Красный король в Хогвартсе

      «Больше не буду так надираться. — Это была первая мысль Микото, промелькнувшая в хмельной и оттого гудящей голове. — Ха!.. Кому я вру?»       После суда, как Суо Микото и думал, его оправданный крёстный решил напиться. Парень с удовольствием ему в этом помог. После первой же пары стаканов виски Блэка захлестнула ностальгия. Он долго, прихлёбывая, рассказывал крестнику, как вместе с его отцом, Люпином и Петтигрю разыгрывал весь Хогвартс и почти не попадался. После следующей пары стаканов Сириус замолчал. Микото понадеялся было, что сеанс воспоминаний окончен. Куда там! Его собеседник вдруг встрепенулся и замогильным голосом стал рассказывать о войне. Операции, в которых участвовала их четвёрка, беременность Лили Поттер. Рейды Пожирателей Смерти, приспешников Воландеморта. Та злосчастная ночь, когда маленький Гарри Поттер осиротел.       Микото молча слушал откровения: это были весьма полезные сведения. Он слушал и спрашивал себя: " Почему они не сбежали?» Ведь не могли не осознавать, что в один «прекрасный» момент их мог найти психопат, с которым справился бы разве что Дамблдор, и то не факт.       Кажется, и на озвученный вопрос ему никто не ответит. Блэк пробормотал что-то неразборчивое и окончательно затих. Микото захватил недопитую бутылку и вышел на веранду, где удобно разместился за небольшим стеклянным столиком. В сгустившейся темноте вспыхнул огонёк сигареты. Едкий сероватый дым окружил парня, проник через гриву чёрных волос в его мрачные думы. «Что дальше?» Третий для Гарри Поттера, первый для Суо Микото год обучения в Хогвартсе прошёл… сносно. Не было привычных ему стычек со «Скипетром-4» и весёлой компании ребят в «Хомре». Их заменили редкие драки с гриффиндорцами и прогулки с Дафной Гринграсс. В своём мире парень уже окончил школу, а здесь приходится заново налегать на учёбу. Ведь в Магической Британии всё совсем не так, как в родной Японии. И так получилось, что Микото… привык к этому миру. Конечно, он скучал по своим клану и реальности, но понимал, что для всех знакомых он мёртв, ему нечего там делать… его никто не сможет удержать… Эта страница в его жизни перевёрнута. Всё.       Теперь он в магическом мире, мире Гарри Поттера, он, Демон Шизуме, Красный и Третий король, Суо Микото. Жестокое и беспощадное существо, имеющее, впрочем, свои принципы. Здесь все колдуют с помощью палочек, а он еле освоил это умение, но кто сказал, что больше ничего у него нет? С ним осталось его пламя, физические способности. В этом мире никто не спасётся от его огня! Микото сожжёт всё, что захочет, ведь ограничения в виде Дамоклова Меча больше нет! Даже если он утратит контроль и сольётся с пламенем, второй кратер Кагуцу не образуется. Это радовало.       Убивать Красный король не любил, но, если придётся, он сожжёт или забьёт до смерти того идиота, который сумеет довести его до точки, угрожая его жизни или жизням знакомых. Микото чувствовал, что и в этом мире ему придётся марать руки не меньше, чем в прошлом.       Возможно, это случится не скоро, но случится. Сейчас парню нужно сдать Сириуса в больницу чтобы тот оправился после Азкабана. Скорей всего, против одной из местных, итальянских лечебниц его крестный не будет: сейчас здесь солнечно, тепло, а среди медперсонала подразумевается наличие женщин — ещё один стимул для Сириуса вылечиться.       Спустившись на первый этаж (всё-таки после вчерашнего он дошёл до своей комнаты), Суо увидел Блэка, который уже завтракал; кивнув ему в знак приветствия, парень и сам принялся за еду. Планов на день как таковых не было, кроме отправки Сириуса в больницу. Мужчина поддержал озвученное за столом решение крестника, понимая, что с появившимися после тюрьмы болячками и головными тараканами будет Гарри скорее обузой, чем опорой.       Завершив завтрак и приодевшись, Суо-Поттер и Блэк с помощью Добби переместились в больницу, о существовании которой парень узнал во время одного из своих разведывательных вылазок — надо же знать, что где находится и как до этого добраться. Кстати, эта больница спрятана была так же, как и знаменитый госпиталь Святого Мунго в Лондоне, под иллюзией ничем не примечательного немагического заведения. Сдав Сириуса на руки колдомедика-диагноста и договорившись о временном (до полного выздоровления) помещении крёстного под строгий надзор целителей, отдав ему необходимые вещи, Микото отправился домой.       Грандиозных планов на лето не было, только тренировки, выполнение домашнего задания да сон. Он мог прогуляться к морю или по прилегающей к особняку территории, по ближним городкам, но путешествовать не собирался. Книги по семейной магии он, если захочет, возьмёт из сейфа Поттеров. Когда имеющиеся у него будут изучены. Максимум его может Сириус куда-то потащить, но это будет потом, когда мужчина пройдёт реабилитацию.       Прямо сейчас, переодевшись в свои обычные штаны и футболку, Суо шёл вглубь обступившего его особняк леса. Забивать свои каникулы тренировками и усвоением новых знаний он собирался начать завтра, оставив сегодняшний день на отдых. Неспешным шагом Микото продвигался все дальше; густые кроны деревьев уже начали переплетаться друг с другом, а между их стволами и кустами мелькали пушистые зверьки, исчезая до того, как их заметят. Впрочем, красота леса мало волновала парня. Он просто расслабленно шёл вперёд, огибая встреченные препятствия, до тех пор, пока не вышел на небольшую полянку у лесного озера. — Отдыхаешь? — спросила та, кого так давно не было слышно. — Верно, — спокойно ответил ей Микото. — Даже в другом мире ты не меняешься.       Смешок. — Так только сегодня. Что-то хотела? — Похвалить тебя. Ты хорошо справляешься. — Это было не сложно. Правда, писать перьями, варить зелья и летать на метлах — отстойно, — скривился Красный Король. Смерть хихикнула, обдав его прохладцей. — Продолжай в том же духе… — Ну уж не-эт, — протянул Микото. — Я брошу квиддич. Неинтересно. — …и держи ухо востро. Помни о змеилицом ублюдке: я очень хочу увидеть, как ты его убьёшь. Неважно, каким образом, но ты должен его убить.              Голос Вечной Госпожи похолодел на последних словах, затем стих. Красный Король остался один. Достав сигарету, он неторопливо выкурил её, попинал лежавшие у самой воды камешки и только после этого ответил. Его глаза сверкнули. — Помню-помню. Вот только это произойдёт ещё нескоро.

***

            Сириус вернулся спустя полтора месяца поправившимся и посвежевшим. Исчез мелькавший в глазах безумный блеск, разгладились изрезавшие лицо глубокие морщины, а сам мужчина перестал походить на обтянутый кожей скелет — колдомедики за неполные два месяца справились с тем, на что у обычных людей уходили годы. Сириус горел жаждой деятельности, устав от больничного спокойствия. Суо это оценил. Оценил и заставил крёстного тренироваться с собой для восстановления физической формы. Блэк оказался неплох: он быстро набирал силу, не опускал руки, если что-то давно им освоенное не давалось, если не мог поспеть за крестником, но добивался приемлемого для себя результата и шёл дальше.       Как только мужчина счел себя готовым, он оформил опекунство над Гарри Поттером. На удивление, процесс прошел успешно. Всего-то пришлось пройти собеседование с несколькими людьми, удостоверившимися во вменяемости Сириуса Блэка и его способности содержать «английскую знаменитость», запустить их в… дом Сириуса, чтобы тот был признан годным для проживания, выдержать допрос с пристрастием и несколько попыток переубедить Мальчика-Который-Ну-Вы-Поняли. Несмотря на то, что некоторые личности отказывались признать Сириуса дееспособным, опека была оформлена, и спустя пару недель с начала процесса Суо и Блэк вздохнули, наконец, спокойно. Сразу после завершения всех процедур они на сутки завалились спать.

***

      Микото долго просил Сириуса, чтобы тот засел за изучение магии Рода Блэк. Во время очередной душевной беседы парень вытащил из крёстного признание в отречении от своей семьи и презрении ко всему тёмному. Король чуть не рассмеялся. На его памяти был один юноша, похожий на Сириуса — Фушими Сарухико. Он тоже не принял особенности «Хомры», ушел из неё. Остался её членом и до самой смерти Микото ходил со знаком принадлежности к Красному клану, хотя Суо мог его убрать, если бы Сарухико попросил. В случае Сириуса же было взаимное отречение… действовавшее только с его стороны. Два разных мира, но такие похожие люди! Так или иначе, но в этот раз Суо сумел найти верные слова, чтобы смягчить отношение крёстного к Блэкам. После окончания получасовых ненавязчивых уговоров Сириус был готов в тот же миг переместиться в свой дом и хранилища Гринготтса, чтобы забрать оттуда старые фолианты и перетащить на Сицилийскую виллу.       Суо Микото не просто так вспомнил о магии Рода Блэк, «темнейшего и благороднейшего», как с горькой улыбкой отозвался о нём Сириус. Ему катастрофически не хватало знаний о приёмах местных волшебников. Поттеры всё ж таки специализировались на довольно мирных вещах, вроде зелий и артефактов, для которых у Суо банально не хватало усидчивости. Блэки, наоборот, славились своими боевиками, как поведали ему дневники Поттеров. Это прекрасно подходило и самому Суо, бывшему по бабушке ещё и кровным родственником Сириуса. Так что, когда маги оклемались после процесса оформления опеки, в список нужных дел было добавлено посещение дома Блэков и банка.       Помимо этого нужно было приобрести еще хотя бы двух домовых эльфов; каким бы активным и упорным не был Добби, помощь ему не помешает. О, и учебники. Как же Микото мог забыть про учебники для следующего курса? Целых три дела. Обговорив все с крёстным, на следующий день Король переместился на Косую Аллею и принялся искать место, где можно было найти свободных домовиков. Они бы, кстати, и помогли ему доставить домой все остальное.       Простая прогулка в этот день обернулась неприятностями. После того, как Добби перенёс его на Косую Аллею, Микото направился в Гринготт’с, ведь кто, как не гоблины, будет более всего осведомлен обо всем, связанном с торговлей. Однако не успел он пройти и десяти шагов, как…       — Надо же, какие люди… — насмешливо протянул знакомый голос. Микото остановился, медленно обернулся. Драко Малфой, Крэбб и Гойл, как обычно изображавшие молчаливые шкафы за спиной первого. — Давно не виделись, Поттер.       — Малфой. Ты, я вижу, как всегда со своим боевым гаремом, — издевательски заметил Микото. Белобрысый вызывал у него даже большее раздражение, чем печально известный предводитель Скипетра-4. Не осознавал своей слабости. Мешался. Слова оказали желаемое действие: Драко моментально покраснел, прекратил улыбаться. Его лицо перекосилось.       — Что ты сказал?       — У тебя со слухом проблемы? Обратись к врачу. Или… попроси своих шавок прочистить тебе уши.       — Заткнись Поттер, или…       — Что? — произнес Микото, в мгновение ока оказываясь перед Малфоем. — Ты всего лишь жалкая тряпка, которая ничего не может сделать самостоятельно, так что закрой рот и вали отсюда. — Король пошёл прочь от подпортившей ему настроение троицы. Век бы их не видеть. Может, сейчас отстанут?       Малфой покраснел от гнева; хотелось рвать и метать, унизить проклятого Поттера, но ответить ему было нечем. Напрямую, по крайней мере. А вот незаметно… Подождав, пока брюнет отойдет на некоторое расстояние, блондин достал из зауженного рукава своего наряда палочку.       — Я заставлю тебя уважать меня! — гневно прорычал Драко, и в Микото полетел, чудом не задев прохожих, светло-сиреневый луч не смертельного, но очень неприятного проклятья. Почти попал. Король будто почувствовал неладное, подался в сторону и, пропустив луч, рванул туда, откуда он прилетел. К Драко Малфою.       Без слов Микото ударил блондина в лицо, отправляя его в недолгий полёт. Свита слизеринца, увидев, что на их предводителя напали, попыталась достать Суо в ответ. Король увернулся от руки Гойла, нырнул под удар Кребба, проскользнул парням за спины и застыл.       Крэбб замахнулся на Микото; сделав шаг в сторону, брюнет ответил двойным ударом в челюсть, оглушив противника. Повернувшись ко второму, Суо увидел, что парень принял боксёрскую стойку. Оскалившись, он пошёл на оставшегося «телохранителя» Малфоя; тот попытался ударить Микото, но словил животом ногу, обутую в тяжёлый ботинок, а после этого ему «прилетело» ещё и по голове.       Пришедший в себя Драко был в ужасе от увиленного: Кребб и Гойл валялись в пыли, без сознания и в синяках, а над ними тремя возвышался поджарый парень в тёмной одежде; его глаза и — немного — волосы испускали красноватое свечение. В его лице отчётливо читалось недовольство. Малфой с тревогой следил за ним: палочка лежала в нескольких метрах, а без неё он чувствовал себя… Надеясь хотя бы достать её, блондин попытался встать, но тут же лёг обратно.       Микото выдохнул. «Вот гады… И что они здесь забыли?» Он достал сигарету и, спрятав пачку обратно в карман, закурил, отгоняя портившие настроение мысли. Ему нельзя расстраиваться, нельзя злиться. Нельзя… иначе Лондон, магический и магловский, запылает. Добившись самовнушением шаткого душевного равновесия, Суо побрёл в сторону Сириуса, ждавшего его возле витрины одной из многочисленных лавочек. Сириус широко улыбался. Маги, наблюдавшие за избиением, были ошеломлены жестокостью и быстротой расправы. Национального Героя над Сыном Самого Люциуса Малфоя. Вероятно, уже завтра всё население Магической Британии будет обсуждать случившееся. Подрались не абы кто, а наследники четырёх древних родов. Микото не волновало то, что будет. Кто эти люди ему? Сейчас ему нужно было продолжать поход по лавкам, ведь вещи «сами себя не купят», как говорил Кусанаги. Через пару дней, как Король и предполагал, описание его драки с Малфоем и двумя идиотами оказалось в газетах. Заинтересовавшись тем, как увидели случившееся настырные репортёры, и что отвечал им «бедный и несчастный» Малфой, Суо открыл первую страницу Ежедневного Пророка.             «Драка в косом переулке. Что не поделили наследники враждующих родов?»       Фотография была… удачной: на ней Суо ударом ноги вырубал Малфоя, когда тот пытался схватить свою палочку. Содержание статьи его не удивило. Малфой, как обычно, вывернул все так, как было выгодно для него. Швырнув газету в камин, парень прилёг на диван. Написанное не вызвало никакого отклика в его успокоенной душе; помусолят тему пару дней и забудут, зато для Драко это станет хорошим уроком.       Сириус, в отличие от газетчиков, начал подкалывать парня и рассказывать, сколько он в своей юности дрался со Снейпом и с кем-нибудь ещё, с того самого события. Было весело это слушать. Блэк сам по себе был тем ещё весельчаком, на каждый случай жизни припоминавшим забавный случай, однако на тренировках шутник уступал своё месту другому человеку. Тогда мужчина был всегда серьёзен и ни разу не отлынивал; полная самоотдача, не меньше, — это и нравилось в Блэке Микото.       Сейчас мужчина сидел в кресле, попивал виски и читал довольно толстую книгу в тёмном переплёте. Микото особо не рассматривал обложку, просто отметил, что она была довольно потрёпанной, с красноватым мрачным отблеском. «Какая-то семейная», — подумал парень и задремал.       Дальше жизнь шла своим чередом. В августе, как Суо и планировал, они с Блэком отправились путешествовать по Европе. Бары, стрипклубы, дорогие рестораны, подпольные арены, посещённые ими в разных странах, останутся в памяти надолго, а о том, что оттуда выветрится, напомнят сделанные там же фотографии. Как много раз в течение поездки Сириус восклицал, трагически заламывая руки: «Лили бы убила меня за такое!» Но на эту фразу Микото лишь пожимал плечами, мол, что сделано, то сделано.       В общем, лето было весёлым. Микото вырос, стал почти сто семьдесят пять сантиметров в высоту (да, нормальное питание и хорошие физические нагрузки определенно пошли на пользу этому телу), чуть похудел (они с крёстным постоянно были в движении, где тут толстеть?). До школы оставалось буквально несколько дней; всё, что нужно, куплено; учебники парень просмотрел, чтобы безнаказанно потом спать на уроках; сигаретами-успокоителями затарился. Отдохнул, если можно так сказать, на десять избитых Малфоев из десяти (всякий раз, как несчастный блондинистый слизеринец проскальзывал в его мыслях, Микото вспоминал, как славно его отделал, и всё накатывавшее раздражение словно рукой снимало).       Последние дни парень проводил дома вместе с Блэком. Мужчина всё так же травил истории из своей молодости; некоторые из них были поистине забавными, некоторые — нелепыми, а иные — грустными. Но их всё равно было интересно слушать. Сириус оказался мастером слова.

***

      Станция, как обычно, встретила гулом учеников, которых родители провожали на поезд; в случае Короля роль провожающего взял на себя Сириус Блэк. Он же его опекун, как-никак. Конечно, присутствие этого мужчины не осталось незамеченным, и все маги, бывшие в курсе его истории, то и дело косились на него. Но Сириусу и, в особенности, Суо было глубоко пофигу на это. Своих переживаний хватало.       — Будь осторожен, мало ли что может произойти в этом году, — сжав плечи парня, предупредил Блэк.       — Буду.       — И держи ухо востро с Малфоем, думаю, этот маленький ублюдок что-то да выкинет.       — В этом я даже не сомневаюсь, — с предвкушающей улыбкой ответил Микото.       — Будут проблемы — пиши, захочешь поговорить — пиши, и просто так — тоже пиши, — под конец попросил Сириус.       Микото закатил глаза. Не будет он писать, зачем тратить на это время? Ну… Ок. Ладно. Будет.       — Хорошо. Что ты собираешься делать?       — Вернусь в свой дом на Гриммо. У тебя жить, конечно, неплохо, но надо и эту лачугу до ума довести, — ответил мужчина.       —Понял. Если что, отправлю сову по приезде туда.       — Буду ждать, — сказал Блэк и обнял парня. — Ну, бывай!       Микото обнял крёстного в ответ, зашёл в вагон и отправился на поиски свободного купе. Быстро найдя такое, парень швырнул вещи на багажную полку и закрыл за собой дверь, дополнительно наложив на неё запирающие чары. Обычной Алохоморой их не снимешь, поэтому, если кто-то захочет сюда зайти, ему придётся повозиться.       Поезд тронулся. В купе никто не стучал, поэтому, решив, что мест в поезде всем хватило, парень решил всю дорогу до Хогвартса проспать. Сев поудобнее и закрыв глаза, Микото почти задремал, как вдруг кто-то попытался войти. Дверь сначала не поддавалась, и, когда она перестала трястись, показалось, что желающий попасть к Суо ушёл, однако мгновение спустя дверь открылась и в купе вошла Дафна Гринграсс вместе со своей сестрой и Трейси Дэвис.       Увидев Микото, Дафна удивилась, она ожидала обнаружить тут кого-то из своего факультета, на крайний случай, кого-то из представителей воронов, но никак не Поттера. Который встретил их спокойным и чуть недовольным взглядом.       — Неплохое заклинание, Поттер, — произнесла девушка вместо приветствия и села напротив Суо. Подруги последовали её примеру.       — В следующий раз колдану что-нибудь посильнее, чтобы всякие Ледяные королевы открыть не смогли.       — Оу, ты не рад меня видеть? — насмешливо спросила Дафна.       — Почему же? Рад. Всяко лучше ехать в компании красивых девушек, чем того же Малфоя или других шумных людей, — ответил король.       — Думаю, тебе не нужно напрягаться чтобы заткнуть всех шумных ребят, а Малфой к тебе сейчас и на пушечный выстрел не подойдет, — со смехом произнесла уже Дэвис.       — Если у него в голове что-то имеется, то вообще должен перестать открывать свой рот в мою сторону, а то в следующий раз парой ударов я не ограничусь. — кровожадная улыбка сама выползла на лицо Суо. Пара прядей и глаза на несколько секунд покраснели от согласно взревевшего в теле пламени. Девочки ойкнули, и Микото, опомнившись, постарался успокоиться, вновь натягивая на лицо маску безразличия.       — Тогда можешь уже начинать готовиться ко второму раунду, этот идиот будет пытаться тебя задеть, может даже кинуть проклятие в спину в каком-то темном коридоре, — сделав вид, что ничего не случилось предупредила та же Дэвис, а сестры Гринграсс лишь кивнули на это.       — Тогда он отправится на внеплановую коррекцию лица, или я просто убью его. «Кошмар. Кажется, я теряю контроль.»       — Когда будешь закатывать его в камни замка, позови нас, мы должны это видеть! — засмеялась Дафна.       — Обязательно.       С этого момента и до конца поездки имя Драко Малфоя не произносилось. Дальше общались, в основном, девушки, король изредка бросал пару фраз, большей частью одолеваемый дремотой. За разговорами они и не заметили, как приехали в Хогсмид. Дальше волшебники сели в кареты и были доставлены в школу.       Директор, как обычно, велел домовикам накормить учеников до отвала и ждал, пока студенты набьют свои желудки, чтобы сделать ежегодное объявление.       — Итак, — заговорил, улыбаясь Дамблдор. — Теперь, когда мы все наелись и напились, я должен ещё раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещённых в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырёхсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает.       Едва заметно усмехнувшись в усы, Дамблдор продолжил:       — Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид — её не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет.       «О, больше свободного времени», — улыбнулся своим мыслям Суо. Гриффиндорцы напряглись, увидев это.       — Это связано с мероприятием, которое начнётся в октябре и будет продолжаться весь учебный год — оно потребует от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе… — Но как раз в этот момент грянул оглушительный громовой раскат и двери Большого зала с грохотом распахнулись.       На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох и закутавшийся в чёрный дорожный плащ. Все головы в зале повернулись к незнакомцу — неожиданно освещённый вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул гривой тёмных с проседью волос и направился к преподавательскому столу.       Глухое клацанье раздавалось по всему залу при каждом его шаге, самые внимательные разглядели выглядывающую из-под плаща искусственную ногу. Незнакомец приблизился к профессорскому подиуму и прохромал к Дамблдору. Ещё одна молния озарила потолок. Гермиона охнула, и было от чего.       Вспышка резко высветила черты лица пришельца. Таких лиц Микото ещё не доводилось видеть. Оно словно было вырезано из изъеденного ветрами дерева скульптором, имевшим довольно смутное представление о том, как должно выглядеть человеческое лицо, и вдобавок скверно владевшего резцом. Каждый дюйм кожи был испещрён рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. Но самая жуть была в глазах. Один был маленьким, тёмным и блестящим. Другой — большой, круглый как монета и ярко-голубой.       Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вращаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого, нормального глаза — а кроме того, он временами полностью разворачивался, заглядывая куда-то внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки.       Незнакомец подошёл к Дамблдору и протянул ему руку, так же, как и лицо, исполосованную шрамами. Директор пожал её, негромко сказав при этом несколько слов, которые Микото не расслышал. Похоже, он что-то спросил у вошедшего — тот неулыбчиво покачал головой и тоже вполголоса что-то ответил. Дамблдор кивнул и жестом пригласил его на свободное место по правую руку от себя.       Незнакомец сел, отбросив с лица длинные сивые патлы, и пододвинул к себе тарелку с сосисками; поднял к тому, что осталось от его носа, и понюхал, после чего достал из кармана маленький нож, подцепил сосиску за конец и начал есть. Его нормальный глаз был устремлён на еду, но голубой без устали крутился в глазнице, обозревая зал и студентов.       — Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от тёмных искусств, — жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине. — Профессор Аластор Грюм.       По обычаю, новых преподавателей приветствовали аплодисментами, но в этот раз никто из профессоров или студентов не захлопал, если не считать самого Дамблдора и Хагрида. Их удары ладонью о ладонь уныло прозвучали при всеобщем молчании и скоро затихли. Всех остальных, видимо, настолько поразило необычайное появление Грюма, что они могли только смотреть на него.       «Грюм?» — удивленно подумал парень. Сириус рассказывал ему об этом человеке. Репутация у него была пугающей, ведь именно он большую часть камер в Азкабане; суровый и опасный, часто использует, как говорит директор, «темную магию». «Выбор, конечно, интересный, старик, но куда ты дел Люпина? Насколько я помню, никто не жаловался на его методы работы».       — Как я и говорил, — профессор Дамблдор улыбнулся множеству студенческих лиц, все взоры которых были обращены к Грозному Глазу Грюму, — в ближайшие месяцы мы будем иметь честь проводить у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого ещё не было в этом веке. С огромным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников.       Этим предложением старик вызвал у всех бурю эмоций. Турнир Трёх Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трёх магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было признано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодёжью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить.       «И почему мне кажется, что я буду участвовать в этом ебаном турнире?» — мрачно подумал Суо.       — За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, — продолжал Дамблдор, — но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее, наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать ещё раз. Всё лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этом году обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности.       — Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трёх Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов.       Фраза прозвучала подобно разорвавшейся бомбе, и все старшекурсники буквально вопили, что хотят участвовать, однако спустя пару минут они замолчали, а директор тонко улыбнулся.       — Я знаю, что каждый из вас хочет принять участие, но вынужден сказать, что главы других школ договорились с Министерством о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я подчёркиваю это — семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение, — предупредил директор, глядя на близнецов Уизли, которые, вероятно, уже продумывали планы, как обмануть кубок. — Поэтому настоятельно прошу, не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, если вам ещё нет семнадцати.       — Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями всё то время, что они проведут у нас, и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь хватит! Уже поздно, и я понимаю, насколько для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени!       «Кажется, я в это влипну», — мрачно подумал Суо.