Hass

Ткань рубашки трещит по швам. Ты нетерпелив, потому не церемонишься. — У нас есть тридцать минут, - шепчешь в запале, выдёргивая пуговицы из петелек. — А что потом? - открываю шею для поцелуев, прижимаюсь к тебе крепче, Мерлин, мне всегда тебя мало. — А потом совещание. — Ладно, - выдыхаю я. — Заткнись уже, - и целую твои покрасневшие губы так жадно, будто это наш последний раз. Ты отвечаешь, ты обнимаешь, ты ненасытен. Я растекаюсь лавой от твоих прикосновений. Мерлин, какое счастье - снова иметь возможность тебя касаться. Снова ощущать тебя близко. Снова быть твоим. Ты опускаешься поцелуями ниже, клацает пряжка ремня, и я задыхаюсь от ощущения твоего влажного рта на своём члене. Ох, Гарригарригарриии!.. Не. Вы. Но. Си. Мо. Умоляю, не останавливайся. Ты знаешь, как я люблю. Ты делаешь всё, как мне нравится. Ты великолепен, Гарри. Ты просто сокровище... Горячий рот ускоряется, нервы прошивает тягучим наслаждением, и хочется заплакать от того, как чертовски хорошо, как жарко, как сладко, как я люблю тебя, Мерлин, как же я люблю тебя!.. — Тише, мой хороший, не так быстро, - ты отстраняешься, смотришь хитро, облизываешься. Мои брюки соскальзывают на пол, твои руки разворачивают меня, толкают на кровать. Падаю на мягкую постель, встаю на колени, выгибаюсь, жду... О, Мерлин... Здесь ты нетороплив и аккуратен. Здесь ты осторожен и заботлив. Ты такой нежный, что меня топит ласковым трепетом, но я хочу больше. Застонав, насаживаюсь, и ты вскрикиваешь, шипишь, шлёпаешь меня по ягодице в наказание и.. срываешься. Твоя нежность прекрасна, но твоя страсть, Гарри, - это то, за что можно душу продать. Ты попадаешь по простате, и меня уносит. Я пытался сохранить рассудок, но с тобой это невозможно. Кричу. Кричу и умоляю ещёещёещё, быстрее! Быстрее, любимый, пожалуйста!... — Гарриииии!.. - голос охрип и сел, но не могу молчать, не могу молчать, когда ты берёшь меня, когда я принадлежу тебе - мне хочется, чтобы весь мир знал об этом. Чтобы ты знал, как мне хорошо с тобой. Волна приближается быстро и накрывает, электричеством по нервам проносится и бьёт в уши пульсом. Оглушительно. Опустошающе. Ты кончаешь следом, заполняешь меня семенем, рычишь, стискивая пальцами кожу на бёдрах. Будут синяки, и я счастлив твоим меткам на своём теле. Я валюсь на кровать, ты падаешь рядом, обессиленый, как и я, дышишь часто и шумно. Смотришь с теплотой, улыбаешься, а у меня нет сил даже улыбнуться в ответ, и я закрываю глаза, всё ещё ощущая фантомы твоих прикосновений. Мне сладко. Мне хочется плыть в этом тёмном нежном омуте вечность. Его воды качают и обволакивают, как твои поцелуи и ласки, как твоя придуманная мною любовь. Я знаю, что ты не любишь меня, и не хочу думать об этом сейчас, но скоро совещание, и ты снова исчезнешь, пропадёшь на несколько дней или даже неделю, чтобы потом вернуться, как ни в чём не бывало, шепнуть мне "я скучал", и я поверю, и растаю, и отвечу, что скучал сильнее. Так продолжается уже полгода, Гарри. Послеоргазменную негу сменяет горечь предстоящего расставания и безответность моих чувств. Ты нежен, ты заботлив, ты пылок, но ты не любишь. Не хочу открывать глаза. — Эй, Драко, ты уснул, что ли? - я слышу, как ты улыбаешься, но нет, не хочу смотреть. Здесь в темноте ты со мной, ты влюблён, ты не убегаешь; здесь в темноте нет никого, кроме нас, нет времени, нет боли. — Малыш.., - рука ложится на спину, оглаживает лопатки сквозь взмокшую рубашку; ты становишься близким, я чувствую твоё тепло и поцелуй в висок следом. Я давно не малыш, мне почти тридцать восемь, но для тебя я могу быть кем угодно. — Дракооо, - растягиваешь гласные моего имени, перекатываешь мягкую р, звучит сексуально, волнительно, хрипло, низко. Твой рот создан для того, чтобы произносить моё имя, чтобы целовать меня, чтобы отсасывать мне. Твой рот создан для Драко Малфоя, жаль, что ты делишь его ещё и со своей женой. Вдруг спрашиваю: — У тебя есть кто-то, кроме меня? - распахиваю глаза и злюсь на самого себя. Мерлин, зачем мне это? Зачем я всё порчу? Ты вздыхаешь, отворачиваешься, смотришь в потолок. Молчишь. Ты не собираешься отвечать, и я начинаю злиться уже на тебя. — Ну так что? - настаиваю упрямо, ненавижу себя, но не могу заткнуться. Момент уже разрушен, так хотя бы узнаю правду. Ты же не солжёшь мне? Ты поднимаешься, собираешь одежду, натягиваешь брюки. Ты раздражён, движения резкие и рваные, пальцы ловко застёгивают пуговицы на рубашке. Металлически лязгает пряжка ремня, шуршит ткань мантии. Ты поправляешь волосы, разглаживаешь складки одежды. Скоро совещание, нужно привести себя в порядок. А отвечать мне, видимо, не нужно. Во мне вскипает яд. — Правильно, Поттер, с тем, кого трахаешь, необязательно разговаривать, - цежу сквозь зубы, сажусь на постели; я не стесняюсь своей наготы, смотри на меня, смущайся. — Там точно совещание или кто-то следующий на очереди? Взрываешься. Шаг - и ты передо мной. Вздёргиваешь меня за плечи, шипишь прямо в лицо: — Не устраивай мне сцен, Малфой. Мы не в тех отношениях, чтобы я это терпел. Ты же не думаешь, будто я тебя боюсь? Ухмыляюсь и спрашиваю: — А в каких мы отношениях? Ты поджимаешь губы, долго смотришь, думаешь, но отпускаешь меня, отступаешь назад. Качаешь головой, бросаешь: — Не усложняй, Драко, - и уходишь, скрываешься за дверью спальни. И я не иду тебя провожать.