Камни

Это было ожидаемо, то, что никто из Людей Чести не рискнул назвать его имя. Ричард смотрел, как редеют ряды унаров, вслед за голосом герольда, и мечтательно скользил мыслью в направлении Надора. Добраться домой, конечно будет сложновато, но если он все правильно просчитал, прежде чем в одиноком путнике на не самой приметной лошади доносчики опознают Герцога Окделла он успеет проделать как минимум половину пути, а дальше будет легче. Знакомая местность — знакомые убежища. Главное добраться до Крепости. А из нее еще ни одного Окделла без его согласия достать не удавалось. Были-были все-таки плюсы от старой крови в их жилах. Каменная крепость защищала свое сердце — всегда. И как же все-таки славно все подобралось. И его желание вернуться в Надор, честно, более бездарно потраченного времени, чем в Загоне Ричард еще не знал, а у него был опыт многочасовых молитв пока Матушка была жива, и желание Короны, читай Кардинала, не видеть никого из Окделлов в столице на постоянной основе. Так что Ричард благостно наблюдал за церемонией, искренне радовался, когда кому-нибудь из приятелей доставался адекватный наставник и готовился качественно и незаметно делать ноги сразу после того, как ему откажут молчанием. Он уже присмотрел себе нишу, куда можно было относительно незаметно свинтить в той толпе, что образуется здесь по окончании церемонии, и спокойно вышел в центр под оглушающую тишину, воцарившуюся, стоило герольду огласить его имя. И уж тем более он не ожидал, что все его тщательно продуманные планы и еще чуть-чуть и сбывшиеся мечты о возвращении домой к младшим сестрам и Айрис, к вечерним посиделкам на увитом плющом балконе, за обсуждением проблем Надора, крепости и финансирования рудников, к тренировкам и старым шепчущим каменным стенам, будут так неожиданно сломаны. Ричард не знал, откуда в нем взялся тот резерв спокойствия, что затянулся на его шее удавкой не позволяя отшатнуться от спустившегося к нему Первого Маршала с девчачьим визгом, как от жирной крысы, что пару дней назад чуть не цапнула его за руку, и не начать отмахиваться от предложенной чести, возможно, даже ногами. Нет, откуда-то взявшиеся внутренние резервы почтительности и спокойствия, позволили не ударить в грязь лицом, не смотря на внутреннее потрясение, а теплые пальцы, унизанные перстнями, под его губами, пахнущие странно, но приятно, каким-то маслом, переключили его внимание на себя. Кожа на тыльной стороне ладони у Маршала оказалась странно мягкой и гладкой для того, кого называют лучшим фехтовальщиком Королевства, и все еще шокированный происходящим Ричард отчего-то подумал о том, что Айрис бы убила за рецепт того средства, которым Рокэ Алва мажет свои руки. У сестры вечно кожа сохла, чуть ли не до крови от долгой работы в лаборатории. Не помогали даже перчатки из тонкой кожи, так что, может, если он вызнает у Маршала, каким средством тот пользуется, сестра отвлечется и забудет открутить ему голову? Ну не его вина ведь, что Рокэ Алва оказался настолько непредсказуем? Мысли о возможном хорошем исходе Ричарда приободрили, так что он спокойно занял место за правым плечом у Первого Маршала. В конце-концов, прямо сейчас он больше ничего не мог сделать. Что ж, Рокэ был готов признать — держался мальчишка Окделл хорошо. Ведь он не мог не понимать, что без сегодняшних клятв обратно до Надора добраться ему будет трудно. Хотя, может, и не понимал, никогда не стоит недооценивать чужую глупость. В любом случае смотрел мальчишка без видимой тревоги на то, как редеет строй его однокорытников. Даже по явно нервничающим так называемым Людям Чести его взгляд скользил плавно, без всякой надежды, как по пустому месту. Видимо о чем-то мальчишка все-таки догадывался. Сознавал, что впустую тратит здесь свое время. Никому здесь не нужен в оруженосцах сын предателя, а тем кому нужен — Кардинал явно выразил свое нежелание видеть Окделла в столице. Так зачем тогда он вообще высунул нос из своих земель? Потратил полгода на ненужное обучение, да еще и рискует жизнью сейчас? Рокэ присмотрелся к мальчишке — руки тот держал свободно, так что родовой герцогский перстень, что имеет право носить только глава семьи был виден отчетливо. А ведь у мальчика есть старшая сестра, которая до недавнего времени считалась первой из Окделлов. Вот значит что… Интерес вспыхнул резко и ярко, так как его давненько ничего не интересовало. Наверное, если бы мальчишка трусил или был полон надежд, Рокэ бы позволил интригам Дорака течь, как тому хотелось, но Ричард Окделл на первый взгляд не походил ни на труса, ни на глупца или излишне набожного иноверца, и это было опасно в перспективе. Особенно, если у него все же были шансы добраться до дома. Из родовой крепости против воли еще ни одного Повелителя Скал выкурить не удавалось. Так что держать тебе Рокэ друзей близко, а врагов, пусть даже личиночных, еще ближе. Можно даже в собственном доме. Все равно больше никто из присутствующих не рискнет связать себя клятвой с герцогом Окделлом, проигнорировав прямое и недвусмысленное пожелание Кардинала. Принимая решение, Первый Маршал мысленно попрощался со спокойствием в собственном доме на ближайшие три года и шагнул вперед. Глубоким вечером сидя у камина с бокалом крови, чтобы было приятнее анализировать прошедший день, Рокэ все же признал — для своего возраста и семейного темперамента Ричард Окделл довольно быстро взял себя в руки. Куда скорее и качественнее чем Рокэ от него ожидал. Первый Маршалл может и отверг вариант с истерикой, не того все же склада был мальчишка, судя по первым наблюдениям, но ждал прямой недоверчивой настороженности, гордого игнорирования и прочих прелестей юношеского максимализма помноженного на историю их семей. Он вполне ожидал, что Ричарда Окделла придется чуть ли не за ухо выводить из дворца, крепкой хваткой на шее задавая направление, но все что последовало за его решением завести себе оруженосца, отличалось от ожиданий в лучшую сторону. И Рокэ, если честно, не знал — облегченно вздохнуть, тому, что мальчишка оказался смышленым парнем или все же признать — что спокойный в их ситуации Ричард Окделл взывает у него интерес смешанный с неприятным звоном интуиции. Ведь для того, чьи планы были так бесцеремонно разрушены, да еще и тем, кто убил его отца, герцог Окделл взял себя в руки поразительно быстро. Не будь Рокэ так внимателен, то он бы, как и большинство, не заметил потрясенного шока, отразившегося в серых глазах, ведь буквально через несколько секунд от том, что юноша пережил надлом, напоминал только лихорадочный почти жар его губ, что коснулись в положенном поцелуе пальцев Маршала. Больше юноша ничем себя не выдал, умудрившись выполнить все положенные телодвижения и сказать все приличествующие случаю слова с максимально нейтральным выражением на в общем-то должном быть подвижным лице. Интересно, кто умудрился воспитать из сына Эгмонта, бывшего весьма эмоциональным малым — это? Явно не его экзальтированная гадюка-матушка, тем более та умерла, когда юноше было двенадцать. Сестра? Да, та была старше, но все, что о ней докладывали мало походило на человека способного воспитать подобный характер в своем младшем брате. Болезненная, но улыбчивая эрэа, с достаточно крепкой хваткой в делах, но безумно лояльная к своим младшим. Вариант, но на случай не подтверждения других теорий. Штанцлер? Вряд ли. Тот скорее бы помог вырастить из мальчишки того, кого ждал увидеть сам Рокэ. Полного презрения и негодования, ярости и оскорбленного достоинства — человека, которому не то что служить, рядом с таким, как Рокэ находиться было бы больно и брезгливо. Не вариант. Там более после довольно громкого скандала с управляющим, тащащим все, что плохо и хорошо лежит из и так небогатых земель в пользу своего покровителя, отголоски которого долетели даже до столицы, тот старался перед глазами эрэа Айрис лишний раз не отсвечивать, девушка не смотря на мягкость в сторону родичей, старика явно из списков вычеркнула. Может все же ее влияние? Но Рокэ помнил себя в его возрасте и младше. Авторитетом для него был разве что отец, отчасти братья, но никак не мать и тем более не сестры. Он любил их — безусловно, возможно мог прислушаться, но не видел в них авторитетные фигуры. Сейчас, будь они живы, все было бы иначе, но юность и свойственная ей резкость суждений накладывают свои отпечатки. Рокэ сделал последний глоток из бокала, зная, что кувшин уже пуст. Перевел взгляд в окно, за которым густели сумерки, вздохнул едва слышно. Отчего-то навалилась усталость, почти апатия. Голода не было, хотя ему и принесли ужин еще час назад, тот остался не тронут. Можно было бы достать еще вина, но спать хотелось сильнее, чем думать подкрепляя мысли очередным бокалом, но высыпаться в кресле было не по возрасту да и на столе белели конверты — письма, доклады, бумаги из Кэналоа, приглашение на обед от Кардинала. Последнее отложить и проигнорировать, увы, было нельзя. В дверь аккуратно, дробно постучали. Рокэ отставил бокал. — Соберано. — Управитель вошел не слышно. Петли дверей кабинета всегда хорошо смазывали. А если Рокэ не хотел посетителей, то закрывался на замок. — Мальчика устроили. Будут указания? Рокэ, конечно чуть ли не во всеуслышание заявил, что оруженосец ему нужен меньше чем духовник и дал тому полную свободу действий и времени, но это не означало, что за юным герцогом и тем, чем тот занимается не будут следить. В конце-концов, нужно же было узнать, чем дышит юный Окделл. — Чем занят наш новый жилец? — Спросил Рокэ, перемещая взгляд на припасенную бутыль. Ее вполне хватило бы, чтобы разобрать хотя бы часть бумаг. — Раскладывал вещи, устраивал коня. — Пожал плечами управляющий. — До ужина, правда, попросил чернила и бумагу. Девушка, что относила ему еду, сказала, что послание, видимо, важное. Юноша несколько часов потратил на короткое письмо, потратив полстопки листов на черновики. — Старый слуга опустил на край стола пару выглаженных их скомканных комков, исчерканных листов. — Возможно, вам, будет интересно. — Хорошо. — Рокэ заинтересованно скосил взгляд на мятые бумаги. Конечно, вряд ли содержание блистало секретами, иначе мальчишка бы не бросил их так небрежно, но оно могло помочь ему лучше понять, кого он приютил в своем доме. Кончики пальцев засвербели от предвкушения. — Наблюдайте. О подобном, да и вообще обо всем отклоняющемся от обычного распорядка… — Рокэ махнул рукой на бумаги. — Докладывать. — Конечно, соберано. Слуга удалился, а Рокэ, отбросив сонливость, взял исчерканные листы. А с совестью он уже давно научился договариваться. Да.