Что я посеял, то я должен пожать

Welcome to the end of eras, ice has melted back to life

Done my time and served my sentence

Dress me up and watch me die

If it feels good, tastes good, it must be mine

Dynasty decapitated, you just might see a ghost tonight

And if you don't know, now you know

I'm taking back the crown

«Emperor’s New Clothes», Panic! at the Disco

      Туман, покрывавший поверхность Озера Затерявшихся, становился тем гуще, чем дальше они отплывали от берега. Сейчас он уже напоминал молочно-белую завесу, сквозь которую со спины Альберта было едва-едва видно его же голову. Гатлинг устало вздохнул и в который раз протёр тряпицей сканирующие линзы — помогали они, по правде говоря, мало, но всё ещё лучше, чем всей остальной команде их глаза.       От мелких водяных капель, проникших внутрь стальных сочленений, рука ощущалась окоченевшей и неприятно скрипела. Гатлинг скривился, вздохнув чуть более раздражённо — с другой стороны, его товарищам не нужно было каждые пять минут доставать маслёнку…       Не успел он, однако, наклониться за ней на практически таких же негнущихся ногах, как почувствовал осторожное прикосновение её носика у основания своего плеча. Он слегка вздрогнул и опустил взгляд, скрипнув шеей.       — А, это ты, Дорога. — облегчённо выдохнув, Гатлинг попытался приветливо улыбнуться подруге, — У тебя хорошо выходит подкрадываться, ты знаешь об этом?       Дорога молча склонила голову набок и пожала плечами, продолжая закапывать масло в так нуждающиеся в нём сочленения с такой сноровкой, будто она занималась этим каждый день.       «Впрочем, — подумал Гатлинг, разминая конечности и растирая смазку по шарнирам, — С учётом того, сколько мы уже путешествуем, не так уж и удивительно, что кто-то ещё мог запомнить всю мою техническую рутину наизусть».       Закончив дело, она поставила маслёнку на прежнее место и встала рядом, вместе с ним вглядываясь в практически непроглядную пелену впереди.       — Премного благодарен. — кивнул он в её сторону и тут же резко подёрнулся вправо — он заметил, как из холодно-серых вод внизу мелькнул хвост, похожий на тюлений. Но, кто бы это ни был, нападать неопознанный пловец не спешил, и Гатлинг, выдохнув, расслабился. — Я так полагаю, ты поднялась сюда не пейзажами любоваться?       Живописностью от них в этот раз и не пахло. Мягко говоря.       — Твоим словам есть подтвержденье. — Дорога прижала к себе руки, будто от холода. Гатлинг, однако, не мог вспомнить, чтобы их навигатор когда-либо мёрзла. — Признательность я также высказать хотела за путей наших сведение, но на настиле их начертана загадка.       Он задумчиво свёл брови, почувствовав пробежавшую по микросхеме у левого виска искру.       — И в чём же тут может быть вопрос? — ответил Гатлинг. На самом деле, за каждую подобную «головоломку», решённую без участия переводчицы, он испытывал гордость. Самую чуточку. — Ты полноправный член этой команды, и если тебе требуется помощь, то оказать её тебе — наш долг.       Как гласило неофициальное и самовозникшее, но также и поддерживаемое руководством Раустеров правило, соблюдаемое в их пёстрой компании. Ну, бо́льшей частью и почти всеми. А сейчас оно ещё и давало им какую-никакую, но цель.       Гатлингу нравилось иметь перед собой цель.       — И, помимо этого… — он поскрёб правой рукой затылок, — Нам, и в особенности принцу, тоже всё ещё нужна твоя помощь.       Или, по крайней мере, ответ, каким бы окончательным и неотвратимым он ни был. В любом случае, он поможет с определением их дальнейших действий-       Дорога моргнула в недоумении. Кажется.       — Слов твоих температура повышена, но дуновенье их не в ту сторону устремлено.       …А, ну да. Было бы действительно странно спрашивать подобное спустя неделю с лишним поисков и трёх попыток выправления навигации у их проводницы. Неудачных, к сожалению, а иначе им бы не пришлось предпринимать сейчас четвёртую.       Хотя по справедливости всё должно было закончиться на второй — не будь Источник Невообразимого Восстановления Тела, Духа и Разума давным-давно высохшим, а его «стражи» — шарлатанами, вручавшими «прошедшим испытание» (в виде грязной строительно-ремонтной работы) подслащенную и подкрашенную воду. И если жизнь с его приёмными родителями чему-то и должна была Гатлинга научить, то это способности вовремя раскусывать подобные трюки. Но увы.       Первая же попытка была менее выматывающей — пусть волшебные эликсиры из захваченной из королевской библиотеки книги, как и прочее волшебство, и имели неожиданные побочные эффекты. Но они, хотя бы, были безобидными… В отличие от их третьей попытки.       Гатлинг поморщился. Возможно, возможно, будь с ними Квест, они бы смогли победить Собирателя Воспоминаний, отыскав среди его жемчужин потерянное Дорогой, и хотя бы третьей попыткой всё и окончилось. Но вместо этого чудовищный моллюск погрузился обратно в водные пучины Леденящей До Костей Бездны, и будет пребывать там следующий сто один год. И им ещё повезло, что никто из них не оказался там же…       Но копание в недавнем прошлом никак не поможет ответить на заданный ему вопрос.       — Почему мы отправились именно в Руины Долгого Эха? — рядом с левой лапой Альберта, плескаясь, проплыл косяк серебристых рыб. К счастью, небольших размеров. — Ну… видишь ли, когда я три года назад искал информацию о местонахождении Кинжала-… твоего Кинжала, мне попался манускрипт, повествующий о месте, куда «ведут все дороги». Или, вернее сказать, вели, насколько мы можем видеть. — Гатлинг обвёл рукой окружавшее их водное пространство. — Но, что более интересно, в нём также было написано о том, как там неоднократно замечали существ «с телом чёрным, как смоль, что изнутри пронзают лучи золотого огня».       …Рассказывать Дороге (из всех личностей!) древние истории её же народа, а то, возможно, и про неё саму, ощущалось как-то странно. Будто бы он был зазнайкой, который всё про всех знает лучше их самих. Не самый приятный вид, в котором можно предстать… С другой стороны, а что такого плохого, когда ты и правда больше других знаешь?       Непохоже, что его речь как-то обижала их мудрую проводницу, но Гатлинг всё же спросил:       — Ты… что-нибудь про это знаешь? Или помнишь?       Дорога опустила голову, приложив тонкую кисть к нижней части лица, и на несколько секунд её глаз-визор едва заметно запульсировал. Наконец, она ответила, не поднимая на него взгляда:       — Мой ответ не положителен. И не видится мне, был ли он таковым во все времени песчинки.       — Источники не так часто ссылаются на… представителей вашего народа. — «Или на тебя, если только это не касается помощи в поиске Мечей…», — Так что я подумал, что это место может что-то для вас значить.       Не то, чтобы другие оставшиеся зацепки были сильно лучше. Или вели не на совершенно иной конец Одиссии или за её пределы. Гатлинг не знал, сколько у них ещё времени до того, как исчезновение принца повлечёт за собой ещё более серьёзные последствия, но уж точно не настолько много, чтобы уходить так далеко. Да ещё и в разные стороны.       Альберт, до того плавно разрезавший гладь Озера, вдруг зашатался из стороны в сторону — впрочем, не настолько, чтобы это представляло опасность для его пассажиров. Видимо, на этой глубине водоёма проходило какое-то подводное течение, о чём посвидетельствовала и бившаяся о левый бок бастионита крупная рябь.       — Но если я ошибусь, то всегда готов выслушать-… — продолжил Гатлинг после, как ему показалось, странно затянувшегося молчания собеседницы.       — С направлением пути я не выражаю несогласия. — тихо промолвила Дорога, всё ещё смотря вниз, — Лишь с тем, как он пересечён.       После чего, окончательно сгорбившись и издав малоприятные звуки, резко подалась в сторону. Мимо жёлто-зелёных пластин, едва-едва их не задев, пролетела струя тягучей жидкости, расплывшейся по водам внизу тёмной с золотыми прожилками плёнкой.

***

      — Ух, похоже, Дорогу там снова укачало! Бедняжка. — высунувшийся из кабины Грир сочувственно покачал головой, прежде чем убрать её обратно, — Ты уверена, что у тебя не найдётся какого-нибудь отвара или чаёчка на этот случай, Анна?       — Недуги Дороги так не лечатся. — хмуро ответила ему колдунья, листавшая раздувшийся от влаги гримуар, в котором, помимо этого, не хватало доброй половины страниц — их «утешительный трофей» из логова Собирателя Воспоминаний, — Я бы не оставила её страдать, если бы знала, как помочь. Но я не могу.       Она прошелестела ещё парой высохших, но всё таких же размытых страниц, как вдруг резко захлопнула книгу, едва не оторвав державшуюся на последних нитях заднюю обложку.       — …Там какое-то проклятье, или?.. — поинтересовался Грир, на всякий случай слегка попятившись.       Если сказать по-честному, то поза Анны, положившей поверх гримуара руки и голову и совсем прижавшейся к панели, за которой она сидела, была не очень-то похожа на реакцию на неожиданную опасность. Но ему ли рассуждать, как кому пугаться?       Ответа не последовало, и Грир, неловко потоптавшись на месте, снова повернулся к окнодвери. Среди волн, оставляемых позади стариной Альбертом, показались красноватые щупальца и большие круглые глаза стайки мелких спиралькрутов, снова заставив его задуматься о рыбалке. Может, и аппетит заодно придёт… Анне бы он вот не помешал — бледноватая она какая-то последнее время. Или тоже укачало?       Он успел только лишь чутка размять крылья и потянуться за стоявшим рядом ведром (задумавшись, захватить ли его с собой или лучше подвинуть его поближе к девочке), как та же девочка, наконец, подала голос:       — Нет. — и напоминал он собой, почему-то, шелест всё тех же сморщенных страниц. — Он просто… бесполезный.       — Ну чего же сразу «бесполезный»? — воскликнул Грир, опустив лапу обратно. — Если тебе не нужен, я найду ребят, кому пригодится! Даже на примете вот есть — парочка экстравагантная, всякие древние побрякушки любят… Положат на витрину красоваться, а там её и листать-то никто не будет. Приплатить неплохо могут, к тому же, а у нас финансирование закон-       — А живут они не здесь, а где-то далеко-далеко. — несмотря на то, как тихо это было произнесено, что-то заставило Грира оборваться на полуслове. Магия, не иначе! — Ты тоже хочешь уйти?        Анна повернула голову набок, вперившись в него своими большими зелёными глазами.       — Что? — от этого взгляда Грир отчего-то резко сглотнул, но тут же вернул на клюв улыбку, — Уйти? Хах! — он слегка махнул лапой. — Не-е-е. Пэн и Её Величество мне голову оторвут, если узнают, что с их мальцом что-то случилось. А значит, мой единственный выход — это вернуть его обратно, пока им никто не рассказал, и вместе нам как-то попроще это будет сделать-…       — Спасибо.       — …-А ещё не хотелось бы никогда больше не вернуться во дворец после того, как мы целый год потратили на спасение-… — услышав короткую реплику Анны, Грир невпопад щёлкнул клювом. После чего, моргнув, рассеяно улыбнулся и пожал плечами, — Я ничего не сделал, но… всегда пожалуйста? Обращайся?       В следующий момент кабину вдруг ощутимо тряхнуло вперёд, и он соскользнул к окнодвери, больно ударившись левым крылом о её проём. К счастью, она практически тут же вернулась в прежнее положение, до того, как он или вовремя уцепившася за панель ведьмочка успели выпасть из неё наружу. Снаружи послышался приглушённый скулёж Альберта.       — Аварийная швартовка! — раздался оттуда же громкий голос Гатлинга, — Здесь затопленные постройки, боюсь, ближе к берегу мы уже не подплывём.       Грир, недовольно потерев ушибленное место, размял конечности ещё раз и пригласительно подставил седло подошедшей к нему Анне. Ну что ж, значит, порыбачить ему сегодня всё же не судьба.

***

      Остаток пути они преодолели, кто пролетев над возвышавшимся над водой обломками древних зданий цветов обожжённой глины, а кто перепрыгивая с места на место, благо, что развалин здесь было столько, что этот участок озера можно было пересечь практически пешком. Правда, медленно и осторожно — густой туман не спешил пропадать и здесь. И неспешность касалась также и полётов, что показал Грир, когда, посмеявшись над бредущим внизу Гатлингом, решил в шутку его обогнать и едва не разбил себе клюв, врезавшись во внезапно возникший перед ним остов башни.       И их отряду сильно повезло, что, несмотря на мерещившиеся им порой силуэты колоссальных щупалец или ещё чего настолько же жуткого, Руины Долгого Эха оказались необитаемыми. Ну, по крайней мере, эта их часть. В любом случае, все они почувствовали невероятное облегчение, когда, наконец-то, добрались до песчано-ракушечного пляжа, усыпанного кустарниками с большими тёмными листьями. И продолжением всё тех же руин, которые, должно быть, покрывали весь остров целиком (не то, чтобы у команды была возможность проверить это при нынешнем уровне видимости).       — Нам нужно успеть вернуться до захода третьего солнца. — задрав голову в попытке определить нынешнее положение небесных светил, Гатлинг нахмурился, — Мне действительно не хочется выяснять, как здесь всё выглядит ночью.       — Ты хотел сказать «как здесь всё не выглядит ночью». — Грир усмехнулся. — Ну вы поняли, «не выглядит», потому что ничего-… — оглянувшись на товарищей и увидев их отсутствующую реакцию, он моментально поник, — А, ладно, забудьте.       — И что мы должны успеть найти? — спросила Анна, прижав к себе сложенные руки и недоверчиво оглядываясь по сторонам.       Гатлинг неловко поёжился, со свистом втянув в себя воздух сквозь сжатые зубы:       — На этот раз… Боюсь, у нас нет конкретной цели. Но мне кажется, что мы вполне себе можем начать с этой дороги. — выдавив из себя улыбку, столь же неловкую, он легко топнул по видневшемуся сквозь песок фрагменту мостовой, на котором стоял. — Должно же что-то быть в том месте, где они сходятся.       — Понятно. — ответила Анна. Потом, рассеяно кивнув спустя секунду, зашагала в сторону едва видимой сквозь туман полуразрушенной арки впереди. — Тогда не будем терять времени.       — Да. — кратко взглянув на чёрно-золотой Кинжал в своей руке, чья обитательница по-прежнему предпочла остаться внутри, Гатлинг продолжил движение, несколько ускорив шаг, чтобы снова встать во главе группы. — Не будем.       Грир, по-собачьи отряхнувшись от скопившейся в перьях влаги (и самую малость — от жути, которую на него нагоняло Озеро Затерявшихся), вскоре также поспешил следом.

***

      — Гатлинг, дружище, у тебя так скоро болты вылетать начнут.       Услышав внезапный громкий шёпот над ухом, Гатлинг, подсвечивавший фонарём барельеф с идущими людьми и прочими существами на левой стене округлого коридора, опустил руку вниз. Яркое пятно света, вырывавшееся из его ладони, перескочило на склизкий, обросший мхом и мелкими растениями пол.       — Пардон? — переспросил он, непонятливо подняв бровь на шедшего сбоку от него Грира. Эхо, которому и были обязаны названием руины, разнесло его негромкое высказывание глухим неразличимым гулом.       — У тебя опять такое лицо, будто мозгошивка перестраивается. — коготь Грира, под отголоски его же речи, очертил в воздухе возле его головы пару кругов. А потом вдруг замер, — Ты же ведь не подхватил опять какой-нибудь кибер-вирус, да?!       — Нет. — Гатлинг вздохнул и, переведя фонарь обратно на стену, вернул к ней и своё внимание, — После того раза головные микросхемы перепаиваю и устанавливаю только я сам.       — Жуткое, должно быть, зрелище. — поморщился его собеседник, представив киборга, державшего в руках собственную голову, в то время как из его шеи торчит искрящаяся проводка. — Впрочем, если выбирать между ним и колоссальной стальной махиной, желающей раздавить всех на своём пути…       Как бы ему ни было порой любопытно, Гатлинг, пожалуй, всё же был больше рад, что практически не помнит ничего из тех непростых суток. Рассказов его друзей было вполне достаточно… Как и того, что они смогли остановить его от воистину непоправимых последствий.       — Ну да не о том речь. — Грир резко кашлянул, оборвав размышления вслух. Стены отозвались звуками колонны простудившихся людей, — Я тебя таким порывистым не видел с тех времён, когда мы ещё в первый раз со стариком Шедоу воевали, а королева Квеста выгнала. Тогда это, насколько помню, тебе тоже не особо помогало.       По системе главных проводов киборга пробежала шальная колючая искра тока. По какой-то причине Грир, забывавший, порой, о выданных ему поручениях уже через час после их получения, всё ещё помнил такую совсем незначительную мелочь.       — Я всего лишь выполнял свой долг перед Их Величествами в тяжёлые для Одиссии времена. — в стенной трещине, на месте идущей в процессии тонкой узорчатой фигуры, блеснуло множество маленьких глазок, и Гатлинг, слегка вздрогнув, моментально потушил фонарь и перешёл на шёпот. Рой встревоженных мышекомаров им сейчас был совсем ни к чему. — И я его выполнил.       — Так кто ж спорит-то. Просто, ну… Было бы грустно, если бы ещё один Раустер пропал.       Прежде, чем Гатлинг успел уточнить, с чего бы он вдруг должен был пропасть, Грир поспешно продолжил:       — Признаюсь, до сих пор удивлён, что ты вообще покинул пост гвардейского капитана. Тем более сразу после победы! Тогда, когда работёнка-то совсем непыльной стала! Ну, пока Их Величества не исчезли…       — Как я уже говорил, — несколько раздражённо сказал Гатлинг, снова утверждаясь в том, что память у его друга всё же порою хромает, — Королевская гвардия выполнила свою работу, и я почувствовал, что моя помощь будет нужнее в других местах.       — А, «сделал дело — гуляй смело»? Среди сердитых ребят, в дорожной грязи и в пастях огромных чудовищ, вместо мягких дворцовых подушечек и блаженного ничего-не-деланья? — усмехнулся собеседник, брезгливо оттолкнув в сторону подвернувшийся под лапу покрытый слизью камешек, — И вы ещё говорите, что это у меня странные вкусы.       — В жизни есть более великие вещи, чем закрытие собственных потребностей, знаешь ли.       — А ты знаешь, что меня такими речами не купить, так что хорош выдумывать. — гордо встрепенув перьями, Грир улыбнулся, — Колись давай, чего тебе в этой сладкой жизни так не хватало.       — Почему мне обязательно должно было чего-то не хватать? — уже почти пробурчал Гатлинг, недовольный затянувшимся отвлечением от исследования руин. И тем, что из-за их продолжавшегося диалога и окружающего эха он никак не мог найти, откуда же периодически доносится этот странный чавкающе-шелестящий звук.       — Потому что люди не бросают престижные профессии, чтобы вместо этого по холмам скакать! Я сейчас вот даже у ведьмочки спрошу! — Грир повернул голову в сторону парящего шарика света, при котором Анна изучала барельефы по правую сторону коридора. — Анна, ты бы стала-       Его вопрос неожиданно прервался громким воплем, звучно разошедшимся по помещению, и Гатлинг, выхватив из-за спины пластину-заготовку для пуль, повернулся в ту же сторону.       Вот только пули были бы практически бесполезны против зелёно-коричневой желеобразной субстанции, чья форма отдалённо напоминала помятый додекаэдр, и которая сейчас занимала значительный участок стены напротив.       — Хищная слизь. — процедил киборг, и, отвечая его внутреннему негодованию на способность этих тварей неожиданно и бесшумно появляться из совершенно незначительных трещин, наружу сами собой вырвались слова, — Ненавижу хищную слизь.       После чего, наставив на неё левый кулак, он незамедлительно трансформировал его в огнемёт. Но не успел в нём загореться и первый всполох, как Грир внезапно ударил его лапой, другой тыча в тёмную сердцевину склизкой мерзости:       — Стой! Ты же девочку заживо сваришь!       Вглядевшись туда получше, Гатлинг сдавленно охнул — мутный силуэт внутри грязно-зелёных граней и впрямь оказался Анной. К малому, но облегчению, её очертания ещё продолжали отчаянно дёргаться.       — Так вытащи её оттуда! — крикнул он почему-то до сих пор стоявшему на месте товарищу.       — Со слизью, да в рукопашку, чтобы она и меня затянула?!       — Её на тебя всего не хватит, особенно если сделаешь это быстро!       — У тебя что, нету для этого каких-нибудь прибамбасов?!       — Нет времени-!       Их ожесточённый (и ужасно несвоевременный) спор мгновенно погасила Дорога, вырвавшаяся из Кинжала чёрно-золотым выплеском, который, даже не принимая человекоподобные очертания, стремительно пополз по направлению к желейному додекаэдру. Остановившись буквально в шаге от него, ярко мерцающая смолистая лужица сжалась в подобие упругого шара, заскочившего прямиком в середину слизи подобно выпущенному из рогатки снаряду. И, на глазах у не успевших толком ужаснуться такому поступку Раустеров, «взорвалась» прямоугольным полотном, отрезав от слизи часть её мерзкой субстанции и вытолкнув наружу её пленницу. Распластавшись по мокрым кирпичам пола, Анна приподнялась на дрожащих руках и с омерзением выдавила изо рта и носа забившееся туда едкое желе.       В сторону колдуньи (и Дороги, в чьих объятиях та по-прежнему находилась) вытянулись подрагивающие водянистые щупальца, и она, едва не подскользнувшись, воздела одну руку вверх, в панике пытаясь подобрать подходящее (и быстрое) заклинание. Но коридор осветила яркая огненная вспышка, казавшаяся тем более ослепительной на фоне окружающей тьмы, и слизистые отростки, вместе с их «основанием», забурлили и покрылись пузырями и, в конце концов, рассыпались в пыль.       — Нес-? — произнесла Анна нетвёрдым голосом, повернув голову к источнику огня и резко прервалась, увидев там Гатлинга. Конечно, его здесь нет.       — Раз-бе-гайсь! — раздалось сверху, и она вместе с подругой рванула в сторону, настолько далеко, насколько это было возможно сделать с горизонтального положения.       Расстояние вышло не таким уж и большим, но его всё же хватило, чтобы, когда коридор сотрясли удары и часть потолка осыпалась вниз, на них не попали его бледно-коричневые обломки. А вот парящее за ними облако серой пыли их всё же накрыло, заставив зайтись в неистовом кашле.       — Ну, по крайней мере, это займёт эту склизкую уродину, пока мы тут не закончим. — подвёл итог своей работе Грир, отряхивая лапы и разглядывая заваленную кучей хлама хищную слизь свысока.       — На этом месте могли быть изображены важные исторические сведения. — сказал Гатлинг, нахмурившись. Впрочем, было неясно, было ли тому причиной разрушение участка барельефа, или уровень топлива для огнемёта, на который он сейчас смотрел.       — Ой, да с каких пор тебя так заботят старые развалины? — обиженно фыркнул в ответ Грир, уперев по бокам передние лапы.       — С верной стороны бытия находишься ты? — игнорируя возникшую мелкую склоку других членов команды, тихо поинтересовалась Дорога, придерживая подругу за плечо.       — Да. Думаю, я в порядке. — кивнула ей Анна, поднимаясь и брезгливо отряхивая руки и шаровары от налипшей слизи. Но и при этих действиях её взгляд оставался странно отстранённым.       Дорога вздохнула, подняв взгляд на заваленный участок стены и трещины, исходящие на выбитые рисунки рядом.       Один из них, едва выглядывавший из-за обломков, походил на половинку полого круга, к которому снизу подходила широкая прямая линия, с видимой стороны окружаемая плохоразличимыми узорами поменьше.       — Давайте продолжим наш путь. — послышался за её спиной голос Гатлинга, подхваченный мягким эхом, и Дорога обернулась. Лицо её друга, повёрнутое к Анне, казалось нехарактерно уставшим, — И не будем уходить друг от друга сильно далеко, хорошо?       Возражений, если у кого они и были, не последовало.

***

      Злополучный коридор в конечном итоге вывел их к простиравшейся вверх широкой лестнице. Далеко не все её ступени уцелели или были проходимы в нынешнем состоянии, а шедшие по бокам чаши, в которых когда-то зажигали осветительные огни, были заполнены только тухлой водой, в которой плавали мёртвые насекомые. Положительной стороной же, пожалуй, было то, что больше им на пути никто не попался — не считая всё тех же насекомых, но и они были абсолютно нормальных размеров. Поднявшись по лестнице, герои снова очутились на открытом воздухе, в месте, которое, должно быть, когда-то было цветочным или травяным садом, а сейчас поросло дремучим туманным лесом. Впрочем, остатки ведущей сквозь него дороги по-прежнему проглядывались сквозь мшистую землю, так же, как и сквозь туман впереди просматривались очертания большого пирамидального здания. А значит, был виден и маршрут дальнейшего продвижения команды.       — Эй, поосторожнее там! — возмущённо воскликнул замыкавший их процессию Грир, когда очередной лист огромного папоротника врезался в его клюв, расплёскивая вокруг скопившуюся росу.       — Прости. — виновато прошелестела идущая перед ним Анна, аккуратнее отгибая повисший впереди лист.       — Мне кажется, что стало прохладнее. — возглавлявший цепочку Гатлинг обернулся на товарищей, — У кого-нибудь есть предположения, сколько сейчас может быть времени?       — А ты что, сам посмотреть не можешь? — недоумённо поинтересовался Грир, — У тебя ж в детекторах встроенных часов штуки три было!       — Ну, во-первых, для лучшего определения им нужно регистрировать положение небесных светил, — Гатлинг кивнул на всё ещё затянутое мутной завесой небо, — А во-вторых, сейчас они показывают совсем уж сумятицу. Бессинхронную.       — Опять на распродаже сэкономил, что ли? — Грир осуждающе цокнул, зарываясь лапой под седло и выуживая оттуда часы на золотой цепочке, — Так уж и быть, посо-… О-опаньки.       На его удивлённое восклицание в его сторону повернула голову и Анна, а из Кинжала вновь высунулась Дорога.       Минутная стрелка внутри элегантного круглого корпуса крутилась со скоростью, совершенно точно не соответствующей минутной, а часовая подрагивала на месте, то и дело слегка поворачиваясь то в сторону девятки, то в сторону семёрки.       — …Полагаю, что Озеро Затерявшихся всё же не только из-за туманов так называется, да? — пробормотал Гатлинг, задумчиво постукивая по стальному подбородку.       — Слушай, а ты точно уверен, что мы вообще что-то здесь найдём? — Грир посмотрел на друга с недоверием, куда более явным, чем до этого.       «Не больше, чем в наших предыдущих попытках», — подумал киборг, почувствовав уколы электричества в области висков.       — Раз мы уже здесь, то нам остаётся только это проверить. — сказал он вместо этого, разворачиваясь обратно.       — Ну, просто странно лечить существо, которое всё находит, в месте, где всё теряется. — продолжил Грир, плетясь следом.       — Или, может быть, в этом и есть смысл? — негромко произнесла до того молчавшая Анна, — Для того, чтобы найти потерянное, нужно и самому потеряться?       Остальные трое членов команды медленно моргнули, практически синхронно.       — Это прозвучало настолько в духе той неразберихи, что обычно говорит девочка-карта, что и вправду может сработать. — промолвил, наконец, Грир, пожав плечами. — Но я бы предпочёл что-нибудь попроще, знаете. Чтоб никто не терялся.       «Больше никто не терялся», — мысленно добавил Гатлинг, тихо вздохнув.       — В этот колеса судьбы поворот ролям ведущего и ведомого перемешанным быть было до́лжно. — Дорога кивнула, после чего снова исчезла в своей обители. — Для моих друзей я зажигаю огонь веры.       — В любом случае, поворачивать назад сейчас имеет ещё меньше смысла. — сказал Гатлинг, и резко отступил — его сапог сначала коснулся воды, а за ней и слоя ужасно приставучей глины.       Поперёк тропы, насколько мог видеть затуманенный глаз (что было не таким уж и большим расстоянием), раскинулась вялотекущая река с мутноватой, отражающей серое небо водой. А вот чего он не мог увидеть, так это какой-либо через неё переправы. Взгляды Гатлинга и Анны медленно поднялись на их крылатого товарища.       — Может, всё же сначала вплавь попробуете или наколдовать чего? — вяло запротестовал Грир, — …Нет?       — Не ты ли говорил, что предпочитаешь пути попроще? — парировал Гатлинг, слегка улыбнувшись.       — Ха. Ха. Ха. Ка-а-ак умно. — протянул грифон, после чего нехотя подошёл поближе к берегу и звучно вздохнул, — Забирайтесь.       Делить вдвоём седло, предназначенное лишь для одного, было по-прежнему не самым удобным, но всё ещё выполнимым делом. Тем более, что эта река, какой бы она ни была широкой, уж точно не шла ни в какое сравнение с ущельем, полным жужжащих кровожадных жуков из Зловещего Неизведанного Подземелья, и полёт проходил куда более плавно…       …По крайней мере, до тех пор, пока в голову Грира с поразительной точностью не прилетел липкий вонючий снаряд, заставивший его от неожиданности накрениться, а Анну — выскользнуть из седла.       — Эй, что происходит?! — выпалил Гатлинг, перехватив её за руку и усадив обратно.       — Похоже на-… — начала колдунья, но тут в её косу влетел такой же облепленный шерстью и сочащийся древесным соком снаряд, и испуг на её лице сменился отвращением, — Мартышек.       — Давненько мы их не встречали, а? — хмуро пробормотал Гатлинг, готовясь к стрельбе, — Не сказать, что я скучал.       Следующий залп от противных пауко-приматов состоял уже из трёх мерзких комков, но в этот раз Грир был к нему готов и успешно увернулся от двух из них. Последний же с кислым «шмяк!» просвистел меж его крыльев, залепив Гатлингу прицельный визор, и тот раздражённо прошипел.       — Поднимай щит, Анна! — крикнул грифон, быстрее замахав крыльями в направлении начавшего прорезаться сквозь молочную пелену берега. Вот только проблема была в том, что атаки мартышек, судя по траектории их полёта, как раз с него и происходили.       Прошептав заклинание и сделав нужные жесты, Анна хлопнула в ладоши. Вокруг Грира и его наездников замерцал привычный лиловый пузырь, тут же принявший на себя пять отвратительных комьев. Когда же, наконец, герои смогли пойти на снижение, то могли едва-едва видеть место своей посадки сквозь залепившую переднюю половину щита гадость всех мерзких оттенков коричневого. А стоило грифону коснуться прохладной травы, как магия и вовсе испарилась, оставив их лицезреть уставившиеся на них со всех сторон немигающие бледно-жёлтые глаза.       — Ну, и что теперь, шеф? — Грир покосился с усыпанных мартышками ветвей высоких деревьев и свисавших лиан на их нынешнего лидера.       — Пресвятая Одиссия, где же-! — внезапный вопрос товарища оборвал сердитый шёпот Гатлинга, разглядывавшего земляной покров под их ногами. Он поднял взгляд и, судя по его стремительно меняющемуся лицу, наконец оценил всю сложившуюся ситуацию, — О нет.       — Ну так что?! — повторил Грир, прижимая крылья плотнее к телу. Анна же, слегка побледнев, вскинула кулачки с горящим внутри сиреневым огоньком. Прятавшиеся среди листьев мартышки повели клыками-жвалами, издавая угрожающие скрипящие звуки.       — Прошу заметить, что мне самому это не нравится, — практически скороговоркой произнёс Гатлинг, — Но мы бежим.       Спорить с этим никто не стал, и команда сделала дружный рывок вперёд ровно за мгновение до того, как их прошлое место оказалось покрыто множеством противных снарядов.       — Не хочешь ещё раз щит НАКОЛДОВАТЬ? — кинул Анне, перейдя на последнем слове в вопль, Грир — одна из мартышек, перекувыркнувшись в воздухе, спрыгнула с ветки прямиком на его голову, выставив вперёд острые когти.       — Я не могу повторять такой большой барьер так скоро! — крикнула в ответ Анна, сбивая зверюгу волшебным снарядом. — Однако могу попробовать это! Взревите вокруг, дики́е ветра́-!       Но договорить она не успела — следующий успешный удар мартышек пришёлся по ней, залепив грязью часть лица и заставив загудеть правое ухо. Сбившись и потеряв на секунду ориентацию в пространстве, колдунья едва не упала, но её вовремя подхватили под плечи.       — Кто-нибудь из вас видит продолжение тропы? — раздался над её (слышащим) ухом голос их нынешнего командира.       — Если ты не заметил, приятель, то у нас, в отличие от скрытников, глаза не смотрят в противоположные стороны! — проворчал Грир, прикрывшись крыльями и едва не налетев на выбившийся из-под земли огромный корень.       — Вашим оком быть я способна. — из Кинжала, не выбираясь до конца, выплыла Дорога и обвилась вокруг плеч Гатлинга наподобие чудно́й шали. — Сколь ни было бы оно подвержено затмению.       — Если глаза — тьфу! — Грир выплюнул забившегося в клюв скорпионистого кровососа, чей рой неожиданно вылетел из подминаемых командой кустов, — Здесь вообще помогут!       Гатлинг выставил вперёд руку, формируя из неё баллон с отравой, и, встряхнув ею, сделал полукружные замахи влево и вправо. Не успел, однако, инсектицид как следует разлететься, как распылитель бы заткнут всё той же мартышевской шерстистой грязью.       — Взревите вокруг, дики́е ветра́ — развеять мглу и недругов давно вам пора! — снова попыталась Анна, на этот раз успешно, и из хлопка над её головой вырвался вихрь. Взвившись вверх, он обратился в небольшой торнадо, затянувший в себя оставшихся кровососов, несколько некрепко державшихся мартышек и бесчисленное количество листьев, а также расчистив от тумана ближайшие пару десятков футов. После чего он взлетел вверх серой ракетой и взорвался — только не огненными фейерверками, а высокими мартышечьими визгами. По количеству производимого шума, впрочем, они ничем не уступали пиротехнике.       Дорога, звучно моргнув, сощурила и вновь расширила глаз-визор:       — Путь к дороге назначенной был мне явлен. — промолвила она, указывая тонкой смолистой рукой на брешь среди бурной растительности. По ту сторону, если хорошо вглядеться, были видны бело-жёлтые кирпичи небольшой придорожной колонны, вместе с такими же высушенными временем обломками самой дороги.       — Ну наконец-то, просвет в наших поисках! — Гатлинг облегчённо (и несколько нервно) хохотнул, меняя маршрут и выпуская из недр своих механизмов цепную пилу.       Но едва его инструмент коснулся первого сплетённого дерева, как следующая за ними огромная стая мартышек возопила ещё громче прежнего. На его спину, одна за другой, спрыгнули три зелёношёрстные напасти, спугнув Дорогу обратно в Кинжал и повалив киборга на покрытую старыми листьями и жёсткими корнями землю. Одна из них вонзила клыки-жвала в его открытое плечо, содрав кожезаменяющий покров, но пробраться глубже не успела — её, вместе с менее успешными «сёстрами», сорвал Грир, скомкав в подобие верещащего шара и запустив его в группу мартышек, сгрудившихся на ветвях неподалёку. Просвистел ещё один вызванный Анной торнадо, поднявший половину из них в воздух.       — Решение полежать я завсегда поддерживаю, но сейчас не время! — подцепив Гатлинга одной лапой и шустро поставив его на ноги, Грир вцепился в окружавшую просвет растительность потоньше — перелететь заросли мешало плотное переплетение ветвей, плюща и лиан над головами.       Спустя пару минут их совместных усилий, замедляемых бесконечными атаками мартышек, лишь едва сдерживаемых магией Анны, проход стал достаточно широким, чтобы в него смогли протиснуться все. И сразу после этого вокруг команды снова возник волшебный щит — время его перезарядки, наконец, истекло, к первому облегчению команды. Вторым же стало то, что ступенчато-пирамидальное строение, замеченное ими на входе в «сад» и к которому, действительно, и вела вымощенная тропа под ногами, оказалось совсем неподалёку.       Не отставала, однако, и яростно ревущая за их спинами орава мартышек, явно не желающая отпускать свою добычу.       — Ну что ж, команда, время для последнего рывка! — как можно более уверенно выпалил Гатлинг, пытаясь улыбнуться.       — …А не рановато ли?.. — промолвила Анна, скептически поднимая покрытую грязью бровь. На скорость движения отряда её сомнения, впрочем, не повлияли.       Преодолев оставшийся отрезок пути за, должно быть, воистину рекордные сроки, троица (и находившийся при них Кинжал Дороги) с налёту пересекли порог памятника старинной архитектуры. И до того, как они в панике успели сообразить, куда им скрыться теперь, из стен вдруг, обильно сыпя песком, выдвинулись створки барельефных ворот, отрезая выход от героев, а героев — от мартышек.       — …Вы что-то нашли? — спросил Гатлинг, переводя взгляд с одного члена команды на другого, хотя было очевидно, что никто из них не успел отойти хоть сколько-нибудь далеко. Вопли приставучих паукозверей продолжали гулко отдаваться от стен нового помещения.       — Здесь может кто-то жить? — ответила вопросом Анна, беспокойно счищая с волос и лица ошмётки подсохших снарядов.       — Сомневаюсь. — ответил Гатлинг, с промедлением последовав её примеру, — По всем сведениям, здешние поселения были заброшены после Большого Мокрого Провала-       — А это тогда кто?! — вскрикнул Грир, тыча когтем в темноту вперёди. Которая, из-за вспыхнувших по сторонам светильниковых колонн, постепенно переставала таковой быть.       В их неровном свете перед командой возникла потрёпанная пёстрая группа. Её основу составляли существа, похожие на людей, но лишь на первый взгляд — приглядевшись чуть внимательнее, можно было увидеть торчавшие из их спин треугольные плавники, покрытую мелкими сероватыми чешуйками кожу и целиком чёрные глаза без какого-либо намёка на белки. Некоторые из них, осмотрев героев, жутковато оскалились, обнажая двойные ряды угловатых зубов, что, вкупе с блестящими в перепончатых руках клинками всех форм и размеров, придавало ещё больше бандитской лихости их и без того недружелюбному виду. Вперёд, пробившись сквозь ряды банды подобно боевому фрегату средь рыбацких посудин, вышел высокий и плечистый мужчина, чью широкую обнажённую грудь пересекали длинные шрамы, а неровную, будто помятую каким-то чудовищем, голову — треуголка с синим пером. Окинув троицу взглядом, от которого им стало ещё больше не по себе, он громко гаркнул, и злое эхо донесло его слова до самого высокого потолка и назад:       — Какого Морского Дьявола вы здесь шумите?!       — …Простите? — с недоумением промолвил Гатлинг, неловко сглотнув.       — Подотрись своими извинениями, банка жестяная. — рявкнул главарь, активно жестикулируя то в сторону героев, то в сторону закрытого выхода. От того же вездесущего эха казалось, что на них ругается целый бандитский совет, — Мало того, что на занятую территорию припёрлись, так ещё и половину всего зверья подняли! Так, что они даже мёртвого на противоположном берегу разбудят!       — Ну, по-ч-чести, зверушки сами поднялись. — вяло попытался возразить Грир, боязливо поглядывая на собравшихся в нескольких шагах от них громил… А также на их товарищей, оккупировавших несколько возвышенностей по обе стороны высоких стен. — И мы не знали, что тут уже занято…       — Поосмотрительнее надо быть. — процедила одна из занявших высокую позицию с гарпунострелом женщина с повязкой на глазу, — Помудрее…       — Табличка бы сильно помогла. Правда! — Грир широко улыбнулся, при этом уголок его клюва несколько раз дёрнулся вверх-вниз. — Но, раз уж так вышло, то мы, пожалуй, не будем больше вас тревожить и пойдём!       — Но как же Дорога?! — возмущённо прошептала Анна.       — Слушай, то, что здесь будет средство для девочки-карты, и так вилами на воде было написано, — прошептал в ответ Грир, прижав к клюву лапу, — А эти ребята посуровее огромной стаи сердитых мартышек выглядят…       Стоявший подле них Гатлинг поджал губы и шумно выдохнул через нос. Как бы ему хотелось, чтобы в руководстве Раустеров содержались чёткие указания для подобных ситуаций. Или в каком-либо другом известном ему руководстве в целом.       — Послушайте, нам действительно очень жаль-… — начал он, пытаясь на ходу подобрать слова, способные разрядить накалившуюся обстановку.       — Акуле плевать. — пробубнил высокий, но тощий и сутулый детина, по-свойски оперевшийся о плечо главаря, равнодушно оглядывая три стальных когтя вместо правой руки.        — …Какой акуле? — спросил после секундной заминки Гатлинг, вскинув брови.       — Коли так жаль, так и валите отседова. — главарь махнул лапищей в левую сторону. Проследив за его движением, команда увидела очертания другого коридора, поуже и с потолком пониже, в далёком конце которого был виден пролом с пробивающимся туманно-солнечным светом. — Тихонькими-тихонькими паиньками и без лишних фокусов и хлопушек. Чтоб даже эхо заткнулось. — он сощурил подведённые красной сурьмой глаза на колдунью.       — Хлопушки? Где хлопушки? — из толпы, с трудом выскользнув вперёд, появилась грязная девчушка, едва-едва перешагнувшая порог между юностью и взрослостью. Спешно откинув за перепончатые уши растрёпанные красные волосы, она широко улыбнулась героям. В отличие от своих собратьев, ни капельки не враждебно, — А можете так хлопнуть, чтобы и мартышки, и слизни, и туман этот послетал-! — вдруг поникнув и сложив уши под недовольным взглядом главаря и презрительными — прочих собравшихся, она протянула ему увесистый, судя по её потугам и по тому, что до того он тащился по земле, молот, — Громовой Раскат начищен до блеска, капитан!       Приняв оружие с одним лишь только тихим хмыком, главарь грубо отпихнул служку назад, не подарив ей более ни слова или даже благодарного кивка.       — Я полагаю, что вам стоит начать шевелить ластами. — обратился он вместо этого к троице героев.       Гатлинг перекинулся взглядами с Анной и Гриром.       — На меня не смотри, ты тут теперь главный эмиссар. — пожал плечами последний, тут же встрепенувшись и приподняв одну лапу — Ну что, мы пошли?       «Да, ведь, как и гласит руководство Раустеров, — подумал Гатлинг, — Я и вправду теперь главный».       Сколько раз он размышлял о том, как сложились бы их приключения, стой во главе команды он, а не Его Высочество и Квест? Должно быть, достаточно, чтобы даже во время их первого нахождения и активации Меча Огня те читавшие мысли каменные лица решили, что он хочет занять место Квеста и считает, что тот забирает себе всю славу. Но, смотря на то, как часто ведущие их товарищи любили попрепираться, между собой или со встречаемыми ими в пути людьми и прочими существами, Гатлинг был готов поспорить на свою стальную челюсть, что первая мысль иногда возникала у всех членов их отряда. Просто у кого реже, а у кого и почаще. И совершенно точно не означала, что кто-то будет реализовывать эти мысли всерьёз. Включая и самого Гатлинга.       Всё же Нестор занимал своё место по праву происхождения и связанного с ним долга, а его старший (по званию и, быть может, по возрасту) товарищ, несмотря на непростой характер, сполна заслуживал своё походными навыками и боевым мастерством. Без которого им сейчас (особенно вот конкретно сейчас) приходилось ой как несладко.       Это что касалось первого утверждения насмехающихся вулканических физиономий.       Что же по второму…       …Разве это так плохо — желать отхватить от пирога славы кусочек и для себя? Дорога, он был уверен, полностью бы с ним согласилась.       Разве не для этого существуют приключения — для испытаний и проявления себя? Вдали от регулируемого и управляемого, пусть и куда более понятного и привычного, того, что принадлежит коллективу… Но очень редко — лишь тебе.       «Ну, вот он, мой кусок пирога. Домечтался», — нахмурился Гатлинг, возвращая взор на главаря безымянной банды. Или, вернее сказать-       — Я верю, что мы можем прийти к взаимопониманию, капитан. — сказал он, поборов секундный ребяческий порыв сказать «как капитан с капитаном». Каламбурить сейчас было не к месту.       Тот помрачнел ещё больше и бросил короткий, но испепеляющий взгляд на ещё больше сжавшуюся девушку-служку.       — Акуле плевать. — пробормотали несколько участников сгрудившейся банды.       — Видите ли, мы не собираемся провести на этом острове больше сегодняшнего дня. — проигнорировав до сих пор непонятное ему высказывание (может, это было название банды?), Гатлинг продолжил, — Как и каким-либо образом вас теснить или причинять неприятности. Нам всего лишь нужно найти… — он запнулся, задумавшись, стоит ли делиться с этим подозрительным народом всей уж правдой. Тем более, что никогда не знаешь, когда всё-таки налетишь на ценителя такой добычи, как Кинжал Дороги. — Центр Руин Долгого Эха. Мы странствующие архивисты, и давно хотели побывать в месте, куда приводят все дороги-       — А ещё у этого парня сегодня День рождения, и его тортом не корми, дай поглазеть на какие-нибудь древние, заплесневелые и совершенно не имеющие никакой материальной ценности штуки! — внезапно включился в его речь весело оскалившийся Грир, обхватив тяжёлой лапой за плечи.       — Чёт не похожи вы на архивистов. — прозвучал из толпы грубый женский голос, — При вас даже книжек никаких нет…       — Ну… вообще-то есть. — Анна сконфуженно улыбнулась, достав из сумки найденный ими в логове Собирателя Воспоминаний гримуар, — Вернее, были. Наши записи упали в Озеро Затерявшихся, и теперь нам совсем нечего показать нашему руководству…       Гатлинг тихо изумился про себя. Какая же всё-таки их колдунья сообразительная девочка. Нужно будет похвалить её за помощь в этих опасных переговорах… Как только они дождутся их окончания.              — К тому же, мы уже здесь и уже нашумели, — почему этим людям вообще был настолько важен произведённый ими шум, он до сих пор не понимал, но если уж так… — Так какая разница, повернём ли мы обратно прямо сейчас, или выйдем с противоположного конца через пару часов?       «А Альберта мы уж как-нибудь отыщем…»       — Морская соль, а вы выглядите крутыми ребятами! — подала вдруг снова голос забитая служка, сложив ладони перед собой, и её слова разлетелись вокруг резким коротким визгом-эхом. В её глазах заблестели искры, и она повернулась к капитану, — А можно с ними пойти? Ну можно-?       — Закрой свой язык за зубами, Ташка, пока он у тебя ещё есть! — заревел на неё главарь, после чего сплюнул, когда она от страха опустилась на колени и закрыла руками голову, — Отродье помойное.       Гатлинг, как и товарищи возле него, скривился. Это уж точно не было образцовым примером обращения с молодняком…       …И тут, после фразы девушки, к нему пришло внезапное осознание — а ведь обычно этот плавниково-чешуйчатый народ предпочитает близость водоёмов с солёной и, желательно, тёплой водой. А Озеро Затерянных мало того, что было пресным и холодным, но и не имело никакой прямой связи с другими водоёмами. Да что там — моря или океана в районе нескольких сотен миль вокруг не наблюдалось!       А странное сборище, если подумать, куда больше походило на пиратов, чем на сухопутных бандитов. А ещё эта подозрительная фиксация на тишине, в месте, которое очень любило подхватывать звуки…       «Они от кого-то скрываются».       — А что же касается вас, — гаркнул теперь уже в их сторону капитан, — То ведь вам же уже сказали-       Он снова махнул рукой — в этот раз прислонившемуся к нему подельнику, а тот, в свою очередь, махнул кому-то выше снятой с головы красной банданой.       — …Акуле. Плевать.       Что-то громко скрипнуло, и пол под ногами героев резко исчез. А после, когда они уже с воплями провалились вниз, снова резко сомкнулся — уже над их головами, погрузив их во влажную тьму.       «Ну, — странно меланхолично и отречёно даже для себя подумал Гатлинг, — Всё же не всем хорошим переговорам дано закончиться хорошо».       Прежде чем разделить страх и ужас со всеми остальными товарищами.

***

      Их падение длилось недолго и оборвалось громким всплеском. Почувствовав окружившую его со всех сторон воду, Гатлинг на мгновение запаниковал — но, быстро сверившись с внутренним датчиком, убедился, что если в этой воде и были соли, то в совсем незначительных пропорциях. Ему совсем не хотелось снова повторять тот опыт из Леденящей до Костей Бездны, когда его, частично заклинившего и частично промёрзшего, пришлось спасать остальным членам команды. Вместо того, чтобы догнать Собирателя Воспоминаний и помочь Дороге и их миссии по поискам Его Высочества. Вот если бы половина его деталей по-прежнему состояла из превосходной отблесковой стали… Но увы, их пути по-прежнему никак не шли рядом с анклавом, да если бы и шли, то сейчас у них не было ни средств, ни влияния-       Впрочем, сейчас было не место и не время размышлять о недостижимых покупках. Гатлинг включил ручной фонарь, благо, что его механизмы были достаточно герметичными, и, выхватив в воде силуэты друзей, гребущих наверх, присоединился к ним. Может быть, над поверхностью будет достаточно пространства, чтобы Грир смог выбраться и взлететь… Хотя для этого понадобится ещё и место для взлёта и хотя бы по большей части сухие перья.       Воздушный карман, к сожалению, оказался всё же не таким большим. Хотя и достаточным для того, чтобы Грир смог расположиться на плаву горизонтально, и на его спину получилось посадить Анну, освободив занятые плаваньем руки для колдовства. Она призвала второй источник света в виде парящего шарика, но их ситуация прояснилась (ха?) от этого мало.       — До чего же скверные ребята, скажи? — пробормотал Грир, закончив отфыркиваться от залившейся в клюв воды, — А я говорил, что уходить надо.       — Как думаешь, сможешь отсюда до люка допрыгнуть? — игнорируя его (хоть и частично справедливый) укол, спросил Анну Гатлинг, пытаясь вытолкнуть воду подальше от ушных сенсоров, — Или долевитировать?       — Так а какая разница? Тяжеловат он для ведьмочки. Да и там, небось, поджидают, с гарпунами наготове. — Грир пару раз щёлкнул клювом, то ли от страха, то ли от прохладной воды.       — Спустимся вниз внутри моего защитного пузыря? — предложила Анна, приобнимая себя за плечи.       Гатлинг покачал головой:       — Без внешней силы он будет просто болтаться на поверхности. К тому же, мы не знаем, есть ли на дне что-то стоящее и есть ли отсюда другие выходы, и попросту тратить силы будет неразумно…       Грира посетило задумчивое выражение, резко сменившееся озарением:       — Тут совсем не пахнет гнилью.       — И что с того? — спросила Анна. Гатлинг, в свою очередь, так же непонятливо поднял вверх одну бровь.       — А то, что вода здесь не похожа на стоячую. А это значит что?       — …То, что она должна куда-то сливаться и откуда-то прибывать. — осенило вдруг и Гатлинга, и он слегка хохотнул, — Хорошая мысль, ты, большой комок старых перьев!       — Не сами же они её здесь меняют, как думаешь, а, недоржавое ведро с болтами? — улыбнулся в ответ Грир.       — У тебя что-то у ноги бурлит! — внезапно воскликнула Анна, вдребезги разбив атмосферу дружеских подколов.       — Где?! …Ох. — высмотрев в воде едва заметные чёрные с золотым отблески, Гатлинг подплыл к Гриру, ухватившись за него одной рукой, и вытянул Кинжал с пояса, — Прости, Дорога!       Дорога незамедлительно выскользнула наружу, растянувшись по свободной водной глади квадратным полотном:       — Средь путающих потоков я не могу увидеть пути, но стрелы их направлений учуять способна.       — Если один большой шар не подходит, то… Как насчёт водолазных шлемов? — предложила Анна, — Не знаю, как долго они продержатся, но-!       Позади Грира внезапно вплыла, звучно лопнув, куча пузырей.       — Извиняюсь. — виновато пробормотал грифон под вопросительные взгляды друзей, прежде чем навостриться, — Эй, погодите, я ничего не делал!       Группа пузырей, тем временем, сдвинулась с места и начала кружить вокруг героев, которые, наблюдая за этой подозрительной активностью, скучковались ещё больше. А затем над поверхностью показался острый треугольный плавник.       — АКУЛА! — под низкий «потолок» воздушного кармана поднялся визг, который, должно быть, было слышно даже на противоположной стороне люка.       — Полагаю, та самая, которой плевать. — отстранёно промолвил Гатлинг, почти полностью заглушённый возгласом Грира, после чего прокричал, — Выдвигаемся, быстрее!       К счастью, Анна успела подхватить инициативу чуть раньше него, и на его последних словах вокруг голов членов команды возникли уменьшенные копии магического щита.       — Как они её вообще сюда протащили?! — воскликнула она за мгновение до того, как в хаотичном потоке ринуться под воду вместе с остальными.       И там им, наконец, стали видны истинные масштабы этого здоровенного бритвеннозубного бедствия. Походило оно на смесь, непосредственно, акулы и морского змея, и было неясно, каким образом ей вообще удалось остаться незамеченной последние несколько минут. Шкура змеекулы была коричнево-красной в крупную крапинку, и по ней, помимо символичного акульего плавника, шло два ряда похожих на шипы розы отростков. Пасть, полная, как и ожидалось, острых зубов, идущих чуть ли не до глотки, была почти идеально круглой, и сейчас активно втягивала в себя воду, чтобы притянуть к себе добычу…       Которая всё же, панически гребя, успела отплыть подальше.       — Можешь начать вести в любой момент, Дорога! — послышался со стороны Грира окрик, громкий даже сквозь толщу воды.       Навигатор, снова принявшая более человекоподобную форму, с тем лишь различием, что теперь её ноги превратились в подобие угриного хвоста, махнула в ответ рукой и шустро устремилась вниз. За ней, стараясь не отставать, поплыли и все остальные. Акула, поняв, что её первую уловку обошли, закрутилась и перегородила своим длинным телом путь чуть запоздавшей Анне, но она ловко пронырнула сквозь её кольца, лишь слегка оцарапав левую руку о шипы.       Из которой незамедлительно потянулась тонкая-тонкая струйка крови. Чудовище содрогнулось всеми своими внушительными габаритами, а затем, вытянувшись в гигантскую струну, торпедой рвануло за колдуньей. Прежде, чем монструозные челюсти успели сомкнуться на её лодыжке, по находящемуся над ними тупому носу прилетел грифоний кулак — с силой, пусть и уменьшенной сопротивлением воды, но всё же достаточной, чтобы на миг сбить с толку зарвавшегося хищника. Придав напоследок Анне ускорения в виде мощного толчка, Грир, раскинув все шесть конечностей, приготовился одновременно загрести ими, чтобы вырваться вперёд, но тут вокруг него обвился шипастый хвост, сдавив грифона в своих объятиях и потащив его назад.       Гатлинг, плывший практически сразу за Дорогой и периодически оглядывавшийся назад, остановился и, промедлив полсекунды, развернулся, оставляя проводницу позади. Проплыв мимо догнавшей их Анны и краем глаза увидев, что она тоже остановилась, он, не тратя время и воздух на объяснения, махнул ей и такой же замершей Дороге рукой, командуя им плыть дальше. Сам же он продолжил грести на помощь оставшемуся другу.       Со сменой командования на его плечи легла ответственность за сохранность каждого из членов их отряда, и неважно, насколько эта смена была временной и сколько она продлится. Он не будет тем лидером, при котором эта команда окончательно рассыпется.       Выпустив из свободной от фонаря руки ракету в основание длинного хвоста акулы, он приблизился к обвившему Грира кольцу. Хоть этот снаряд и не предназначался для запуска под водой, его удара хватило, чтобы хватка огромной рыбины ослабла, и грифон, с небольшой помощью Гатлинга, смог из неё выбраться. Никаких повреждений, кроме нескольких небольших порезов, на нём не обнаружилось, и киборг тем же жестом отправил его вслед за девушками. Тот, помявшись лишь мгновение, ринулся выполнять его приказ — особенно усиленно замахав лапами и крыльями, когда змеекула, оправившись, широко раскрыла пасть и снова принялась засасывать в себя воду.       Гатлинг же, в отличие от него, остался на месте и нацелил в вихрящуюся бездну ещё одну ракету. Она с жадностью заглотнула подношение, и в её недрах показалась короткая вспышка света. От боли акула изогнулась, но рта не закрыла, с каждой секундой затягивая не успевшего отплыть киборга всё ближе к рядам острых зубов. Когда же он одной ногой буквально пересёк первую их черту, они резко сомкнулись, со стуком вонзившись в его тело…       …И на этом же этапе и застряв. На мгновение акула застыла, как будто не веря в происходящее, а потом быстро разомкнула и снова сомкнула челюсти. Ровно с таким же результатом. Слегка побледневший Гатлинг позволил себе самодовольную подрагивающую улыбку:       «Что, не по твоим зубам орешек оказался, а?»       Безуспешно попытавшись перекусить его поперёк ещё пару раз, на третий чудовище схватило его и слегка подкинуло, решив попробовать сделать это вдоль. Скользнув почти что в самую глотку, Гатлинг распростёр конечности и слегка их удлинил, крепко вцепившись и уперевшись в зубы и дёсны. Змеекула закрутила головой, пытаясь выкинуть его прочь или протолкнуть дальше, но у неё ничего не вышло — даже снова захлопнуть пасть. Киборговая «распорка» позиций не сдавала.       «И пресная вода тебе совсем силёнок не прибавляет».       Но всё же, после очередного усилия рыбины её зубы опустились на магический пузырь-щит, и через пару секунд он лопнул, оставив Гатлинга без дополнительного запаса воздуха.       «Надо с этим заканчивать!» — подумал он и, собрав все силы, направил их в конечности, прикрыв от напряжения глаза. После чего выпустил скрытые в руках штыки.       Если бы змеекула могла взвыть, именно это она бы сейчас и сделала. Но, так как рыбы были тварями неразговорчивыми, она лишь бешено заметалась, беспорядочно вращая плавниками и пуская по кругу струйки уже своей, фиолетово-красной, крови. Подгадав момент, Гатлинг резко сложил конечности обратно, и его плевком выкинуло наружу. Движения акулы, всё ещё мечущейся, стали менее отчаянными и она, закрыв наконец пасть и обиженно взмахнув хвостовым плавником, уплыла прочь в водяную тьму.       Если бы у Гатлинга ещё был воздушный пузырь, он бы облегчённо выдохнул. Но его больше не было, а потому и выдыхать было ещё рановато. Он усиленно погрёб дальше — его фонарь тоже погас, но в его отсутствие стал виден бледный свет, пронзающий водную толщу впереди. Приближался он издевательски медленно, и киборг уже начал задаваться паническим вопросом, была ли темнота по краям его зрения настоящей или вызвана недостатком воздуха в головных системах, как в один момент его выкинутую вперёд руку схватил кто-то ещё и рывком вытащил Гатлинга на поверхность.       Не успел он как следует откашляться от накопившейся внутри воды и сделать глубокий вдох, как его крепко притянули к себе, выбив из лёгких оставшийся воздух.       — ДРУЖИЩЕ-Е-Е-Е! — надрывно выпалил Грир, сжимая лапы ещё сильнее, и его рёв эхом прокатился во все стороны сразу, — Ну что я тебе про порывы и летящие болты говорил?! На кого ты меня-!       — Силы вытягивающая хватка твоя! — воскликнула Дорога, вцепившись в грифона чёрными ладонями.       — Ой. Прости. — мгновенно освободив Гатлинга, тут же засипевшего, Грир неловко засмеялся, — Меня немного унесло.       — Тебя не было так долго, что мы уже собирались возвращаться. — выпустив из рук немного растрёпанную косу, сказала Анна, когда их нынешний лидер смог, наконец, как следует надышаться. — Ты в порядке?       — Ага. Выглядишь так, будто акула тебя несколько раз прожевала, а потом ей надоело, и она тебя выплюнула. — подключился Грир с таким видом, будто это и не он ещё минуту назад находился на грани истерики. Но беззаботный тон предавал чуть подрагивающий голос.       — …Можно и так сказать. — промолвил Гатлинг, поднимаясь и оглядывая новое место. После чего пошевелил конечностями — на левой руке была видна особенно большая вмятина, и сжималась она неохотно. Его лицо слегка помрачнело, но он тут же вернул на него воодушевляющую (как он надеялся) улыбку, — И ничего страшного, жить буду.       «Но всё же, — вытащив из бока застрявший там большой акулий зуб, он припрятал трофей в тот же выдвигавшийся отсек, откуда достал инструменты для скорого ремонта, — Жаль, что этого сражения никто не увидел».

***

      Выбравшись из бассейна, они оказались на нижнем ярусе бывшего города, заметно менее грандиозном, чем увиденный ими даже всего лишь мельком зал верхнего. Над созданием барельефов на нынешних стенах никто, похоже, даже и не задумывался — они, настолько невысокие, что Грир едва не соскребал с потолка скопившуюся там паутину, целиком состояли из ничем не облицованного кирпича. В какой-то момент герои даже приняли этот «этаж» за канализацию, древнее изобретение, которым, к сожалению, до сих пор могли похвастаться далеко не все одиссийские города.       Вот только… в канализациях обычно не прокладывали дорог. Да ещё и таких разветвлённых. Их количество, однако, никак не помогало найти нужный команде путь. Мало того, что после своего падения и водных процедур они запутались, в какой точке Руин Долгого Эха вообще находятся, и в какую сторону мог бы быть предполагаемый выход из них, а в какую — предполагаемый их центр. Мало того, что все доступные им средства навигации, включая и саму Дорогу, по-прежнему не могли указать им даже на расположение сторон света, а древние таблички, если они где и оставались, были на непонятном никому староодиссийском наречии.       Так ещё и сохранился этот ярус тоже похуже верхнего, и в конце большинства из ведущих по коридорам дорог им попадались-       — Завалы. — Гатлинг тяжело вздохнул, потирая нагревшиеся виски́ и думая о машинном масле, и не только в контексте его внешнего применения, — Снова.       Остальные члены команды последовали его лидерскому примеру. Шансы на возвращение на борт Альберта до наступления темноты продолжали таять куда быстрее здешнего тумана. А их бастионит, тем временем, ещё и не был как следует припаркован…       Гатлинг подумал, что услышать сейчас бравурные призывы кого-то очень упрямого и самоуверенного было бы весьма кстати. Но у него самого не хватало ни сил, ни настроя на их произношение. Да и на разговоры в целом, впрочем, тоже.       Выйдя из прохода, оказавшегося очередным тупиком, он остановился на вновь открывшейся перед ними развилке. Непроверенными здесь оставались ещё два, и Гатлинг очень надеялся, что им не придётся отступать на ещё более ранний перекрёсток.       — Пожалуй, мне стоило предложить это раньше, но… Разделимся. — он постучал ногой о неровный камень, снова пытаясь выправить сочленение, периодически заедавшее после его сражения с акулой. — Мы с Гриром изучим правый тоннель, а Анна и Дорога-       — К сотрясению основ укоренившихся, — неожиданно перебила его Дорога, — Перетасованы карты быть могут.       — Она говорит, что хотела бы пойти с тобой. — несколько удивлённо перевела Анна, легко пожав плечами.       Гатлинг, удивлённый не меньше — разве их проводница не предпочла бы пойти с кем-то, кто понимает её в девяносто девяти процентах случаев, а то и с полуслова? — кивнул, застыв перед этим на пару мгновений:       — Конечно, можно и так. Грир и Анна, вы налево, мы — направо. Кричите, если что. — он всё же слабо улыбнулся, — Акустика тут — высший класс.       В доказательство его слов их тут же подхватило вездесущее эхо.       — Ну, удачи вам там. — сказал Грир, подходя к назначенному ему коридору. В одном из его желудков забурчало, вдруг напомнив Гатлингу о том, что привал они устраивали только сегодняшним утром. — Если хотя бы лестницу наверх найдёте — уже будет хорошо!       На этом они и расстались.       Тоннель, по которому пошли они с Дорогой, представлял собой малоинтересное зрелище. С другой стороны, и опасностей в нём не особенно наблюдалось — разве что небольшой рой кровососов, который сначала их облепил, а потом улетел прочь всё таким же голодным и злым.       — Может ли мой вопрос найти дорогу в переплетение твоих мыслей? — внезапно прорекла Дорога после того, как Гатлинг спалил встретившуюся им на пути хищную слизь, к счастью, опасную лишь для существ размером не больше кошки.       Гатлинг пожал плечами, подумав, что, пожалуй, под дружескую беседу нынешние поиски пройдут всё же веселее:       — Да, конечно. — он немного усмехнулся, — Надеюсь, ты не будешь сердиться на переспросы.       Свечение золотых линий на теле Дороги на один миг стало более ярким.       — Ветра слов несли шёпот о том, что ты искал путь к знающей дорогу до смутных времён наступления. Зачем нуждался ты в могучем Душерубе?       — Имеешь ввиду, помимо «обладания силой, коей не воспротивится ни одна тварь смертная, и позавидуют бессмертные»? — процитировал Гатлинг отрывок из известной всем легенды. По правде говоря, он всегда казался ему самую малость преувеличенным. Когда же Душеруб, наконец, оказался в их руках, то пробыл там слишком мало времени, чтобы они смогли подтвердить или опровергнуть сказания. А Страж и без него представлял собой практически непобедимый ходячий бастион. — Ну, полагаю, я нуждался в нём не больше, чем любой другой житель Одиссии.       Особенно с учётом, что до того, как его позвали присоединиться к миссии по нахождению Меча Душеруба, он не сказать, что был до конца убеждён в правдивости легенды в целом. А потом ему этот Меч даже не дали и просто подержать.       Дорога остановилась, прижав указательный палец к кромке чуть расширившегося глаза:       — Почему же тогда дороги твои вели по моим шагам?       Гатлинг, отчего-то вдруг смутившись, тоже остановился и почесал в затылке. Он не очень-то ожидал, что кто-нибудь всерьёз заинтересуется его личными мотивами в поисках Кинжала Дороги. Тем более — сейчас.       — Ну… Видишь ли… — пожалуй, было и к лучшему, что они находились здесь только вдвоём. Он слегка понизил голос, пытаясь не дать эху распространить свои слова дальше, чем нужно, — Не все из нас… имеют чёткую цель в жизни. Или знают, в чём состоит их роль. — он замолчал, размышляя о том, стоит ли ему углубляться в чувства теперь уже давно минувших дней. Но Дорога продолжала смерять его любопытствующим, но вместе с тем мягким взглядом, и он продолжил, перейдя на неспешный шаг. Навигатор последовала его примеру. — Когда-то я верил, что моя — быть рыцарем, доблестно защищающим Одиссию и её жителей. Что могло казаться более возвышенным для мальчишки, состоявшего на девяносто пять процентов из стали, чьи циркачи-родители зарабатывали на жизнь мошенничеством и воровством? Поэтому когда Его Величество, прослышав о моих добрых делах и выдающейся службе, возложил на меня меч и посвятил в капитаны само́й королевской гвардии, мне казалось, что я достиг всего, чего хотел, и выше мне уже не подняться.       — Но путь, бывший дорогой широкой, расплёлся на ленты двух тропинок. — задумчиво промолвила Дорога, — В том ли дело, что русло реки новой затопило старые поля?       — Что? — пытаясь разгадать смысл вопроса, Гатлинг прикрыл глаза, прислонив к виску правую ладонь. Потом устало выдохнул, — Ты имеешь ввиду… Стал ли новый капитан причиной моего разжалования?       Его собеседница, бесшумно моргнув, кивнула.       — Нет. О капитане Ирите я впервые услышал на встрече с Гриром спустя пару лет после моего ухода. А лично встретил его и вовсе не так давно. — он чуть поморщился — несмотря на то, что нынешний глава гвардейцев казался довольно открытым и дружелюбным, что-то его отталкивало. В нём будто бы была какая-то фальшь… Но прегрешений, по рассказам его бывших подчинённых и старых товарищей, за ним будто не водилось, да и сами ребята на него не жаловались, так что Гатлингу ли судить? — И я покинул пост по собственной воле.       Всё же кое в чём Грир был прав. Ему действительно чего-то не хватало.       — Просто… Знаешь, в один момент почувствовал, что… слишком засиделся на одном месте, и мне нужно быть где-то ещё. Что где-то там, на диких обширных просторах Одиссии, для меня существует иная цель и иная роль. К тому же, я даже не осознавал, насколько сильно я успел соскучиться по путешествиям. — Гатлинг развёл руками и слегка улыбнулся. — И вот так я стал странствующим наёмником. Помогал попавшим в беду людям, а они в ответ помогали мне — в основном, с финансами. Хотя, бывало, помощь и только в одну сторону работала… С моей стороны! — поспешил уточнить он.       Хорошие всё же времена были, пусть и более простые. Единственным его сожалением оттуда, о котором ему безжалостно напомнило Ущелье Скорби, было то задание по «спасению» принцессы соседнего королевства от «укравшего» её чудовищного огра, скрывшегося в землях Одиссии. На деле же оказалось, что тот огр был её возлюбленным мужем, и она сбежала от нанявшего Гатлинга отца-короля, этот брак не поддерживающего. Позже он услышал, что огр выбрался из заточения и ворвался на «настоящую» свадьбу своей невесты верхом на саблекоте, попутно заручившись поддержкой легендарного ассасина Дона Кея, посланного его устранить. И пусть, кажется, у этой истории всё же наступил счастливый конец, Гатлинг сожалел, что его поступок доставил им так много несчастья. И он никак не помог с ним справиться или даже как следует напоследок извиниться.       — И не могу сказать, что такая жизнь мне не нравилась, — продолжил он рассказ, закончив мысленно переживать неприятные воспоминания, — Я действительно приносил пользу, бо́льшую, чем мог бы приносить в спокойные времена капитан гвардейцев. Не будет сказано в обиду моим бывшим сослуживцам. — Гатлинг тихо кашлянул. — Но оно всё ощущалось таким… местечковым. И… совершенно неважным в глобальном смысле вещей.       — Из малых зёрен произрастают порой большие леса. — промолвила Дорога со своим привычным малочитаемым выражением лица.       — Или они так и остаются незначительными кустарниками. — ответил Гатлинг, вздохнув.       Каким-то образом Квест, даже после позорного изгнания и не особо стараясь, смог стать героем местных легенд. Хотя, зная его характер, он скорее всего не желал участвовать и в половине выпавших на его долю встреч со злодеями или других боевых испытаний. Как и не желал пришедшей с ними славы. В то время, как-       — Ты спрашивала, зачем я искал Кинжал Дороги. — переключился на явно более актуальные вещи Гатлинг, вернув свой взгляд на стены вокруг, — Ну, я полагал, у кого же ещё можно спросить назначенный мне путь, как не у овеянной преданиями проводницы, знающей все дороги? Но потом короля с королевой похитили, а принц принял меня в команду по их спасению, и этот вопрос как-то сам собой отпал. Прошу прощения, если мой ответ выдался слишком длинным. Как-то, — он коротко хохотнул, — Само получилось.       В легенду о том, что существует волшебный Кинжал, внутри которого живёт медиум-навигатор, ему всегда верилось больше, чем во всесильный Меч Душеруб.       Помнится, когда он (уже) рассказывал о причинах своих поисков Гриру (помнится ему, но, видимо, не Гриру), тот поднял его на смех, сказав, что он сам себе ненужные проблемы выдумывает, вместо того, чтобы расслабиться и получать удовольствие от жизни. «И кому вообще нужны эти твои «высшие цели»? Тебе так нравится работать сверхурочно?». Но, если подумать, то было странно ожидать от его пернатого друга другого ответа или понимания. Как и, пожалуй, от большинства других его знакомых…       — Найдёт свой путь ищущий его, выбравшись из тюрьмы троп хоженых и укрывшись от непонимания взглядов щитом убеждений, и воссияет золотым огнём его слава, ибо сама суть его — светоносна. — торжественно, будто она зачитывала священное писание какой-нибудь глубоковерующей общины, произнесла Дорога.       — …Что ж, всегда приятно найти в друге единомышленника. — уловив смысл сказанного и удивлённо застыв на пару мгновений, Гатлинг снова улыбнулся, в этот раз широко и полностью искренне.       — Но принеси решение загадки другой, — голос собеседницы перешёл в её обычный тон, — Каковы бы были твои деяния, не знай проводница пути твоего?       — Ну, в таком случае… Я был бы просто рад хорошей компании доброй дорожной спутницы, которая не даст тебе заблудиться где-нибудь в дебрях. — его улыбка стала смущённой, — Стыдно признаться, насколько часто это со мной приключалось.       Глаз Дороги превратился в две устремлённые вверх соединённые дуги, и, сведя перед собой направленные под углом ладони, она произнесла:       — Во все времена греет душу быть без нужды на то нужной быть.       — Дружбу ведь должны были для чего-то придумать. — Гатлинг, продолжая улыбаться, шутливо «выстрелил» в неё пальцем-пистолетом. После чего вернул внимание на их окружение — и с удивлением отметил, что им резко стало, на что посмотреть, — Ого, мы, кажется, всё же куда-то вышли!       …Это сколько же времени он потратил на рассказы о себе?       Круглое помещение, в котором они оказались, своими размерами снова напоминало верхний ярус… но не своим оформлением. Вместо терракоты стены и пол покрывали пыльные плиты из чёрного со светло-кремовыми прожилками гранита. Барельефов тоже не было, зато были идущие по периметру зала тонкие уже кремовые с чёрными прожилками колонны, доходящие примерно до середины высоты помещения. Наверх вели четыре лестницы — каждая со своей стороны, и каждая на срединной ступеньке переходила из чёрно-серого в привычный бледно-красно-коричневый цвет.       Но самым неожиданным объектом здесь, без сомнения, являлся находящийся в самом центре тёмный вытянутый обелиск с золотой пирамидкой-навершием.       — Как думаешь, это и есть место, куда-? — начал было Гатлинг, осторожно переступив порог вместе с Дорогой. Но стоило лишь последней опустить ногу на чёрную плиту, как вперёд пробежал яркий импульс, скрывшийся в обелиске. — Хм, я посчитаю это за ответ. Ты вспомнила что-нибудь?       — Отрицательны будут мои слова. — в противоположность Гатлингу, остановившемуся после пары шагов, Дорога ускорила свой ход и направилась к середине зала. Импульсы продолжали высекаться из-под её стоп яркими искрами, а основание монумента засветилось, и на его сторонах, будто странные геометрические цветы, начали высвечиваться золотые линии. — Но тайное будет явлено на правды свет.       — Что ж, если ты так уверена, то кто я такой, чтобы загораживать путь навигатору? — Гатлинг пожал плечами, но всё же продолжил следить за передвижениями подруги несколько обеспокоенным взглядом. А потом трансформировал левый кулак в громкоговоритель, — Делай, что считаешь нужным, а я пока позову наших друзей!       Но Дорога, кажется, уже и не особо слышала его слова. Мелодичный гул, услышанный ею ещё на самом краю зала, становился тем громче, чем ближе она подходила к обелиску. А вездесущее эхо же, тем временем, продолжало молчать.       Подойдя к монументу, теперь полностью покрывшемуся огнями, она, повинуясь спонтанному порыву, провела ладонью по его гладкой поверхности. Показался он ей при этом не твёрдым, а скорее-       А потом огни свернулись в водоворот контрастных красок и ломанных линий, и гул обратился мягким потусторонним хором.

***

      — Теплы приветствия Дороге, что принесла в сплетенье всех дорог путь свой.       Дорога вернула себе зрения дар — монолит, огнями оплетённый, нёс света и тьмы обратные соотношения, но всё же форму сохранил, присущую ему доныне. Она совершила оборот на волны разбившихся о неё слов, встретив взор их наславшего взором своим.       Пред ней снова распростёрся зал — и хоть пространство его сохраняло прежний отпечаток, сущность его перетекла в новый, и друга Гатлинга не было в нём. Парили вещи, этому месту не принадлежавшие, методом им не присущим, лестницы сменили свой подъём и вели в направления пустые, плит ровные линии обратились в плавления волны. Будто энергии с рождения обители сквозь твердыню просочились, на отклик сердца её надеясь.       То же, чьё место было неизменно — окольцовывающими столбами было, но и их потоком чуждым охватило, обратив в обелиска искривлённое подобие. Из крон их, словно из Кинжала-ключа, силуэты были явлены, отлиты из образа ей также принадлежавшего.       — Возвращены приветствия троекратно. — прорекла Дорога, взирая на смотрящих подобий круг. Поросшие былью пути шагов, давно истлевших. Должна ли была знать она и помнить, где встретиться им было возможно суждено? — Носим ли мы имя единое?       — Дороги мы, и Дорога ты, и образуем мы неразрывную связку ключей к путей замка́м. — Дорога былая, изречением отличная от предыдущей, повела вниз точёным челом, — Но легенды буквы не высечены истории пером, и пути ей предшествующие запираются в неразрывную спираль…       — Не остыли кузни искры на ключе, в ней выкованном. Дороги нет ещё там, где нет и хоженой тропы. — продолжила другая, полыхая тела рваной мозаикой. — Как может она присоединиться к Перекрёстку Направляющему?       «Перекрёсток Направляющий» отозвался внутри её нитей вспышками огней созвездия. Ткачами ли их дороги проторенные были?       — Охватил ли твой взор всё, что тебе любо было, и пресытился твой разум? — беспокойством обволакивающим звенел глас с начала четвёртой, той, чьей формы волна перетекала в кляксы пятно и обратно возвращалась, — И мир больше шагов твоих принять не должен вовек?       — Отреченья от места своего и призыва не ищу я! — взвила ураганом горячим свои слова Дорога, разведя перед собой длани, — Темно на сети путей эфирных, но гаснет мой светоч, выбитый жестоким ударом, и неспособна собрать я его вместилище.       Хор кивков и взоров дисгармоничный спел свои ноты под сенью Перекрёстка.       — Поток, на крошечные струи разбиенный, до́лжно снова в одно русло направить. — изрекла подобие-предшественница, чей глас поприветствовал её, — Сплетём же нити разорванные, сестра потерянная!       — Чтоб в нужный час пробитый протянулись они снова к нам, и к тем, чьему зову дано быть услышано в час дальний и иной. — подхватили ветер её слов колющие ветра той, что до пор сих молчала.       — Но часов маятник неповоротлив, и нескора смена угла его. — сложила расплывчатые узоры в символ улыбки подобие беспокоившееся.       — Но что до́лжно делать мне? — вопросила Дорога, приёмом согрета, но углём потери всё ещё обжигаема.       — Что до́лжно сделать Мечу, стихию свою не слышащему? — пузырьками веселья отозвался голос новый, из спиралью идущего сосуда.       — С нею снова слиться. — ответила Дорога, обращая взгляд к нижнюю твердыню покрывавшим золотистым потокам. — Трюк, что мною опасаем.       — Прояви доверие к десницам нашим, — единой песней поднялись все Дороги былые разом, те, кто видим был, и те, чьих силуэтом лишь линии были, — И возьмём мы в них твою.       Выпустив в воздух Перекрёстка и пред его ликами вздох, Дорога отпустила контроль над державшими её сосуд силами, позволив пролиться содержимому на камень и переплетение, его держущее.

***

      Анна, которая сидела на полу подле обелиска, прислонившись к боку Грира, резво вскочила на ноги, заметив, что монумент снова загорелся золотыми огнями:       — Смотрите!       Свечение просочилось сквозь вертикальные плиты подобно растопленной смоле, проходящей сквозь кору, и собиралось на их поверхности густыми каплями. Одна из них, особенно большая, сорвалась вниз, и за ней вскоре последовали другие — сначала медленно и неспешно, а затем будто бы пытаясь перегнать одна другую. Когда они закончили, лужица света, собравшаяся у подножья, начала покрываться чёрной коркой и постепенно принимать всё более знакомые очертания, пока, наконец, извивающимся потоком из неё не поднялась Дорога. Окинув остальную команду сияющим глазом — таким же, каким он был при её прикосновении к Душерубу — она улыбнулась им его половинкой.       — И снова привет, Дорога! — громко воскликнул первым Грир. Его голос отразился необычно далеко в стенах верхних коридоров — будто восклицал не только он один, — Да ты прямо светишься! Больше обычного, я имею ввиду.       — Всё получилось? — почти что прошептала Анна, будто опасаясь, что, произнеси она это вслух и громко, наваждение рассеется. Получив подтверждение в виде кивка на то, что иллюзией увиденное всё же не оказалось, она, чуть прослезившись, кинулась к лучшей подруге с объятиями, — Я так… за тебя счастлива!..       Где-то сверху (судя по лишь еле слышному отголоску эха, далеко) прошёлся топот множества ног, принадлежавший, должно быть, встреченной им раннее банде. Но никакой угрозы они сейчас, на таком расстоянии, представлять не могли.       — Рад, что всё прошло, и прошло замечательно. — Гатлинг искренне, но всё же устало улыбнулся, — Но, если ты не возражаешь, я бы всё-таки хотел узнать, что же именно произошло.       — Пришла я в место упокоения, и нашедшие его на путь потерянный вернули меня. — произнесла Дорога, мягко обнимая Анну в ответ и продолжая тепло смотреть на двух других товарищей.       — Я… привёл тебя на кладбище твоего рода?! — окуляры киборга выпучились, грозясь покинуть глазницы, — Ох, я прошу прощения!.. То есть, хм, всё же хорошо, что всё хорошо кончается… — неловко почесал он в затылке левой рукой.       — Истина в словах твоих. — кратко ответила навигатор, которую, судя по хитроватому тону, реакция её друга даже немного позабавила.       — Да-а-а, тебе бы только за упокоем посылать. — Грир довольно хохотнул.       — Как бы то ни было… — Гатлинг кашлянул, пытаясь вернуть голосу серьёзный тон, — Полагаю, что теперь ты сможешь-       Дорога кивнула, поняв его просьбу и без лишних слов, и, отстранившись от Анны, развернулась в полотно, замерцав всеми символами на своём теле. Эхо из верхних коридоров снова донесло до них шум от других «жильцов», в этот раз какой-то совсем непонятный и малоразличимый.       Карта проводницы вдруг резко свернулась, а сама она застыла, задумчиво опустив голову и подложив под неё изящную ладонь.       — …Что-то не так? — холодея от мысли о наихудшем из возможных ответов, спросила Анна.       — Маяк виден сквозь море неведения, — произнесла Дорога, поднимая на неё взгляд ставшего теперь уже обычным полым кругом глаза-визора, — Но как может он быть-       Высоко над головами собеседниц раздался треск. Слишком уж чистый и звонкий, чтобы быть занесённым сюда эхом.       — Берегитесь! — крикнул Гатлинг, отпрыгнув вместе с Гриром в сторону и выкинув в сторону девушек руки.       И едва только он успел их оттащить, как вниз с грохотом свалились пласты потолка и пола верхнего этажа. Следом за ними, сжимая в руках самодельные парашюты из потрёпанных цветастых флагов, спланировали трое сурового вида рыболюдов. Однако не успели герои приготовиться к обороне от, видимо, всё-таки пришедших за ними налётчиков, как из дыры в потолке к ним кометой метнулась тень, вызвавшая своим приземлением всполох чёрного огня. Пираты, с застывшими на их лицах масками ужаса, не успели и вскрикнуть, как обратились в кучки пепла, тут же рассеявшегося по помещению.       Перед взорами поражённой команды теневая вуаль начала рассеиваться, а сгорбившаяся на полу фигура за ней — обретать человекоподобные черты. Но до конца мрак так и не ушёл, продолжая вместо этого цепляться за очертания… существа подобно тому, как языки пламени цепляются за сухое дерево. И даже двигался он похоже! Облачён «гость» был в тёмно-зелёное одеяние с золотой окантовкой без рукавов, наручи и тяжёлые сапоги того же цвета, а за его плечами, распростёршись по красно-коричневым плитам, виднелся объёмный плащ. Он открыл глаза, добавив к двум парам находившихся над ними линий ещё два огонька, пересечённых вертикальными зрачками.       «Шедоусид?!» — пронеслась в голове Гатлинга ужасающая мысль.       Фигура, чуть покачнувшись, медленно поднялась на ноги, и киборг, а вместе с ним и остальная команда, начали, однако, замечать всё больше несостыковок в облике Отца Чудовищ. Начиная с его размера — в своих проекциях старый чернокнижник всегда представал более высоким и широкоплечим. То, что капюшон его плаща, ярко-красного вместо привычного тёмно-зелёного, был снят, обнажив похожие на пляшущий костёр тени-волосы, а на груди вместо трёх черепов красовалась круглая эмблема с изображением языков огня, было не столь необычно — могут же и тёмные лорды, в самом деле, порой переодеваться? Но вот окованный латунью церемониальный топор, на который опиралось теневое существо, выглядел слишком уж знакомым — и принадлежавшим совсем иным рукам. А хищные глаза, неотрывно следящие за застывшими квестерами, были бледнейшего из оттенков оранжевого, и им казалось, что когда-то они уже встречались с ними взглядом. Тогда, когда они были подобны ярко горящим углям. И всё это во вкупе со смятением Дороги-       «И чтобы плащ был, длинный и тоже красный!» — пронесся вдруг в голове Анны задорный голос из времён, казавшихся теперь такими ужасно далёкими.       — Нестор?!       Существо так же неспешно повернуло голову на её восклицание. Произнесённое имя потерянно растворилось в волнах поднявшегося эха.       — Что с тобой-?! — продолжила колдунья, сделав резкий шаг вперёд прежде, чем её затянули назад тонкая чёрная ладонь и тяжёлая стальная рука.       Но не успела она договорить, как на вершине лестницы, находящейся за спиной безмолвного принца, появился ещё один облачённый в плащ тёмный силуэт:       — Вы отдалились от нас, Ваше Высочество. Полагаю, что с этими скандалистыми дебоширами покон-… — голос, несомненно принадлежавший лорду Шедоусиду, внезапно замолчал, и силуэт, также без сомнения принадлежавший ему, спустился по ступеням неуловимым движением, похожим на стремительно скользящий сгусток тени, и быстрым скачком оказался подле меньшего своего подобия. Выражение на его чудовищном лице отражало удивление, кажущееся нехарактерно искренним, — Ну надо же. А я ведь совершенно не ожидал вас здесь встретить. Какое, право, необыкновенное совпадение!       — Вот уж действительно… необыкновенное… Ха… Ха-ха! — истерично засмеялся Грир, пятясь назад вместе с остальными товарищами.       — И ты только взгляни, Росток, — Шедоусид вернул себе свою обычную издевательскую улыбку и покровительственно возложил ладонь на плечо принца, — Чем только твои слуги не занимаются вместо твоего… спасения. — тёмный лорд вытянул шею и повёл головой, будто бы пытаясь высмотреть за спинами скучковавшейся команды кого-то ещё. — И это ещё те, кто и вовсе не ушёл восвояси.       — Это неправда! — дрожащим голосом прокричала Анна, всё ещё удерживаемая за руки Гатлингом и Дорогой, — Мы тебя искали! Мы перекопали все руины сердца механизма! Вдоль и поперёк! Не проходило ни дня, чтобы Дорога не пыталась найти твой след! Ни дня, чтобы мы… мы!..       «Почему он ничего не говорит? Почему продолжает молчать?!»       Выражение охваченного теневым огнём юноши оставалось непроницаемым и абсолютно равнодушным.       — Как хорошо, что ты и не нуждался в спасении, не так ли? — продолжил Шедоусид, полностью игнорируя отчаянные выкрики колдуньи, после чего разочарованно вздохнул, — А теперь они даже не могут поприветствовать тебя должным образом. Вам придётся подать им пример, принц Блейзспраут.       — Блейзспраут? — выдавил из себя странно высоким голосом Грир, всё так же панически усмехаясь, — Ну, хоть не имя наоборот…       Принц выпрямился и расправил плечи, по-прежнему крепко сжимая в правой руке топор, от которого исходило лёгкое трепетание чёрного жара:       — Приветствую. — донёсся до команды негромкий, сухой и слегка скрипучий голос, в котором, как и в лице его обладателя, не было и намёка на эмоции.       — А теперь ваш черёд. — красные глаза Шедоусида полыхнули ярче, — Падите ниц и выкажите должные почести своему монарху. Хотя бы раз в вашей жизни.       «Дело дрянь, дело дрянь, дело дрянь-», — металась всё это время в голове Гатлинга мысль, пока он, застыв, пытался выстроить план действий для ситуации, для которой уж точно не существовало и не могло существовать никакого руководства.       Их было четверо, из которых сражаться в должной мере могли только трое, и у одного из этих троих — его самого — сейчас были проблемы с то заедающими, то, наоборот, слишком расшатанными суставами. Против них — страшнейший из магов современной Одиссии, который в этот раз явно был не проекцией, и, судя по донесённому эхом рычанию, часть его армии, состоявшей из разномастных свирепых чудовищ. Наследник престола, их друг и, по совместительству, наиболее приближённая к высшему авторитету фигура, совершенно точно попал под действие тёмных чар, проявлял к ним абсолютное безразличие и прямо на их глазах расправился с тремя громилами буквально за секунду-две. А ещё слушал указания вышеобозначенного страшнейшего мага современности. Если бы в распоряжении Гатлинга были силы, сопоставимые с мощью и численностью королевской гвардии, он бы смог организовать сопротивление для прикрытия отступления. Но у него было всего трое.       «Дело дрянь, дело дрянь, д-де-дерьмо».       И даже будь у него гвардейцы, он бы не смог их вывести в полном составе. Гатлинг вспомнил ещё одну причину, по которой он покинул пост капитана.       Он ненавидел выбирать.       — Отпусти Его Высочество. — произнёс он вслух вместо всех своих размышлений, стараясь, чтобы в его голос не прокралась дрожь, и наставил на тёмного лорда левый кулак с засевшей внутри него ракетой.       …А ещё они находились в, видимо, сакральном и очень важном месте для родичей их верной подруги и незаменимого навигатора, которое было просто непозволительно превращать в руины из обломков-       «Так, погодите, — мысленно воскликнул Гатлинг, окинув местность кратким взглядом, — Куда исчезли колонны и чёрные плиты?!»       — «Отпустить?» — обе пары бровей Шедоусида взметнулись в насмешливом удивлении, и он убрал руку с плеча Нестора, отстранившись от него на полшага, — Так ведь разве я его держу?       Узкие вертикальные зрачки принца на короткий миг переключились на чернокнижника, прежде чем снова вернуться к команде.       — Отойди, Нестор! — крикнул Гатлинг, одновременно выпуская снаряд из кулака. Внутри содержалась всего лишь вычурная дымовая шашка, но и её должно было хватить, чтобы, захватив принца, они в суматохе успели сделать хотя бы рывок до ближайшей лестницы…       Его Высочество стремительно бросился в сторону тёмного лорда, частично его собой заслонив, и ракету охватил шар чёрного огня, выпущенного с лезвия поднятого в замахе топора. Шедоусид негромко засмеялся, в то время как у его внука не дрогнуло и угла светящегося зубастого рта.       — З-зачем ты!.. — поражённо выдохнул Гатлинг, чувствуя, как по телу пробежал разряд холодного тока.       — Я же говорил, мальчик мой, — продолжил насмешливо ухмыляться Шедоусид, — Совершенные варвары. Даже те, кто считает себя, — следующее слово он практически выплюнул, — «Благородными».       Принц что-то ответил — настолько тихо, что даже до самых чутких ушей команды донеслось только слово «имеет».       — Нестор, приятель, дружище, — неровным тоном начал Грир, сжавшись и будто бы чуть уменьшившись в размерах, — Если это потому, что ты всё ещё злишься на меня за тот случай с праздничным тортом и за те невыплаченные проценты с выручки… То я правда, искренне извиняюсь! Ну хочешь, прямо завтра за всё расплачусь, и найдём торт ещё больше, чем тот был!       — Больше не имеет значения. — шуршащим, лишь едва более громким, чем шёпот, но поразительно слышимым голосом произнёс Нестор, удобнее перехватывая рукоятку топора.       — Чары, что были, больше не властны… — почти что одними губами проговорила Анна, отступившая за широкий бок грифона.       — Знаешь, для парня, охваченного огнём, ты удивительно холоден. — попытался, вероятно, вяло пошутить Грир, невпопад стуча клювом — то ли от страха, то ли от того самого холода, а может от того и от другого вместе, а потом перешёл на громкий шёпот, — Эй, моргни два раза одним глазом, если тебя заставляют, и тебе нужна помощь.       Взгляд принца остался неподвижным и всё таким же безразличным.       — …То, что утеряно, найдено вновь… — прошептала колдунья, опустив голову и сцепив перед собой руки.       — Горячие сердца способны потушить своей души жар, — тихо, только для находившихся возле неё товарищей произнесла Дорога, — Но морозом их покрыть способны лишь руки чужие.       — Эрратиум делеом, диспелиус пайнитиус! — вдруг перешла на резкий, многократно отразившийся от стен крик Анна, выпрыгнув вперёд и выпустив из ладоней маленькую зелёную сферу — такую же яркую, как и горевший у неё на шее самоцвет фокуса.       Лорд Шедоусид, изменившись в лице, взмахнул рукой и поднял вверх чернильно-чёрный заслон, загородив себя и принца от направленной к ним атаки. Только никакой атаки не последовало — шарик заклинания взлетел высоко над их головами. Зависнув там лишь на мгновение, он взорвался цветными завитками, раскинувшимися по всему центральному залу. Часть их охватила фигуру Блейзспраута, очертив её беловато-зелёным сиянием, и он пошатнулся, едва не упав на одно колено, и прикрыл свободной рукой половину лица:       — Это… что… — промолвил он, медленно отодвигая её от ставшего чуть ярче глаза. В его голосе, впервые за эту несчастную встречу, послышалось что-то живое. — Наше заклинание, миледи?       — Миледи? — недоумённо повторили Гатлинг и Грир, на секунду позабыв о тяжести положения.       — «Миледи»? — переспросил, чуть растягивая слово, Шедоусид, до того кинувшийся к принцу с нечитаемым выражением лица. Теперь он пристально на него взирал, приподняв правую пару бровей.       Анна широко улыбнулась, прижав кулачки к груди. «Неужели получилось?!»       — Миледи. Колдунья. Подруга. Девушка. Член команды. Анна. — Нестор выпрямился и практически механическим движением убрал руку с лица. Искра в глазах снова потухла, а в речь вернулась монотонность, — Больше не имеет значения.       Свет во взгляде колдуньи погас незамедлительно после.       — П-почему… Что… Что ты с ним сделал?!       — Всего лишь провёл по судьбе, которая всегда была ему уготована. — мрак вокруг Шедоусида сгустился и он, увеличившись и растянувшись в пугающую тень, навис над квестерами, опустив чудовищное лицо с издевательской улыбкой поближе к побледневшей Анне, — Неужели ты думала, что твои маленькие трогательные речи способны что-то изменить? Твоё вмешательство настолько же незначимо, насколько бесполезны твои дилетантские попытки обуздать магию.       — Слова твои — пустошей пепел! — воскликнула вдруг Дорога, подхватив остолбеневшую подругу под руку. Чернокнижник не удостоил её ни ответом, ни взглядом, и ни даже презрительной усмешкой.       Вдоволь насладившись произведённым эффектом, он вернул себе прежний облик, по-прежнему насмешливо взирая на команду из-за левого плеча своего внука. Из верхних коридоров за его спиной засветились недобрые глаза, и шелест крыльев, и без того многократно усиливаемый эхом, зазвучал мерзкой какофонией. Были слышны и отголоски топота ног наземных чудовищ, но они всё же отставали от летучего «авангарда». И вместе с ними к Гатлингу пришло тяжёлое осознание того, что они потратили слишком много драгоценного времени, и дальнейшее промедление пересечёт ту критическую черту, при которой их побег ещё как-то сможет оказаться успешным.       — Бежим. — прошептал он, положив руки на плечи Анны и Грира и обменявшись быстрым взглядом с Дорогой.       — Возражений не имею. — на одном дыхании выпалил грифон, с готовностью расправив крылья.       — Но Нестор-! — чуть надтреснутым голосом попыталась запротестовать Анна.        — Определённо не хотел бы, чтобы мы все здесь умерли! — резко и неожиданно грубо перебил её Гатлинг, после чего, сделав быстрый вдох-выдох, снова обернулся к Дороге, — Сможешь теперь вывести нас наружу?       Навигатор, задержав на нём неподвижный и будто бы изучающий взгляд, коротко кивнула и, запрыгнув обратно в протянутый им Кинжал, повернула лезвие, указывающее теперь на верхний коридор за их спинами. Но, несмотря на то, что герои пытались проворачивать свои махинации как можно тише, они всё же оказались замеченными.       — Уже собираетесь уходить? Как жаль. — Шедоусид выпустил фальшиво-печальный вздох. После его гадко усмехнулся, — Как жаль, что теперь я не могу вам этого позволить. Уничтожь их и развей пепел по ветру, Блейзспраут.       — Да, дедушка. — отречёно ответил принц, перехватив пылающий топор обеими руками и тем самым создав арку чёрного огня у себя над головой.       Грир и Анна потрясённо охнули, а Гатлинг почувствовал острый укол электричества в груди. Как бы он не надеялся на иной исход, именно к этому всё и вело, правда? И они сами хотели, чтобы он за ними последовал.       — Пожалуй, вам всё же стоило последовать примеру вашего громилы. — холодно процедил, сощурив глаза, Шедоусид, после чего решительно выкинул вперёд руку с направленным в их сторону указательным пальцем.       Новой вербальной команды от него не последовало, и всё же группа летунов, роившаяся у входа в зал, резко сорвалась с места и устремилась за, в свою очередь, рванувшей в сторону лестницы командой. Часть сооружения тут же снесло взрывом от ударившего в него чёрного огнешара, но Грир, готовясь к прыжку, ловко пересадил в седло переданную ему Гатлингом Анну, а затем подцепил самого киборга и перекинул его через разрушенные ступени, почти что до самого верхнего коридора. Куда, спустя пару секунд, прибыл и сам, едва не попавшись на зубок самому быстрому из летунов, которого от его крыла отогнала пулемётная очередь его товарища. Коридор, в котором, они, наконец, оказались полным (нынешним) составом, по их счастью оказался достаточно широким, чтобы Грир мог беспрепятственно продолжать свой полёт и дальше… И, по их несчастью, так же смогли делать и чудовища Шедоусида. Главная на данный момент угроза, впрочем, бежала по потемневшим от влаги кирпичам пола — и довольно быстро. Гатлинг и Грир насилу успели разминуться по сторонам, когда воздух между ними опалила косая линия чёрного огня.       — И почему наши злые версии всегда, всегда должны быть сильнее?! — воскликнул Грир, отбивающий от себя мысль прибавить ходу крыльям и оставить менее шустрого друга-киборга позади. Слишком уж ду́рно она отдавала.       — Нестор, прошу, опомнись! Мы же твои друзья! — с отчаянием выпалила Анна, оборачиваясь назад на их преследователя.       — Друзья. Когда-то это имело значение. — всё тем же знакомым, но чуждым голосом ответил Нестор, будто бы чуть сбавив ход. Что, однако, было тут же возмещено стремительным теневым скачком, — Где вы были, когда оно имело значение.       И хотя его «вопрос» звучал так, будто он спрашивал о вчерашней погоде (при этом зная, что всю неделю не было ни облачка), вся команда, исключая разве что находившуюся в Кинжале Дорогу, на момент потупилась глазами в пол. Заниматься этим подольше, как и внимать другим уколам совести, им не дали поравнявшиеся с ними летуны, выставившие вперёд свои паучьи лапки, заканчивавшиеся острыми коготками. В этот раз им удалось оттяпать от Грира пару белых перьев, прежде чем пасть жертвой заклинания Анны, заставившей их крутиться в воздухе на одном месте. Тех же двух, что ухватились за плечи Гатлинга, отцепить было некому, и им удалось приподнять его над полом… Но лишь самую малость, до того, как в одного летуна прилетел отцепившийся от основания кулак, а другого с силой сдёрнул освободившийся обычный.       Не дав им и полминуты передышки, позади зазвучали плохоразличимые слова неизвестного заклинания, от которого у героев по спинам прошёл холодок, и впереди коридора, меньше чем в дюжине шагов от них, образовалось огромное черноогненное кольцо, прочертившее свои линии в стенах, полу и потолке и устремившее свои пламенные шипы глубоко в центр. Кинжал Дороги в руке Гатлинга резко подпрыгнул и поставил себя в строго вертикальное положение.       — Пробиваемся наверх! — тут же объявил Гатлинг, после чего подкинул Кинжал Анне, — Следи за направлением! В последний раз у тебя хорошо вышло!       После чего вскинул левую руку и выстрелил в потолок тройку небольших петард. Которые, пролетев от силы футов семь, пошли вонючим чёрным дымом и заглохли, успев, впрочем, сбить полёт нескольких нависших над командой летунов. Со стороны принца снова послышались леденящие призывы, и Грир, схватив Гатлинга за секунду до накатившей на них огненной волны, стрелой взмыл вверх. Выставив вперёд свободную лапу, он пробил ею старинную кладку, которая в этом месте была и без того расшатанной, и, кашляя и уворачиваясь от полетевшего во все стороны строительного мусора, запрыгнул на этаж выше.       — Малец ведь не научился ещё и летать, да? — нервно поинтересовался он, поставив Гатлинга обратно на ноги, — Доска его ведь у нас-       Анна, выгнув шею, нерешительно заглянула в оставленную ими дыру в полу. Внизу, сквозь клубы бледно-красной пыли, прочерчивались силуэты, по меньшей мере, пары дюжин летунов. Двое из них, летящие самыми первыми, несли в своих лапках принца, подхватив его под плечи.       — Ему её и не надо! — воскликнула колдунья и свела над собой руки, — Чтоб дыру залатать, нам заплатка нужна! Воспрянь же ты вновь, огражденья стена!       Под ногами команды открылись два пустых глаза и, недоумённо моргнув, оживший участок пола крепко сомкнул свою прореху-рот, в то время как герои, не теряя времени, продолжили побег. Третий(?) этаж оказался уже не таким просторным, как второй, но всё же и не таким узким, как первый. Но вот в чём он своих собратьев с лихвой превосходил, так это в количестве разросшихся грибов — должно быть, когда-то их здесь выращивали намеренно, как и растения в саду. И, так же, как и в нём, места «культурных» разновидностей давно заняли их родственники понаглее и поживучее. Пройти, и даже проскочить через них всё ещё представлялось возможным, и это было, пожалуй, всей информацией, которая квестерам сейчас была интересна. Кинжал Дороги, дёрнувшись, провернулся наискось налево, и туда они и устремились — завернув за угол как раз в тот момент, когда позади раздался ужасный грохот, возвещавший о том, что пол не выдержал и второго на него натиска.       — Среди всех из нас, — заговорил снова Грир, подминая лапами целый грибной круг и поднимая облако голубых спор, — Убегать от Нестора я ожидал в самую последнюю очередь.       — Просто. Беги. — отрезал Гатлинг, начиная уже немного прихрамывать на растянутую змеекулой ногу. — Снаружи будет туман, мы сможем в нём скрыться!       Когда Кинжал Дороги, направленный вперёд, приподнялся над ровной ладонью Анны примерно на сорок пять градусов, указывая на узкую центральную лестницу, шелест кожистых крыльев сзади стал заметно громче. Настолько, что, когда за ним стал слышен свист летящего в сторону команды чёрного огнешара, было уже почти поздно. Почти — ибо в самый последний момент вокруг неё возник магический щит, принявший пылающее ядро на себя. И тут же лопнувший, как мыльный пузырь. Остаточный жар коснулся Гатлинга, так некстати споткнувшегося, и он вскрикнул, ощутив, как расплавилась охваченная пронзительно ледяным огнём стопа.       — Всё снова мне доделывать придётся, да?! — на середине предложения голос Грира резко перескочил с его обычного тона на странно высокий, и он, в который раз за день хватая падающего товарища, закинул его в седло и невесело хохотнул.       Когда он, передвигаясь широкими прыжками, оказался на вершине лестницы, Кинжал Дороги закрутился против часовой стрелки, ужаснув остальных мыслью о том, что кое-кто всё же снова заблудился, но страхи развеялись, стоило им только задрать головы — до розово-оранжевого оконца, из которого сюда просачивался свет, вели угловатые пирамидальные лестничные пролёты. Не успел Грир, поняв, что это значит, расправить крылья, как в него и его седоков вонзились зубы и коготки трёх летунов. Испуганно прокричав заклинание, Анна заставила гриб поблизости вырасти и, раззявив жутко зубастую шляпку, оттащить чудовищ прочь.       — Как видишь, не всё. — пробормотал Гатлинг после того, как выпустил пулемётную очередь по их собратьям, попытавшимся проделать то же самое.       Не найдя слов для ответного подкола (да и не до них сейчас было), Грир напряг мышцы и поднялся в воздух. Как нельзя вовремя — пол под ним залило пламенной волной, лишь едва-едва его не задев и превратив в чёрный прах всю грибную поросль. За ней последовали и другие, устремляя «брызги» огня высоко вверх, и лестничные пролёты, прожившие не одну сотню лет, начали трескаться и рассыпаться целыми кусками. Как хорошо, что сейчас они не были нужны никому из команды, а о всполохах, грозившихся превратить грифона в кучку бесформенных углей, его заранее предупреждали «пассажиры», которые также атаковали чудовищ, подобравшихся к ним слишком близко.       Но не того, кто, скрываясь за ними, продолжал взирать на них почти безжизненными оранжевыми глазами.       Наконец, после пары самых, казалось, долгих и мучительных минут в их жизни, квестеры, миновав квадратный проём, вырвались наружу, на пахнущий сыростью вечерний воздух. Только сейчас поняв, что увидеть розово-оранжевое небо сквозь серую пелену было бы довольно… проблематично.       — Туман… рассеялся. — прошептала Анна, словно бы побледнев ещё больше.       Гатлинг смотрел на открывшийся им вид на заросшие руины остекленевшим взглядом, чувствуя себя так, будто внутри него разорвался токоразносящий кабель. Новые планы, как и слова поддержки для его соратников, напрочь отказались формироваться в голове, забившейся белым шумом.       Грир их, к счастью, и не ждал — снова напрягшись всем телом, он заметно устало захлопал крыльями, устремившись к кромке пляжа вдали, туда, где ещё была видна стелющаяся по воде молочно-розовая завеса, со всей возможной ему скоростью. Которая сейчас была болезненно невеликой. И уж точно уступала скорости дюжины летунов, вырвавшихся из Руин Долгого Эха следом за ними и теперь неумолимо их нагонявших. Но даже они не шли ни в какое сравнение с той опасностью, что с их помощью выбралась на крышу покинутого героями здания.       — Анна, щит! — крикнул, наконец, сбросивший оцепенение Гатлинг, с ужасом смотря на совершающую пассы тень, читавшую своё новое заклинание пугающе дольше обычного.       Колдунья спешно попыталась сделать то, что её просят, но после её хлопка в ладоши вокруг них повисли лишь бледные мерцающие очертания, погасшие меньше, чем через мгновение.       — Не могу! — дрожащим голосом выпалила она, — Он ещё не перезарядился!       Фырканье крылатых чудовищ, уже почти дышавших им в спины, вдруг сместилось в сторону — не иначе, как для того, чтобы дать Блейзспрауту как следует прицелиться. Гатлинг отрешённо прикинул, что, пожалуй, если он и Анна сейчас спрыгнут вниз, а Грир перестанет махать крыльями, у них ещё будет шанс на нормальное приземление в больше-не-туманном лесу. Вернее, был бы. Не переместись летуны прямо под них.       Охваченный пылающей тенью принц вдруг едва заметно дрогнул, и из его рук вырвался сноп похожих на чёрные кометы снарядов, настигавших их с ужасающей скоростью. И было очень непохоже, что им удастся от них оторваться, даже уйди они в крутой вираж, на который Грир в нынешнем его состоянии был мало способен. Наблюдая за их движением, Гатлинг с отчаянием подумал, что, похоже, в конце концов, он всех их подвёл. И команду, и принца, и-       Вихрь огненных стрел, резко свернув, врезался в роящихся внизу летунов. Их фырканье перешло в пронзительный визг, а затем резко оборвалось, сменившись бесшумным шелестом чёрного пепла.       — Что?.. — приглушённо выдавил Гатлинг, переводя неверящий взгляд с останков их преследователей на стоявшего на крыше Нестора.       Грир, даже не сразу сообразивший, что вообще произошло, сначала замедлил полёт, а потом и вовсе завис в воздухе. Заглянув за плечо с опаской и не увидев там новых угроз, он нерешительно повернулся. Из Кинжала, выплыв из него наполовину, появилась Дорога, присоединившись к сонму вопросительных взглядов остальной команды. Никто не произнёс этого вслух, но внутри каждого из них затеплилась искорка надежды, что сейчас потерянный товарищ позовёт их, и они все вместе выберутся из этого кошмара… Но шли тягостные секунды, а он оставался всё так же неподвижен и безмолвен.       А затем он, медленно и с расстановкой, закрыл и открыл правый глаз. Два раза.       После чего, так же медленно развернувшись обратно ко входу в руины, превратился в размытое тёмное пятно и скрылся внизу.

***

      Потрясённая тишина, охватившая героев на всём их обратном пути и лишь изредка прерываемая сухими указаниями, не оставила их и после того, как они, отыскав при помощи Дороги Альберта, залетели в его хвостовую кабину. Верный бастионит, примостившийся на полузатопленном обломке старой башни, неспешно приподнялся и, потянувшись, запрыгнул в воды Озера Затерявшихся. Шедоусид, по-видимому, действительно его не увидел — хоть какой-то плюс от по-прежнему густой мглы вокруг.       Кабину стало слегка покачивать в такт его гребущим лапам, и Гатлинг, выпустив неровный вздох, выпрямился, опираясь о стену:       — Ну, несмотря на всё случившееся, — он попытался слабо улыбнуться, но губы его не слушались, — Мы, по крайней мере, сделали и узнали всё, что хотели.       — Король и королева нам точно головы оторвут. — пробормотал Грир, таращась испуганными глазами в стену.       — И хотя я всё ещё до конца не понимаю, как Его Высочество смог оказаться у лорда Шедоусида и что с ним случилось, — продолжил киборг, — Он хотя бы жив!       — Сами лично оторвут, — грифон распушил перья. — Просто возьмут в руки здоровый четвероручник, и грохнут им тебя по голове…       — И теперь у нас есть новая миссия. — Гатлинг вопросительно покосился на товарища, прежде чем перевести взгляд на выбравшуюся из Кинжала Дорогу, — И та, кто сможет нас по ней провести!       Навигатор, которая, судя по чуть болезненному виду, всё-таки не избавилась от своей дезориентации в открытых водах даже после своего чудесного восстановления, мерно кивнула, придерживая ладонью лоб — то ли в задумчивости, то ли от особой, дорожной мигрени.       — Слушайте, а может, мы договоримся, чтобы Гатлингу за всех нас несколько раз голову отрубили?! — вдруг громко воскликнул Грир, — Он же всё равно жив останется…       — Спасибо за твою заботу, но мне кажется, ты не понимаешь смысла смертной казни. — ответил ему Гатлинг, обиженно нахмурившись, — И к тому же, это всё ещё ужасно неприятно. И мы сможем сделать так, чтобы голову никому не оторвали и никто не умер. — он обратился к до сих пор молчавшей Анне, повёрнутой к ним спиной и, кажется, мелко подрагивающей, — Анна, ты в порядке? Может, у тебя тоже есть, что-       — Напыщенный старый хмырь. — тихо, но чётко произнесла колдунья, не оборачиваясь.       — Прости, что? — недоумённо переспросил киборг, и она, наконец, резко к нему развернулась. Её ярко-зелёные глаза яростно блестели, а руки, расправленные вдоль боков, были сжаты до бледных костяшек.       — «Дилетанские попытки обуздать магию»?! «По судьбе, которая всегда была ему уготована»?! — возмущённо забормотала Анна, постепенно пееходя на всё более и более громкий тон, — Да кем эта дряхлая дрянь вообще себя возомнила?! Неприкосновенным властителем магии и судеб?!       — Э-э-э… Да, действительно. — нерешительно поддакнул Гатлинг, неосознанно прижавшись ближе к стене от столь неожиданного и бурного ответа.       — Ах, старые добрые колдовские распри. — странно быстро успокоившись и даже слегка улыбнувшись, протянул Грир, наблюдая за начавшей мерить шагами кабину Анной. Не прекращавшей тараторить ругательства в сторону всем известного тёмного лорда. — Всегда вызывают такие жаркие дебаты.       Колдунья резко остановилась на полушаге и повернула голову в его сторону:       — Грир.       — Да за такого-то горячего парня.       — Грир. — повторила она чуть громче.       — Настолько, что он аж практически дымится-       — ГРИР!       — Что? Что?! — запротестовал он, съёжившись от её крика, — Вы же знаете, что я всегда шучу, когда нервничаю! А мне сейчас очень страшно!       — Э-хем! — звучно кашлянул Гатлинг, привлекая их внимание, — Так вот, мы находились на стадии обсуждения наших дальнейших действий-       — В месте, где зла корням была почва дана, нам следует путь начать свой. — неожиданно перебила его Дорога, — Чтобы знать, как истребить поросль его.       — Почва? — повторила Анна, сразу же задумавшись, после чего сердито процедила, — Безымянный Фолиант. Нестор даже и не знал, что в нём вообще есть чёрная магия, и никогда бы не начал ей заниматься, если бы ему его не выдали!       — А откуда эта книжонка у него вообще? — Грир, приложив коготь к клюву, задрал глаза к потолку кабины, — А, точно! У старейшины той деревеньки, как его там, Алонд-       — Амонд Мейкер. — колдунья посмотрела в сторону с нечитаемым выражением лица, по-прежнему сжимая кулачки.       — Но, пресвятая Одиссия, — пробормотал Гатлинг, схватившись правой рукой за голову, — Пристань Хоупвелла находится больше, чем в полстраны от нас! Пока мы туда доберёмся, Шедоусид-       — Пожалуй, существует способ, более моменту присущий? — снова перебила его Дорога. До того, как, сгорбившись, ковыльнуть до открытой окнодвери и вытошнить за ней мутный стрельчатый ком.       — Вроде… телепорта? — предположил Грир, — Моментальнее и не придумаешь!       — Вот только магов, способных его делать, по всей стране раз, два и обчёлся! Даже сам Шедоусид, по всей видимости, владеет им очень ограниченно… Иначе бы ему не нужен был шаттл, и его армии беспряпетсвенно появлялись бы во всех точках страны. — Гатлинг встрепенулся, будто от холода, а потом обратился к колдунье, — Анна, ты, наверное, знаешь, кого-нибудь из них?       — Я слышала о тех, кто утверждает, что умеет открывать порталы. — та поджала губы и сложила руки на груди, — Как мы уже не раз видели, это может ничего и не значить.       Она замолчала, погрузившись в явно невесёлые мысли.       — Анна?.. — обеспокоенно позвал её Гатлинг, когда пауза затянулась.       Колдунья, наконец, подняла на своих друзей потемневшие глаза.       — Зато я знаю, кто точно умеет это делать. И вам не понравится этот вариант. — Анна вздохнула, — И мне, поверьте, он нравится меньше всех.

***

      — Слова сказаны, и твоя клятва принята. — Шедоусид возложил ладонь на плечо преклонившегося перед ним пирата. Избитое тело рыболюда охватило голубоватое сияние, и он, испустив вопль, отразившийся далеко за пределами зала, без чувств упал на красно-коричневые кирпичи.       Тёмный лорд брезгливо поддел его щёку кончиком сапога.       — Хм. Жить будет. — кто-то, спрыгнув со сломанной лестницы позади, направился к нему неспешным шагом, и Шедоусид заглянул через плечо, — А, мальчик мой, ты вернулся. Полагаю, ты выполнил своё поручение?       Блейзспраут молча кивнул, не сбавляя шага.       — Молодец. И ведь всё обошлось совсем без слёз. — улыбнулся чернокнижник, и, подождав, пока внук с ним поравняется, зашагал рядом, мысленно отдавая чудовищам приказы по организации новых пленников… и слуг. — Если вдруг кто-то из твоих бывших сокомандников каким-то образом уцелел, и вы встретитесь.… Испепели их на месте.       — Да, дедушка.       — Моя же ты радость. — Шедоусид обвил рукой его плечи, — Надеюсь, что ты будешь продолжать в том же духе. У нас впереди ещё так много работы…