Бездарный

Мидория анализировал Югу, что склонился перед ним, взглядом и не торопился что-либо говорить, прекрасно зная, как пугает всех слуг тяготящее молчание. Аояма мелко-мелко дрожал, он всегда был очень пугливым и нежным, когда речь заходила о провинностях и наказаниях, временами Изуку было его очень жаль, но он знал, что не должен терпеть глупости и непокорности. – Даже не думай врать мне, – строго проговорил Мидория и сделал к нему шаг. – Кому ты отдал лист? И кому я поручил его передать? – он нахмурился, скрестив руки на груди. Юга не сумел и взгляда на него бросить, ниже склоняя голову. – Господин, что вы, – вырвалось у него нервное. – Я не умею врать! – взволнованно проговорил омега. Изуку слегка улыбнулся. – Что правда, то правда, – он вздохнул, – ещё ни разу я не уличал тебя во лжи, – протянул Мидория. – И в этот раз не помышляй ни о чем, скажи мне правду. – Господин, простите меня, я не хотел, – Аояма упал на колени, пальцами хватаясь за холодный пол. – Господин, я не знал, где найти управляющего! Я встретил бету, он обещал передать лист управляющему, я лишь… – Ты лишь поленился самостоятельно его, найти, не так ли? – Изуку поморщился. – Такое простое дело и с ним ты не справился! – он топнул ногой. – Господин, – Юга задрожал, готовый заплакать в любой момент: на это он был мастак, – господин, он обещал, что передаст. Я не знаю, как лист ваш не туда подал… – Не зли! – Мидория вновь топнул ногой и бережно подхватил его подбородок, заставив взглянуть на себя. – Разве я не учил тебя, что нельзя никому доверять? Если бы это был не список покупок, если бы это было что-то важное! – Господин, я был бы осторожнее. – Нет, ты бы сделал всё ровно так же, – Изуку отпустил его и отступил, отвернувшись. Он сложил руки за спиной. – Ты уже не ребенок, сколько можно быть таким доверчивым. – Господин, простите меня, господин, пожалуйста, я виноват, но в следующий раз я буду… – Замолчи, – Мидория бросил на него усталый взгляд. – Не хочу ничего слышать, – поморщился он. – Впредь я хочу, чтобы такие ситуации никогда не случались, Юга. Никогда! И чтобы ты хорошо это запомнил… – Изуку вздохнул, – пойдем. Аояма вздрогнул и подскочил, спеша за ним. По пути он трижды чуть не споткнулся о края своего кимоно. Мидория равнодушно огляделся по сторонам во дворе. В его доме внутри дома за садом располагался большой камень, где господа вечно наказывали своих слуг. О нем даже ходили поверья, что он приносит зло. Неподалеку Изуку заметил Тодороки, активно с кем-то ругающегося, но ему до этого не было никакого дела. Омега неторопливо двинулся вдоль забора, а взволнованный Юга бежал следом за ним. – Эй, служивый, подойди, – окликнул Мидория одного из стражников, что стоял неподалеку. Он не забыл запрета Шото на распоряжение своими слугами, но решил проигнорировать сейчас этот момент. Было глупо прежде ехать в город и искать новых слуг. Нужно сначала старых за бестолковость наказать. Альфа посмотрел на него удивленно, несколько секунд в нерешительности мялся, Изуку даже успел подумать, что Тодороки уже передал ему свой указ, но вскоре подошел, кланяясь. – Господин, вы чего-то желаете? – уточнил учтиво. – Да. Кто здесь наказывает непокорных? Альфа замер. Он мельком глянул на Югу, болезненно сморщившегося у Мидории за спиной, что-то промелькнуло в его взгляде. – Господин, этот че… – он не успел договорить. – Впрочем, нет, – Изуку его перебил. – Принеси кнут, – приказал он. На секунду стражник растерялся, но тут же кивнул и быстро убежал. Омеги остались ждать. Мидория безынтересно разглядывал двор, отдаленно раздумывая над тем, что за бестолковый человек занимался садом, почему тот выглядит столь безвкусно. Аояма стоял неподалеку и дрожал, как лист на ветру, взволнованно кусая пухлые розовые губы. Ему явно хотелось взмолиться о прощении, но он покорно молчал, прекрасно зная, что Изуку не передумает. Под наказание Юга попадал не в первый раз. Альфа воротился строго, поклонился и подал Мидории кнут. Тот поморщился, даже не собираясь к нему притрагиваться. – Пойдем со мной, – качнул он головой и двинулся к примеченному за кустами месту. Здесь обнаружился большой пригретый солнцем плоский камень. Изуку обернулся на Аояму, и тот послушно без слов опустился перед ним на колени, высоко закатывая рукава своего кимоно. На его лице отразилась обреченность, на которую Мидория лишь закатил глаза. – Господин, что прикажете? – взволнованно уточнил стражник. Изуку обернулся на него, сложив ладони на животе. – Этот омега наказан на семь ударов кнутом, – оповестил он невесело. – Приступай, – Мидория многозначительно посмотрел на альфу. Тот весь вытянулся, нахмурившись. Прежде, возможно, подобное делать ему не доводилось, но ситуация была настолько обыденной, что стражник быстро пришел в себя. Юга, уже наученный грустным опытом, перевернул руки ладонями вверх, зажмурив глаза. Он плотно сжал челюсти, не желая кричать. Изуку отступил в сторонку, отвернувшись. Аояма выглядел таким слабым и беззащитным, что порой Мидория задавался вопросом, нормально ли распространять телесные наказания на юных особ вроде него? В воздухе послышался свист от взмаха кнута, а после звон от удара по камни. Юга лишь тихо пискнул. Альфа неуверенно посмотрел на Изуку, видимо, тоже замечая всю противоестественность этой ситуации, но Мидория его не остановил, поэтому он продолжил. Аояма каждый раз вздрагивал и сильнее жмурил большие глаза. Его ладони были сжаты в кулаки, а ногти до покраснения впивались в нежную кожу. После пятого удара с его стороны послышался тихое хныканье и болезненный стон. Стражник нанес шестой удар, а Изуку поднял руку, его останавливая. – Ты свободен, – бросил он, и альфа поспешил удалиться. Мидория медленно обернулся к Юге. Однажды после подобного тот от испуга и боли чуть не потерял сознание, после чего Изуку начал внимательнее следить за тем, сколько он ест. Мидория медленно обошел камень, посмотрел с легким сочувствием на покрасневшее заплаканное лицо. Изуку вздохнул и вытащил из складок кимоно большой чистый белый платок, протягивая его Аояме. Тот громко шмыгнул носом, быстро поднимаясь и отряхивая от земли колени. – Спасибо, – пролепетал еле слышно. – Я собираюсь в город за новыми слугами, – оповестил Мидория, медленно двинувшись обратно внутрь дома. – Поедешь со мной? – уточнил любезно. – Господин, я… – Юга вновь шмыгнул носом, – простите, мне… – Ты можешь остаться, – Изуку равнодушно пожал плечами. – Можешь посидеть в комнате или попросить на кухне холодный воды, – предложил он равнодушно. – Я вернусь не слишком скоро. Проследи, чтобы в моих покоях никого не было, – приказал Мидория, посмотрев на Аояму искоса. – И даже Шото не пускай туда, говорить можешь от моего имени. Ясно? – Да, господин, я приложу все усилия, – Юга покорно склонил голову. Изуку улыбнулся и ускорил шаг. Аояма поспешил за ним в комнату, но Мидория быстро переоделся без его помощи, решив, что не стоит лишний раз напрягать изувеченные красными полосами руки. Юга забился к стене, присев на перинку, он ещё около пятнадцати минут сдерживал слезы, усердно утирая их руками, но Изуку всё равно всё увидел. Постепенно Аояма немного успокоился, а, когда Мидория, полностью собравшись, двинулся в город, побежал на кухню за холодной водой, предварительно тщательно заперев все двери в покои и спрятав у себя ключ. Он частенько подолгу мог плакать и волноваться, а в какой-то момент наконец взять себя в руки и начать что-то менять. В поместье было тихо, несмотря на снующих туда-сюда слуг. Не было поднимающих шум господ, капризных гостей и маленьких детей. На кухне на Югу посмотрели с некоторым неодобрением, он почувствовал себя неловко и спросил совсем негромко: – Есть у вас холодная вода? Местные слуги, перепачканные в рисовые муке, обернулись на него. Что они такое готовили, Аояма не знал, но подозревал, что это что-то очень сладкое и вкусное. Ему доведется попробовать, если господин будет в благодушном расположении духа. – Есть, конечно, – фыркнув, ответила одна бета. – Только её набрать надо из колодца, – весело сказала она. – А… – Юга растерялся, – как же! У вас должно быть немного, вон же, в ведре стоит! – возмущенно воскликнул он, усердно одергивая рукава своего кимоно: ужасно не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о случившемся. Будут ещё обсуждать его. – Мне совсем немного надо, лишь руки помыть! – Руки в ручье помыть можно, – отмахнулся другой рабочий. – Вся в ведре вода – наша, нам нужная. Ты иди-иди, для себя сам натаскай. И для господина своего, – он поморщился и отвернулся. Аояма вздохнул. Он подозревал, что к нему будут относится нехорошо, потому что служит он другому господину и всюду за ним хвостиком бегает, но не думал, что в этом будут так открыто признаваться. – Пожалуйста, – взволнованно повторил Юга. – Я вас отблагодарю, – он осмотрел присутствующих. Те кинули на него равнодушные взгляды и вновь отказали, ехидно усмехаясь. Аояма нахмурился и, бросив что-то недовольное на прощание, вышел во двор, оглядываясь по сторонам в поисках колодца. Он и прежде не был способен заниматься тяжелым трудом, сил просто не хватало. А с изувеченными руками ему остается в колодец самому прыгнуть, чем ведро подымать. Но другого варианта у него не было, поэтому Юга принялся обходить дом по периметру, пока не обнаружил на заднем дворе колодец. В доме семьи Мидории был колодец поверхностный, куда вода постоянно прибывала из родника. И руки вымыть можно было, и напиться, и тяжести таскать не приходилось. Но здесь на подобную удачу Аояма не рассчитывал. Он неуверенно подошел к колодцу, чувствуя себя страшно глупо, заглянул внутрь, издав болезненный стон. Колодец оказался глубоким, а ведро большим и тяжелым. Юга неуверенно посмотрел на рукоятку, коснулся её нерешительно пальцами, со всей силой надавливая. Рукоятка провернулась лишь раз, а дальше застряла: ему не хватало сил, чтобы её провернуть. Аояма осмотрелся по сторонам в поисках человека, что мог бы ему помочь. Но вместо этого неподалеку заметил двух альф, мужчину и женщину, что пихали друг друга локтями, глядя в его сторону, и о чем-то шептались. Юга нахмурился, испугавшись, что у него что-то на лице. Альфы, заметив, что он на них смотрит, подбежали к нему и в унисон спросили: – А за что тебя наказали? На их лицах расплылись одинаковые глупые выражения, что Аояме стало противно. Не их это дело. Он отвел глаза и спросил: – А вам это зачем? – А интересно! Мы видели, как господин тебя бить приказал. А что там случилось? Господин так со всеми своими слугами обходится? – прищурился мужчина. – Нет, что вы, – Юга помотал головой. – Вовсе нет. – А, значит только с тобой! А чем он тебя так невзлюбил? Рассказывай! – потребовала женщина. Аояма отступил. – Господин счел это справедливым, – сипло выдавил он, одергивая края своего кимоно. Альфы обратили на это внимание и вновь начали пихать друг друга локтями, шепчась. Аояма испугался, что они заставят его показывать следы, но успокоил себя мыслью, что альфы его трогать не станут. – Странная у них справедливость. Сами нежные, вкусное едят, да на мягком спят, – буркнули они недовольно. Юга нахмурился и поспешил отвернуться, побоявшись, что ему опять будут задавать дурацкие вопросы. – Поможете из колодца воды набрать? – попросил он, спеша сменить тему. – А где твои ведра? – в ответ спросили альфы, его осматривая. – А мне бы только руки ополоскать, я воду таскать не буду, – улыбнулся омега, понадеявшись, что они ему помогут. Альфа на секунду замерли, глядя завороженно на его выражение лица, и вдруг что-то одновременно буркнули, быстро унося ноги. Аояма проводил их растерянным взглядом. Юга только вздохнул. Он вновь подошел к колодцу, растерянно в него заглянул, опять вздохнул. Самому решить эту проблему он вряд ли сможет, а куда-то за границы поместья ему выходить нельзя, кто знает, что случится, да и ругать будут, ежели узнают. Но неожиданно его окликнули: – Тебе нужна помощь? Аояма обернулся и дернулся всем телом, отступив на шаг. Он прижался бедрами к колодцу и опустил глаза, мотая испуганно головой. – Нет, ни в чем не нуждаюсь! – воскликнул омега. К нему решительным шагом направлялся альфа, что всюду сопровождал господина Тодороки по пятам, он хмурился, грозно оглядываясь по сторонам. Юга слышал, как господин назвал его Эйджиро. – Как же? – удивленно спросил альфа, остановившись рядом с ним в трех шагах. – Тебе не нужна вода? Аояма не сразу нашелся с ответом. Альфа этот ему совсем не нравился, так ещё и господин наверняка будет ругаться, если узнает, что они спелись. С мужем он решительно намерен развестись и со слугами его знаться не желает. – Вовсе нет, – Юга помотал головой. – Я спешу, – он побежал прочь, но Эйджиро резко развернулся, дернувшись в его сторону, и схватил его за руку, останавливая. Аояма болезненно вскрикнул – альфа сжал пальцами следы от кнута – и тут же смущенно опустил голову. – Н-не нужно, – сипло выдохнул омега. – Прости… – растерялся Эйджиро. – Что там у тебя? – с некоторой заботой уточнил он. Юга отступил на шаг. – Мне надо идти, – быстро сказал он. – Подожди! – вскрикнул альфа и виновато сразу поджал губы. Он подошел к колодцу, быстро несколько раз прокручивая рукоятку, поднимая ведро. – Ну, – он обернулся на омегу. Тот жутко смутился и на несколько секунд растерялся, не зная, как правильно будет поступить. Принимать помощь от человека, служащего Тодороки… А не будет ли Мидория злиться на него? Или, напротив, похвалит, скажет, что в доверие надо втереться. Вряд ли… Господин Изуку с ним развестись собрался, а не подставить, зачем ему это доверие. – Эм… – Аояма опустил глаза на свои ладони. Другой возможности ополоснуть руки холодной чистой водой у него может не возникнуть. – М… – он нерешительно подошел, – спасибо, – проговорил тихо. Альфа ничего не спросил насчет его странного поведения, лишь спокойно удерживал ведро от обратного падения в воду, пока Юга мыл руки. Он неуверенно закатал рукава, прекрасно понимая, что Эйджиро всё увидит, несмело коснулся ведра, выливая воду на покрасневшие предплечья. Те были изуродованы жирными красными полосами, ровными и длинными. Смотрелись они страшно, но Аояма знал, что зажить должны очень скоро. Альфа бросал на него странные взгляды, но Юга жутко стеснялся на них отвечать. От холодной воды ему стало заметно лучше, покраснения будто бы уменьшились, как и боль. Закончив, омега спутанно поблагодарил альфу и быстро убежал, понадеявшись в ближайшее время с ним больше не встречаться. Вернулся в дом, робко поднимаясь по лестнице. Он на несколько секунд замер около двери, оглядываясь взволнованно по сторонам. Испугался, что кто-нибудь ворвется в покои вместе с ним. Господин будет ужасно ругаться. Юга прошмыгнул внутрь, плотно запирая за собой дверь, подбежал к большому сундуку, доставая длинные чистые тряпки. Попытался оторвать длинный тонкий кусок, но не смог совладать с плотной тканью. Пришлось взять нож. С осторожностью Аояма перемотал свои руки, решив, что прикрыть их будет всё же лучше. Ему ужасно не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел следы и задавал вопросы. Он закончил со всем быстро и решил, что в свободную минутку ему не помешало бы перекусить и познакомиться с местными слугами. Господин говорит, что разведется очень скоро и уже пора собираться, но Юга подозревает, что это может растянуться на несколько месяцев. Омега спустился в большой зал на первом этаже, где обитало много слуг. Некоторые из них вовсю занимались делами, штопали дырявые вещи, разбирали покупки и разносили по комнатам, а некоторые, никого не стесняясь, отдыхали. Аояма осмотрел это сборище с неодобрением. Его господин не любил окружать себя большим количеством слуг именно по той самой причине, что в итоге кто-то всегда будет обделен работой. Толку от большого количества бездельников! Юга нерешительно подошел к невысокому большому столу, за которым кто-то ел, вытаскивая из большой корзины фрукты, кто-то вышивал. На него поначалу не обратили особого внимание, но после кто-то шикнул о том, что это «тот самый наказанный омега», и все мгновенно оживились. Аояма сразу же понял, что покоя ему здесь не будет. – Проходи-проходи, – весело окликнули его. – Присаживайся, вот, яблоки у нас, – радостно сказал один омега с круглым лицом. – Спасибо, – Юга неуверенно опустился на колени рядом с ним. – Ну-ну, расскажи, – несколько присутствующих к нему наклонились, – это тебя наказали в саду, да? – на него с жадностью посмотрели. Аояма густо покраснел и отвернулся. – Нет, – буркнул он. – Да тебя видели в саду! Чего ты обманываешь! За что тебя наказали? А? – какая-то бета пихнула его весело в плечо. – Ну, расскажи. Юга неуверенно оглядел любопытных присутствующих. Он был новым лицом, из-за чего многие проявляли к нему повышенный интерес. – М… господин счел это справедливым, – повторил недавние слова Аояма. – Так, а за что? Что ты сделал? – удивился кто-то. – Говорят, он жестокий и злой! Он со всеми так поступает, да? Юга удивленно на них посмотрел. – Нет, – он помотал головой. – Вовсе нет! Господин не жестокий. – Он наказал тебя кнутом, – испуганно покачали слуги головами. – Что ты сделал? Ты сильно провинился? – Я совершил ошибку, это не имеет значения, – Аояма пожал плечами и затих. И прежде о его господине отзывались совсем не лестно, но Юга никак не ожидал, что так будут говорить в его собственном доме. Господин сильно рассердится, если узнает. Или только рассмеется. Он уехал в город, забрав с собой двух своих других слуг, оставив Аояму совсем одного. Если что-то случится, никто не будет его защищать. В большую комнату вошел тот самый бета, которого Юга встретил недавно в саду. Тот самый плут, из-за которого Аояму наказали. Омега обернулся на него и зло нахмурился, но ругаться начинать был не готов. Бета удивленно на него посмотрел. – Ах, это ты, – театрально воскликнул он. – Ой, а я знаю, что произошло, – ехидно проговорил он и подбежал ко всем, во всех подробностях рассказывая всё, что знал. Юга почувствовал себя ужасно глупо. Он просто доверился, а в итоге… Господин прав, пора давно повзрослеть. Слуги удивленно кивали головами, впитывая каждое слово, а бета распалялся, подбирая самые дурные выражения. Он даже обмолвился, что господин Тодороки подозревал мужа в изготовлении яда. Все ахнули. – Это всё ложь! – не сдержался Аояма и подскочил. – Господин яда не делал, – заявил он. – Хватит врать, – с обидой уставился на бету. – Это ты виноват. Ты обещал передать письмо управляющему! – он сжал от негодования ладони в кулаки. Обычно Юга был спокойным и боялся с кем-то ругаться, но вытерпеть такого хамства в сторону своего господина просто не мог. – Ой, ну перепутал немного, – бета отмахнулся. – Будто у меня выбор был! Господин заметил меня и письмо забрал. Как я мог ему отказать? – он пожал плечами. Но по его ехидным глазами Аояма догадался, что бета это нарочно. Небось, первый прибежал к своему господину, виляя хвостиком, желал выслужиться. – Как тебе не стыдно! – Юга решительно сделал к нему шаг. – Ты это нарочно! Ты меня обманул, – он нахмурился. Бета закатил глаза. – С чего ты так решил? Я ничего не сделал. А речь вовсе не обо мне шла. Скажи лучше, почему господин так строго тебя наказал? Если это не рецепт яда, а список покупок для лекарства! Аояма опешил. И откуда ему всё известно? Подслушивал, что ли? Юга отступил на шаг и сморщился. Он не был ничуть удивлен тому, как быстро тут разлетаются слухи. Ровно то же самое было в его прежнем доме. – Господин счел это справедливым, – повторил омега. – И тебе не престало его обсуждать, – заявил он. Бета высокомерно его осмотрел и скрестил руки на груди. – Не зря говорят, что он демон во плоти, – заявил смело. – Жестокий и ужасный! Шум только поднимает и никого не щадит! Как ты ему вообще служишь, – он закатил глаза. Все едино ахнули. У Аоямы отвисла челюсть, на несколько секунд он замер в шоке, не веря своим ушам. – Как ты смеешь! – вырвалось у него. – Ты лишишься головы за такие слова, – выдохнул Юга и с силой отпихнул его от себя.