Красный король в Хогвартсе

      Экзамены никогда не волновали Суо, ни когда он в прошлом мире учился, ни во время учёбы в Хогвартсе. Нет, что вы, он не был настолько уверен в себе и своих знаниях. Ему. Просто. Было. Всё равно. Он знал, что на проходной балл точно наскребёт. И точка. Откуда это знание? Так он не дурак. Ему просто лень выкладываться каждый день по полной ради каких-то общефакультетских баллов. Так что все суетились, нервничали, судорожно листали свои записи, а Микото спокойно наблюдал за этим с высоты Астрономической башни с сигаретой в зубах.       А. Нет. Ещё Рон не парился по поводу экзаменов. Правда, тут был нюанс: Суо знал материал и не ленился периодически освежать память, заглядывая в свои конспекты. Рон не делал и этого, надеясь непонятно на что. На милость экзаменатора?       Гермиона, в противовес Рону и Суо, до полуночи засиживалась с конспектами, учебниками и дополнительной литературой по пройденным темам, отрабатывала движения палочкой — делала всё, чтобы явиться на экзамен во всеоружии. Казалось бы, с настолько забитым расписанием у неё не будет времени даже на еду. Но девушка успевала ещё и раздавать советы всем (не)желающим.       Микото её игнорировал. Какие уж тут экзамены и советы, когда через несколько дней суд над Сириусом, а в качестве поддержки — только мадам Боунс!       Прямо сейчас Микото, улизнув от Гермионы, направлялся к кабинету директора. Он надеялся, что Дамблдор поддержит его на процессе и своим весом в обществе обеспечит благоприятный для Сириуса исход.       — Лимонные леденцы, — произнес Суо. Горгулья уступила место проходу винтовой лестнице.       Поднимаясь, Микото обдумывал свою речь. Лучше сказать всё как есть, но без подробностей. Он ещё не настолько доверял старику.                               * * *       Увидев парня, Дамблдор светло и радостно улыбнулся, точь-в-точь дедушка, встретившийся с любимым внуком, предоставил место напротив себя и предложил леденцы. Отказавшись от сладкого и запоздало поздоровавшись, Красный Король приступил к делу.       — Директор, мне нужна ваша помощь в суде.       — Ты… что-то натворил? — встревожился директор. Он ещё помнил покалеченных своим собеседником гриффиндорцев. Неужели снова…       — Нет. Я изловил Питера Петтигрю. Хочу доказать невиновность Сириуса Блэка, — ответил юноша. И добавил: — В эту субботу состоится пересмотр дела Сириуса. Одни лишь я и мадам Боунс не справимся.       Директор смотрел на него широко раскрытыми глазами: этот третьекурсник за короткий промежуток времени сделал то, с чем не справились квалифицированные авроры и не менее «подкованные» дементоры. Он сумел найти Сириуса Блэка, первого сбежавшего из Азкабана заключённого, человека, который, по мнению всей Британии, сдал его родителей Волан-де-Морту. Ах, и одновременно с этим поймал столько лет считавшегося безвременно погибшим Питера Петтигрю.       Справившись, наконец, с шоком, директор взял слово:       — Могу ли я узнать, как ты нашел Блэка?       — Тщательно исследовал замок и прилежащие территории. Так и наткнулся на него. Случайно же нашёл и Петтигрю — он, оказывается, скрывался в замке в крысиной шкурке. Его выдало слишком человечное поведение. По наследству от… отца мне досталась особая карта. Она подсказала, ктó под шкуркой прячется. Задержал обоих. Так…       — Хорошо, я тебя понял. Но, я надеюсь, ты осознаёшь, насколько это могло быть опасно? — Дамблдор спросил уже без особой надежды. В этом году Поттер кажется ему этаким флегматичным адреналиновым наркоманом: нарывается на драки (с учениками своего же факультета!), игнорируя дементоров и предупреждения, лезет в пасть к разыскиваемому преступнику и отыскивает ещё одного, непонятного, курит… Это и есть «Гриффиндор головного мозга» — то, о чём который год твердит Северус? Ох, кажется, он отвлёкся…       — …насчет моей просьбы, директор? — Микото вопрошающе взглянул на Дамблдора. — Поможете мне и Сириусу добиться справедливости?       — Ох, постараюсь, Гарри, — кажется, он прослушал ту часть, когда Гарри объяснял, почему, собственно, он должен оправдывать преступника. Ладно… — Но остаётся Фадж, с которым я не смогу почти ничего сделать…       Его сожаления резко прерывает собеседник.       — Что Фадж — некомпетентный кусок дерьма, который непонятно как пришел к власти, я знаю. Мы с мадам Боунс обсудили это. Также пришли к выводу, что мне придётся быть на суде, чтобы больше шансов было на успех.       — Когда будет суд?       — В эту субботу, сэр, — едва заметно ухмыльнулся Суо.       — Можешь на меня рассчитывать, Гарри, я буду там в субботу, — проговорил Дамблдор. Так, и о чём же ему вещал этот маль… юноша, пока он предавался раздумьям?

***

      Экзамены пролетели довольно быстро, и вскорости ученики получили возможность лицезреть результаты своих трудов. По всем предметам, которые он сдавал, Микото получил неплохие оценки, оказавшись в списке всего курса выше середины. И ведь он почти не старался. А как долго преследовали его удивлённо-завистливые взгляды Гермионы, когда «Превосходно» по ЗОТИ оказалось у него, а не у неё. Так же он сдал и Чарам с Трансфигурацией — ему нравились эти предметы. УЗМС, Астрономию, Древние Руны, Зелья ему оценили в «Удовлетворительно», а Историю магии и Травологию ему — «Выше ожидаемого». Но это его особо не волновало, ведь предстояло более значимое событие…       Суббота. На этот день был назначен суд. Свой портключ до Министерства Магии Микото уже получил, второй такой де отправил Сириусу. На всякий случай велел Добби быть наготове — чуть запахнет жареным, хватать крёстного и отправляться в особняк, на Сицилию.       За полчаса до заседания Суо наскоро выкурил сигарету, переоделся в привычную одежду и перенёсся к Сириусу. Тот был готов. Только бледное лицо и потухший взгляд выдавали его волнение; должно быть, накрутил себя, думая о предстоящем и прошедшем. Суо крепко сжал его плечо в знак поддержки и с трудом удержал своё пламя. «Нет, не в этой жизни!» — сказал он ему. Здесь он не создаст такой клан, нет… Ехидное гудение огня осталось незамеченным.       Сириус накинул невидимку крестника и схватился за портключ. Спустя секунду его примеру последовал замешкавшийся Микото. Оба очутились в громадном помещении в толпе снующих по своим делам людей и поспешили его покинуть, следуя указаниям мадам Боунс. Через несколько минут блужданий они обнаружили и её саму, дожидавшуюся их у зала с табличкой «10». Увидев Микото, женщина жестом пригласила его в смежный с десятым зал ожидания.       — Добрый день, мистер Поттер. Надеюсь, Блэк и вы готовы? — спросила она.       — Всё в порядке, мадам, не переживайте, — ответил Суо. Скорей бы всё закончилось!       — Хорошо, я дала наводку большинству крупных печатных изданий страны, Фаджу не удастся просто замять это дело.       Очевидно, Амелия Боунс была довольна проделанной работой.       — Очень хорошо. — кивнул Микото.       — Он же здесь, верно? — настороженно спросила женщина.       — Вы о ком? О Петтигрю? Сириус-то здесь. Держите крысу.       — Пусть Блэк так и стоит под мантией, на него могут напасть, — предупредила мадам Боунс, забирая клетку с анимагом. — Хорошо, сейчас все начнется, займите свои места.       Последовав её совету и пройдя в зал, больше напоминавший увиденный королём в одной из книг амфитеатр, в центре которого стояло крепкое кресло с цепями, Микото заметил Дамблдора, который кивнул ему в знак узнавания; кивнув в ответ, Суо стал ждать начала действа. Уже появившийся в зале Фадж был удивлен количеством людей в зале, ведь явились все семьи, все секции были забиты.       Когда все места оказались заняты, Дамблдор взял слово:       — Дамы и господа, доброго всем времени дня. Сегодня мы собрались здесь по просьбе мадам Амелии Боунс, главы Отдела магического правопорядка, дабы пролить свет на давнее дело, последствия которого и сейчас влияют на нашу жизнь. Амелия, прошу.       — Благодарю, — кивнула старому волшебнику женщина. — Итак…       Боунс к сути дела перешла не сразу, некоторое время повествуя о важности соблюдения законов, приводя примеры неприятных последствий из-за нарушения их и т.д., и т.п. Обстановка в зале накалялась, так как все понимали, что её действия — лишь прелюдия к сему-то другому. И наконец, когда напряжение, казалось, стало осязаемым, женщина произнесла:       — Дело, датируемое 1981 годом.       Зал стих.       — Сириус Блэк. Пролистывая материалы по совершённому им преступлению и сравнивая их с не так давно полученной информацией, я обнаружила достаточно значительные нестыковки, такие, из-за которых дело следует пересмотреть.       Зал загудел. Многие не видели в деле Блэка ничего неясного, им противостояли несогласные единицы. Но никто пока не швырялся заклинаниями, отстаивая свою точку зрения. Но Фадж… простите, министр Фадж… Его реакция оказалась самой бурной. После слов мадам Боунс он медленно побагровел, казалось, вот-вот из его ушей повалит пар, и завопил, нисколько не стесняясь зрителей:       — Блэк приговорён к пожизненному заточению в Азкабане! Заслуженно! Он убил двенадцать маглов, он убил пытавшегося задержать его Петтигрю, он сдал Неназываемому Поттеров! Здесь НЕЧЕГО пересматривать!!!       Фадж затих. Этот невысокий человечек в зелёной шляпе, очевидно, не ожидал от себя подобной выходки. Страшно неуместной выходки. Но что-либо предпринимать было поздно, поэтому он замер на своём месте, вызывающе глядя на всех собравшихся.       Мадам Боунс сухо улыбнулась, нашла глазами крепкого высокого юношу-подростка с чёрной гривой недлинных волос, еле заметно кивнула ему и парировала:       — До недавних пор так считала и я. За ним действительно числятся эти преступления, и он был на месте происшествия. Но совсем недавно появился новый подозреваемый по его делу. Прошу, — она обратилась к находившимся у дверей аврорам, — введите Питера Петтигрю!       Рослые мужчины в алых мантиях втащили в зал невысокого бледного человечка с крысиными чертами лица. По рядам прокатились удивленные возгласы, что заставило Суо выдохнуть. «Игра началась…»       — Если это — Петтигрю, — произнёс Фадж, — в чём лично я сомневаюсь, то кто позволил вам так возмутительно поступить с ним? Ведь он жертва злодеяний Блэка, чудом, по-видимому, оставшийся в живых.       — Жертва, министр? Вы уверены? Позвольте уверенность вашу пошатнуть: мы допросили Петтигрю с помощью Веритасерума. Вы знали, — женщина зло улыбнулась, — что, пока Блэк сидел в Азкабане, этот человек жил среди нас в своей анимагической форме? Почему же?       Прикрикнув на заволновавшихся магов, министр Магии ловко, как он думал, парировал:       — Питер Петтигрю не является анимагом. Он не зарегистрирован в соответствующем отделе нашего Министерства. Заканчивай этот фарс, Амелия.       — Перестань, Корнелиус, ты не хуже меня знаешь, что существуют сотни незарегистрированных анимагов, — заметила она. — И я с радостью снова введу ему веритасерум, чтобы доказать всем присутствующим, что мои слова — правда, — ответила она.       Дамблдор поддержал мадам Боунс. После недолгого промедления к нему присоединилась леди Августа Лонгботтом, а за ней потянулись и остальные. Мнение министра больше никого не волновало, так что Питера Петтигрю усадили в стоявшее посреди зала кресло. С трудом пришедший в себя после мести Сириуса, крыс не шелохнулся, когда цепи обвили его. По просьбе мадам Боунс ему ввели Веритасерум.       — Ваше имя? — спрашивала Амелия.       — Питер Петтигрю, — монотонно отвечал подозреваемый.       — Кто был Хранителем Тайны Поттеров?       — Я.       Зал зашумел, но тут же стих: допрос не прерывался.       — Кто убил магглов в ночь с 31 октября 1981 года в Лондоне — вы или Сириус Блэк?       — Я.       — С какой целью вы это сделали?       — Я должен был скрыться от Сириуса, нашедшего меня.       — Вы… — Амелия запнулась. — Вы по своей воле совершили все эти действия — предательство и убийство?       — Да. Тём… Тёмный Лорд… я… Я слабый человек… Что я мог? — Петтигрю выходил из-под действия Веритасерума.       Мадам Боунс обратилась к свидетелям происходящего:       — Можете ли вы опровергнуть его слова? Министр? — Фадж молчал. Судьи вынесли вердикт:       — Сириус Блэк невиновен.       — Питер Петтигрю признаётся виновным в свершившемся 31 октября 1981 года.       Один за другим маги поднимали палочки в знак согласия. А рядом с удовлетворённым Микото под мантией рыдал Сириус. «Оправдали… Оправдали… Не соврал крестничек… Сохатик…»       Обсуждение приговора для Питера заняло не больше пяти минут, все почти единогласно проголосовали за казнь, правда, мнения о том, какой она должна быть, разнились. Мужчина же, услышав это, начал рыдать и озираться по сторонам. Увидев Суо, он обратился к нему:       — Гарри, ну ты же не такой как они, твой отец не хотел бы этого, — залепетал Петтигрю.       — Мой отец уже ничего не хочет. Он мёртв, мертв из-за тебя, — холодно ответил парень.       Все внимание внимание тут же было приковано к Суо, который смотрел на мужчину испепеляющим взглядом. Он не любил трусов, каким являлся Петтигрю; его трусость стоила слишком многого. Жизни родителей Гарри, время, проведенное Сириусом в Азкабане, незавидная судьба самого мальчика и немагов — такого, как он, нельзя было оставлять в живых. Он продолжил:       — Я так же, как и остальные, сидящие здесь, настаиваю на казни. Предатель верно сказал, отец бы и в таком случае сохранил бы ему жизнь. Я — не он. К счастью.       Маги согласно зашептались. Посовещавшись с коллегами, Верховный Судья произнёс:       — Питер Петтигрю, за убийство двенадцати магглов, выдачу Поттеров Сами-знайте-кому и обман правительства Магической Британии вы будете приговорены к казни и брошены в Арку Смерти в Отделе Тайн. Казнь будет исполнена сейчас. На этом оъявляю собрание оконченным.       Дальше Петтигрю повели к Арке. Микото пошёл с аврорами до входа в Отдел, чтобы убедиться, что хотя бы до этого места крыс дойдёт. Дамблдор и некоторые аристократы прошли дальше как полноправные свидетели. Питер брыкался, плакал, молил о пощаде, но натыкался лишь на молчаливое презрение. Палач швырнул его в арку под аплодисменты толпы, Суо дождался возвращения Дамблдора, получил известия о произошедшем и вместе с Сириусом переместился к себе домой, в Италию.       В планах парня было отправить Блэка в больницу Святого Мунго, чтобы тот прошел курс восстановления после Азкабана, а сам он будет отдыхать, тренироваться и заниматься чем-нибудь ещё. Может, попробует совмещать Пламя и с другими областями магии или будет искать в окружных селениях шайки «бандитов». Микото чётко понимал, что после прохождения курса лечения Сириус захочет сильно напиться, и он с удовольствием составит ему компанию, даже несмотря на то, что ему летом только исполнится четырнадцать. Ах, точно. Не забыть забрать из Хогвартса вещи.

Конец третьего курса.