Крылья феникса

      Мои смутные надежды не оправдались. С утра я отчаянно зевал, чуть не выворачивая челюсть, пугая Ласси снулым видом и изрядной нескоординированностью движений.       Винить во всем прошу Кэсс’Илара — это он зачем-то ввалился среди ночи и долго гремел в мастерской Вэрд’Алиля. Настолько долго, что я успел не только проснуться, но и пойти поглядеть, кто же шумит, звеня склянками и от души бухая перекладываемыми томами.       — Что-то... слу-чилось? — зевнул, пытаясь прикинуть, какой вообще час.       В окно заглядывала луна, склонявшаяся к горизонту, по полу тянулись длинные полосы бледного света, а неярко горевшие кристаллы, использовавшиеся в качестве светильников, порождали сумятицу ломких острых теней, плясавших по стенам от любого движения Кэсс’Илара.       — Ничего важного, ищу один амулет.       — Вэрд’Алиля спросить? — попытался собраться с мыслями я.       Принц только отмахнулся, дернув ухом, зарылся в очередной завал и выудил оттуда кругляш на цепочке. Поднял, рассматривая инкрустировавшие светлый металл камушки, и удовлетворенно кивнул.       — Прости, что разбудил. Иди досыпать, Ка’вен.       Доспать-то у меня и не получилось. Вроде бы задремывал, начинал видеть какой-то сон — и тут же распахивал глаза, принимаясь ворочаться, потому что или одеяло давило, или подушка больно прижимала ухо, или складка под боком мешалась, или...       В общем, до рассвета прострадал, а там и Ласси явился.       — Ласси, у тебя есть что-нибудь, чтобы не заснуть стоя? — взмолился я, в очередной раз душераздирающе зевнув. — Не удержусь же, конец этикету...       Не знаю, что за горький настой в меня в итоге влили, но по улице шел такой бодрый — все вокруг аж звенело, будто стеклянное, а о свежий утренний воздух можно было порезаться. Кстати, только заметил: в городе ничем особенным не пахло. Ветерок доносил запах свежей выпечки, немножко тянуло гарью — ну это понятно, кто-то из учеников с огнем не справился, залепив заклятье не туда. Но даже этот запах не забивал ноздри, в основном пахло мокрым камнем мостовой и свежей зеленью деревьев.       Да здравствует магия! Без нее тут не обошлось, явно, в моей внутренней картотеке в карточке «средневековый город» значилась пометка «вонючий». Кстати... Я подозрительно поглядел на деревья, но те невозмутимо шелестели золотистой листвой. Отчаянно захотелось почесать в затылке: а почему тогда «зелень»? Опять выверты недопотерянной памяти прежней жизни, похоже.       Анар’Инан сегодня ждал нас возле помпезно изукрашенного здания, наверное, специально отстроенного для приема и проживания таких высоких гостей, как он. Я невольно удивился: обычно встречи происходили возле того места, которое ему собирались показать. Да и королевская свита как-то изрядно поредела, кроме тетушки Кэсс’Илара — всего пять эльфов, больше смахивающих на охрану.       Мучиться неизвестностью долго не пришлось. Не успел принц пожелать отцу доброго утра, как откуда-то из переулка вынырнул неприметный тип эльфийской наружности. Мне он сразу не понравился: такими серыми, незаметными, бывают только те, кто специально хочет затеряться в толпе. Наверняка с нехорошими намерениями.       Поздоровавшись, тип поклонился:       — Сегодня я — ваш проводник. Прошу за мной.       Остальные, кажется, ни капли не удивились такому повороту. И тому, что пришлось идти в переулок, а с него сворачивать на узкую улицу, петляющую между домами.       Дорога вышла длинной и какой-то, как мне показалось, по задворкам. А еще, могу поклясться: что Кэсс’Илар, что Рассан веселились, беззвучно и со стороны незаметно. Но у Рассана характерно подрагивали уши, выдавая скрытую шарфом улыбку, а Кэсс’Илар подозрительно прямо держал спину, наверняка сосредоточившись на осанке, чтобы не рассмеяться. Уже заметил, на собственном опыте: когда думаешь о подобном, каменную рожу удерживать легче.       Не понял... Нас что, специально по таким местам водят? И зачем?       Ответ нашелся за неприметной дверью в подвал, куда с невозмутимо-величественным видом проследовал король. Стоя наверху и ожидая, пока он спустится по узкой лестнице, я сам испытывал едва преодолимое желание заржать: ну не подходило выражение его лица к ситуации, как, как... Даже сравнения подобрать не мог, настолько не подходило. Оттого и смешно было: в подвале оказались залежи какого-то хлама и пустые бочонки, за одним из которых в стене открылся изрядно пыльный лаз.       Возможно, он был затянут и паутиной, но король со свитой успели собрать ее на свои отполированные доспехи, так что мы шли уже по почти чистому коридору.       Коридоры и лестницы сменяли друг друга, петляя и сворачивая под самыми неожиданными углами, выводя в залы и снова сужаясь до ширины плеч, перескакивая с яруса на ярус подземелий так, что я запутался на пятом повороте. Проводник неизменно шел впереди — я иногда видел колеблющееся пятно света от кристалла, который он зажал в руке и поднял над головой. До нас света почти не долетало, и не спотыкались в темноте мы только благодаря трем огненным шарикам, которые Кэсс’Илар, подбросив, отправил летать вокруг себя.       Серые камни стен местами пятнал лишайник, местами по ним сочилась вода или ползали здоровенные, с кулак, пауки и такие же огромные слизни. Последние еще и отчетливо фосфоресцировали, как и остающаяся за ними полоса слизи. Пару раз пришлось перейти заполненные стоячей черной водой каналы — и спасибо тому, кто перекинул через них мостки, мочить сапоги в этой сомнительной жиже решительно не хотелось. Каменные-то мостки явно с постройки этих подземелий стояли, а вот довольно хлипкое сооружение из пары выломанных со стен глыб и досок явно сделали местные обитатели.       Впору было бы испугаться антуража, но я... заскучал.       Шел, стараясь смотреть, куда ставлю ногу, и испытывал желание попинать какой-нибудь камушек, насвистывая дурацкий мотив. Слишком уж все это наигранно было: таинственный посланец, подземелья, куда заманили короля... Хотя, в конце концов, я же еще не знаю, как местные развлекаются. Может, это такой элемент культуры. Эльфийской, ага, специально для его венценосности, не все ж ему по балам шляться? Хочется остренького... впечатлений, в смысле.       Жаль, что мы идем гуськом — очень интересно было бы взглянуть, как на все это реагирует тетушка Соль’Енна. Сомневаюсь, что ей весело, скорее уж, мечтает засадить пару стрел в зад проводнику, чтобы бежал побыстрее.       Я бы долго еще мог давиться желчными рассуждениями, но мы наконец пришли — и я понял, кому и зачем нужно было устраивать подобное представление. Тому же типу, который занимался оформлением очередного подземного зала!       После утонченной красоты Талратна, да даже после броскости нарядов свиты Анар’Инана — так вот, после всего этого зал резал глаза, настолько, что я часто-часто заморгал. Ладно, спишем на выход из темного коридора к свету. А проморгавшись — с некоторым недоумением оглядел открывшееся варварское великолепие. Кто-то явно со вкусом издевался над традиционной эльфийской обстановкой.       Стены были завешаны широкими полотнищами ткани, да — грубой, местами рваной парусины, с которой тут и там свисали канаты, которыми она крепилась к кованым металлическим крюкам. Думать не хочу, сколько входов, выходов и наемных головорезов можно за такой драпировкой спрятать.       Вместо кристаллов тут и там горели факелы, но, приглядевшись к их пламени, понял: магическое. Ни чада, ни характерного запаха — откуда только о нем знаю? — в общем, ничего, что могло бы помешать жизни в подземелье. Зато пляшущее пламя рождало тени, прячущиеся по углам. Второй полк наемников мог спокойно спрятаться уже в них — в жизни не заметят.       Вдоль стен были разбросаны ящики, бочонки, лавки, местами показательно перевернутые на бок, бухты все тех же канатов и еще какой-то хлам, не поддающийся описанию. Ну и венчала все конструкция посреди зала: монструозный стол из уложенных на бочки досок, накрытый вместо скатерти отрезом бархата. На нем вперемешку лежали какие-то свертки, шкатулки, стояли бутылки и тяжелые золотые кубки. Три разномастных кресла и, почему-то, ящик с резко не понравившейся мне маркировкой, выставленные вокруг него, завершали картину.       А, нет. Ее завершала восседающая на краю стола эльфийка, закинувшая одну ногу в воистину бесконечном ботфорте на другую. Затянутая в легкую кожаную броню, с фривольно распущенной шнуровкой рубахи, она весело оскалилась:       — Добро пожаловать в Катакомбы! Рада видеть, Кэсс! Король Анар’Инан!       — Лия, — чуть склонил голову Кэсс’Илар.       Король только сухо кивнул, первым направившись к креслу.       — Надеюсь, мой заказ готов? — поинтересовался он.       — Разве могло быть иначе? — смешливо сощурилась Лия. — Но дорогая Шан чуть запаздывает.       — Начнем без нее.       — Как прикажете, — эльфийка, спрыгнув со стола, хлопнула в ладони.       Я как раз отвлекся, останавливаясь за спинкой кресла Кэсс’Илара — тот уселся напротив отца — и потому пропустил, из какого угла появился эльф, несущий большой сверток. По виду в плотную ткань замотали небольшое тележное колесо, но со столом оно встретилось с чуть более глухим стуком, чем ожидалось. Я бы сказал, так мог звучать металл.       Моя правота подтвердилась, когда Анар’Инан развернул ткань: под ней лежало... наверное, это оружие предназначалось для убийства себе подобных, но какого-то очень извращенного. Ничем кроме как извращением не могу назвать идею сделать сплющенный обруч, заточив его кромки и выковав торчащие из внешней хищно изогнутые зубцы-лезвия. Обмотанная кожаными полосками рукоять хотя бы намекала, как это брать в руки, но как им орудовать в бою — даже представить не могу. Анар’Инан, похоже, знал, потому что взял железяку весьма уверенно, принявшись рассматривать с видом скучающего ценителя.       Вот теперь я, наконец, понял происходящее и только фыркнул про себя, когда начался торг, с холодной вежливостью с одной стороны и веселым зубоскальством, впрочем, вполне укладывающимся в рамки, с другой. Кэсс’Илар скучал, вертя в руках кубок. Видимо, видел такие сцены не раз и не два.       Встрепенулся он, когда откинулась занавесь в конце зала и из открывшегося проема вышла весьма симпатичная дама. Симпатичная, если не обращать внимания на крайне малый рост, длину носа, размер ушей, зеленую кожу... В общем, повезло тем зеленым коротышкам с дамами, если они все такие. Есть на что посмотреть, глаза — так потрясающе красивые.       За уверенно прошедшей к столу дамой проследовали двое громил. Один нес закрытую тканью клетку, второй, пыхтя, тащил громадный ящик, отчетливо звякавший и постукивавший при каждом движении. И я догадывался, что там.       Никогда не понимал, в чем удовольствие торговаться на рынке. Куда приятней, когда у товара фиксированная цена, ты подходишь к прилавку и происходит быстрый и простой обмен: ты деньги, тебе полезное. Минимум слов, максимум дела. Поэтому я скучал, невольно поймав себя на том, что копирую жест Рассана — так же сложил руки на груди и оглядываю зал.       Звонкий девичий смех заставил меня снова взглянуть, что происходит.       — Кэсс, в тебе проснулась тоска по родине? — веселилась Лия, разглядывая клетку, с которой сдернули ткань.       Я покосился туда и дернул ухом: за прутьями извивались какие-то полупрозрачные червеобразные твари, казалось, не имеющие материального тела. Выглядело одновременно таинственно-привлекательно и мерзко.       — Всего лишь несколько пожирателей маны для экспериментов, — вернул улыбку Кэсс’Илар. — Шан, как договаривались?       На стол лег мешочек с монетами, который Шан быстро прибрала, кинув своему носильщику.       Вот, вот как надо торговать! А то затеяли незнамо что. Кэсс’Илар нравился мне все больше, и я переключил внимание на него.       Принц, чуть встрепенувшись ради покупки, снова впал в задумчивость, прихлебывая темную жидкость из кубка — это Лия радостно заявила, что нужно отметить прекрасную сделку и разлила всем чего-то из стоящей на столе бутылки, залихватски выдернув пробку зубами. За веселой игрой «тонко нахами эльфийскому королю» Кэсс’Илар предпочел сегодня наблюдать со стороны.       Я поискал на хмуром лице принца следы бессонной ночи, но их не было. Просто устал от затянувшегося визита отца? Если так, то лучше бы его не трогать.              Не удержался я, только уже когда вернулись в башню, привычно сев за стол в покоях принца.       — Кэсс’Илар, а зачем твоему отцу весь этот хлам?       — О, это не хлам, — рассмеялся Ласси. — А оружие и доспехи, о которых...       — ...забыло само время, — закончил фразу все еще витавший где-то в облаках принц, соизволивший ради разговора немного прийти в себя. — Отец без ума от древних воителей нашего народа и коллекционирует их снаряжение.       — Делая коллекционерами поневоле всех своих генералов, — неожиданно добавил Рассан, чем удивил меня до крайности. Приспустивший шарф эльф ухмылялся, всей этой ухмылкой выражая свое «сочувствие» к несчастным генералам.       Вот не пойму, и чего он лицо прячет? Да, оно у него хищное, резкое, с четко очерченными губами и острым даже для эльфа подбородком. Но ни шрамов, ни каких-то иных изъянов, о которых я подумал поначалу. Спросить бы, но неудобно: вдруг нарушу какое табу?       — Завтра у нас?..       — Торжественное отбытие отца, — Кэсс’Илар устало потер переносицу. — Утром, много времени не займет. После сходишь со мной на занятия — нужно поддерживать легенду о потере памяти.       — Эм... Вроде как попытка показать знакомое, чтобы «вспомнилось» и выздоровел быстрее? — поразмыслив, осторожно предположил я. Получив кивок, уточнил: — А после можно будет в библиотеку? Или где взять какие-нибудь землеописания и всякое такое?       — Провожу.       Ну хоть что-то на завтра намечается приятное.       

***

      Провожали Анар’Инана с чувством. Чувством величайшей радости, что избавились наконец-таки, причем это чувство разделяли все присутствующие, включая явившихся попрощаться наставников. Вот интересно: они короткую соломинку тянули, когда выбирали, кому королю платочком махать?       Когда портальная арка снова обратилась камнем, облегченно выдохнули все. А я так два раза, второй — когда переодевался в повседневную одежду. Как не наплечи стряхнул, а гору с плеч! Все, можно не держать рот на замке, можно хоть рожи корчить, ура-а-а!       С последним, конечно, погорячился, но все равно, дурацкая улыбка никак не уходила с лица, даже когда мы с Кэсс’Иларом отправились на занятия. Жизнь была прекрасна, и я с интересом крутил головой, осматривая местный храм науки, запоминая рассеянные пояснения так и не отоспавшегося, похоже, Кэсс’Илара. Мне было уютно и, как-то, привычно?       Будто уже бывал в таких залах с рядами сидений, амфитеатром взмывающих под самый потолок, будто уже сидел, глядя на прохаживающегося внизу наставника, а вокруг звучали ленивые шепотки и перешушукивания. И кто-то так же сидел рядом, сосредоточенно конспектируя лекцию, а потом, устав писать, просто положив голову на руки и слушая неторопливые объяснения.       Ну и что, что лично я в них понимал одно слово из десяти и те, по большей части, были междометиями? Один раз понял целую фразу! Когда наставник попросил заткнуться особо говорливых.       Ну и что, что в качестве указки скользит по каменной стене лучик света, а надписи вырисовываются на ней сами собой — такие же светящиеся, лиловатые? Зато издалека видно, даже самые сложные схемы.       Думаю, мне понравится здесь учиться, если все получится и обрету собственное тело. Пошарив по узкой столешнице, на которую опирались плечами сидящие ниже, я усмехнулся, нащупав с нижней стороны выцарапанные надписи. Миры меняются, но что-то остается неизменным, например, студенческое раздолбайство.       На нас с Кэсс’Иларом особо не глазели, что мне тоже понравилось. Ко мне ни перед лекцией никто не подошел с соболезнованиями, ни после, когда наставник отпустил всех, никто навязываться не спешил. Вежливое любопытство — да, было, смешки проскальзывали, я явственно различил «чудик», шепнутое одной из девушек на ухо подружке, но ядовитости в нем не было. Скорее веселое фырканье, с которым полагалось встречать рассказы об очередной выходке чудаковатого дальнего родственника.       Везет Вэрд’Алилю, хорошая у него тут репутация.       — Пошли? Нас библиотека жде... Ох ё!.. — только и сумел выдавить я, потянувшись было осторожно потрясти Кэсс’Илара за плечо.       Потому что от моего прикосновения он неловко съехал на бок, а плечо даже через несколько слоев ткани ощущалось горячим. Слишком горячим.       Приплыли. Вашу же эльфийскую мать!..       — Кэсс? Кэсс! — вырвалось само собой.       — Вэрдалиль? — окликнул меня наставник, заметив, что мы последние задержались в аудитории. — У вас все в порядке?       — Я бы знал... — бормотнул я себе под нос. — Все чудесно! Но принцу лучше бы домой.       Кэсс’Илар наконец шевельнулся, поднял голову, глянув мутным взглядом.       — Кх!.. — раздалось за спиной — наставник, естественно мне не поверив, взбежал по проходу между сиденьями с не подобающей его годам поспешностью. — Я позову лека...       — Нет. У принца свой лекарь, — отрезал я. — Кэсс, встать можешь?       Кто меня за язык дернул? Сам не знаю. Но Ласси и Рассан были единственными, кому я доверял — и кому мог доверить принца в таком состоянии. Что с ним, я не понимал: заболел? Отравили? Что-то еще, моему не эльфийскому разумению недоступное? Лицо чистое, выглядит как обычно.       Мысли метались, а сам я уже подхватывал Кэсс’Илара, помогая подняться и уцепиться за мои плечи. Принц шатался — но шел! Сам шел, иначе не представляю, как бы его дотащил, я же не Рассан с его мускулами!       Так мы и вывалились из аудитории. Коридор был пуст, дорогу к выходу из здания я, по счастью, помнил — что тут, три поворота и через внутренний дворик. Там-то мы и встревожили общественность, стоило кому-то из отдыхающих студентов, рассевшихся на травке, заметить нас и испуганно вскрикнуть.       — Ну прекрасно, — прошипел я сквозь зубы — к нам уже спешила отделившаяся от одной из компаний эльфийка. Хорошо другие с места не двинулись, только смотрели.       — Вэрд? Что случилось? Что с принцем? — встревожено зачастила она.       Я не слушал, выглядывая поверх голов. Показалось или?..       — Гранит науки слишком твердый попался... Рассан! Рассан, иди сюда! — заорал, надеясь, что не ошибся.       Повезло: знакомый темный хвост дернулся — и метнулся в нашу сторону.       Полегчало несказанно: только сейчас сообразил, что города не знаю. Никак, вообще, и как добраться до Королевского переулка — не имею ни малейшего понятия. А Рассану не нужно ничего объяснять, подхватил Кэсс’Илара с другой стороны — и двинулся прочь, видно, придя к тем же выводам, что и я.       — Все в порядке с принцем, перезанимался просто, наверстывая! — крикнул, обернувшись, уже на выходе из дворика. — Недосып — штука страшная!       — Зткнсь.       — Чтобы они там невесть что растрепали? — огрызнулся я на шипение Рассана. — Шевели ногами лучше!       К башне пробирались какими-то закоулками. Оно и правильно, куда на центральные улицы с таким грузом. Кэсс’Илар мотался между нами, не слишком осознавая происходящее, спотыкался о собственную мантию — мы еле успевали подхватывать, я бормотал что-то успокаивающее и просил хотя бы не терять сознание. Язык молол сам по себе, а мне...       Мне было до одури страшно.       — Ласси!!!       Могу поклясться — башня вздрогнула от моего рева. Но никто навстречу не вышел. И когда я позвал еще раз, затащив Кэсс’Илара на второй этаж — тоже. Лекарь исчез в неизвестном направлении.       — Сиди. Здесь, — на удивление четко произнес Рассан — и только хвост в дверях метнулся.       — Куда бы делся, — вздохнул я, укладывая Кэсс’Илара на диванчик. — Кэсс? Ты как?       Не ответил. Я прижал руку к его лбу и с руганью отдернул ладонь — горячий, как огнем горит. Чем помочь — не знал. Мокрым обтереть, что ли?       Пока искал, что бы намочить, дверь хлопнула.       Ласси метнул свои кристаллы чуть ли не с порога, швырнув полной горстью и на бегу вглядываясь в засверкавшие огоньки. Подскочил — я еле успел отшатнуться с дороги — и принялся спешно расстегивать на лежащем мантию.       — Да что мне... Кэсс! Идиот!       Хм, полностью солидарен. Ласси содрал с шеи принца знакомый амулет — и здоровый вид испарился, как ни бывало. Бледное лицо с горящими щеками, высохшие губы и синяки под глазами куда больше соответствовали его состоянию.       — Что и где вы делали? Быстро!       — Были на занятиях. Сидели в общей аудитории, Кэсс сначала записывал лекцию, потом, примерно на середине, лег спать на записи — ну, я так думал, — постарался отрапортоваться как можно точнее. — А потом — это, мы его сразу домой. А, и с утра он мне показался помятым и не выспатым, когда на занятия шли. Но я и представить не мог, что на нем амулет с иллюзией!       — Я тоже.       Сглотнув, я сел на подвернувшуюся подушку, следя за действиями лекаря. Тот двигался суетливо на первый взгляд, но на удивление четко и точно, если присмотреться. Руки так и порхали, то опускаясь к поясу с кармашками, то касаясь быстро кружащихся кристаллов, то Кэсс’Илара, царапая ему руку остро взблеснувшим лезвием.       Выпрямившись, Ласси принялся рассматривать лезвие, часть кристаллов вырвалась из общего хоровода и метнулась ближе, запульсировав разными оттенками.       — Что там? — подал голос замерший у дверей Рассан.       — Проще сказать, чего там нет — чистой крови.       Вашу ж мать...       Хорошо я это вслух не произнес. А кое-что вслух произносить и не требовалось, но все же озвучил, обернувшись к Рассану.       — Это Анар’Инан, да?..       Угрюмое молчание было мне худшим ответом.