Бездарный

Киришима улыбался во все зубы и смотрел на омегу с неподдельной добротой и радостью. Он протянул Аояме руку, предлагая ему помощь, но Юга лишь нелепо дернул плечами и поднялся самостоятельно, отряхивая коленки. – А… ах… спасибо, – неуверенно сказал он и натянуто улыбнулся. Эйджиро растерянно на него посмотрел. – Что ты там делал? – спросил он удивленно. – Я слышал, ты звал на помощь. Тебя кто-то закрыл? – предположил альфа невинно. Аояма неуверенно покачал головой, не зная, как правильно ответить. Киришима может рассказать всё Тодороки, а тот уже обмолвится об этом с Мидорией. Тогда уже ни другим слугам, ни Юге несдобровать. – А… э… спасибо, что ты меня открыл… – нервно проговорил Аояма, прижав ладони к груди, он медленно обошел Эйджиро по кругу. – Я… я… я спешу! – взволнованно вырвалось у омеги, и он бросился прочь. Киришима резко кинулся за ним, преградив дорогу. Юга вздрогнул всем телом от неожиданности, вытянувшись по струнке. – Так что случилось, ты не объяснишь? – строго спросил Эйджиро. Аояма растерянно замялся на месте. – Я… я… э… я ходил в погреб… м… и… и там… я там уснул! И кто-то, видимо, меня закрыл, – нервно проговорил он. – Разве? – Киришима нахмурился. – Зачем ты сюда вообще ходил? – удивился он. – Тебе что-то было нужно? Как можно было там уснуть! Там холодно и темно, – заметил альфа и прищурился, с недоверием оглядывая омегу. Тот сглотнул и дернул плечами. Эйджиро, сколько Юга за ним наблюдал, всегда выглядел добрым, внимательным к окружающим, пусть и немного пустоголовым, но рассказывать ему что-либо было слишком опасно. Слишком честный, господа об этом наверняка узнают. – Ну… – Аояма замялся, – мне надо бежать! Мне… мне, – он постарался обойти альфу, но тот распахнул руки в стороны, преграждая дорогу. – Спасибо, ещё раз, что ты убрал засов, но дай мне пройти! – Я не дам тебе пройти, пока ты мне всё не расскажешь! – заявил вдруг Киришима. – Кто-то тут запер тебя? Скажи мне! – А… – Юга шокировано на него посмотрел. – Я хочу помочь! – объявил Эйджиро. – Тебя… кто-то решил обидеть? – предположил он с волнением в голосе. Аояма почувствовал, как к лицу резко прилила кровь, а на щеках проступил румянец. Он отвел глаза и слегка помотал головой, не способный на большее. – Нет! – воскликнул встревоженно. – И уйди! Я тороплюсь. – Да куда ты так торопишься? Если бы я тебя не открыл, ты бы там так и сидел! Я заслуживаю знать правду! Я же помог. – Ну-у, – Юга поежился. Мысленно с альфой он был полностью согласен и не отказался бы от его помощи, но говорить правду боялся. Мидория будет очень строг, узнав, что он опять подрался. А обманывать Аояма никогда не умел. – Мне… мне… мне надо! – он кинулся вперед, намереваясь сбежать. Влетел со всей силы в руку Киришимы, надеясь прорвать этот живой заслон, но альфа резко развернулся и перехватил его обеими руками поперек туловища, крепко сжав. Юга испуганно вскрикнул. – Ну скажи мне, пожалуйста! Кто-то обижает тебя? – Эйджиро наклонился к нему, носом коснувшись золотых прядей. Аояма вздрогнул всем телом и с силой отпихнул его руки, тут же потеряв равновесие и упав на землю. – А-а… а мне господин запрещает… с альфами общаться! – выпалил он первое, что пришло в голову. – Потому что у меня свадьба скоро! Я… я… мне бежать пора! – выдохнул Юга и, подскочив, рванул прочь, чувствуя, как быстро-быстро стучит сердце. Киришима проводил его шокированным пустым взглядом. *** Мидория быстро оделся в сухое чистое кимоно, устало присаживаясь на лавку. Голова слегка кружилась от высокой концентрации ароматов масел в воздухе, а тело казалось ещё более тяжелым, чем до принятия ванны. Горячая вода его совсем разморила. – Какая же это сложная работа, – вздохнул Изуку, в очередной раз убирая волосы с лица, – отдыхать, – усмехнулся он. Аояма до сих пор не появился, и Мидория с опасением подумал, что Юга захворал. Его здоровье всегда было очень хорошим, несмотря на дурную погоду, что частенько приходило по весне, поэтому за время всей своей жизни с Изуку он болел всего раза два. Причиной тому была его исключительная наследственность. Омега нехотя поднялся со своего места и двинулся к выходу, решив, что, если он сам с этим не разберется, то никогда не узнает, что происходит. На слуг полагаться нельзя, они только и думают о том, чем набить свой карман. Аояма не просто его слуга. Он часть семьи. Лучшая её часть, единственная, которую Мидория хочет забрать с собой в новую жизнь. Изуку быстрыми шагами вышел в коридор, отдаленно подумав, что воздух неприятно холодный, наверное, из-за приближающегося дождя. Стоило приказать принести больше теплых одеял. Или просто ночь провести в постели Тодороки, у того под жилами течет неподдельный огонь, с ним невозможно замерзнуть. От последней мысли Мидория с усилием воли отказался, удивляясь, как она вообще возникла в голове. – Юга! – крикнул Изуку раздраженно, выходя во двор. Он упер руки в бока, недовольно хмурясь. Будь Аояма с ним, обязательно помог хоть как-то учесать волосы, ведь в противном случае они походили на птичье гнездо. Мидория сейчас даже думать не хотел, как он выглядит. Половина их семейства страдала от такой беды: волосы были тонкие и легкие, летящие, как пух, во все стороны. Оставалось их только сбривать, но на подобное Изуку пока не был готов. Пробегающие мимо слуги взволнованно на него косились и старались от земли глаз не поднимать, боясь привлечь внимание. Многие уже знали, как легко Мидория выходит из себя. – Юга! – Изуку окинул взглядом сад. – Эй, – окликнул он бету, несущую куда-то большую корзину фруктов. – Подойти, – потребовал недовольно, сложив руки на животе. – Ты не видела Югу, слугу моего? Омегу молодого, красивого сильно. – Господин, я… – Когда говоришь, в глаза мне смотри, – перебил её Мидория. Женщина вздрогнула и робко подняла голову. – Господин, я с самого утра работой была занята, я не видела никого! – взволнованно проговорила она. – Разве? – Изуку прищурился. – Я хорошо знаю, как пахнет ложь, – негромко сказал он, сделав к ней шаг. – Повторю. Ты знаешь, где слуга мой, Юга? – его глаза похолодели. – Господин, – бета отступила, низко склоняя голову, – клянусь, я ничего не знаю! – Может мне позвать Видящего? – строго предложил Мидория. – Не думаю, – послышался позади него спокойный голос. Изуку обернулся. – Слишком мелкое дело, чтобы привлекать сторонних магов. Да и никто не может быть до конца уверен, что Видящий скажет тебе правду. Он лишь видит, врут люди или нет, – Тодороки медленно к нему подошел. – Позволь, я буду решать сам, – поморщился Мидория. – От твоих слуг меня воротит, – недовольно заметил он и махнул рукой, отсылая бету прочь. Та испуганно поклонилась и поспешила убежать. – И меня, – не стал спорить Шото и улыбнулся. – Стоит всех их давно поменять. Но другие лучше не будут, – пожал он плечами. – А ты можешь не переживать, – объявил альфа и кивнул Эйджиро, что скрывался у него за спиной. Киришима сделал несколько неровных шагов навстречу, криво поклонился и глупо открыл рот. На его лице отражалось выражение полнейшего шока. Изуку нахмурился. Он, конечно, мог подумать, что Аояма нагрубил альфе или, вдруг, побил его, из-за чего тот ходит ошарашенный и оскорбленный, но только, если бы на месте Юги был кто угодно другой. Тот и мухи не обидит. – Так, – Мидория подошел. – Что произошло? Ты его видел? – спросил он строго. Эйджиро вздрогнул всем телом и с трудом кивнул, подняв глаза. – Господин… он был в погребе… – неуверенно отозвался он. – Я… дверь была заперта, я открыл её! – И что? – Изуку в недоумении посмотрел на Тодороки, что лишь дернул плечами, сам не понимая, с чем может быть связано подобное поведение. – Где он сейчас? – Э… господин, полагаю, кто-то его там запер… – протянул Киришима. – Только мне он об этом не сказал… – пробормотал он. – Никто меня не запирал! – послышался позади них крик. Троица дружно обернулась. К ним с перепуганным выражением лица со стороны сада бежал Аояма, подбирая края своего немного длинного ему кимоно. Это не помогло: омега всё равно по пути дважды споткнулся. – Нашелся-таки, – недовольно цокнул Мидория языком. – Так, – он глянул ещё раз на Эйджиро, – объясните толково. Что произошло! – Я, – Киришима неуверенно дернул плечами, – мне и сказать больше нечего, – виновато признал он. – Хорошо, – Изуку нахмурился и обернулся к Юге. Тот был чумазый, лицом и коленками перепачканный в земле. – Теперь ты. Пусть никто не запирал. Тогда как ты оказался в погребе? И что забыл там? – Я… – Аояма неуверенно переступил с ноги на ногу и стрельнул глазами в сторону Эйджиро. – Так… это… – Что? – Мидория нахмурился и вновь посмотрел на альфу. Дурные подозрения закрались в голову. – Говори, – потребовал он. – Я вчера… вчера вечером шел… шел… я… – Юга замялся и низко склонил голову. Изуку прищурился. Аояма никогда не умел врать и всегда терялся в таких случаях. – Я уснул в погребе! – заявил вдруг омега. – И… и кто-то… по ошибке, наверное, меня закрыл! А… а… а сегодня Эйджиро меня открыл… вот… И всё! Больше ничего не случилось! Простите, господин! – Это правда? – Мидория обернулся к Киришиме. Тот неуверенно дернул плечами. – Да, я открыл его. Об остальном… простите, я не могу знать, – Эйджиро склонил голову. Изуку прищурился и посмотрел на Тодороки, что неопределенно развел руками. В разборках слуг он предпочитал не участвовать. – Что ж, – Мидория поморщился. – И больше тебе сказать нечего? – уточнил он. Альфа замялся, когда Аояма взволнованно на него посмотрел, слегка мотнув головой. От Изуку подобное не могло не укрыться. – Господин, – Киришима лишь ниже склонился. – Нет. – Я тоже ничего не знаю, – вставил свою лепту Шото. – И, думаю, на этом инцидент можно считать исчерпанным, – вздохнул он и качнул головой, отсылая Эйджиро прочь. Тот почтительно поклонился и поспешил удалиться. – Что ж, – Изуку посмотрел странно на мужа, что замер, будто чего-то выжидая. – Спасибо, – кивнул омега скупо и быстро двинулся прочь. Юга поспешил за ним. Тодороки огорченно вздохнул. Воздух вокруг него будто бы даже стал горячее. Мидория сложил руки за спиной и замедлился, поднимаясь по лестнице к своей комнате. За ним робкой походной следовал Аояма, чуть ли не спотыкаясь на каждой ступеньке. Он был большой мастер падать на ровном месте. – Господин, – подал голос лишь тогда, когда они оказались одни. – Господин, вы же не сердитесь на меня? – взволнованно спросил Юга. Изуку неторопливо к нему обернулся, присаживаясь на диван. – Даже не знаю, – негромко протянул он. – Зависит от того, что ты сейчас скажешь, – пожал Мидория плечами. Аояма испуганно вжал голову в плечи, плотно прикрывая за собой дверь. – Господин, что вы желаете знать? – сипло спросил он. – Юга, скажи мне, – Изуку наклонился вперед, прищурившись, – ты был в погребе? – Что? – Аояма вздрогнул всем телом. – Был! Я уже так и сказал! – воскликнул он удивленно. – Да-а, – Мидория медленно кивнул. – А ещё ты сказал, что уснул там, – заметил он негромко. – И как это понимать? – Я… – Юга опустил глаза. – Ладно, – Изуку махнул рукой, – допустим, ты присел на одну из винных бочек и уснул, – усмехнулся он. – Скажи мне. Ты был в погребе один? – строго спросил Мидория. Аояма вздрогнул. – Господин, – он растерянно моргнул, – господин, о чем вы… я… – Просто ответь на мой вопрос, – потребовал Изуку. – Господин, к-конечно! Я… я… так получилось, я, конечно, я был там один! – нервно ответил Юга. Мидория прищурился и поднялся, не обращая внимания на тяжесть во всем теле. – Я… м… хотел бы в это верить, – строго проговорил он, сложив руки за спиной. – Но… реакция Эйджиро, подчиненного Шото… меня озадачила. – Какая реакция? – удивился Аояма. – А… я… – Юга, – Изуку посмотрел на него внимательно, – скажи мне правду, – строго потребовал он. – Или мне скажет этот альфа. – Господин! – Юга вздрогнул всем телом и упал на колени, руками уперевшись в пол. – Я не хотел! Я не хотел, – взволнованно начал повторять он. – Это… это… они… так получилось! Господин, я… – Что? – Мидория его перебил, внутри всё похолодело. – Что? – повторил он громче и подошел к омеге, присев перед ним на корточки. – Что значит «не хотел»? – тихо проговорил Изуку, подцепив лицо Аоямы пальцами. – Хочешь сказать… он… сделал что-то против твоего желания? – хрипло спросил Мидория. Юга глупо моргнул. – Кто? – спросил он удивленно. – Что сделал? – Аояма нахмурился. – Вообще-то… их было несколько, – негромко признался он. – Как! – Мидория подскочил, схватившись за сердце. – Что произошло, скажи мне! Назови имена, и они умрут самой страшной смертью, я обещаю! – Господин! – Юга подскочил. – Господин, не надо! Они… они злые, но… нельзя их убивать, это бесчеловечно! – Что? – Изуку отступил назад и медленно опустился на край дивана. – Как… как ты можешь так говорить? Что они сделали! Под ребром резко закололо. – Ну… – Аояма низко склонил голову. – Они расспрашивали меня… о том, что случилось с вами вчера, – взволнованно проговорил он. – Но я не хотел говорить! Мы начали ругаться… и подрались… и… И они меня затолкали в погреб! – Юга закрыл лицо ладонями. – Простите, мне нельзя было драться с ними, я знаю… но… но так получилось, я лишь…! – Погоди, – Мидория нахмурился, выдыхая. – Хочешь сказать… ты подрался? Погоди, с кем! Что происходит, объясни по-человечески! – Со слугами местными. Ровно с теми, с кем я ругался в прошлый раз, – смутился Аояма. – Вы запретили мне, я помню. Простите. – Ах… – Изуку тяжело выдохнул. – Ты опять поругался? И тебя заперли в погребе? – переспросил он. – Не более? – А… да, всё так, – Юга неуверенно кивнул. – Меня почти не били. И я… никого не бил… – Да куда уж тебе. – Мы толком и не дрались! Просто… меня заперли. Но я толком не помню, кто. Там темно было… и… – он вздохнул. Мидория устало прикрыл глаза. – Ты не мог всё сразу мне объяснить? Я уж подумал. – Господин? – Аояма удивленно на него посмотрел. – А… о чем вы говорили? – уточнил он взволнованно. – Неважно, – Изуку поморщился. – Тебе ещё рано даже думать о таких вещах, – пробормотал он себе под нос. – Я предположил, что тот альфа… ах, неважно. – Господин? – Юга растерянно перемялся на месте. – Господин, вы будете меня ругать? – уточнил он с беспокойством. Мидория устало покачал головой. Умеет же Аояма ввести людей в заблуждения, говоря чистую правду. – Нет, – тяжело выдохнул Изуку. – Ночь в погребе, полагаю, достаточно тебя наказала, – проговорил он. – Только… ты назовешь мне тех, кто ругался с тобой, – строго наказал Мидория. – И я всех накажу. Нет смысла давать ситуации возможность повториться в третий раз. – Ох, – Юга склонился. – Как прикажете, – тихо согласился он и вздохнул. На улице у ворот послышался шум, слуги засуетились, но Изуку не обратил на это внимания, волнуясь о другом. – А тот альфа… Эйджиро, он, – Мидория вновь поднялся. – Господин? – Аояма взволнованно на него посмотрел. Изуку почему-то показалось, что ему есть, что скрывать. – Что у тебя с ним? – Господин! – Юга опешил, отступая назад. – У меня с ним… ничего нет! Нет и не может быть! Мы… мы лишь служим в одном доме, не больше того, – взволнованно проговорил он. – Вот как, – Мидория прищурился. – И что? Он ничуть тебе не нравится? – Конечно, нет, – Аояма замотал испуганно головой. – Господин, я не засматриваюсь на альф, – строго проговорил он, лицо приобрело сердитое выражение. Изуку лишь усмехнулся уголками губ. – Я в его сторону и смотреть не думаю. – Вот как, – Мидория задумчиво кивнул. Прежде Юга перед ним так не оправдывался. – Да что там за шум, – воскликнул он недовольно, направившись к окну. Во дворе суетились слуги и новые лица. Изуку нахмурился, быстро разворачиваясь и двигаясь в коридор. К ним приехали неожиданные гости, визит которых вряд ли мог сулить что-нибудь хорошее. Аояма взволнованно засеменил за ним. – О, прекраснейший из живущих, примите сей скромный дар, – красиво начал гость, стоило Мидории подойти. Он был дорого одет и держался важно. Изуку узнал его: наследник побочной ветви семьи Токоями, присутствовавший на званном обеде вчера. Вряд ли такая мелкая сошка могла быть замешана в недавнем покушении, но его прибытию Мидория всё равно был не рад. – Пожалуйста, переходите сразу к делу, – строго потребовал Изуку, кинув скучный взгляд на большой сундук, что слуги прибывшего поставили у его ног. – Ваш визит… без предупреждения… столь неожиданный, – он поморщился. – Прошу меня извинить, – поклонился альфа. – Я лишь был очарован, я не мог ждать и дня! – горячо проговорил он. – Я увидел омегу, и моё сердце затрепетало. Промедление стало бы пыткой! – Ах, – Мидория усмехнулся уголками губ. Приехавший не был первым и вряд ли являлся последним. – Неужто вы к нам свататься? – предположил он без интонации вопроса в голосе. – А, коли приехали лично, с самыми серьезными намерениями, не так ли? – Не буду таить, – Токоями поклонился и подошел. – Хочу просить у вас руки Юги Аоямы, – он гордо окинул присутствующих взглядов, выискивая среди лиц то единственное. Изуку вновь усмехнулся. Сколько ещё таких несчастных придет топтать пороги его дома? Юге нет и шестнадцати, а окружающие альфы уже толпами падают к его ногам. Неважно, как он одет, как обут и причесан, истинную красоту не скроешь под завесой бедности. Чем старше Аояма будет становится, тем больше у него будет появляться поклонников и поклонниц, как среди слуг, так и среди господ, которые, ничего не гнушаясь, будут добиваться его расположения. Кто-то старался найти к Юге подход, погулять с ним, посмотреть на ночное небо. Но никому это не удавалось, ведь Аояма везде был подле Мидории. Те, кто посмелее, зря не тянули, сразу отправляли восторжественные письма в дом Изуку. А некоторые самолично приезжали. – Что ж, – Мидория тяжело вздохнул. – Что вы можете предложить? Ведь… вы не первый. Я часто посещаю богатые дома. И Юга везде подле меня. За последние полгода я получил порядка семи писем о браке, – рассказал Изуку весело. Токоями опешил. Все они так удивляются, обнаруживая неожиданную конкуренцию. – Я настроен решительно, – заявил альфа. Мидория только руками развел и подозвал к себе Аояму, что взволнованно мялся позади. Токоями, заметив его, заликовал, готовый осыпать Югу с ног до головы. Стоящий неподалеку рядом с Шото Эйджиро взволнованно сглотнул. Он посмотрел на своего господина, ожидая каких-либо приказаний, но тот лишь внимательно наблюдал за происходящим, сильно удивленный. Сердце Киришимы стучало быстрее обычного, он порывался подбежать, выхватывая на бегу из-за пазухи меч, но разум подсказывал, что ничем хорошим это не кончится. Все господа обладают магией и властью, не доступной простым смертным. – Так и будешь стоять? – негромко уточнил Тодороки вдруг. Эйджиро удивленно обернулся. – Что я могу сделать? – спросил он растерянно. – А что ты хочешь сделать? – Шото посмотрел на него внимательно. – Не ты ли признался мне, что влюблен? Я не стал тебя наказывать и отсылать, хотя следовало. Я практически дал тебе шанс. А ты ничего не можешь сделать? – А разве могу? – Киришима нахмурился. – Господин, простите, но… Я не должен ничего делать. Юга сказал… что у него свадьба. Должно быть, всё давно спланировано… – Это твоё оправдание? – удивился Тодороки. – Нет, но… – Эйджиро растерянно на него посмотрел. – Если всё спланировано, боюсь, другой возможности у тебя правда не будет, – пожал Шото плечами. – Всё… не так просто. – Всё просто. Если влюблен – действуй. Только ответственность ты возьмешь на себя… Юга неуверенно осмотрел подарки, что «влюбленный дурак», как их всегда называл Мидория, ему преподнес. Аояма криво улыбался и не знал, что должен сказать. Подобное происходило и раньше, но обычно менее грандиозно. – Тебе нравится этот альфа? – неожиданно спросил Изуку, посмотрев на него. – Он хочет брака с тобой. И готов предложить твоей семье много денег. То есть мне. – А… – Юга застенчиво переступил с ноги на ногу. – Мне ещё рано, – ответил он, как отвечал всегда в таких случаях. Мидория усмехнулся. Другого ответа он не ожидал. – Как видите, вам здесь не рады, – развел он перед гостем руками. – Приезжайте не раньше, чем через пять лет, – Изуку усмехнулся. – Юга! – послышался вдруг крик; все обернулись. К ним подбежал Эйджиро, что доселе стоял с Тодороки поодаль. – Не вступай с ним в брак! – выпалил он. – А… – Аояма покраснел и опустил глаза.