передернулся. — С ним рядом за свою шкуру страшно, и ладно мне — магу. Но он даже тех, кто вроде как ни при чем был, таким пакостным взглядом одаривал...       — С ним всегда так, — вздохнул Вэрд’Алиль. — Как будто тебе воды в бокал подлили.       — Прости, что?       — А, милый обычай аристократии. Когда хозяину вечера неугоден гость, слугам приказывают подсунуть ему бокал с разбавленным вином. Обычно таким, чтобы гадость была жуткая, но со стороны незаметно.       — И не пить — нельзя, — догадался я.       — Точно! И улыбайся при этом — другие гости не поймут иначе.       За обсуждением милых обычаев аристократии я не заметил, как раззевался и умудрился уснуть. Во сне. Всегда подозревал за собой невероятные умения, но чтоб такие...       

***

      Второй день высокого визита не слишком отличался от первого: те же наряды, те же лица, разве что теперь Анар’Инану демонстрировали достижения учащихся, всех как один — эльфийских кровей. Всевозможных магических поединков я насмотрелся на пару лет вперед; всякий норовил показать высший класс, и оставалось только догадываться, чего стоило наставникам удержать молодые дарования в узде, не дав разнести полигоны или сотворить что похуже.       Нет, посмотреть было интересно. Тут тебе и ледяные стрелы, и огненные столбы, и големы из ожившего камня — такая махина особенно контрастно смотрелась рядом с хрупкой эльфийкой, ею управлявшей. О порталах, барьерах, иллюзиях и прочей мало поддающейся осмыслению ерунде, которую творили те маги, которых вроде как обзывали «тайными», я вообще молчу — раз посмотрел и загорелся уметь так же. Надо будет уточнить, получится ли, да и вообще, поспрашивать, от чего зависит предрасположенность к магии.       Между делом я приглядывался к свите короля, стараясь делать это ненавязчиво и вроде как незаметно. Понятия не имею, обратил ли вообще хоть кто-то внимания на мои задумчивые взгляды.       Мы с Рассаном опять таскались за Кэсс’Иларом двумя молчаливыми тенями, причем кто из нас был незаметней для окружающих — еще вопрос. Вэрд’Алиль ночью в нескольких словах обрисовал нашу позицию, отличавшуюся лишь деталями. Вся разница: Вэрд’Алиль не сильно, но родовит, потому вынужден соответствовать статусу, но при этом всем на него плевать — подумаешь, прибился в свиту принца, пока учился, надо же карьеру строить; Рассан родовитостью не отличался, зато был подле принца с малых лет, эдакий паж-слуга, которому за его службу позволяются некоторые вольности. Так что его несколько неуставной наряд воспринимался куда мягче, чем вчерашняя выходка леди Джуны.       Ну а то, что Кэсс’Илар решил нас обоих воспитать магами — и вовсе никого не удивляло, что еще от принца-мага ждать? Чтобы окружал себя вояками, как отец?       Поймав себя на этом «нас», я едва заметно потряс головой и предпочел вернуться к наблюдениям.       Свита Анар’Инана по большей части из вояк и состояла. Сегодня, когда поблизости то и дело раздавались взрывы, мелькали магические разряды и вообще, творилось не самое мирное, я убедился: может, оружие-доспехи и парадные, а вот выучка вполне себе боевая. Неподготовленные личности пусть не шарахались бы, но вот вели бы себя далеко не так. Я был в этом уверен, хотя как «не так» не мог сформулировать, внутренняя картотека раздраженно хлопала ящиками и нужные данные выдавать отказывалась.       Как держались, как двигались и стояли? Спокойные сосредоточенно-оценивающие взгляды, что ли? У одной эльфийки, державшейся ближе к королю, взгляд так и вовсе был как поверх тетивы лука, который, кстати, мирно висел у нее за спиной вместе с колчаном стрел.       Таких как она, стрелков в легких кожаных доспехах, было немного, но они были и передвигались как-то чуть обособленно от остальных. Я сделал себе заметку: у Анар’Инана в верхушке все далеко не так монолитно. Может быть, он умудрился поссорить рода войск, так же, как умудрился заставить бежать из королевства магов?       Мозг потихоньку закипал в котелке-черепе: об обстановке я знал слишком мало. Нужно будет составить список первоочередных вопросов, как вернусь в башню. Если силы останутся, угу, а не как вчера. Званого ужина сегодня вроде бы не намечалось, и я надеялся, что все закончится пораньше. И, в принципе, к раннему вечеру мы действительно подошли к финальной точке сегодняшнего представления.       Кэсс’Илар был огненным магом, весьма неслабым и очень, очень талантливым.       Это я понял, когда он лично вышел на тренировочный поединок, обнажив фамильный меч. Я залюбовался изящной гардой в виде распахнувшей крылья птицы — а потом только успевал поворачивать голову, следя за заклятьями противников.       Что удивительно, громоздкий наряд Кэсс’Илару никак не мешал, он двигался, будто не замечая красиво взлетающего плаща, легкими движениями рук посылал в противника огненные шары, заставляя укрываться щитами — и срываться с укрепленного места. Тяжело стоять смирно, когда камень под тобой начинает плавиться, а потом выстреливает вверх огненным столбом, разбрасывая во все стороны раскаленные капли. Заодно подобное прекрасно работало против рассыпавшегося иллюзиями противника — настоящий-то и задавал стрекача. Чужие заклятья Кэсс’Илар разбивал о мгновенно взмывающую вверх огненную стену или сам уклонялся, и эта пляска длилась довольно долго, закончившись тем, что в противника полетела монструозная огненная глыба, снеся вместе с истаивающими щитами за пределы тренировочной площадки.       Красиво, да, прямо как по учебнику. Но что-то не оставляло ощущение: бой не вышел за рамки некой учебной программы, которую полагалось усваивать в этом возрасте. И что Кэсс’Илар умеет куда больше, а настоящий магический бой выглядит несколько... иначе.       Подойдя обратно к отцу, Кэсс’Илар пытался выровнять сбившееся дыхание и довольным или особо гордым не выглядел. Не знаю, о чем они говорили дальше — Анар’Инан жестом пригласил сына отойти на балкон, свиты понятливо не сдвинулись с места, принявшись внимательно изучать потолок тренировочного зала или негромко переговариваться. Мы с Рассаном невольно относились к первым, хотя я нет-нет да кидал взгляд в сторону балкона. Но вроде там все было мирно.       Обратно королевское семейство вернулось не скоро, и по их лицам нельзя было даже предположить, о чем случился разговор. На этом запланированные на сегодня мероприятия признали оконченными. Все успели изрядно заскучать и команду «разойтись» выполнили максимально охотно. Поспешили прочь и мы, привычным порядком.       Ласси уже ждал нас, в качестве лекарской помощи накрыв стол, за который моментально сели все, едва успев содрать с себя особо мешающиеся части одеяний, побросав, где получится. Жрать хотелось жутко, я не особо воспринимал, что вообще ем — и, кажется, не только я, потому что молчание стояло гробовое. Только Ласси улыбался тихонько, вертел в пальцах какую-то безделушку, взятую из книжного шкафа, и вселял в усталое сознание неизменно сопровождавшее лекаря спокойствие.       На нем, этом спокойствии, я, наверное, и дотащился до полюбившегося подоконника. Привалился к толстенной стене, вдохнул-выдохнул пару раз, укладывая съеденное поплотнее и краем глаза кося на картину за окном. Вечером город выглядел не хуже, чем днем: мягко светились многочисленные купола башен, казалось, их окружала легчайшая дымка, медленно стекавшая на улицы; фонари и окна лучились густым желтым светом; мелькали разноцветные пятна — не то кто-то внес свою лепту в украшение города, как видел, не то колдовали что.       Ладно, потом полюбуюсь, как спокойней обстановка будет. Я перевел взгляд на примостившегося на диване Кэсс’Илара и угнездившегося рядом Ласси. Рассан растекся по креслу, устало свесив руки с подлокотников и запрокинув голову, даже сейчас умудрившись не растрепать свой гладкий хвост. Вот как это у него выходит, а?       — Тут можно говорить? — осторожно уточнил я, неопределенно обрисовав рукой контур ничем не прикрытого проема окна.       — Можно, — поднял голову Кэсс’Илар, — подслушать снаружи не получится. У тебя что-то важное, Ка’вен?       — Не думаю, — виновато опустил уши я. — Просто хотел сказать, что вся эта толпа вояк — вояки до мозга костей, не заметил ни единого заинтересованного взгляда. Скучали и отбывали положенное, хорошо хоть не злобились. Расспрашивала о чем-то только та, главная у лучников, но у нее явно практический интерес.       Угу, как именно засадить стрелой в глаз магу, прежде чем он тебя поджарит или заморозит. И ответ простой: как-как, из засады!       Никогда не любил снайперов.       — Кто она?       — Тетушка Соль’Енна, — Кэсс’Илар устало потер виски. — Моя дальняя родня со стороны матери, глава рейнджеров Лесов. На своем месте, но могла бы и при дворе блистать, не люби так свое занятие.       — Не подходи — сожрет? — коротко, но емко охарактеризовал я общее впечатление.       — Ты высказался на удивление прилично, — грустно улыбнулся Ласси. — Многие отозвались бы о ней куда более грубо.       — Ну... В общем больше ничего сказать не могу, — виновато развел руками я. — Но смотреть постараюсь внимательно. Сколько еще этот визит продлится?       Как-то странно, с неожиданным интересом взглянув на меня, Кэсс’Илар ответил:       — Если отца ничего не раздражило настолько, чтобы он объявил отбытие уже завтра — то еще один день. Дольше он не выдерживал никогда.       Я повеселел: еще денек пережить можно, а там засяду в местной библиотеке и края уха оттуда казать не буду, пока не разберусь, что к чему. Да и бумаги, выданные наставником Вайласом, так и лежат — а надо прочитать и пересказать Вэрд’Алилю, чтобы он хоть понимал, с чем и как ему предстоит работать. В своей роли в сем действе я не обольщался: подай-принеси, в смысле, запомни и постарайся не ошибиться, выполняя, что уж там потребуется.       Воцарившуюся тишину нарушил громкий чих. Я подскочил от неожиданности, чуть не сверзившись с подоконника, Рассан приподнял голову, Ласси дернулся и обернулся — в общем, на принца поглядели все. Кэсс’Илар только поморщился недовольно.       — Стоял на ветру после тренировки, когда говорил с отцом. Ерунда. Ласси, я говорю — ерунда.       — Это уж позволь решать мне, — с нажимом ответил лекарь, высыпая на ладонь свои кристаллы.       Кэсс’Илар обреченно махнул рукой: делай, мол, что хочешь. И, выглотав стакан чего-то приятно пахнущего, который ему принес поизучавший перемигивания огоньков лекарь, поднялся и пошел спать, забыв пафосный плащ на спинке дивана. Я покосился на Ласси. Ну да, иногда лучше перебдеть, чем недобдеть.       — Доброй ночи всем, — подхватив свои наплечи, я тоже ушел.              Вэрд’Алиль пребывал не в духе. Кажется, ему немного наскучило торчать тут в одиночестве, а может, у него что не получалось и он так расслаблялся, размышляя над проблемой. В общем, сев на кровати, я некоторое время молчал, глядя, как он пускает в криво намалеванную на противоположной стене мишень крохотные магические заряды, больше похожие на чуть бликующие белесым осколки стекла.       — Взыть! — просвистел очередной, врезаясь почти в самый центр.       На камне осталась заметная щербинка. Судя по этим щербинкам, страдал Вэрд’Алиль уже весьма долго. И отличался неплохой меткостью: половину мишени со стены попросту выбило.       — Взыть!       — А разве они не беззвучные? — осторожно уточнил я, припомнив, что на тренировках некоторые маги таким тоже швырялись, только покрупнее.       Наверное, надо было уснуть и не мешать выплескиваться чужому раздражению, но сны сейчас были единственным местом, где я мог спокойно расспросить хоть кого-то, не валясь при этом с ног от усталости.       — Беззвучные, — согласился Вэрд’Алиль. — Но так интересней, правда?       — Взыть!       — А в чем интерес? И да, слушай, а по каким вообще принципам маги по, м-м, специализациям расходятся? — я сел поудобнее, накинув одеяло на плечи и подпихнув под спину подушек. Слезать с кровати совершенно не хотелось, тем более, «стекляшки» мелькали как раз там, где я должен был пройти, чтобы оказаться рядом с эльфом.       — Обычно я не могу себя ничем выдать, — обиженно пожаловался Вэрд’Алиль, поджав губы. — А какое удовольствие от заклятий, когда они даже не ощущаются?       — Взыть!       — А почему не можешь?       — Потому что я тайный маг.       — Взыть!       — Слушай, может, хватит? — не выдержал я. — И, ты про магов не ответил.       Вздохнув, Вэрд’Алиль потряс руками, разминая пальцы.       — Если нет явной предрасположенности, как у Кэсса или Джуны — то выбирают, что больше нравится, — наконец соизволил поделиться знаниями он. — Или исходя из того, что делать надо.       — Так, дай подумать. Огненные маги — они четко на боевке специализируются, водные — туда-сюда, в быту их навыки тоже помочь могут, — я постарался припомнить, чем швырялись увиденные днем студенты. — А тайные?..       — Поддержка, — поняв, что сегодня ему от меня не избавиться, Вэрд’Алиль, принялся перебирать лежащие на столике бумаги, рассеянно выравнивая разлохмаченные стопки. — Можем всего понемногу, и драться — тоже, но основная наша задача — отвлечь врага, перебросить войска или обеспечить големами и артефактами.       — А почему «тайные»-то тогда? — не понял я.       — Потому что никогда не идем в лоб! Пусть враг в свое удовольствие пинает иллюзии, — фыркнул Вэрд’Алиль. — Я на все твои вопросы ответил?       — На срочные вроде да. Просто сам хочу в тайные маги, — пояснил, надеясь на понимание.       Взгляд Вэрд’Алиля и правда потеплел.       — На дальней полке у окна, там под самым потолком, стул подставь. Только на полку не опирайся, она рухнуть может — я туда все старые книги складывал. Должно что-то найтись с самыми азами. Если никому не отдал... гм. Не помню.       — А...       — А теперь не мешай мне думать!       — Взыть!       Мой возмущенный вопль потонул в обрушившейся темноте: очередная «стекляшка» перерезала крепления занавесей, отгораживавших кровать, и вся масса ткани рухнула с потолка мне на голову, погребая под собой.       Ну... Хоть высплюсь?