Нелепо, смешно, безрассудно, безумно, волшебно.

— Это ты дракон?! — Антон так удивлен, что даёт петуха. Ну потому что, когда пришел в себя, ожидая увидеть огромную мерзкую чешуйчатую тварь, а видишь высокого светловолосого мужчину с приятной улыбкой — это немного выбивает из колеи. Мужик тем временем стоит в паре метров и улыбается так, будто того и гляди накинется на Антона с объятиями. Он на всякий случай делает шаг назад, мужик продолжает улыбаться. — Я, — отвечает на вопрос Антона, и тот смеется. — Ну да, — тянет, — а я тогда водяной. Мужчина оглядывает его. Голубые глаза блестят от смеха, а ещё словно проходятся по антоновой коже лаской, и он передёргивает плечами, чтобы согнать это наваждение и стадо мурашек. — Для водяного ты слишком загорелый и сухой. — А ты для дракона слишком… — Антон взмахивает рукой, пытаясь подобрать слово, но не находит и заканчивает нелепо -… человечный. Где твои крылья и зубы? Где хвост и когти? Как-то непохож ты на дракона. Мужчина снова улыбается, подходит к Антону, заглядывает в глаза. — Да и ты на красну девицу похож не очень, — говорит, вскидывая иронично бровь, и Антон отчего-то вспыхивает, автоматически одергивает сарафан. Тот, снятый с сестры и надетый для маскировки, чуть не трещит по швам, а Антон даже немножко оскорбляется, думая, что он гораздо лучше любой красной девицы, но тут же встряхивает головой. Да черт побери, что за наваждение?! Он злится, вскидывает голову, смотрит на мужчину, что называет себя драконом, вспоминает наконец зачем он здесь, тут же чувствует, как кинжал, заткнутый за пояс штанов, холодит бок. — А я вместо нее. Не позволю, какой-то твари сожрать мою сестру. Мужчина продолжает улыбаться, качает головой, смотрит со странным одобрением и любопытством. — Так где он? — Кто? — Дракон! Мужчина тяжело вздыхает, словно Антоша маленький ребенок, который ни черта не понимает, и хочется его послать, но нельзя, нужно воспитывать. Делает шаг назад, а потом вдруг распахивает ладонь, и на ней вспыхивает огонь. Движение вверх, будто он собирается этот огонь подбросить, и тот срывается с ладони в сторону Антона. Антон шарахается, пригибаясь, и ошарашенно смотрит, как пламя становится тем самым драконом, расправляет крылья, закладывая вираж под высоким сводчатым потолком. Это и правда тот дракон, что раз в год собирает по деревням свою добычу, безропотно подготовленную старостами, — алый, пышущий жаром, скалящийся острыми рядами зубов. Точнее меньшая его копия, но Антону стоит не малых усилий не дернуться, когда тварь, налетавшись под сводами, пикирует к нему, резко сворачивает, прямо перед его лицом, опаляя жаром, и возвращается на ладонь голубоглазого. Исчезает, когда тот сжимает кулак. Антон трясет головой, мужчина молчит, давая ему время прийти в себя. — Так это. — Антон давится изумлением и начинает снова — Так это и есть дракон? — Да, дракон — это я и моя магия. — А ты человек. Мужчина снова улыбается. — Человек. Маг, — уточняет. Новость ошеломляющая и плохо укладывающаяся в голове, но по сути ничего не меняющая. Этот человек каждый год крадёт девчонок из окрестных деревень и вряд ли делает с ними что-то хорошее, поэтому Антон наблюдает за ним исподлобья и прикидывает, если у него шанс. Мужчина значительно крупнее его и выше, но если подобраться ближе, незаметно достать кинжал, то Антон вполне сможет с ним справиться. Дракон тем временем кивает на накрытый стол: — Составишь мне компанию? На столе шикарная сервировка: белая фарфоровая посуда — Антон такую видел только в городских магазинах — золотые подсвечники с десятком свечей, приборы, блестящие в их свете. Стол накрыт на двоих, и из еды Антон признает только запеченного кролика, наполнение других блюд и блюдечек остается для него загадкой, но желудок предательски урчит, и Антон снова зло вскидывает голову. — Обедать с тобой? Разве это не ты должен мной пообедать? Мужчина изумленно вскидывает брови и через паузу говорит скучающе: — Ты слишком костлявый, — и смеётся над реакцией Антона — злость и возмущение. — Я не ем девушек. И юношей. Я вообще не ем людей. Антон недоверчиво фыркает, а маг снова вздыхает с интонацией «и почто все это на мою голову?», присаживается на край стола, складывая руки на груди, и Антон отмечает краем сознания, как натягивается ткань белой рубашки на его широких плечах, и какие длинные у него ноги. Антон сглатывает, облизывает губы и приписывает дрожь внутри страху. Хотя, странно, конечно бояться того, кто так искренне и широко улыбается. Опять. — Во всех ближайших деревнях девчонки, девушки и женщины знают, — начинает он, — что если их обижают, то они могут сбежать, исчезнуть, оставив обидчиков ни с чем, для этого нужно всего лишь положить в дупло дуба, что растет в самой чаще, записку со своим именем. Они знают, что тогда за ними придет дракон и заберёт их из этого ада, что зовётся домом. А потом отпустит на все четыре стороны, — Антон неверяще хмыкает, глядя на мужчину, а тот снова вздыхает, отталкивается от стола и, подойдя ближе, продолжает: — Я их не ем, я их спасаю. От нелюбимых женихов, от жестоких мужей, от ополчившихся соседей. Твою сестру ведь замуж собираются выдать? Антон кивает. Ему не нравилась эта идея, но родители были непреклонны и он ничего не мог поделать. — И жених славится своей жестокостью, ведь так? — Антон снова кивает, опять чувствуя закипающую злость, но направленную уже не на дракона. Тот же качает головой, словно считывает все антоновы эмоции. — Вот она и попросила о спасении. Она бы пожила здесь какое-то время, а потом устроилась в любом из больших городов, вот только ты спутал все планы. — Антон вскидывается возмущенно, но мужчина улыбается и продолжает успокаивающе — Но я еще вернусь за ней в деревню. Дракон никогда не оставляет тех, кого выбрал. Антон ошарашенно смотрит на мага, Антон пытается уложить в голове перевернувшуюся картину мира, делает шаг в его сторону, требовательно смотрит в глаза. — Значит, ты их спасаешь? — Да. Даю им кров, деньги и свободу. Антон усмехается, качает головой и понимает, что верит, верит этому человеку безоговорочно. Вот только зачем-то уточняет, сощурив глаза: — И жрать ты меня не собираешься? Мужчина усмехается. — Нет, — выдыхает, но вопреки словам придвигается ближе, и в его глазах Антон отчётливо видит голод. Внутри снова все сжимается. — И даже удерживать не буду, если пообещаешь молчать. Но я буду рад, если ты все-таки останешься и погостишь у меня. Антон завороженно смотрит в голубые глаза и думает, что погостить в этом замке — отличная идея. И дело вовсе не в его хозяине.