Что я посеял, то я должен пожать

Can you tell me what is real?

Cause I've lost my way again

Can you tell me how to feel?

Cause I don't feel anything

Now that I'm down here again

I'm down with the fallen again

«Down with the Fallen», Starset

      Воздух трактира, чей мрак едва разгоняли огоньки закопчённой люстры и столовые подсвечники, отдавался в голове кислой затхлостью. Квест, окидывавший тёмные, пахучие глубины принесённой ему кружки пустым взглядом, медленно поднёс её к губам и сделал долгий глоток. На языке почувствовалась всё та же кислятина, и ничего, кроме неё. Он поставил жестяную посудину, теперь ставшую полупустой, на старый, исцарапанный неразборчивыми словами и карикатурами стол. До чего же паршивое заведение.       Он, однако же, видал и похуже. Особенно в тот период его изгнания, когда в иные его и не пускали. И с хозяевами и посетителями, куда более любящими лезть не в своё дело, или — нелепо даже и думать — считавших его достойной целью ограбления. Он, конечно же, не упускал возможности указать им на столь глупую ошибку — пусть ему и не было, что терять, даже в случае их успеха. И это не считая того раза, когда в его тарелку, ни разу его не стесняясь, заполз один особенно наглый таракан…       Входная дверь трактира, державшаяся уже практически на последнем скрипе своих ржавых петель, издала противный лязг, и на её пороге появился Клоп. Проигнорированный всеми присутствующими, он, прихрамывая, решительно отправился прямиком к столику Квеста. Его сапоги мерзко хлюпали при каждом шаге.       — Снова ты. — проронил Квест вместо приветствия.       Неоднократные предыдущие попытки успели научить его тому, что прогонять этого незваного визитёра было делом бесполезным и гиблым. Мальчишка придвинул стул от соседнего пустого стола и, как всегда, не спрашивая на то разрешения, подсел сбоку от него. После чего широко улыбнулся ему одной (видимой) половиной рта:       — Звучишь так, будто ты вовсе по мне не скучал.       — Как корова по седлу. — буркнул Квест, вернувшись к созерцанию содержимого своей кружки.       Клоп тихо рассмеялся. Невесело и неискренне.       — Это правда лучшее, что ты смог придумать? Теряешь хватку, Квест.       — А у тебя её и вовсе никогда не было, Клоп.       — Да, — его собеседник, насколько он мог увидеть краем глаза, пожал плечами и поставил локоть на стол, — Ты определённо сдаёшь.       С его рукава побежали тонкие струйки воды, оставляя на выцветшем дереве расплывающееся тёмное пятно. Однако, когда Квест моргнул и всё же перевёл взгляд на столешницу, от него не осталось и малейшего следа.       — Не вижу, каким боком это тебя касается.       — Да ты много чего не видишь. — Квест нехотя опустил глаза на мальчишку. Казалось, что при таком развороте головы у того должно было быть видно, как минимум, три четверти лица. Но видел он лишь две. Тот, тем временем, беззаботно продолжил, — Того, насколько с тобой трудно ладить, например. Или страданий людей у тебя под боком. Или протянутых рук дружбы, что ведь могут и исчезнуть в один момент.       — Я в них не нуждался. — ответил Квест, снова отворачиваясь — в этот раз в сторону пустого угла. Разговоры прочих немногочисленных посетителей, порой раздражающе шумные, будто бы разом убавили в громкости и теперь больше походили на смазанные шепотки. Ни к нему, ни к его собеседнику они, впрочем, не относились.       — Или того, какой же ты врун. Ещё и такой неумелый. — не унимался Клоп, откидываясь на спинку стула и театрально проведя перед собой рукой. Мимолётного взгляда хватило, чтобы понять, что пальцев на ней было меньше, чем полагалось. — У тебя никогда не получалось меня провести.       — А ты, стало быть, знаешь толк в обмане, Твоё Нижество?       Мальчишка фыркнул, закинув обе руки назад — видимо, за голову:       — Зачем мне тебя обманывать, если ты не слушаешь правды? Даже если тебе её выкрикнуть в твой ужасно твёрдый лоб?       Квест громко прихлебнул из кружки, подняв глаза к пыльному сводчатому потолку.       — Кто бы говорил, баран-без-тарана, который должен был уйти домой, но провалил даже такую простую вещь.       — Вот это уже больше на тебя похоже! — воскликнул в своей привычной самодовольной манере Клоп. И всё же звучал он как-то… неправильно. — На мрачного, холодного и такого непробиваемо гордого тебя, которого я всегда видел. — он помотал головой и взмахнул рыже-чёрной шевелюрой, покрытой белёсой коркой инея почти до полной неподвижности.       — Заставлять меня с тобой путешествовать было твоим выбором. — процедил Квест фразу, успевшую стать уже ненавистной мантрой. — Тебе нужно было просто оставить меня в покое.       — Но это ведь была всего лишь маска, да? Прямо как та, что ты носишь на своей голове. И такая же неснимаемая. — продолжил Клоп, игнорируя его слова, будто они были только пустым звуком, — И скрывающая то, насколько ты на самом деле бесцельная и слабовольная тряпка, вскидывающая оружие на каждого, кто посмеет даже подумать об этом. И вовсе никакой ты не герой — ни мой, ни чей-либо ещё.       Ни разу не изумившись, Квест хмыкнул себе под нос.       — Чепуху про героя выдумали местные пьяницы и впечатлительные юнцы. И заткнуть их брехню для меня оказалось попросту невозможным. — он скучающе покрутил кружкой в воздухе, оценивая на глаз количество оставшейся на дне тёмной жидкости, — Жизнь не состоит из правдивых легенд, радужных пони и порхающих везде бабочек, Клоп.       — Однажды бабочки запорхают лишь в твоей груди, когда ты будешь шагать навстречу своей смерти. — донёсся язвительный голос явно ухмылявшегося мальчишки.       Квест насмешливо выдохнул в свой напиток, опрокидывая его до конца:       — Сразу видно, что ты не настоящий Клоп. Ему бы на такое мозгов не хватило.       Его собеседник рассмеялся шуршащим, изломанным смехом, который, казалось, должен был вызывать мурашки у всех, кто его услышал. Но другие постояльцы, считая тех, что находились всего лишь в паре столов от них, даже не повернули голов в их сторону. Раздался громкий скрип, за которым последовал грохот упавшего стула, и запрыгнувший на стол мальчишка, подобрав под себя покорёженные, покрытые чёрной сажей сапоги, возник практически у его лица, сверкая пронзительно-голубым глазом и кривой половинчатой улыбкой:       — Очень жаль, ведь я единственная его версия, которая осталась.       Пол под ними затрещал, и трактир, будто подхваченный землетрясением, разошёлся по гнилым швам.

***

      Громкий треск, прогремевший внутри незапланированной дрёмы, заставил Квеста подпрыгнуть на стуле, выхватив его из её лап. Ещё один треск, куда менее громкий, но звонкий, раздался под его боком — тарелка с остатками ужина, сбитая его дёрнувшимся локтем, перевернулась на пол и разбилась, рассыпав под столом полуобглоданные кости.       — Ненавижу заклятье преданности. — пробурчал он под нос. Ибо как иначе было объяснить все эти невероятно прилипчивые видения, как не прощальным «подарком» этого наисквернейшего пакта? Квест, как и, скорее всего, даже сама мелкая бестолочь, так ведь и не узнали, что он делает с теми, кто его провалил. Почему бы и не пытающиеся напирать на чувство вины сны, действительно?       «Бессмыслено», — подумал Квест и усмехнулся. Как будто его когда-то можно было этим пронять.       Рукой, почему-то едва заметно подрагивающей, он дотянулся до оставшегося на столе большого гранёного стакана. К его неудовольствию, тот обнаружился совсем пустым. Как и бутылка с тёмным стеклом в плетённой корзиночке, стоявшая рядом. Скрежетнув зубами, Квест поднялся на ноги и развернулся по направлению к барной стойке.       Таверна была по-прежнему полна гостей, что было неудивительно с учётом того, что сейчас был глубокий вечер, а это заведение считалось одним из лучших в Аэмире мест, где можно было бы его провести. Несмотря на то, что окружавшее его веселье то и дело действовало Квесту на нервы, еда и питьё тут в самом деле были неплохими. Только вместе с тем, как ему казалось, странно безвкусными. Ему даже позволили занять самый тенистый и тихий, насколько это было возможно, угол, уведомив о его предпочтениях местный персонал — без всяких лишних уговоров! За исключением некоторых особенно дружелюбных гуляк, но после небольших демонстраций, устроенных уже самим Квестом, и они оставили его в покое. Поэтому он не сомневался, что и дело с разбитой им посудой получится уладить без лишнего шума — деньги у него, быть может, медленно, но верно редели, но не до такой степени.       Труппа именитых, как Квест сумел понять по надоедливым объявлениям владелицы таверны, бардов, наконец, замолчала. Что было мелочью, но приятной, поскольку хоть их незатейливые мелодии и были сносны, но успели ему поднадоесть.       Вот только выяснилось, что замолчали не только они. Квест с удивлением отметил, что все посетители — и даже разносящие блюда и напитки работники вместе с их непосредственной начальницей — дружно смотрели куда-то в сторону стропил. С лицами, исполненными разными степенями испуга. Посмотревший туда Квест же ничего не увидел, и, вопросительно приподняв бровь, наклонился к ближайшему зеленокожему выпивохе, пялящемуся в крышу округлившимися глазами:       — Что прои-?       Треск, звучавший точь-в-точь как тот, что пробудил его из отвратного сна, повторился снова, и таверна заходила ходуном. Точь-в-точь, как тот паршивый трактир. А затем среди зазвучавших панических шепотков резко хлопнула входная дверь, и внутрь ворвалась троица воинов в серебристых доспехах:       — Спасайтесь! Отец Чудовищ здесь! И с ним Пепельный принц!

***

      Осторожно высунувшись из-за угла обмазанной глиной стены, Гатлинг повернул голову налево, а затем направо, еле слышно скрипнув линзами ночного виденья. Убедившись, что ведущий из хранилища коридор абсолютно, если не считать нескольких прошмыгнувших крысоклопов, пуст, он махнул рукой стоявшим за его спиной товарищам.       — А теперь попрошу всё ваше внимание вот сюда, господа! — с лестницы, ведущей вниз, продолжал доноситься один громкий, театральный мужской голос, и приглушённые восклицания собравшихся возле него «господ», — Диковина древнего Саркоза, прямо перед вашими глазами! И перед вашими же глазами произойдёт её чудодейственная способность — великое преображение!       Квестеры, в своём полном нынешнем составе, дружно просеменили до лестницы в противоположном углу. Гатлинг несколько нервно переложил переносимый им мешок из одной руки в другую, словно перехватывая его поудобнее — но с таким видом, будто этот мешок был готов в любую минуту вспыхнуть ярким заревом.       — Это неимоверно отталкивающее, уродливое создание-       Внезапно раздался высокий пронзительный визг, и команда, а особенно Гатлинг, резко повернули на него головы.       — Плохой Клод! Плохой! — послышался вслед за тем мягкий, но достаточно явно сердитый и перебивавший вспышку смеха женский голос.       — Ай. Ай! — причитая, продолжил предыдущий, мужской, голос, прежде чем вернуться к своей прежней драматичной интонации. Квестеры, чуть промедлив, продолжили движение, — Так вот, узрите же, как этот неказистый молодой человек со слишком острыми зубами обретёт новые, прекрасные черты!       — Да хорош заливать! — с налётом насмешки воскликнул кто-то ещё, — И побыстрее давай, нам на посты возвращаться надо…       По мере (ускорившегося) спуска команды голоса становились всё тише, но они всё ещё смогли услышать неясный, но весьма жутковатый треск и постукивание, сопроводившееся потрясёнными вздохами и такой же потрясённой тишиной.       — …Что-то мне даже самому интересно стало. — прошептал над головами друзей Грир, — Не настолько, чтобы туда заглядывать, но… может, твои старики потом эту штуку ещё перед нами покажут, а, Гатлинг?       — Только карманы приготовь… — мрачно выдохнул в ответ киборг.       — Но у меня их даже нет!       — Им это не помешает их обчистить.       Анна, немного сердито на них шикнув, подобралась поближе к появившемуся в их поле зрения зарешеченному окну — слишком узкому, чтобы сквозь него мог пролезть кто-то, кроме Дороги и её Кинжала. Подняв кулак, она легко постучала по его раме. Заколыхавшись, оно медленно растянулось в подобие страшноватой улыбки, после чего расширилось на треть каменной стены и сдвинуло железные прутья по углам. Оказавшись снаружи Илийского особняка, под покровом не такой уж и тёмной за счёт трёх почти полных лун ночи, команда продвинулась к высокой зелёной изгороди, окружавшей его двор. Пройдя вдоль неё до уже знакомого им колючего высохшего дерева, квестеры остановились, и Грир, устало вздыхая, подставил свою спину остальным членам команды — по его мнению, уж очень часто ему приходилось её перетруждать в последнее время. Они поднялись над зубчатыми цветочными бутонами — и тут же едва не попались на глаза одинокому патрульному, который, оперевшись на алебарду, скучающе почёсывал заросший подбородок. К счастью, прежде чем он успел поднять взгляд, его внимание привлекла проплывшая в траве у его ног чёрно-золотая лента Дороги, которая, будто предвидев такой исход, предпочла продолжить своё движение по земле. И которую стражник, судя по испуганному возгласу и прыжку, принял за большую змею — ужасно ядовитую, конечно же. А потому он был только рад, когда она исчезла из виду — как исчезли и её парившие в небе товарищи.       Снова встретились они уже далеко за пределами особняка, пусть и всё ещё в пределах Илия. На самом краю города, и в не самой благополучной или хорошо освещённой его части, и к тому же покрытой вязким илом от окружавшей его реки, но зато в такой, где без труда могут затеряться пятёрка-другая странников… и даже маленький караван. А большего от неё сейчас и не требовалось.       Их возвращение, кажется, не привлекло особого внимания ютившегося здесь народа. И оттого, какую они здесь устроили перепалку при своём первом появлении, даже имеющийся интерес тщательно скрывался.       Отыскав под полуразрушенным мостом цепочку из обшарпанных деревянно-стальных фургонов, команда, нерешительно помахав в ответ на приветственные взмахи ногой Баттхедиуса, зашла в один из них — за исключением Грира, который для его дверцы, да и внутреннего помещения, был великоват, а потому пристроился у входа.       С печальным вздохом усевшись на погрызенный молью (молью ли?) диван и переведя некоторое время дух, Гатлинг осторожно достал из мешка свою ношу. Небольшую конструкцию из металлических кубов и полусфер, обвитую толстыми и уходящими куда-то внутрь трубками, внутри которых плескалась розовая жидкость, и венчавшуюся длинной раскладной антенной. Медленно, будто нехотя, повертев прибор в руке, киборг заключил, что никаких повреждений от их скорой переноски на нём не появилось. По крайней мере, внешних. Для внутренних пришлось бы его включить, а отсек, внутрь которого должен был вставляться источник его энергии, был угнетающе пуст. А если они хотя бы попытаются присоединить болтавшийся провод к переносной энергетической сети фургонов, то наверняка мигом истощат их накопительные генераторы…       Подняв голову и уставившись в открытый дверной проём, Гатлинг заметил посреди пёстрого народа стремительно приближавшихся в их сторону изрядно ярких его представителей. Пожалуй, ему, как и окружавшим товарищам, стоило бы удивиться, что их так скоро нагнали, но за свои детские годы он успел неоднократно выяснить одну вещь: Когда дело доходило до завершения выступления, никто, на его памяти, не умел сворачиваться и сниматься с места быстрее его родителей.       Ловко пролавировав сквозь ряды незнакомцев, похожая на смесь кошки и кенгуру рыжая женщина, зеленокожий мужчина в высоком цилиндре и тёмном пальто с шестью рукавами для шести же тонких рук, и плетущийся за ними сгорбленный тощий человек в цветастом наряде — казавшийся бы среди их троицы самым «нормальным», если бы не его жутковатая широкая улыбка и вытаращенные глаза с несколько безумным блеском — тоже остановились возле фургонов, устроив краткое, но радостное воссоединение с оставшейся частью труппы, ничуть не уступавшей им в чудности. Затем женщина и мужчина, оставив позади своего неизменно скалящегося спутника, дошли до нынешнего места отдыха квестеров и расположились на сидениях напротив Гатлинга.       Тот с недовольством отметил, что за прошедший с их временного расставания час на шее, ушах и руках его матери прибавилось драгоценных украшений, а заклёпки, удерживающие закрытыми многочисленные карманы на пальто его отца, стали едва справляться со своей задачей из-за того, насколько пухли вышеобозначенные карманы. Вздохнув, он решил, что слова, которые до этого никогда не имели эффекта, будут и сейчас излишни.              К тому же, если подумать, сегодня у него было ненамного больше прав на осуждение воровства, чем у них.       — За вами ведь однажды могут вызвать погоню. — тихо выдохнул он вместо этого, скрывая лицо за роботизированной кистью.       Оба его приёмных родителя, молниеносно распихивающих «гонорар» своего вечернего выступления по полкам, шкатулкам и ящичкам, на мгновение остановились и повернули головы в его сторону. После чего дружно рассмеялись и небрежно отмахнулись.       — Твоя забота очень трогает нас с папой, милый, — сказала, наконец, женщина, — Но у кого же будет так много времени и сил, чтобы искать бедных циркачей по всей Одиссии из-за одной-двух несчастных безделушек?       Прятаться они и вправду умели так же хорошо, как и убегать, подумал Гатлинг. И снова появляться на его жизненном пути самым неожиданным образом. Что и случилось четыре дня тому назад.       — Или ума. — поднял вверх сразу три длинных указательных пальца мужчина, — Мы ведь облапошиваем зевак да простофиль…       Анна, отстранёно смотревшая на висевшую над их головами серию семейных (трупповых?) портретов, опустила взгляд на циркачей и вдруг резко вскочила со своего места:       — Эй! — она ухватилась за переплетение каменных бусин и шнурков в одной из рук отца Гатлинга, — Это же мой браслет! Один из тех, что пропали после нашей первой встречи!       — А-а… Э-э… — замялся зеленокожий мужчина, отпуская украшение без какой-либо борьбы, — У тебя он, наверное, просто с руки соскользнул, а мы подобрали! — неловко засмеявшись, свободной рукой он слегка похлопал Анну по макушке, — Осторожнее надо быть, девочка! — затем перевёл взгляд на Гатлинга, — А ещё мы всё возвращаем, если нас попросят, видишь?       — И самоцвет фокуса тоже мой. — неожиданно злобно процедила колдунья, вцепившись в его другую свободную руку, потянувшуюся было к её шее.       — Ой, да у тебя там просто щепочка какая-то прилипла, я смахнуть хотел. — ладонь, лежавшая поверх её волос, растрепала их ещё сильнее, — И, как видишь, о-очень важные вещи мы тоже не трогаем!       — Даже у Грира больше выдержки. — пробубнила Анна, резко от него отстранившись, и вернулась на диван вместе со своим «трофеем».       — Эй, что значит «даже»?! — воскликнул Грир, который, несмотря на то, что показывал малую заинтересованность их разговорами и якобы начал дремать, всё же как-то услышал её тихие слова, — Я, между прочим, чемпионат по выдержке среди грифонов выигрывал! Три года!       — И если уж говорить о важных вещах, — игнорируя их небольшую перепалку, беззаботно продолжила циркачка, но её вибриссы чуть нервно подёргивались, — То те люди скорее погоню за глушеразвеивателем устроят, дорогой!       — …Мы вернём его обратно. — пробормотал Гатлинг, отводя взгляд в нижний угол фургона, — Как будет возможность.       — Конечно, сын. — кивнул его отец, совсем не подозрительно заулыбавшись.       — Мы ведь не по прихоти его… позаимствовали. Это ради блага всей страны.       — Мы не сомневаемся, шестерёночка ты наша. — поддакнула мать, обменявшись таким же не подозрительным взглядом со своим мужем.       — Если бы он сейчас был нужен маркизу Илия, то он бы не лежал в том хранилище.       — Всегда будут персоны, у которых вещей куда больше, чем им нужно, — снова подал голос циркач, разведя по сторонам верхнюю пару рук, — Так зачем им без дела пылиться?       — Но если тебя всё же по каким-то несвязанным причинам попросят вон с королевской службы… — всё так же продолжая улыбаться, женщина прикрыла глаза и вытянула вниз сцепленные в замо́к руки, — То знай, что мы всегда готовы тебя принять, Гатлинг!       — …Спасибо. Наверное. Я… это учту. — смущённо кашлянув, киборг выпрямился и посерьёзнел, — А теперь мне хотелось бы перейти к следующему шагу нашего плана. Мы ведь собрали всё, о чём говорил Амонд, Анна?       В дверях фургона появился Клатч и, зацепившись большим пальцем за порог, быстро показал несколько жестов оставшимися тремя.       — Да, можем выдвигаться. — кивнул ему отец Гатлинга, и большая пушистая зелёная рука спрыгнула на землю и засеменила к остальным циркачам.       — Да, у нас есть всё для ритуала. — ответила Анна, достав из кармана небольшой помятый список. Строчки, написанные двумя разными почерками и перечислявшие загадочные растения, редкие кристаллы, магические реагенты и зачарованные принадлежности, были целиком перечёркнуты — за исключением тех, что рассказывали о том, как эти растения, кристаллы и реагенты между собой соединять. — Осталось только заготовить то, что… можно заранее заготовить.       Возня снаружи стала более громкой, и к ней добавилось цоканье копыт и резкое меканье — фургоны сцепляли между собой, а шипокозоров — к упряжке во главе каравана.       — Повезло, что сборы старика-целителя вышли проще сборов любителя шестерёнок, а? — улыбнулся Грир, вставая на лапы и лениво потягиваясь, — Половину ещё и сам отдал! Может, и не такой плохой парень этот Амонд…       — В таком случае, нам остаётся самая главная и трудная часть. — произнёс Гатлинг, скрипя суставами сжимаемой и разжимаемой левой руки, — Вырвать принца из хватки самого могущественного и злого колдуна Одиссии и прилежащих стран.       — И только лишь с одной попытки. — добавила Анна, ухватившись за самоцвет фокуса, — Если Шедоусид прознает о том, что мы хотим провести ритуал очищения, он не даст нам уйти во второй раз.       — Тернистою дорога обернётся наша в развилки обоих концах. — негромко промолвила до того молчавшая и словно бы ушедшая в себя Дорога, — С плодами горечи иль триумфа — значения нет.       — Здесь становится как-то мрачновато для бродячего цирка, вам не кажется? — Грир горестно вздохнул.       Послышался свист поводьев и странное, пугающее гиканье управляющего ими Невероятного Клода, и их фургон, вместе с передним и задним, неспешно тронулся с места. Грир зашагал рядом — грязь, по которой жалобно скрипел караван, не давала развивать последнему хоть сколько-то значимую скорость.       — Тогда давайте сделаем всё так, чтобы это было не зря. — попытался придать своего голосу решительности Гатлинг, — И начнём с того, что мы не сможем провести ритуал, если рядом с Нестором будет Шедоусид. Два шейда — не тот уровень угрозы, который мы могли бы пережить. Ты смогла выяснить, появляются ли они раздельно, Дорога?       — Расходятся порою их пути, пусть и недолог шаг до их пересечения. — произнесла навигатор, — Но не способна я наперёд определить, в какое время им вровень идти суждено, а в какое — тропинками разными.       — А с учётом того, как быстро и на какие расстояния может перемещаться шаттл… — произнёс Гатлинг, ссутулившись, — Нестор, с Шедоусидом или без, успеет улететь прежде, чем, узнав о месте, мы до него доберёмся. Последний раз, если можно так сказать, и вправду был очень своеобразной удачей.       — Уж лучше бы нам поменьше везло, в таком случае. — тихо проворчал Грир.       — А вариант с проникновением в замок Моллукс мы по-прежнему не рассматриваем. — продолжил бормотать киборг, — Я до сих пор удивляюсь тому, что пятнадцать лет назад у нас это вообще получилось.       — С Квестом. — коротко добавил Грир, подняв и опустив коготь.       — С Квестом. — кивнул Гатлинг, вздохнув, и снова обратил взгляд на Дорогу, — Полагаю, что ты не знаешь, где он может-?       — Он много перемещается, и даже не известно, в какую сторону. — резко ответила вместо подруги Анна, — Дорога и так находится на пределе, одновременно следя за передвижениями Нестора, Шедоусида и рыщущих тварей, чтобы искать ещё и его.       — Рыщущих тварей, да? — Грир вдруг приостановил движение, поднеся лапу к клюву, и после нескольких секунд задумчивого хмыканья снова шустро поравнялся с фургоном, — Жевуны, ворчуны и прочие очаровашки ведь ходят большими такими стаями, да?       — Иные слова не нужны. — подтвердила Дорога, — И несут они тьму и разорение вослед себе.       — Конечно, для того, чтобы города захватывать, всё же армия нужна. — грифон хмыкнул ещё пару раз.       — Ты просто разговор поддержать пытаешься, или?.. — недоумённо и немного недовольно посмотрел на него Гатлинг.       — «Или», нетерпеливый мой дружище! — сердито выдохнул Грир и задрал клюв повыше, — Я о том, что эта самая армия целиком в шаттл не влезет, даже если старик лично её утрамбовывать будет! А она ему нужна — он, конечно, колдун страшный, но если бы он в одиночку мог смести что-то крупнее деревеньки наподобие той, где Амонд хоронится, то… — его перья испуганно встопорщились, — Мы бы сейчас уже не разговаривали, пожалуй.       — Пожалуй. И? — всё так же недоумённо продолжил Гатлинг.       — И то, что шаттл, может, и куда быстрее Альберта перемещается, но под движения зверюшек-то ему приходится подстраиваться! — Грир самодовольно улыбнулся.       — И вот поэтому мы с твоим папой всегда предпочитали путешествовать нашей родной маленькой труппой… — небрежно проронила мать Гатлинга, вернувшаяся к сортировке ворованных вещей.       — А значит, если Дорога отследит, куда направляются особенно крупные группы чудовищ Шедоусида… — осенило, наконец, киборга, — То мы сможем выяснить следующую цель его наступления и прибыть туда пораньше!       — Никак не горю желанием ввязываться в большую битву, — продолжил Грир, поморщившись, — Но, с другой стороны, будет, за чьими спинами спрятаться!       — Нам всё ещё придётся угадать, что мы застанем именно то наступление, где за плечом Нестора не будет стоять Шедоусид, — включилась в разговор Анна, — Но если это всё, что нам остаётся…       — Широко будет око моего взора. — серьёзно и в какой-то мере даже торжественно произнесла Дорога, медленно прижимая кулак к груди.       — Хорошо, с этим решили. — кивнул несколько раз Гатлинг, — Теперь же что касается самого проведения ритуала…       — Малец же не согласится просто спокойно посидеть пару минут, да? — с крохотной долей надежды спросил Грир.       — Судя по тому, что мы видели последний раз? — Анна покачала головой. — Нет. Он будет выполнять приказы Шедоусида, даже если его самого не будет рядом.       — Но мы можем помешать ему дать новые. — Гатлинг отчётливо, но осторожно постучал пальцами по поверхности одолженного глушеразвеивателя, — По крайней мере, на то время, на которое хватит заряда батериальского кристалла.       — Но каким же образом можно поймать кого-то, состоящего из огня? — колдунья сгорбилась, поставив локти на колени и положив голову на ладони, — Все сети и путы просто сгорят.       — Опрокинем на него ведро воды? — широко, но всё же чуть нервно улыбнулся Грир. — Хотя, может, тут и целая бочка понадобится!       Гатлинг, не оценив несвоевременной шутки, бросил на товарища недовольный взгляд.       — Вы думали над услугами ходячих тюрем? — поинтересовался вдруг глава циркачей, раскладывая поудобнее все три пары своих рук, — Обычно я бы назвал их слишком грубыми, но, похоже, что ситуация у вас не совсем обычная, не так ли? И они также известны тем, что блокируют магию…       — Обычную магию. — перебила его Анна.       — По рассказу Амонда, Шедоусида вот тоже в тюрьму сажали. — включился следом Грир, — И он из неё просто… просочился? И факт того, что там магия не работала, ему никак не помешал. Ещё и часть охранников с собой прихватил.       — Так что этот вариант нам не подходит. — печально заключил Гатлинг, потирая переносицу.       — А после этого заглянул в свой кабинет, где все его важные бумажки хранились, и сжёг его целиком. Чтобы, значит, источник Чумы Чудовищ больше найти никто не смог. — продолжал тем временем Грир поверх него, — Что ни говори, а злобный старик умеет эффектно уходить.       — Это, безусловно, очень важная информация, но сейчас речь не о нём. — уже более грубым тоном перебил его киборг.       — Ты стал чересчур занудливым. — вяло огрызнулся грифон, после чего поднял глаза к теперь затянувшемуся тучами ночному небу, — Хм. Как насчёт тех штук с шаровым полем, которые так любят вопли? Оттащим мальца в какое-нибудь более безопасное место, и там уже займёмся ритуалом!       — Во-первых, Республика Воплей находится далеко на юге отсюда, — Анна, выпрямившись, выставила перед собой ладонь и начала загибать пальцы, — Во-вторых, вопли не делятся своим оружием с другими, особенно с ведьмами и теми, кого они за них посчитают. В-третьих, мне совсем не хочется туда возвращаться и напоминать о себе.       — А в-четвёртых, — присоединился к её «подсчётам» Гатлинг, — Нестор наверняка нападёт на нас сразу же после того, как энергетическое поле спадёт. А с учётом того, что за нами почти со стопроцентной вероятностью устроят погоню…       — О замораживающих лучах даже и вспоминать не стоит, да? — поник Грир.       — И Анна не сможет провести ритуал, если не сможет касаться Его Высочества или если колдовство вокруг будет заблокировано. Так что это не сработало бы даже без осложнений с чёрной магией. — киборг вздохнул. — Так что, полагаю… Нам остаётся только его вымотать.       — А это вообще возможно?.. — недоверчиво протянул грифон.       — Если ничего другого не остаётся, нам придётся это выяснить. — невесело подытожил Гатлинг.       — У всех заклинателей от долгого колдовства постепенно истощается магический резерв. — промолвила Анна, — Нестор упоминал о сильной головной боли после того, как призвал тот огненный столб в вулканах, так что, возможно, это распространяется и на чернокнижников?..       — Ну, это звучит чуть более обнадёживающе. — попытался улыбнуться ей Гатлинг, — Но в таком случае… У нас будут серьёзные проблемы с Шедоусидом. Я имею ввиду, бо́льшие, чем они есть.              — Даже проекция старика не будет просто наблюдать за нашей дракой с ведёрком попкорна, да? — испуганно произнёс Грир, слегка вжав голову в плечи. После чего продолжил, уже себе под клюв, — М-м-м, вот бы сейчас попкорна немножко.       — И у нас не будет постоянного притока энергии, чтобы глушить её всё время, пока мы приводим Нестора в чувство. — нынешний и вынужденный лидер квестеров снова покрутил в руке прибор. Розовая жидкость внутри тихо булькнула.       — Похоже, что вам нужно придумать, как обвести его вокруг пальца, милый! — вдруг включилась в обсуждение его мать, хитро прищурившись.       — В таком случае, — его отец странно улыбнулся и поднёс ко рту соединённые ладони верхней пары рук, возложил ещё одну тонкую конечность на плечо супруги, а оставшиеся расправил по сторонам, — Кажется, вы находитесь точно по адресу.       — Вы уверены? — перевёл на них взгляд Гатлинг, скептически приподняв одну бровь, — Лорд Шедоусид определённо не относится к «зевакам и простофилям».       — Но, насколько ходит молва, он весьма высокомерный тип, так? — ещё шире улыбнулся циркач, теперь сводя руки трёхэтажным домиком, — А это, мой мальчик, порой ещё хуже.       — Для таких даже сама мысль о том, что их могут дурить — абсурдна. Они бы ведь это почувствовали, не так ли? — подмигнула циркачка, — И никогда бы не проиграли каким-то мелким грязным мошенникам!       — Или обезглавленной команде побитых приключенцев. — дополнил её муж и тихо вздохнул, прижимая к себе снятый цилиндр, — Мы не сможем присоединиться к вам на поле боя — боюсь, что даже могучего пинка твоей мамы будет недостаточно против чудовищного воинства Шедоусида…       — По слухам, он питает сильную неприязнь к нашему виду… — скорбно кивнула мать Гатлинга, и её уши чуть опустились.       — Интересно, с чего бы это. — еле слышно пробубнил себе под нос киборг.       — …И мы будем просто мешаться под ногами. — продолжила она тем временем, вернув органы слуха в положение торчком. — Поэтому позволь нам помочь тебе хотя бы тем, что мы знаем очень хорошо, сынок.       Оба родителя с ожиданием воззрились на Гатлинга. При этом почему-то напоминая ему не пару бывалых жуликов, а двух ребятишек, пытавшихся убедить своего очень занятого опекуна сходить с ними на рыбалку. Возможно, по чьим-то карманам.       Никто из команды не спешил его отговаривать, а потому Гатлинг, наконец, сдался:       — Хорошо, рассказывайте, в чём ваш-       — Замечательно! — громко воскликнул его отец одновременно с тем, как колесо фургона наскочило на большой камень и они все, кроме Грира, подскочили на своих местах. Видимо, караван окончательно покинул илистые пределы города, и был уже неподалёку от оврага, в котором квестеров дожидался дремлющий Альберт.       — Просто доверься нам, Гатлинг! — улыбка на лице его мамы стала чуть смущённой, — Хотя у тебя всегда были с этим проблемы…       — Да, да… — несколько небрежно отмахнулся от неё киборг. В его плечо, находящееся совсем рядом с открытой дверью фургона, пару раз осторожно тыкнули когтем, и Гатлинг повернул туда голову, — Что такое?       — Знаешь, даже неловко спрашивать немного, но… — Грир, воспользовавшись тем, что караван остановился, наклонился поближе к Гатлингу и почесал тем же когтем затылок, — Какие там, говоришь, у твоих стариков имена?       Тот шумно вздохнул.       — Настоящие? Или те, которыми им захотелось называться на этой неделе?

***

      На песках Пёстрой Пустыни, устилавших её просторы чудны́ми разноцветными завихрениями, царил зной безоблачного неба. Сухой воздух подёргивался путающим маревом, а блеск песчинок, отражавших свет трёх ярких солнц, был способен слепить практически до боли в глазах.       Тех, кто мог эту боль чувствовать.       Принц Блейзспраут продолжал окидывать просторы внизу безучастным взглядом. Ветер, поднимаемый быстрым полётом шаттла и стелющийся по его палубе, высоко вздымал полы длинного алого плаща, но теневой огонь, покрывавший тело его владельца, лишь едва-едва трепетал. Перед его взором барханы постепенно перетекали в овраги и песчано-каменистые утёсы — напоминания о давно исчезнувшем русле доисторической реки. А за ними проглядывались башни города. Их сегодняшней цели.       Среди окружающих его каньонов сновали похожие на стаи муравьёв тёмные точки, которых постепенно становилось всё больше и больше. Как и других точек, высыпавших из подземных нор и скрытых песком древних строений, уже со стороны пролетавшего над ними шаттла. Спины чудовищ Дедушки.       — Я думаю, что тебе сто́ит постоять в тени, пока это ещё возможно, Росток. — привычно раздался возле него знакомый голос, — Столько солнца навряд ли полезно даже тебе. Впрочем…       Проекция Шедоусида прошествовала мимо него к самому краю носа палубы и слегка наклонилась.       — …Этим несчастным созданиям ещё только предстоит испытать на себе истинный жар.       Принц продолжил молча вглядываться в песчаные блики. Ему не нужно сжигать никого в поле своего зрения, если у него его не будет.       Но околочеловеческие очертания фигур, с каждым мгновением всё менее далёкие, проглядывались даже сквозь мельтешившие перед глазами тёмные пятна.       — Смотрю, Пять Стел даже сумели найти себе некоторых друзей. Или, вернее сказать, за них заплатить? — продолжил, нимало не смутившись его молчанием, тёмный лорд, — Десять Топорных Сотен, ну надо же. Прирученный выводок гложущих слепышей. Сиятельные рыцари Розошипа. И-… Хм-м-м.       Шедоусид повернул к нему голову. Выражение лёгкой озадаченности на его лице плавно перетекло в выражение такой же лёгкой насмешки.       — Думаю, тебе стоит взглянуть на это, мальчик мой. — произнёс он, подзывая принца протянутой к нему раскрытой ладонью.       Не испытывая ни желания, ни любопытства, Блейзспраут подошёл ближе.       Внизу, в стороне, на которую указывала всё та же раскрытая ладонь тёмного лорда, его взгляду открылась маленькая зелёно-фиолетовая фигура бастионита и три совсем крошечные разноцветные фигуры подле него.       Ему не нужно было узнавать. Но он узнал.       — Кажется, твои бывшие слуги сполна окупают свою бестолковость своей нелепой живучестью. — переведя взгляд с квестеров на внука, Шедоусид поднял правые брови, — Полагаю, ты знаешь, что тебе делать, мальчик мой.       — Я испепелю их всех. — прозвучал равнодушный ответ из пересушенной глотки.       Тёмный лорд улыбнулся.       — И в этот раз, — проекция положила ему на плечо руку. Прошедшую насквозь, вызвав в голубоватой голограмме помехи. — Убедись, что они все мертвы, прежде чем уйдёшь.       Где-то вдалеке, за особенно высокой грядой утёсов, горизонт застилала пелена тёмных туч, не имеющая никакого значения.

***

      — Фух, ну и жарища тут. — пожаловался Грир, спустившись на каменистую землю рядом с Альбертом, стоило тому остановиться в тени полосатого валуна, и стряхнул пот с перьев на голове, — А ведь мы ещё даже не начали!       Хмурый Гатлинг, выступивший из опустившейся хвостовой кабины, лишь негромко хмыкнул в ответ. После чего, забравшись на более удобный для обзора долины внизу уступ, повернулся к выплывшей из Кинжала Дороге с одним-единственным словом:       — Кто?       Навигатор, пройдя чуть мимо него, поднялась на небольшую площадку повыше и устремила изучающий взгляд в сторону видневшегося едва ли в миле от их расположения шаттла. А затем расправила своё полотно — на нём нарисовался золотой квадрат, а внутри него схематичное изображение то ли язычка пламени, то ли короны.       — Принц одинок среди чудовищ, и всё же шагает не в тени чудовища бо́льшего. — изрекла она, сворачиваясь обратно.       Гатлинг, прислонившийся к валуну с видом человека, не высыпавшегося целую неделю (или, по меньшей мере, вставшего этим утром не с той ноги), тут же оживился, удивлённо подняв на неё глаза:       — Да? Шедоусида там действительно нет? — он несколько вымученно улыбнулся. — Правду говорят, на третий раз повезёт!..       — Вот только это четвёртый. — угрюмо поправила последовавшая за ним Анна, после чего окинула взглядом их «стоянку» и чистое небо над головой, — И нам, пожалуй, не стоило выходить на такое открытое пространство до того, как мы это выяснили.       — Ну, ну, побольше оптимизма, подруга! — игриво подпихнул её локтем Грир, — Полдела уже сделано! Всё будет хорошо, и мы тут точно не умрём самой страшной смертью, а наши опалённые останки потом не растащат стервятники!..       Широкая улыбка на его клюве дрожала, а левый глаз периодически дёргался.       — Что ж, тогда… — Гатлинг выпрямился, придав себе более бодрый вид, и хлопнул пару раз в ладоши, привлекая к себе внимание остальной команды, — Время последних проверок! Грир, что с глушеразвеивателем?       — А что с ним может быть? — пожал плечами Грир, достав прибор из-под седла и убрав его обратно. — Заряжен, и, ну, вроде включается. Ты же сам видел.       — По самому хорошему раскладу, батериальского кристалла внутри хватит минут на пять. — киборг бросил сквозящий взгляд на воинов Пяти Стел, строившихся в формации внизу. — Так что используй его только по нашей команде, хорошо?       — Ага, ага… — закивал грифон и резко развернулся к колдунье, поправлявшей сумку на плече, — А что там с обережным заклинанием?       — Я его приготовила, как и обещала. — почти что монотонно ответила Анна.       — Ты уверена, что не хочешь использовать его на себе? — спросил Гатлинг. — В конце концов, ритуал тебе проводить-       — Обережное заклинание ведёт себя непредсказуемо при контакте с другими чарами. — отрезала колдунья, сложив руки на груди. — И это не только Мечей Силы касается.       — А-а-а, так вот почему Квест тогда на Нестора их скинул. — с выражением личности, наконец нашедшей решение застрявшей в голове загадки, воскликнул Грир. — А я-то думал, чего это он так раздобрел, заболел, что ли?       — Я и без этого почти целиком из металла состою, так что-… — начал Гатлинг, легко постучав себя кулаком в грудь.       — Ну, раз никто не возражает… — перебил его грифон, встав между ним и Анной, — Оно моё! Накладывай, к твоим фейерверкам я готов!       — Ты же понимаешь, что это накладывает на тебя определённые обязательства? — спросил киборг, тяжело опустив металлическую руку на его плечо, — По защите всех остальных?       — Да-да, всё, что ты там сказал. — закивал Грир, не переводя взгляда с Анны.       — Близится время, когда суждено потокам тьмы и света воедино сплестись. — изрекла вдруг Дорога.       Остальные квестеры обернулись и посмотрели туда же, куда и она. Грязные цвета шкур созданий Шедоусида почти полностью перебивали яркость пёстрых песков на половине нижлежавшей долины, в то время, как окружённый летунами шаттл в воздухе над ними медленно снижал свою немалую скорость. Вторую же половину занимал разнообразный вооружённый народ — порою такой же странноватый и неприглядный, как чудовища перед ними, но всё же куда более дружелюбный и куда менее злой. В нескольких десятках футов позади них высились неровные стены Пяти Стел — выглядящие больше как нагромождение огромных валунов, стоящих по внешнему периметру города, чем что-то рукотворное. Кое-где наружу хищно щерились дула пушек и стрелы баллист — расположенные столь хаотично, что, кажется, они были установлены там только по принципу наличия или отсутствия щелей между камнями.       В город квестеры — или то, что от них осталось — прибыли только вчерашним вечером, едва опередив идущую сюда же армию Шедоусида и предупредив местный совет о готовящейся атаке. К счастью, его члены, не раз и не два слышавшие о нападениях на соседние владения, постарались заранее заняться вопросом обороны Пяти Стел. Собрав внутри своих стен, наверное, каждый наёмничий отряд в районе ближайших земель.       Команда лишь надеялась, что, когда всё закончится, у совета хватит самоцветов, чтобы им всем заплатить. Впрочем, у них хватало и своих забот. Как и при каждом возможном прилёте Нестора в новое место.       Не все из предыдущих городов, которые они, осознавая обречённость или невозможность спасения своего друга, с тяжёлыми сердцами покидали перед самой атакой тёмных сил, остались в конечном итоге стоять.       — И нам тоже пора спускаться. — Гатлинг сделал глубокий вдох и выдох и попытался ободряюще улыбнуться команде, — Посчитаем проверку оконченной и приступим же к выполнению нашей миссии!       — Слышала, Анна? — снова завертелся вокруг колдуньи Грир, — Так где моё заклинание?       Над долиной послышался громкий, но совершенно безэмоциональный голос Нестора, произносящего наступательную речь. Уже далеко не первую, но по-прежнему никак не могущую принадлежать ему.       — Оно будет! — прикрикнула на грифона Анна, заставив его чуть стушеваться, после чего повернула голову к Дороге и жестом подозвала её к себе. Та, кивнув, с готовностью подошла ближе. — Но сначала мы начнём с плана родителей Гатлинга.       — Сохрани нас Одиссия. — тихо выдохнул киборг.       

***

      Мимо него, едва не сбив с ног, пронесся рычащий жевун. За ним проскочили два ворчуна и прополз на многочисленных сегментированных ногах один из безымянных экспериментальных образцов. А затем, подгоняемая громким рыком Вожака, боевая группа искажённых. Одних из его сегодняшних соседей по шаттлу. Одних из тех, что когда-то были людьми. Как был и он.       Ему приказали выдвигаться. Но не приказывали торопиться.       Он видел далеко впереди себя вражеский строй, полускрытый от него песчаными вихрями из-под ног, лап и копыт, а ещё дальше — ворота нового Города. Ещё одного, которому предстоит сгореть и присоединиться к монотонной веренице. Пустота внутри зашевелилась, царапаясь о грудную клетку, словно песчинки, покрывавшие его лицо.       Не имело никакого значения.       Земля, всколыхнув разноцветные блестящие насыпи, задрожала, после чего взорвалась россыпью песка и глиняных комьев в нескольких шагах от него. На свет трёх солнц вырвалось огромное вытянутое существо, похожее на помесь червя и голого грызуна, чьи короткие лапы с длинными когтями спускались по его телу спиралью. Схватив одного из жевунов за загривок пластинчатыми зубами, оно заглотило его целиком, попутно подавив своими боками ещё с полдюжины созданий Дедушки, прежде чем, взвившись, ринуться в его сторону.       Пробормотав заученное заклинание, он взметнул вверх топор. Половина от протянутого над песками тела существа с влажным стуком обрушилась вниз. На её опалённом срезе продолжали танцевать чёрные огни. Создания Дедушки, сгрудившиеся за его спиной, побежали вперёд с прежней стремительностью. Наступление продолжалось.       Сбоку подёрнулась голубо-серая вспышка.       — Хорошее начало, мальчик мой. — изрекла, улыбаясь, проекция, — Не сбавляй напора, и к вечеру нас обоих ждёт триумф. — нагнав его, она подошла вплотную, и он остановился. Дедушка велел его дослушивать. — А потом мы можем устроить небольшой пикник в саду. Только ты, я и горячий антерский шоколад. Разве не замечательно?       Он не повернул головы на приглушённый голос проекции. Он помнил, что шоколад ему нравился. И не мог вспомнить его вкуса.       — Что ж, удачи тебе, Росток. — продолжил, не дождавшись никакой реакции на свои слова, Дедушка. Со своими обычными интонацией и громкостью. Отстранился, — Не щади никого, кто посмеет помешать тебе выполнить твою задачу. Или забрать тебя у меня.       Проекция с тихим хлопком исчезла.       Никогда — навсегда.       — В-а-а-аше Высочество! — по его плечу хлопнуло пыльное чёрное крыло. Тут же одёрнувшееся с каркающим вскриком и запахом палёного пера. — Марш! От Его Тене-е-ейшества! Без ост-т-тановок!       Подняв вокруг себя песок, Предводительница стрекунов стрелой вернулась обратно в подрагивающее небо.       «Не останавливайся. Не думай. Не оглядывайся».

***

      — Ну что ж, а вот и он… — неуверенно протянул Грир, паривший над полем боя неподалёку от шипящего между собой сестринства гусегарпий. Находившегося, вроде как, на их стороне, но очень уж кусуче-царапучего и скорого на внезапные пике́. — Знаешь, мы как-то совсем не подумали, что Нестор, может, будет стоять посреди кучи злых ребят. Он же всегда так любил вперёд выбегать!        — Он выбежит. — не терпящим возражений голосом произнесла Анна — одна из двух его «пассажиров», — Нам лишь нужно дать ему возможность.       — Хорошо бы ещё в процессе не ободраться. И не сгореть. — грифон сглотнул, и на секунду поднял глаза на безжалостные небесные светила, — Не от мальца, так от погодки. Хоть перья выжимай…       — Полагаюсь на тебя. — всё тем же тоном продолжила колдунья, — Мы все на тебя полагаемся.       — Совсем никакого давления… — пробормотал он в ответ, а затем подлетел поближе к одному из громадных ступенчатых глиняно-песчаных столбов, — Доберётесь отсюда?       — Да. Подай сигнал Гатлингу, когда пойдёшь на отвлечение. — Анна подхватила за руку сидящую за ней тёмную фигуру, — Идём, Дорога.       Та молча кивнула, и, спрыгнув вдвоём на обожжённую солнцами часть каменистой спирали, они стремительно спустились вниз — в ту часть плато, что особенно изобиловала неровностями ландшафта… и даже некоторыми тенистыми уголками. И в котором обычный солдатский эшелон мог бы без особого труда переломать себе ноги.       — Я там тоже на тебя полагаюсь, эй! — крикнул им вослед Грир, изрядно вспотевший не только лишь от нещадной жары. После чего глубоко вздохнул и устремился дальше, с каждым мгновением приближаясь к недружелюбным клыкастым полчищам на всё более некомфортное для себя расстояние, — И почему я только снова за Квестом не пошёл!..

***

      — Я глубочайше прошу прощения! — Гатлинг сложил руки вместе и постарался улыбнуться как можно более дружелюбно, — Но не могли бы Ваши воины не заходить вон в те обваленные овраги? И, может быть, как-нибудь передать остальным?       Всадник, неказистый на лицо ровно настолько же, насколько были броскими его одеяние и узорчатый шаперон, фыркнул и подёрнул поводья, заставив своего коня привстать на дыбы:       — И что же там такое может быть, м-м? Или спрятать чего-то хочешь? — его глаза прищурились, — А может, ты и вовсе шпион-диверсант и наступление чудовищ покрываешь? Вон, даже в зелёном расхаживаешь! А все знают, что чумной дед зелёный любит…       — Это даже не те оттенки. — пробормотал себе под нос Гатлинг, а громче сказал, — Я знаю, что это звучит подозрительно, но это для вашей же безопасности. Вашей, и Пяти Стел. — бросив настороженный взгляд в сторону отбрасывающей на них свои тени стайки летунов, он продолжил, — Клянусь честью Раустера.       Его собеседник, бывший не кем иным, как бессменным командиром Десяти Топорных Сотен и который, в отличие от киборга, почему-то не очень обращал внимание на окружающую обстановку, пристально его оглядел.       — А, точно, ты же из этих. На карточках. — сказал он наконец и отвернулся, принявшись, видимо, выискивать кого-то из своих подчинённых — помеченных такими же яркими головными уборами, — Только это ещё ничего не доказывает-       В то время, как смотреть ему стоило наверх. Ибо именно оттуда в следующее мгновение на него спикировал яростный ком перьев, чешуи, когтей и зубов, обвившись вокруг него и опрокинув с испуганно заржавшей лошади, тут же убежавшей прочь. Такой же «ком» попытался атаковать и Гатлинга, но он, заранее готовый, подхватил с земли горсть песка и швырнул её в единственный глаз твари в самый последний момент. Тем самым выиграв для себя время для подготовки пулемётной очереди, которая отбросила её прочь в стену каньона, где её тут же хорошенько присыпало сверху. Затем он кинулся к, теперь уже возможно, бывшему всаднику, и, приложив немало совместных с ним усилий, отодрал от него похожее на пернатую змееподобную ящерицу существо. Тут же перекинувшееся на него и оставившее на его левой руке немало царапин, прежде чем Гатлинг смог прижать монстра к земле и, преобразовав ту же руку в цепную пилу, отделил его голову от тела.       — А как насчёт такого «доказательства»? — выдохнул он, поворачиваясь обратно к командиру наёмников, вокруг которого уже обеспокоенно отиралась пара его людей.       — Так уж и быть, считай, что я тебе поверил, Раустер. — ответил тот. Несмотря на потрёпанный вид, держался он по-прежнему невозмутимо. — За других не отвечаю. А особенно — за зверюшек.       — Это всё, о чём я могу просить. — кивнул Гатлинг, снова подняв взгляд на небо — теперь завидев там совсем другую фигуру, прочертившую сигнальный вираж.       «И всё, на что у меня хватит времени», — добавил он про себя.       — И, боюсь, нас ожидает кто-то пострашнее зверей. — кинул он напоследок, бегом направляясь к обозначенному месту встречи, — Сколько бы чёрной магии в них ни накачали.

***

      Накаленный воздух стрелой прорезал, сверкнув зелёным бликом, знакомый крылатый силуэт.       Слишком близко. Почему. Почему. Почему. Почему-       «Улетай! Убирайся!» — хлестнула разум плеть непостижимого окрика, прежде чем обратиться гладью белого шума.       «Испепели их всех», — прошуршал среди него голос Дедушки.       — Iɠɳιɾυʂ Vҽɾƚυx. — вслух прозвучали только призывающие чёрную магию слова, создавшие огненный вихрь, отправившийся вслед за Грифоном. Песчинки, подхваченные воздушным потоком, заострились и оцарапали выкинутую вперёд руку там, где её не закрывал наруч.       Наверное, это должно было быть больно.       Спираль чёрного огня, зигзагами подбиравшаяся к нужной воздушной цели, не оказалась способной предсказать её траекторию движения, и белые крылья, поднырнув, сошлись и разошлись у самой её кромки. В то время как их владелец испустил громкий испуганный вопль.       И всё же. И всё же. Никуда не улетел.              Кажется, крик Грифона сменился какими-то словами, но их оборвали набросившиеся на него стрекуны. Он попытался отвести взгляд от их воздушного сражения. Создания Дедушки справятся сами. Ему не нужно им помогать. Ему не нужно-       Стрекунов вдруг отбросило в разные стороны, будто от столкновения с энергетической решёткой, и Грифон, вырвавшись из их окружения, косой линией спустился ниже. Своим полётом расчертив пространство всего лишь в нескольких футах над ним и заставив поднять на себя глаза.       — Привет тебе, что ли, Нестор! — донёсся до него его голос, и пустота взорвалась новой изумрудной трещиной, — Не хочешь в салочки сыграть? Как в старые добрые! Помню, ты их очень любил…       Ему хотелось… Ему хотелось-       Ничего.       Он не сдвинулся с места, продолжая молча смотреть на Грифона и медленно поднимая топор для следующей атаки. Позади раздался иной голос. Голос одного из слуг Дедушки:       — Скр-р-р-р! — зловеще протянул Хормейстер, — А ведь до чего славный трофей из тебя выйдет, милая пташка!       Просвистел арбалетный болт, вырвавший из Грифона ещё один вскрик. Но снова не боли — снаряд, который должен был воткнуться в его плечо, сломался совсем рядом, даже не оцарапав.       — За ним, дети мои! — раздосадовано воскликнул Хормейстер, и его облетел рой металлических мышекомаров, устремившись вслед за тут же сорвавшемся с места Грифоном, — Оставьте целой голову, всё остальное — ваше!       Его Грифоном.       — Мой. — выдохнул он сухой воздух.       — Что, Ваше Высочество? — резко остановился возле него ринувшийся в погоню Хормейстер, хлопнув полами коричневого с чёрным пальто.       — Он мой. — повторил он, установив зрительный контакт с парой чёрных фасеточных глаз. — Моя цель. Только моя.       Воздух вокруг затрещал, а под ногами послышался хруст накалившегося песка. Хормейстер отпрянул прочь, складывая плечи арбалета обратно в дирижёрскую палочку:       — К-как прикажете! — он взмахнул ей, и металлический рой залетел обратно под его одежды и парик, — Мы найдём себе трофей покрасивше, мои кусалочки!       Куда направился Хормейстер и другие идущие с ним служители и создания Дедушки, больше не имело никакого значения.       Лишь только коричнево-белый силуэт в небе. Его стремительные шаги ему вослед. И голос в голове, требующий его уничтожения.

***

      — Пора. — кивнула Дороге Анна, до того осторожно выглянувшая из тени скрывавшей их полуразрушенной стены. После чего, подняв на неё серьёзный и нехарактерно мрачный взгляд, взяла её руку в свою, — Удачи и береги себя!       — Пусть ваши деяния не закроют ворота нашего воссоединения. — кивнула ей в ответ навигатор, на мгновение сжав её ладонь и тут же выскользнув прочь — навстречу видневшемуся впереди потоку злодейской армии.       Анна, задержавшись на месте и посмотрев на её отдалявшийся силуэт ещё несколько секунд, вздохнула и, приняв решительный вид, побежала в противоположную сторону.       — Вы уже закончили, Ваше Высочество? — удивлённо спросил у приблизившейся к нему Дороги человекоподобный кузнечик в длинном пальто и почему-то в парике, склонив голову с фасеточными глазами набок. После чего восторженно застрекотал, — Ваши таланты воистину неподражаемы, ск-р-р-р!

***

      — Я его подцепил! — прозвучал звонкий возглас Грира меж стенами утёсов, — Принимайте!       Гатлинг, только-только успевший забежать в этот, уходящий заметно ниже главного прохода и его соседних ответвлений, участок каньона, отдалённого от долины ровно настолько, чтобы битву за Пять Стел здесь было хорошо слышно, но крайне плохо видно, шумно выдохнул. От облегчения или от трудности предстоящей задачи — он и сам не знал.       — Хвост есть? — крикнул киборг.       — Мой — всё ещё при мне! — последовал незамедлительный ответ, прервавшийся резким вскриком. Гатлинг увидел, как из-за того же угла каньона, откуда доносился голос его товарища, вылетел шар чёрного огня и, врезавшись в разноцветную стену, оставил в ней сыпучие трещины. — Но малец делает всё для того, чтобы его не было!       — А чудовища?! — раздражённо гаркнул Гатлинг, напрягая голосовые связки до звона в горле.       — А, чудовища! Ну-у-у… — в угол обзора киборга попал, наконец, и сам грифон. Сейчас растерянно оглядывавшийся, — Если я поверну назад прямо сейчас, возможно, и их смогу обратно увести…       Гатлинг хлопнул по лицу с глухим звяком. Ему стоило этого ожидать.       — Ты только Высочество-то с меня сними! — ещё один вопль и всполох чёрного пламени — в этот раз узкой вертикальной стены, едва-едва не задевшей грифонье крыло, — У него на мой счёт о-о-очень серьёзные намерения! И они мне не нравятся!       — Уже бегу! — кинул он, устремившись навстречу Гриру и откусывая на ходу металл от заготовки.       Он едва-едва успел добраться до середины пути, когда на возвышенности, закрывавшей от него обзор на песчаный коридор впереди, появился принц собственной персоной. Практически по ней взлетев, если судить по поднятому позади облачку мелкого песка. Приостановившись и осенив местность потусторонним холодящим шёпотом, он тут же прочертил свободной рукой дугу — раскалив и без того горячий воздух, вверх поднялось три черноогненных копья. Когда они, словно зажжённые ракеты, погнались вслед за петлявшим Гриром, взгляд бледно горящих оранжевых глаз опустился на Гатлинга, став, как и сам Нестор, жутко неподвижным. Но спустя лишь пару мгновений он снова устремился ему навстречу, на ходу перехватывая секиру в обе руки:       — Iɠŋıɬųɱ Cơŋƈųʂʂıơ. — снова затормозив, он с силой воткнул венчавшую её пику в землю под ногами.       По ней прошла дрожь, а затем зашелестел песок — всё громче и громче, пока Гатлинг не увидел, как он ссыпается вдоль двух протянувшихся к нему линий. Заметив, как быстро они разрастаются в размерах, он наскоро выпустил в сторону принца отбрасывающую пулемётную очередь и отскочил назад, а затем скользнул за тенистую стену каньона, прислонившись к ней спиной. Позади раздался громкий сыпучий треск, и мимо его «укрытия» промчалась волна жара. Собрав храбрость в кулак, Гатлинг выглянул наружу. В месте, где он был ещё несколько секунд назад, скрестились две глубокие трещины, из которых прорывались, судя по их размерам, остаточные языки чёрного пламени. Облизнув своды своего вместилища в последний раз, они окончательно потухли, оставив после себя частично спёкшийся до состояния стекла песок.       — Полагаю, теперь ему для этого не нужна ничья помощь. — пробормотал Гатлинг, после чего вышел обратно под палящие лучи и холодный, безразличный взгляд. Обладатель последнего не выглядел хоть сколько-нибудь пострадавшим от его атаки, — Нам не нужно сражаться, Нестор! Просто позволь нам-!       Судя по двигающимся уголкам зубастого светящегося рта, Нестор что-то прошептал, после чего выставил в его сторону указательный палец. Опаляющий лазер, прогудевший в нескольких дюймах правее головы Гатлинга, отколол часть торчавшей из песка древней затёртой стелы. Место скола потемнело и свалялось, и от него вверх заструились тонкие дорожки дыма.       На возвышенности за спиной Его Высочества показались головы нескольких ворчунов и ещё каких-то неизвестных Гатлингу тварей.       — Так, ну я полетел! Удачи! — воскликнул Грир, наконец перестав наматывать путающие круги, — И, пожалуйста, не затягивайте!       Гатлинг бросил в его сторону краткий недовольный взгляд, внутренне сетуя на то, что тот не смог улететь молча. В добавок к тому, что за несколько минут до этого он раскрыл их планы по отвлечению чуть ли не на весь каньон.       Пожалуй, конспирация никогда не была сильной стороной хоть кого-нибудь из них.       Нестор, механически задрав голову, проследил за его полётом, и, послав в Гатлинга прощальный огнешар, отвернулся и побежал следом за Гриром. Обратно в сторону основных сил Шедоусида.       — Нет! — крикнул Гатлинг, спасаясь от летевшей в него пылающей смерти под сенью всё той же стелы. На руки, прикрывавшие затылок, посыпались мелкие обжигающие обломки, и какие-то из них, кажется, сплавились вместе с его «родной» сталью. Лишь едва убедившись, что над его головой больше ничего не горит, он выскочил на открытые пески и выпустил в спину принца мелкую петарду, — Оставайся здесь! Дерись со мной!       Петарда чихнула чёрным дымом и вспыхнула на полпути к своей цели. Нестор не обернулся.       Утёсы вокруг вдруг начали содрогаться, щедро обсыпая всех и всё внизу песком и мелкой глиняной крошкой. Включая и самого Гатлинга, который, отплёвываясь, прикрыл глаза рукой и прицельным стеклом и сделал несколько нетвёрдых шагов вперёд.       Когда же его взгляд вновь прояснился, он увидел вздымающуюся над возвышенностью груду камней и песка, заполонившую всё пространство между стенами двух утёсов. Перекрыв обратную дорогу для принца и погребя под своей массой практически всех пришедших с ним чудовищ.       Неподалёку, из-под полуразрушенного старинного купола, на свет солнц вышла Анна. Нестор продолжал неподвижно стоять перед самым обвалом.       — Нестор, — произнесла она, сжимая по бокам кулаки. Её голос, произнёсший имя нарочито твёрдо, задрожал, — Мы пришли спасти тебя.       Рука принца, державшая топор, странно дёрнулась, будто бы пытаясь выпустить оружие. Но, когда он развернулся к Гатлингу и Анне лицом, оно, как и его голос, снова ничего не выражало:       — Кто спасёт вас.

***

      Марево бездвижия было рассечено друга Дороги скорым полётом и подхвачено злыми крылами преследующих его. Сколь ни был неравномерен сердца её ритм, но в защите не способна она была ему руку протянуть. Не в количестве бо́льшем, чем она могла сделать для потерянного принца возвращения.       Но не умаляло то важности задачи, ей отведённой.       — В сторону иную путь ваш идёт.       На лицо и на сердце существа отвратные, в руках державшие поводья животных, во всём им подобных, на неё обратили глаз жестоких взоры:       — Чё? — донеслось из морды вытянутой слово несвязное. Но поддался носитель её на устрашительную форму, чьим носителем была она, и отрывистые звуки последовали следом, — То есть, мы не расслышали, не могли бы Вы быть так любезны повторить, принц Блейзспраут?       — Назад. — произнесла она слова, складывая их в форму, народам прочим присущую, вопреки её природы и зова сопротивлению, — Открыты тылы.       — Но сзади ж стоять — скука смертная! — протянутой и ушам вредящей нотой зашёл прежде говорящего ближний, — И остальные ребята всю добычу растащат!       Дорога усилила двух очей своих напор, иначе своего настроя не выдавая. И во время текущее, когда передатчиков на её лице было количество большее. И воздела к просторам палящим десницу.       — Как прикажете, Ваше Высочество! — испуг во взгляде и голосе вспыхнул искрой меж сжавшихся варварских черт, и ветрам раздора путь был закрыт, — Тыл охранять — значит тыл…       И на том устремили они прочь свои быстрые шаги, не отравляя более взор её.       — Надо было с лордом Шедоусидом отправляться. И генералом Огуном — он в грабежах толк съел!       — Лучше бы тебя съел. «Знает толк», дубина!       И на том исчерпались их приглушённые голоса. Дорога, с места, стародавним порогом возвышенного, продолжила поиски искревления путей, что должны были обернуться для Пяти Стел защитников спасением. Сколь бы малое количество его ни получило. Но сбило Дорогу с усердного мысли полёта появление нежеланное.       — Ты остановился, Росток. — обволок её слух смрадный дым словесный, — Почему же?       Всё же глаза злобных теней повелителя не покрывали взором всё то, о чём уверенные слова его вещали.       — Способны сами разобраться. — тоном гладким, словно вода стоячая, выдала она ответ, взора на Осквернителя не поднимая. — Смерти нет нужды искать.       Шедоусид выпустил изумления воздух.       — Как рассудительно, мальчик мой! Кажется, ты начинаешь понимать. — видения скрипучая пясть пронзила верхние огни облика её, — Но всё же не оставляй наших простофиль совсем одних. Шепчущий Душам знает, они никуда не годны без направляющей их твёрдой — и карающей — руки.       Дорога выбрала безмолвие. По обстоятельствам угодующим, отравленному разумом другу присущему.       — А глупцам по ту сторону, что посмели не внимать твоему слову, стоит преподать урок. Тот же, который уже выучили столь многие, но который ещё предстоит выучить всей Одиссии.       Веселья мерзкого звук. Ей не нужно было смотреть в лицо, его издавшее, чтоб знать, что такой же мерзкой радости оно полно.       — Ты ведь помнишь, что нам вовсе ни к чему милосердие к нераскаявшимся?       Будто воды толщи, её чувства и предназначение сбивающие, позывы исторгнуть жидкости пронзили сосуд её от воздуха сего содрогания.

***

      Копьё чёрного огня врезалось в песок в шаге от Анны, взорвавшись острыми гранями застывшего стекла. Она отступила в сторону, а затем назад — и каждый раз едва-едва опережая летящие в её сторону снаряды. Которых, окружавших Нестора подобно лучам нарисованного солнца, оставалось ещё куда больше половины.       — Ты выше этого, Нестор! — воскликнул Гатлинг, круживший вокруг их друга с противоположной от неё стороны.       — Выше чего. — раздался сухим треском голос её принца, такой ужасно чужой и совсем ему не подходивший, и он, отвернувшись, отправил следующее копьё в сторону Гатлинга.       Тот сделал перекат за щедро припорошённый песком обломок древнего строения, которых, как и более естественных каменистых образований, в этом углу Пёстрой Пустыни неуклонно становилось меньше и меньше. И перед самым ударом успел выпустить в Нестора пулемётную очередь — не способную, как они уже успели выяснить, серьёзно ему навредить, но давшую Анне достаточно времени, чтобы сделать собственный ход.       — Фризис колумнус, — произнесла одна, сводя перед собой руки и сокращая дистанцию между собой и всё так же повёрнутым к ней спиной принцем. Пули, подлетевшие к нему ближе всех, опали на песок тёмными тяжёлыми каплями, — Хитус нулус…       — …ше. Всегда ниже. — услышала она его тихое, но всё такое же безэмоциональное бормотание, за мгновение до того, как остановиться и закончить заклинание.       — Анима стопус! — выкрикнула она, хлопнув в ладоши и резко задрав руки вверх.       Вокруг Нестора вырос ледяной столб, заключив внутрь его и несколько фунтов песка в придачу. Несколько секунд он оставался тёмным размытым силуэтом на фоне синего льда и белых паровых облаков… Прежде чем его темница, наконец, растрескалась с диким звоном и убежала в песок десятком мелких ручейков, практически тут же испарившихся.       — Если бы ещё не эта жара. — раздосадовано проворчала Анна, поднимая взгляд на отказывающие сегодня с ними кооперироваться небесные тела. Впрочем, она опасалась, что всё бы закончилось точно так же, будь они даже в кусучих снегах Старохлада.       — Не имеет значения. — поддержал её мысленное заключение Нестор. Швырнув в неё сразу все три оставшихся лучекопья.       Анна, продрогнув до самых костей несмотря на окружающую температуру, бросилась вниз и распласталась по горячему песку, рефлекторно прикрыв голову. Магические снаряды пролетели лишь несколькими дюймами выше, опаляя открытую кожу потусторонним холодом.       — А что тогда имеет значение?! — услышала она выкрик Гатлинга одновременно с тем, как увидела перед собой очертания его сапогов.       — Слова Дедушки. — прошебуршала огненная тень, в которую обратился её друг. — Fαҽɾυɱ Gαʂƚυɱ.       — Двигаемся! — снова выкрикнул Гатлинг, но уже в её сторону, перед тем, как она почувствовала, что её резко подняли за капюшон и закинули на плечо.       Смахнув с лица и выплюнув изо рта раздражающие песчинки, она увидела, как за спиной подхватившего её киборга, едва не облизав его сапоги, расползся чёрноогненный веер. Кажется, в том, что осталось после него, она смогла мельком увидеть своё отражение.       Они скрылись в неглубокой рытвине, где Гатлинг, наконец, снял её со спины и посадил рядом. Со стороны Нестора не доносилось никаких шумов, кроме тихого шуршания песка, и они, кивнув друг другу, снова разбежались в противоположные стороны. Он же, волочивший свой топор лезвием по песку и оставлявший на нём тёмную линию, только проводил их равнодушным взглядом.       — У тебя ведь совсем нет желания с нами сражаться. — сказала Анна, наблюдая за тем, как он неспешно шагает к их бывшему укрытию. Она не была уверена в том, что слова здесь смогут помочь — больше, чем они смогли помочь тогда, когда Гатлинг заразился кибервирусом — но было бы совершенно бессердечно даже не пытаться.       — У меня нет желаний. — промолвил Нестор… и совершил резкий рывок в её сторону, проносясь над песками чёрной тенью.       — В сторону! — прокричал ей заряжавший ручную пушку Гатлинг. Анна, на миг застыв от испуга, отпрыгнула, а затем побежала как можно дальше от траектории приближавшегося принца… и от бывшего за её спиной утёса. Настолько, насколько успела.       Нестор, не долетев до столкновения со стеной всего лишь пару футов, вновь приобрёл более человеческие очертания и воткнул секиру в песок, оттолкнувшись в направлении движения Анны, в этот момент оглянувшейся. Сверху него пролетела маленькая ракета, а затем послышался взрыв, сопровождённый треском сухой глины и шипением посыпавшегося песка. Когда она, попытавшись коротко перевести дух, оглянулась во второй раз, то увидела на месте, где должен был быть Нестор, только едва-едва остановившуюся песчаную лавину с торчавшими из неё каменистыми обломками.       — Нестор?.. — промолвила Анна, подняв руки к груди. Свеженасыпанный бархан оставался неподвижен, и она сделала к нему несколько нерешительных шагов. А затем перешла на бег, — Нестор, ты меня слышишь?!       Пресвятая Одиссия, они же не могли… Собственными руками-!       Из-под груды послышались шипение и скрежет, с каждым моментом нарастая в громкости. Пока не раздался ещё один взрыв, и во все стороны не полетели осколки стекла и камня, от которых Анна, подошедшая слишком близко, едва успела укрыться под призванным магическим щитом. Открыв зажмуренные глаза, она увидела, как из потемневшего разлома вверх взметнулся ещё более тёмный силуэт, кометой приземлившийся в нескольких от него футах. В воздух поднялось облако из стеклянного крошева.       Стоявший посреди него Нестор не выглядел серьёзно раненым. И не выглядел хоть сколько-нибудь вымотанным.

***

      Грир, только лишь чуть задержавшись на месте, чтобы отряхнуться от пота, тут же вскрикнул и сделал глубокий воздушный нырок. В глиняный столб, у которого он только что зависал, врезались двое летунов, которые затем свалились вниз подобно перезрелым фруктам. Только аппетита они у него как-то не вызвали. А вот от стаканчика чего-нибудь прохладного он бы сейчас не отказался… Но навряд ли оставшиеся крылатые очаровашки, как и их взъерошенная предводительница, собирались ему его преподнести, и именно за этим за ним и гнались.       — Сто-о-оять! Имене-е-ем Его Тенейшества! — снова противно прокаркала последняя, представляющая из себя большую зубастую ворону, с идущим вдоль её спины костяным гребнем и дополнительной парой крыльев — из-за своих размеров, впрочем, совсем бесполезных, — Или умр-р-рёшь уставшим!       — Да я бы предпочёл всё же никак не умирать! — воскликнул Грир, теперь сделав резкую дугу наверх и пытаясь мысленно прикинуть, в каких сторонах от него сейчас располагаются Дорога и Гатлинг с ребятишками, чтобы ненароком туда не свернуть.       Поразмышлять свободно ему, как и во все предыдущие попытки, не дали. Следующая атака пришла снизу — в этот раз не от летунов, а от их друзей на земле. Несколько метательных игл, отброшенных в воздух самыми уродливыми в мире дикобразами (ходящими на двух лапах) просвистели мимо, но несколько вонзились в него, вызвав ещё один вскрик.       Вонзились неглубоко, и куда меньше, чем могли бы, о чём свидетельствовал снова окутавший Грира бледно светящийся лиловый барьер.       — Оберег ведьмочки начал сдавать, — пробормотал он себе под клюв, и сделал поспешные вдохи и выдохи, чтобы не дать себе скатиться в паническое метание, — Пора бы мне, пожалуй, сворачивать поближе к нашим друзьям из Пяти Стел…       Никто, в конце концов, не мог его обвинить в том, что он искренне продержался столько, сколько мог! Пусть и другие поработают. Для разнообразия. Даже если они уже работают.       Вот как только он разберётся с этими надоедливыми колючими ребятами, которые собрались делать по нему повторный залп. В то время как шум крыльев позади него хлопал всё так же нестройно и неуклонно. Им что, вот совсем ничего не напекает?..       Сорвав с вершины одного из утёсов округлый увесистый валун, Грир, не сбавляя скорости, приблизился к земле и запустил его вперёд себя — прямиком в кучку дикобразов. Выбив почти что идеальный страйк, если бы один из них, покачавшись, всё же не остался на ногах. Грир чувствовал себя настолько выжатым, что даже не расстроился такой незначительной мелочи.       А затем он поднял глаза и встретился взглядом со страшными красными очами и их тенеобладателем. Или, вернее сказать, обладательницей — судя по исказившемуся в испуге лицу, на утёсном выступе сейчас стоял не его чересчур безэмоциональный друг. Причина испуга девочки-карты же была проста, ибо возле неё (к счастью, не видя её лица) колыхалась голубовато-чёрная голограмма. Которая тоже смотрела на него. Куда менее дружелюбно.       — Делайте, что до́лжно, Ваше Высочество. — произнес Шедоусид, очень невежливо, по мнению Грира, тыча в него пальцем.       Они с Дорогой переглянулись ещё раз… А потом она, тоже подняв руку в его сторону, выпустила из неё большой черноогненный шар.       Грир услышал, как его преследователи, громко галдя, тут же надумали бросить это своё неблагодарное злодейское дело. Он сам же застыл в воздухе и, когда пламя его достигло и окутало перья, рухнул спиной вперёд, выставив вверх одну переднюю лапу. Попутно кашляя и причитая самым драматичным образом:       — Как ты мо-о-ог, дружище! — он громко всхлипнул, второй передней лапой достав из-под седла мешочек сажи и надорвав его когтем. Всё же огонь был ровно таким же настоящим, как и удерживаемый Дорогой в другой руке топор. Или накинутый на плечи плащ. — За что-о-о-о?!       Грир подумал, что, возможно, ему бы стоило пойти в актёры, как ему однажды и советовала мама. Тогда бы ему точно не пришлось здесь находиться. Всё же мудрые они создания, эти мамы!..

***

      Проекция лорда Шедоусида задумчиво хмыкнула, провожая взглядом пылающий чёрный силуэт, упавший куда-то в промежуток между утёсов. Он, конечно же, распадётся на чёрный пепел даже раньше, чем успеет коснуться песков.       — Твои бывшие слуги даже сгинуть неспособны без попытки выжать из кого-нибудь слезу. — он воздел очи к небу, и не только лишь затем, чтобы посмотреть на ползущую вдали полосу тёмных облаков. Приложил палец к спрятанному в тени капюшона подбородку, — Впрочем, неважно. Сколько их там ещё осталось? Трое? Хотя нет, — он растянулся в насмешливой улыбке, — Квест же убежал, как позорный трус. Двое.       Дорога, продолжившая спуск по выступам утёса (на которые проекция тёмного лорда просто переносилась следом), постаралась, чтобы её поднятый на него взгляд ощущался как можно менее прожигающим. Даже если ей и хотелось, чтобы он почувствовал всю его полноту.       — Ноль. — холодно прошептала она.       Шедоусид, снова возникнув рядом, размеренно кивнул:       — Да, ты абсолютно прав, мальчик мой. — произнёс он, истолковав её ответ на свой лад. С её умыслом никак не совпадающий. — И всё же постарайся присматривать за их появлениями. Но мне, увы, пора возвращаться к Оплоту Изменчивости. Удачи и не забывай беречь себя.       Проекция легко поклонилась, а затем исчезла.       — Будь твердыня, чрез которую ведёт путь твой, трясиной с ароматом невыразимым. — пробормотала Дорога, сплёвывая сдержанные эмоции и теснящий её говор.

***

      — …Сон ты свой прочь изгони и руку помощи нам протяни! — закончила Анна заклинание, перейдя на повышенные тона.       Из-под толщи песка вырвалась большая каменная ладонь, подхватившая Гатлинга и закинувшая его на уступ ближайшего утёса. В следующий момент она, вместе с ближайшим ландшафтом, содрогнулась и провалилась вниз, уступая место черноогненной расщелине. Анне казалось, что с каждым разом те становятся всё шире и шире. И уже практически не затягиваются, несмотря на всё старания песков.       Кратко посмотрев в сторону Гатлинга, теперь находившегося слишком далеко для его привычных атак, Нестор переключил внимание на Анну. Медленно развёл руки в стороны:       — Трепещи. — и, мгновением позже, — Iɠɳιƚυʂ Bαɾɾιυʂ.       У её ног, несмотря на накаленный солнцами песок, вдруг потянуло холодом — тем самым — и она отпрянула назад. Расстояние между ней и принцем разбила широкая стена огня — почти тут же потухшего и оставившего за собой блестящую чёрную полосу с торчавшими из неё неровными стеклянными шипами.       — Я не боюсь тебя. — сказала Анна, решительно смотря в пустые чудовищные глаза. Дрожь, охватившая её тело, безжалостно её предавала.       — Должна. — всё таким же сухим голосом произнёс Нестор. Тоже почему-то резко подёрнувшись и сгорбившись, — Вы… хрупкие…       Хрупкие?       — …Не хочу… — судя по слегка двигающемуся рту, он продолжил что-то шептать. Затем дёрнулся снова и медленно выпрямился, — Если вы попытаетесь что-то сделать, я… сожгу… ваши… лица.       В этот момент он настолько напоминал сломанную механическую куклу, что даже эта угроза звучала на удивление отчаянно.       Вот только это не значило, что он был не способен воплотить её в жизнь. Его медлительная апатичность снова сменилась резкими движениями, и он вскинул руку с топором к отчего-то не таким уже и палящим солнцам. Чёрные огни, струившиеся с его лезвия, взметнулись выше и теперь сопровождали каждое его перемещение длинным шипящим хвостом. После этого он сделал рывок к Анне… Чтобы тут же сделать резкий разворот и устремиться к Гатлингу, чьё возвращение он, несмотря на равнодушный вид, видимо, всё-таки услышал.       — И кому вообще, спрашивается, нужен Меч Огня? — произнёс на чуть высоких тонах киборг, уклоняясь от слетевших в замахе топора трёх огненных снарядов.       — Интересно, смог бы он управлять и чёрным огнём? — подумала вслух Анна, но тут же отмахнулась от мысли. Сейчас они бы всё равно ничего не изменили, а Стража… Нет, они бы не одолели Стража своими нынешними силами.       Не тогда, когда было очевидно, что и на Нестора их не слишком-то и хватало.       — Какое бы заклинание на тебя ни наложил Шедоусид, сопротивляйся ему, Нестор! — крикнул, тем временем, Гатлинг, продолжая отступать назад быстрыми уклоняющимися шагами, — Борись, чтобы мы могли побороться за тебя!       — Нет конца. — тихо, так, что Анна едва смогла его расслышать, ответил принц, снова приобретая размытые черты.       Ей, уже приготовившейся читать новое заклинание, пришлось срочно его бросить и ограничиться обычным магическим снарядом, выпущенным в его спину, чтобы не дать ему уйти в очередной теневой скачок. Гатлинг для этого определённо находился слишком близко.       Снаряд проел в алом плаще дыру, которых в нём и без того красовалось больше, чем в погрызенном крысоклопами сыре. Что-что, а он после этого сражения точно отправится в утиль. Главное, чтобы и они не отправились туда следом.       Нестор снова повернулся к ней, отправив ответный залп в виде прожигающего луча, срезавшего верхушки у камня рядом и оставившего глубокий неровный след в стене утёса позади. Им ещё везло, что он вообще вот так поочерёдно на них отвлекался — сфокусируйся он на ком-то одном, они бы уже давно-       Анна думала, что Нестор это тоже понимал. И это вселяло хоть какую-то надежду. Такую, какую не давало ей уже начавшее подкрадываться чувство усталости, в то время, как напор Его Высочества оставался таким же ровным, как и тогда, когда он поднял на них самый первый огнешар.       «Нестор никогда не уступал никому в упорстве, не так ли? — горько подумала она, — Даже сейчас…»       И, словно у них всё ещё не было достаточно забот… Анна вдруг услышала приглушённый раздражающий звук. Тот, который издаёт тщательно дробимый камень. И который стремительно нарастал.       Стена одного из утёсов, преграждавших путь к основному полю боя, жутко задрожала, а затем её часть обрушилась, обнажая сквозную дыру. Из которой тут же высыпали создания с головами, напоминающими металлический бур. И, судя по их до боли знакомым хищным красным глазам, принадлежали они вовсе не защитникам Пяти Стел.       В небесах прокатился не присущий такому ясному дню рокот.

***

      Жевун, подцепив рогом рыцарственную деву, бесцеремонно скинул её с коня, а затем, несмотря на удары копыт всё того же коня, едва не затоптал её под толщу песка, как вдруг застыл и, резко обмякнув, завалился на бок. Валун, каким-то образом оказавшийся на его голове, откатился сразу после. Воительница Розошипа, откопавшись и подобрав упавшее копьё, незамедлительно вскочила и посмотрела вверх.       — Мои благодарности, о героический королевский грифон! — воскликнула она, разглядев на затянувшемся тёмными тучами небе чуть более светлый силуэт.       — Всегда пожалуйста, подруга! — подмигнул ей Грир перед тем, как она, вернувшись в седло, продолжила свою благородную борьбу, — «Героический королевский грифон», хм-м! Вот это мне нравится!       В облаках приглушённо сверкнуло, и всего лишь две секунды спустя последовал громовой раскат.       — А вот это мне нравится меньше. — промолвил он, опасливо поглядывая на небо и на всякий случай опускаясь пониже. Огляделся по сторонам, совершая полный круг и оглядывая сцепившиеся между собой воинственные группы. На этой стороне, кажется, всё же побеждали «свои». В отличие от той, что была в десятке ярдов на запад. — Так, кажется, в этот раз от меня отстали. В какой там стороне ребятки-?       Он вдруг развернулся назад к уже просмотренному им участку поля боя. Пару раз медленно-медленно моргнул. И, испустив неверящий вопль, уронил подклювье.       — Продолжишь так висеть, и к тебе муха залетит, Грир. И не обязательно та, которую ты сможешь проглотить.

***

      Ситуация из плохой переросла в просто-напросто скверную.       Откусив от заготовки свежие пули, Гатлинг запустил их в подбегавший к ним клин двуногих чудовищ, пробуривших ход для армии Шедоусида вопреки всем их предосторожностям. Если их затея с истощением магических резервов принца не сработает в течение, максимум, минут десяти-пятнадцати, то… Им и вовсе не стоило сюда приходить.       «Но готовы ли вы жить со знанием того, что вам сулит провал?» — всплыло непрошеным воспоминанием предостережение целителя Амонда. Гатлинг подумал что, пожалуй, он всё же был не готов. Не то, чтобы в случае этого самого провала у них ещё останется время сожалеть…       Передняя линия бурильщиков, чей панцирь оказался особенно твёрдым лишь в области головы, пала под его натиском, и их собратья, отскочив в разные стороны, испуганно устремились обратно к дыре. Выбежавшие оттуда жевуны с ворчунами, однако, поворачивать не спешили.       — Сможешь устроить ещё одну лавину, Анна? — крикнул он колдунье, которая, избегая атак Его Высочества, кружила с ним в подобии петляющего танца в нескольких ярдах от ворвавшихся чудовищ. Было совершенно непонятно, кто же в этом «танце» вёл, но Гатлинг полагал, что Шедоусид.       — Даже если смогу, то твари Шедоусида уже здесь и смогут пробить себе дорогу ещё раз! Я не смогу устраивать обвалы весь день! — чуть подрагивающим голосом выкрикнула Анна в ответ, с каждым скользящим уворотом и чертящим шагом подбираясь к нему всё ближе, — Я говорила, что магия не любит повторения?       — Несложно забыть, когда принц всё сражение показывает тебе противоположное. — проворчал Гатлинг, трансформируя левую руку и выстреливая энергосетью в поднятое чудовищами песчаное облако. То, что не сработало бы на Несторе, всё ещё работало против существ, не состоящих из потустороннего огня.       — Тогда, может, хотя бы пошлёшь Гриру какую-нибудь-!       Гатлинг вдруг услышал позади себя шумные взмахи крыльев, и по его кабелям пробежался встряхивающий разряд тока. И только лишь когда перед ним стрегущей дугой пронеслась крупная коричнево-белая фигура в чёрных разводах, он понял, что это были не летуны, и позволил себе облегчённо выдохнуть:       — Ты даже не представляешь, насколько я рад тебя видеть, старый ты обжора!       Грир, уже подхватив завязки от барахтающейся энергосети, широко улыбнулся ему вымазанным в саже клювом:       — А знаешь, чего ты ещё не представлял, Сэр Масляные-… — начал он, раскручивая тяжёлую ношу в воздушную карусель, но был грубо перебит.       — Мы можем обойтись без сантиментов и перейти сразу к делу?       «Пресвятая Одиссия, — Гатлинг застыл, на мгновение позабыв и о потерянном принце, и о бегущих на него чудовищных тварях, а затем медленно обернулся, — Неужели… Как?..»       — …Квест?! — громко и так же неверяще воскликнула Анна, у которой, в отличие от него, привилегия отвлекаться отсутствовала.       Гатлинга это, кажется, отрезвило, и он решил, что приветствия и объяснения, действительно, могут и подождать:       — Нестор находится под контролем Шедоусида! Но Анна сможет его вытащить, если мы его обездвижим и дадим ей провести ритуал очищения!       — Принято. — коротко бросил Квест и ринулся вперёд, едва не зацепив по пути Гатлинга, — Тогда займитесь тварями, а раздачу королевских пинков оставьте мне.       — Будь осторожен, Его Высочество уже не-! — выкрикнул ему вслед Гатлинг, попутно ища место, чтобы занять более удобную боевую позицию для своей «новой» цели. Или, вернее, целей.       — Знаю. — перебил его Квест, почти что рявкнув, а затем взревел уже взаправду, устремляясь на стену противников, решивших перегородить его путь, и прыжками пересекая оставленные от колдовства Нестора трещины.       На затылок Гатлинга что-то капнуло. А затем на песке стали появляться, одна за другой, округлые кляксы, и он, запрыгивая по утёсным уступам, с удивлением посмотрел вверх. На яркие солнца, которые постепенно затягивала завеса громыхающих туч.

***

      Сорвавшееся с его пальцев чёрное копьё отправилось вослед своей цели, вскипев взрывом огня и раскалённого песка. Пустота в его груди отозвалась тем же.       Колдунья призвала защитный пузырь, принявший на себя часть удара и тут же рассеявшийся. Затем шустрой речью заставила пролетевшее рядом перекати-поле укорениться. Оно начало увеличиваться в размерах, превращаясь в заграждение, за которым она скрылась, отбежав подальше от него и подступавших к ним созданий Дедушки. Всё ещё недостаточно далеко.       Кто-то, отбрасывавший большую тень, пролетел над его головой, но он не посмотрел вверх. Снова поднял топор, чтобы обрушить обжигающий шквал на преграду и Колдунью. Его Колдунью. Его-       Она что-то крикнула, но её слова по-прежнему не имели значения. Он не должен был вслушиваться.       «Не щади никого, кто посмеет забрать тебя у меня».       Чудовища справа от него, убежавшие за Пуледробителем, вдруг сменили своё направление на обратное. Подлетевшая туша одного из жевунов врезалась в песок возле его сапог. Другая, ворчуна, едва не задела его плечо. Над головой тихо и прерывисто зашипело.       — Во что же ты вляпался на этот раз, Клоп? — прибавился к звукам стремительного приближения грубый голос.       Он повернул на него голову, и встретился взглядом с его обладателем. Перехватив топор обеими руками, сделал рывок навстречу.       Он помнил его. Он помнил, что когда-то хотел надрать ему задницу.

***

      — Защитник. — сухо проскрипел чужим тоном знакомый голос, — Ты пришёл со всем покончить.       Кажется, вторая часть должна была быть вопросом.       — Да. — так же сухо ответил Квест, продолжив неуклонно сокращать дистанцию между ними.       И едва успел сделать нижний прокат, когда Клоп, прочертив на песке полукруглую черту, выпустил в него горизонтальную черноогненную дугу. Сопроводив её затем вертикальной.       — Выглядишь ещё уродливей, чем обычно. — кинул Квест, укрывшись от испепеления за самым высоким из торчавших рядом менгиров. Судя по тому, как его спину обдало странно леденящим жаром и оцарапало каменными осколками, это, возможно, было не самое мудрое решение. — Зелёный с чёрным тебе не к лицу.       — Не имеет значения. — прошуршал Клоп, нехарактерно спокойный. И, пожалуй, здесь он был с ним солидарен.       Квест ненавидел пустую болтовню. А потому понятия не имел, зачем он вообще пытался её сейчас вести. Выскочив на свою прежнюю траекторию, он отвёл оба своих меча вбок. В самую, по его опыту, эффективную формацию для отбрасывания кого-либо далеко и надолго.       Клоп отошёл — или, можно было сказать, проскользил, с этим его чернокнижием — назад. И этим сразу же не преминули воспользоваться зверушки Дряхлой Тени, встав на его пути уродливым лохматым нагромождением. Квест ненавидел, когда на его пути вставали.       Какая-то чешуйчатая тварь, похожая на сухопутного угря, склизкая, вонючая и скверно-знакомая, бросилась на него первой, попытавшись сомкнуть челюсти на его руке. Он пренебрежительно пнул её, а затем последующим взмахом клинка отрубил ей голову. Следующих двух, таких же рыбообразных, подкинуло в загромыхавшее небо внезапно выросшей из песка каменной колонной, которая тут же задвинулась обратно. Квесту не нужно было глазеть по сторонам, чтобы понять, чьих это волшебных рук дело. Снова чувствовать себя под чьим бы то ни было прикрытием после последнего месяца было… странно.       Но не страннее того, что последнее из чудовищ, самое толстобрюхое, вдруг закипело и взвизгнуло, а затем обратилось в пепельный силуэт, тут же рассыпавшийся от участившихся дождевых капель. Сотворивший это огнешар, шипя от испаряемой влаги, стеклянным взрывом упал в песок, так до Квеста и не долетев. Он силой подавил возникшее на лице изумление:       — Умельцу Уродов, должно быть, не очень нравится, когда ты их сжигаешь. — кинул он мальчишке, по-прежнему противно, до зубного скрежета, бесстрастному.       — Ему всё равно. Указания не нарушаются. — ответил тот. Капли воды, уже успевшие надоедливо промочить ткань Квестовой маски, его даже не касались, обращаясь в струйки пара ещё на подлёте. — Они стояли на моём пути.       Почему-то Квесту абсолютно не нравилось, как хорошо у них сегодня совпадали мысли. А воткнувшийся в землю королевский топор и расползающиеся от него трещины — ещё меньше.       — А если бы было не всё равно? — он фыркнул, отпрыгивая в сторону от обжигающих разломов и пытаясь пробраться к Клопу с другой стороны, — Когда это тебе вообще мешали хоть чьи-то указания?       Какая-то часть Квеста искренне ожидала увидеть яростный всполох оранжевых глаз и исказившийся в гневе оскал. Их не последовало, и вместо этого злость всколыхнула уже его.       — Слова Дедушки не обсуждаются. — Клоп не торопился сходить со своего места, но всё же неотрывно следил за его перемещениями, — Он желает порядка. Он желает… блага.       Всего лишь одного мимолётного подёргивания было ничтожно мало.       — А, то есть, ты, никого не стесняясь, всегда гнул свою линию, и помоги Одиссия тому, кто попробует отговорить Твоё Клопейшество, — процедил Квест, незаметно для себя самого переходя на всё более громкий тон, — Но стоило какому-то злому сумасшедшему старику дать тебе команду, и ты уткнул глаза в пол и побежал её выполнять?!       Кажется, кто-то из отводивших от них чудовищ товарищей, а то и несколько, крикнули что-то в ответ на его высказывание. Но не тот, от кого он этого крика ожидал.       — Больше не имеет значения. — проронил Клоп всё ещё раздражающе ровным тоном и поднял руку, — Iɠɳιƚυɾιυʂ Rαყυɱ.       — А знаешь, что имеет значение? — Квест на ходу прокатился под ударившим в его сторону широким сжигающим лучом (который, судя по визгу позади, достиг кого-то другого) и вскочил в полный рост уже сбоку от Клопа, вне зоны поражения его заклинания. И как раз в зоне поражения Квеста. — Моя нога.       Которая, будучи занесённой для отрезвляющего пинка, вдруг столкнулась не с кое-чьим мягким местом, а со внезапно возникшим магическим щитом, и Квест откинулся назад.       — Значит, ты всё-таки можешь колдовать что-то помимо десятка вариаций огнешара. — хмыкнул он, наблюдая за тем, как преграда рассеялась обратно. Позади послышались торопливые неуклюжие шаги, но прежде, чем Квест обернулся, его спину обдало ветром от взмаха больших крыльев, и испуганное клокотание ушло в тёмную высь. — Бесконечные повторы уже начали приедаться.       Клоп взмахнул секирой, молча посылая в него огненные брызги. Затем резво сорвался с места, тенью метаясь вокруг Квеста и сопровождая каждый свой рывок новой атакой. И ему совсем не нравилось, что у него едва получалось от них уклоняться. А уж когда один из снарядов зацепил его бок, пропалив и костюм, и кожу под ним, Квест почувствовал, как от боли у него потемнело в глазах. Замахиваясь мечами, он принялся яростно отбивать огни обратно отправителю, при этом ощущая, как от их жара трещит с трудом его выдерживающая сталь.       Клоп же, тем временем, просто их принимал, не пытаясь ни увернуться, ни отбиваться. И, несмотря на то, как часто он пошатывался и как далеко его могло отбросить, он всегда неуклонно поднимался и продолжал наступление. Каждый. Грёбаный. Раз.       Намокший от влаги песок под его сапогами темнел ещё больше и хрустел, будто свежевыпавший снег.       Кромка черноогненного веера, сорвавшегося с пальцев Клопа в последней из попыток его достать, опалила Квесту грудь, оставив глубокие уродливые подпалины на крепежах ножен и дымящуюся отметину на том, что было под ними.       Квест ненавидел ожоги. Взревев от смеси ярости и боли, он, выждав удобное мгновение, рванул наперерез движениям противника. Он повторял эти отчаянные рывки ещё несколько раз, едва не потеряв в процессе ногу, пока, наконец, не оказался у чернокнижника за спиной. Скрестив и нацелив клинки на его шею, Квест кинулся вперёд. Тот же, в последний момент развернув к нему чудовищное лицо, смотрел на него равнодушным взглядом, даже не пытаясь что-либо сделать.       — Не убивай его! — пронзил воздух девичий вскрик, заглушив звуки грома и битвы, и он, оправившись от застилавшего взор красного марева, остановился и резко опустил мечи. Потрёпанный алый плащ упал на песок, а в открывшейся тёмно-зелёной тунике виднелся большой крестообразный надрез, по краям которого медленно струился чёрный дым. А затем Клоп, будто бы тоже опомнившись, но не так, как того все они хотели, тенью отпрыгнул подальше от него.       — Ты сдерживаешься. — хрипло промолвил он, не сводя с Квеста всё такого же пустого взгляда.       — Ты тоже. — бросил он в ответ, стараясь не обращать внимания на зудящую боль.       Квест был готов поклясться, что в эту секунду в этих серо-оранжевых глазах что-то промелькнуло.       — Не надо. — тихо добавил Клоп, принимая боевую стойку отрывистыми механическими движениями. Земля под его ногами затряслась, и Квест уже приготовился к тому, что из неё вот-вот вырвутся чёрные языки пламени.       Вместо этого из разверзшейся трещины появилась голова гложущего слепыша, чьи пластинчатые резцы сомкнулись у принца над головой. Сглотнув и выбравшись наружу, зверь громко срыгнул.       — Вот так, молодец! — послышался где-то позади ошеломлённого Квеста незнакомый голос, и он обернулся. У входа в «их» ответвлённую низину обозначилась грязная вооружённая ватага, которую он смог распознать, как регулярную дружину Пяти Стел, — А второй сюда заявится, так мы и им тебя угостим!       — Ему определённо не стоило этого делать. — мрачно объявил Квест, следя за тем, как слепыш издал странный урчащий звук и, скребя по песку идущими по спирали лапами, повернулся набок.       — Эт' ещё почему, квадратная челю-? — начала было одна из дружинниц, отвлекаясь от бегущей на её щит и меч троицы ворчунов.       В следующий момент слепыш дико подёрнулся, а затем резко затих. Из прожжённой в его теле дыры, продолжавшей тлеть и разрастаться, показался шипящий от облепивших его слюней и прочих телесных жидкостей Клоп. Сырой воздух наполнился запахом перегоревшего до углей мяса и хором поражённых вздохов.       — Сдохни-и-и, чудовище! — возопил какой-то особенно безголовый воин, кидаясь наперерез подступавшим образинам и прорываясь, по-видимому, к Клопу, в которого сделал несколько выстрелов из ручного камнемёта. Квест был уверен, что в «нормальное» время мальчишка мог бы записать его в примеры для подражания.       Сейчас же этот мальчишка, снова даже не попытавшись увернуться, дёргающимся движением нацеливал на него руку.       — О нет-нет, не нужно себя этим утруждать, джентльмены! — воскликнул Гатлинг, который, воспользовавшись моментом, схватил воротник нерадивого стрелка вытянувшейся рукой и затянул его на свой уступ, — Пожалуйста, не приближайтесь к шейду, у нас всё находится под контролем!       «Здесь становится слишком людно», — стиснул зубы Квест, и, подобрав с песка крупный обломок то ли разрушенной стены, то ли расколотого булыжника, швырнул его в отвлечённого Клопа. Тот, всё же отпрыгнув с пути прямого столкновения, выпустил в него заготовленный огнешар.       Квест увернулся. А затем метнулся в запримеченный им за несколько секунд до того неглубокий карьер у одного из утёсов. Как он и надеялся, Клоп устремился за ним, и Квест, съехав по пологу углубления, успел обернуться как раз вовремя, чтобы отбить мечом занесённый над его спиной топор.       Судя по тому, как легко он отбросил околдованного принца назад, в силе физической он не слишком-то превосходил своё нормальное состояние. И, тем не менее, перехватив оружие, он набросился на него ещё раз. И ещё раз. И ещё.       — Ты никогда не знаешь, когда нужно остановиться, Клоп. — бросил Квест, снова и снова скрещивая с ним клинки. Кажется, на них начали выедаться зазубрины.       — Ты знаешь. — прохрипел мальчишка, отлетая назад и вновь занося топор, — Почему ты пришёл.       Возможно, на нём сказывалось кончавшееся терпение, но Квест так и не смог понять, было ли это утверждением или вопросом. В любом случае он лишь сердито прорычал и снова парировал атаку дышащего жаром лезвия.       Раздался металлический треск, и одна половина секиры, не выдержав то ли силы его удара, то ли оплетающих её огней, разломилась, и от неё, как и от украшавшей древко короны, отлетело несколько кусков. Квест увеличил напор, и Клоп, окончательно потеряв хватку из-за исказившегося баланса, позволил отбить своё оружие в стену карьера.       — Может, ты хоть теперь-?       Не дожидаясь, пока Квест окончит предложение, Клоп снова задвигался, оставляя в размокшей от дождя глине толстые непрерывные полосы. Она же, практически моментально высыхая от его шагов, скапливалась на его сапогах всё накапливающимся грузом, периодически заставляя его спотыкаться. Так, как Квест и планировал.       Подбирать сломанную секиру мальчишка не торопился, вместо этого чертя вокруг него рваные рывки и, судя по всему, пытаясь зайти ему за спину. Попутно, разумеется, снова осыпая его мелкими огненными снарядами. Квест же, памятуя о всё той же слякоти под ногами, старался передвигаться как можно меньше. Что всё равно не спасло его от абсолютно позорного падения как раз в момент, когда над стеной карьера показались трое их товарищей.       — Квест, что-? Погодите-те, эти символы-! — послышался голос Анны… Который вдруг перешёл в громкий вскрик, — НЕМЕДЛЕННО ПОКИНЬ-!       — Iɠɳιƚυʂ Iƙԋƚιɱ Fʅҽɾιυʂ. — каким-то образом заглушил её спокойный голос Клопа, стоявшего от него на расстоянии двух или трёх ярдов. В голове сразу же всплыли прокля́тые Неспящие Вулканы… И огромный, взметающийся к самому́ потолку пещеры столб чёрного огня.       — Вот так значит, да? — промолвил Квест, взирая снизу вверх на поднимающего руку мальчишку, очерченного вспыхнувшей в небе молнией. Даже если он сию же секунду вскочит и попытается покинуть пределы колдовского круга, времени у него всё равно не хватит.       «Кажется, — подумал он в бессилии, прикрывая глаза, — Я всё-таки где-то ошибся».       Раздался громовой раскат. А затем прошла секунда, другая… Но ни рёва потустороннего пламени, ни дикого приступа боли так и не последовало. Квест открыл глаза.       Клоп, обхватив руку, которая должна была привести заклинание в действие, другой рукой, силился её опустить. Та же упорно пыталась подняться обратно. А затем он забормотал.       — Замолчи. — его рука, дёргаясь, всё же становилась всё ниже и ниже. Глаза, широко распахнутые, смотрели будто бы не на Квеста, а сквозь него, — Замолчи. Замолчи. Замолчи. Замолчи-       Поняв, что происходит, Квест, оперевшись на воткнутый в глину меч, вскочил на ноги и рявкнул всё так же застывшей наверху троице:       — Чего вы ждёте?! Начинайте свой ритуал, быстро!

***

      Шторм, пришедший на смену невыносимой жаре, всё ещё продолжал бушевать над их головами. Он медленно заливал водой раскалённые пески — прежде шипевшие и обращавшие капли в пар, а потом отбросившие эту бесполезную борьбу.       Застывший на месте и что-то бормочущий Нестор, который в данный момент обхватил голову руками и всё сильнее съёживался, как подумалось Анне, в этом плане от них мало отличался. И именно этого момента они все сегодня и ждали.       Она побежала вниз по склону, а затем по прямой, сбрасывая с себя хватку вязкой глины и на ходу натягивая длинные перчатки из кожи саламандры — самые огнеупорные из тех, что им удалось достать, и те, на которых она заранее начертила руны для проведения ритуальной магии. А затем достала мешочек с порошком и кристаллами для её собственного магического круга, которые она начала рассыпать и устанавливать частично прямиком поверх круга Нестора. Ей даже не пришлось сверяться с захваченными с собой заметками — после всех переведённых на пробные рисунки бумаги и грифеля этот паутинный узор с концентрическими кругами она не смогла бы забыть, даже если бы её разбудили посреди ночи и сказали его начертить.       — Замолчизамолчизамолчизамолчи… — продолжал всё это время монотонно повторять Нестор, окончательно сгорбившийся и опустившийся на колени. Нависший над ним Квест, напряжённо следящий за каждым его движением, проводил её работу пристальным взглядом, а затем вернулся к раздаче команд.       Будто бы он и не уходил. Будто бы ничего и не случилось.       — Грир, отправляйся за Альбертом. Сразу же как закончим, уходим отсюда и не останавливаемся, пока солнца за горизонтом не пропадут.       — Будет сделано! — выкрикнул Грир, взметнувшись в воздух.       — Подожди! — вдруг воскликнул Гатлинг, выкидывая руку ему вослед, — Сначала подбери Дорогу! И обязательно включи глушеразвеиватель, даже если Шедоусида с ней не будет!       — Агась! — Анна, вернувшая взгляд на глину, по которой прокладывала блестящие светлые линии круга, услышала поспешные хлопки крыльев, тотчас же заглушенные громовым раскатом.       — Что Дорога делает с Шедоусидом? — ошеломлённо спросил Квест.       — Играет для него роль принца. — ответил Гатлинг. Со стороны, откуда они спустились в карьер, послышался топот и рёв созданий Чумы Одиссии, — Похоже, за нами всё-таки пришли…       — Вот и займись этим. — воткнув мечи по обе стороны от себя, Квест подхватил Нестора, по-прежнему бормочущего, поперёк туловища. Тот по-прежнему ни на что не реагировал, — Анна, какая его часть тебе нужна?       — Разум и сердце. — коротко бросила она, распределяя бледные жёлтые кристаллы по их местам.       — Ясно. — кивнул он, перехватывая Нестора поперёк ног и распрямлённых вдоль тела рук, после чего крепко прижал его к себе. В воздухе потянуло палёным, и его лицо странно задёргалось.       — Позволь мне этим заняться, друг мой. — решительно приблизился к нему Гатлинг, протягивая руки. И добавил, скорее всего в ответ на вопросительный взгляд, — Меня на девяносто пять процентов проще починить.       Квест коротко задумался, а затем громко хмыкнул и передал ему свою «ношу» как раз в момент, когда Анна закончила подготовку к самой главной и важной части. После чего, схватив мечи, с боевым кличем бросился навстречу подбиравшимся к ним чудовищам. Находившийся теперь в хватке Гатлинга Нестор перешёл на еле слышимый шёпот и слегка подёргивался. Она сделала глубокий вдох.       — Начнём. — коснувшись самоцвета фокуса, она возложила одну ладонь на его лоб, в месте, где тени переходили в огненную корону, а другую — поверх груди, на которой красовалась эмблема с языками пламени. Она не подведёт. — Волус сума вил магнификос…

***

      Битва на земле, вторя буре в небесах, вопреки всем желаниям Дороги всё ещё не стихала и продолжала кипеть во всех направлениях сразу. Она плотнее вжалась в нишу на уступе, пытаясь слиться с тенями. Что у неё, большей частью, получалось.       Ровно до того момента, как на этом же утёсе и на этом же уступе с тихим хлопком не начала проявляться проекция, и Дороге пришлось спешно выпрямиться и сделать вид, что она окидывает изуродованные окрестности самым равнодушным взглядом. Она, в своих дорожных понятиях, подумала, что осада Оплота Изменчивости, должно быть, идёт очень скучно, иначе Шедоусид не появлялся бы здесь каждые пятнадцать минут. Либо же он настолько был помешан на контроле. Второе звучало достаточно правдоподобно.       Голограмма подозрительно огляделась по сторонам.       — Это не похоже на ворота Пяти Стел, куда я велел тебе направляться. — вопросительный взгляд перешёл на Дорогу, — Как вышло, что ты ещё здесь, мальчик мой?       — Я… — глаз(а) Дороги невольно забегал(и). В принятой ею ведущей роли никогда не должно было быть месту лжи. — Не нашёл дороги.       Приподнятые брови Шедоусида поднялись ещё выше, а сам он приблизился, пугающе над ней нависнув:       — Но их же видно практически с любой точки этой долины. Вот они, — он указал пальцем в сторону высоких каменных ворот. Которые, в отличие от остальной стены, выглядели на удивление ровно, — Как их можно не увидеть, Росток?       — Воинов… великое количество. — выдавила из себя Дорога. В этот раз ей даже не пришлось врать.       — Этих несчастных простаков? — Шедоусид издал невесёлый смешок. — Которые даже в их самых смелых мечтах не смеют быть тебе четой? Они едва ли являются препятствием. — его жуткие глаза, горящие даже на фоне голограммы, подозрительно сощурились, а потом он опустил взгляд на сражение внизу. — Можешь, например, начать с вот этих.       В этот раз под его указку попало несколько стрелков, как раз заряжающих свои баллисты для нового залпа по чудовищной армии.       — Уничтожь их, Блейзспраут. — выжидающий взгляд тёмного лорда ощущался особенно тяжёлым, — Так, как полагается уничтожать всех, кто посмеет поднять на нас руку.              Дорогу слегка подёрнуло, и она изобразила долгие и особенно широкие пассы, должные призвать соответствующую иллюзию заклинания. Черноогненный метеорит, поразивший стрелковый отряд сразу вскоре, выглядел действительно внушительно. Вот только испуганные вопли воинов быстро сменились недоумением, когда они обнаружили, что все они всё ещё живы и даже ни капельки не обожглись.       Вспышка, сверкнувшая в глазах Шедоусида, тоже это заметившего, по яркости могла сравниться со сверкнувшей в этот же момент молнией:       — Ты не-! — его лицо, и без того ужасное, преобразилось в ещё более пугающую яростную маску, и вытянутый перст упёрся в Дорогу, которая, сжавшись, медленно пятилась к стене, — САМОЗВАНЕЦ СРЕДИ НАШИХ РЯ-!       Его громоподобный крик, должный собрать на себе внимание всех чудовищ вокруг, резко оборвался вместе с зашедшейся помехами голограммой. Спустя пару мгновений она с треском исчезла, и на её место приземлился нервный Грир. В одной лапе он сжимал бурлящий глушеразвеиватель, издающий высокий неприятный гул.       — Мне кажется, я сегодня в ударе, а, подруга? — произнёс он, пригласительно подставляя Дороге седло.

***

      — Замолчизамолчизамолчизамолчизамолчи-       Но голос, раскалывающий его сознание, не замолкал.       «Испепели их на месте».       Пустота скреблась, пытаясь высечь боль из бесчувственного ничто.       «Убедись, что они все мертвы, прежде чем уйдёшь».       Он должен был видеть что-то, кроме идущей чёрным шумом темноты. Слышать что-то, кроме повторяющихся всезаполняющих слов. Ощущать-       Ощущать хоть что-то. Быть хоть кем-то. Он должен был кем-то быть. Он должен был быть.       — Замолчизамолчизамолчиянехочузамолчизамолчизамолчи-       Но у пустоты нет желаний, чувств и имени.       «Не останавливайся. Не думай. Не оглядывайся».       Должно было быть что-то ещё. Другая часть…       Тьма вспыхнула зелёным, снова скрывшимся за тучевой завесой. Вернулось. Опять исчезло. Вернулось, впившись яркими трещинами в удушающую бездну. Продолжило расширяться, пульсируя в такт тому, чего больше не было…       Чернота жадно нарастала обратно, заполняя собой всё, что ей не являлось. Из сужающегося изумрудного разлома сплелось что-то ослепительное. Напоминающее протянутую ладонь.       Нестор ухватился за неё — сначала мыслью, а затем всем, что всё ещё могло иметь значение. Его сознание охватило всепоглощающее пламя.       И с ним пришла боль.

***

      Жар — не то обжигающе холодный, не то леденяще горячий — продолжал пренеприятнейше вгрызаться в Гатлинга, оставляя подпалины на одежде и внешней оболочке. Он шёл от открытых участков тела Его Королевского Высочества (которых уже было достаточно много, а после их сражений стало только больше), и хотя не мог сравниться в интенсивности с его заклинаниями, способными моментально обратить песок в стекло, Гатлинг сомневался, что обычный человек смог бы выдержать его длительное воздействие. Обычным он, к счастью, не был, и, лишь сдавленно шипя, прижал заворочавшегося принца крепче к телу. Его тихое бормотание превратилось в совсем неразличимые и непохожие на слова звуки. И тем более громко и решительно на контрасте звучало произносимое Анной заклинание:       — Пьюрификатиам куам эгос, — колдунью била мелкая дрожь, и Гатлинг не думал, что причиной тому был тот факт, что она, за исключением перчаток, промокла до нитки, — Доусалис тибиус…       Позади неё, и далеко позади светящегося магического круга, в чьём центре они втроём находились, Квест продолжал в одиночку сдерживать волну чудовищ. И, хоть у него это пока что получалось, Гатлинг всем частично стальным сердцем уповал на то, чтобы его хватило до завершения ритуала. Землесотрясительных шагов Альберта, тем временем, слышно пока не было. Дождь грозился перерасти в полноценный ливень-       Внезапно захлестнувшая Гатлинга волна жара заставила его вскрикнуть, и он едва не выронил начавшего усиленно рваться из его объятий Нестора. Запах гари усилился, заставив забеспокоиться даже его стальной желудок, и несколько секунд он пребывал в почти невыносимой агонии… Прежде чем она резко исчезла — вместе с чувством осязания в руках и передней части тела. Микросхемы болевых рецепторов всегда лопались первыми.       — Корраптиум экспелум, ресториум… корус…       Вот только не все могли похвастаться тем же. На его глазах перчатки, защищавшие прислонённые к Нестору ладони Анны, начали стремительно чернеть, а затем, идя опалёнными кругами, рассыпаться, обнажая более ничем не защищённую кожу. Колдунья задрожала ещё больше, и её голос стал резко метаться между высокими и ещё более высокими тональностями. Дёргавшийся в его хватке Нестор перешёл с бормотания на странные бессвязные звуки.       — О нет. — еле слышно выдохнул Гатлинг, отворачивая голову настолько далеко от взметнувшейся выше пламенной «короны», насколько в данном положении мог. Но, собравшись, посмотрел в залитые подрагивающим волшебным светом глаза Анны, — Держись! Ты обещала, что ты справишься, и ты это сделаешь!       Он не хотел думать об ином исходе. Запах гари снова усилился.       — ЭРРОДИУМ… Банишесум, анима… — из глаз Анны потекли слёзы, смешиваясь с дорожками дождевых капель, — Праймориа!       Нестор закричал, громко и пронзительно, вырываясь из его рук так, будто это они сейчас походили на раскалённые кузнечные угли. Квест, рубивший набрасывавшихся на него ворчунов, резко обернулся, позволив им облепить и повалить его в распухшую глину.       — Малус аутус… ИКТИС!       Анна тяжело выдохнула и, кажется, прикусила язык, упорно удерживая пытавшиеся отдёрнуться ладони. Самоцвет фокуса, горевший мягким зелёным светом, начал покрываться мутной дымкой. А затем на нём появились маленькие трещины.       — ПЕРУС волунтатем…       Нестор всё ещё продолжал кричать, иногда срываясь на хрип, в то время как за теневым огнём, неистово вихрящимся по его телу, стали видны другие, настоящие, цвета. Анна горбилась и снова выпрямлялась и уже, видимо, едва держалась на ногах. Гатлинг чувствовал, что тоже готов в любой момент свалиться, вслед за кусками выпавших из него оплавленных деталей.       — Доминиус веллеум! ФИАТУРУМ…       Трещина пронзила сердцевину самоцвета, расколов надвое его гладкую поверхность, и он, испустив последнюю яркую вспышку, погас и посерел.       — Игиторинимус иллудус! — выпалила Анна на последнем издыхании и, отдёрнув от принца руки, прижала их к себе и сползла на колени. Послышались резкие, больше не сдерживаемые всхлипы.       Тени, оплетавшие Нестора, на пару мгновений закрутились быстрее, а затем, сгустившись в местах, куда прикасалась Анна, бросились в разные стороны и рассеялись, будто дым от костра, которому больше нечем было тлеть. Принц, переставший, наконец, кричать, выглядел практически так же, как в тот день, когда, вопреки всему, отправился в самое сердце механического города… За исключением того, что теперь его волосы, прежде рыжие, более чем наполовину окрасились в чёрный. Его снова голубые глаза закатились, и он, хрипло простонав, обмяк и провалился в беспамятство.       Но сам Гатлинг выдохнуть смог лишь тогда, когда земля задрожала от быстрого и тяжёлого топота, а на вершине карьера показалась широкая пластинчатая спина. Он тут же повернулся к Анне, которая с потерянным видом рассматривала свои покрытые ожогами ладони:       — Пора! Мы перевяжем их на Альберте. — передав бессознательного принца подбежавшему Квесту, он, как мог осторожно, подхватил её на руки. Он успел мельком заметить, как Грир на лету вырвал из стены карьера сломанную церемониальную секиру. — Ты справилась. Молодец.       И через несколько мгновений он подскочил, залетев в открытую окнодверь и очутившись на полу хвостовой кабины вместе со, впервые за долгое время, всеми остальными членами команды.       А потом рухнул им под ноги и развалился на части.

***

      — Знаете, я тут вдруг подумал… — произнёс Грир, проведя когтем по пыльной земле, — А с какой вероятностью малец это всё вспомнит?       — «Вспомнит»? — недоумённо переспросил Гатлинг, принимая от него ещё одну запчасть для своего оплавленного корпуса.       — Ну да. Я имею ввиду, такие вещи, как превращение в свою злую версию, почему-то склонны забываться. Ты вот своё забыл. Квест, вон, тоже. — Грир скривился, — Что-то не горю я желанием ему всё пересказывать…       Гатлинг лишь пожал плечами. Вернее, всего одним плечом — второе находилось ещё не в том состоянии.       «Возможно, — подумал он, — Это и к лучшему».       — И всё же, Квест… — повернувшись лицом к названному товарищу, неуверенно сменил тему киборг, — Как ты нас нашёл?       Самостоятельно перевязывавший свои раны Квест, мрачно следивший то за кипевшей в котле скорой похлёбкой, то за видневшемся в зёве пещеры облачным сумеречным небом, ответил, не оборачивая к ним головы:       — Я следовал за ним. — он махнул большим пальцем в сторону свернувшегося подле него Альберта, а вернее сказать — в сторону его хвоста, — Так и думал, что рано или поздно я с вами пересекусь.       — А как-?       — Воинская интуиция. И наёмники, которых сзывали от него отбиваться.       Поняв по тону Квеста, что бо́льших подробностей он всё равно сейчас не услышит, Гатлинг решил перестать на них настаивать и вернулся к самопочинке. Работа всё ещё была не окончена даже после нескольких часов ремонта в кабине, но теперь пол под ним хотя бы не трясся от энергичного бега бастионита, и мелкие детали не разлетались по всему помещению.              А замедляться им было нельзя, даже если увязавшиеся следом чудовища Шедоусида всё-таки отстали от них на границе Пёстрой Пустыни и Урчащих Пустошей. Было бы до опасного наивно полагать, что на этом всё кончится и больше за ними никого не пошлют, а потому они продолжили продвигаться внутрь усыпанной гейзерами и сухими колючими растениями территории, попутно стараясь, чтобы от Альберта не оставалось слишком много следов. Остановились они, как Квест и обещал, только когда солнца склонились к закату, а Дорога смогла отыскать им подходящую полуподземную пещеру для укрытия — продолжать путь в темноте, заполненной маревом от водянистых испарений, по настолько неровному рельефу, с риском завалиться в какую-нибудь заполненную кипящей серной водой карстовую воронку, было бы немногим более разумно, чем присесть отдохнуть на гейзер. Ожогов с них на сегодня было достаточно.       И лишним напоминанием о том служило приглушённое хныканье из угла, в котором Дорога помогала Анне менять смоченные в бальзаме наручные бинты. Уже не первый раз за день.       — Как вы думаете… — произнесла колдунья дрожащим голосом, оглядываясь на открытую хвостовую кабину, — Нестор скоро очнётся?       Квест насмешливо хмыкнул, но как-то… вполсилы:       — Уж лучше бы спящей красавице это сделать. Утром-       Приглушённый стон, раздавшийся из кабины, прервал его на полуслове. Квестеры, не сговариваясь, разом встали со своих мест и, кто более, а кто менее решительно, заглянули внутрь.       — У-ууурх… — Нестор, приподнявшийся с подложенного под него одеяла, медленно тёр одной рукой сморщенный лоб. Видимо, услышав возню у двери, он поднял голову в их сторону и приоткрыл глаза, — Что п-п-п-п?..       Его голос начал заикаться одновременно с тем, как его лицо стало резко бледнеть. Замолчав, он уставился на команду широко распахнутыми глазами, зрачки в которых, напротив, стремительно превращались в две маленькие точки на фоне посеревшей радужки. И, как только квестерам показалось, что его глаза уже не могут стать шире, а кожа — белее, Нестор перевёл взгляд на Анну. И на её перевязанные ладони. С силой прижав руку ко рту, он отрешённо отвернулся и, согнув колени, вжался в них лицом и замер. А потом издал странный звук — не то подавленный всхлип, не то задушенный крик.       В этот момент ни у кого из стоявших у входа не осталось ни малейших сомнений. Он ничего не забыл.       — Нестор, — мягко произнёс Гатлинг, осторожно к нему приблизившись и протянув руку, — Ты-?       Резко распрямившись, Нестор молниеносно отполз к противоположному углу. Наполовину скрывшись под панелью управления Альбертом, он, часто дыша, уставился на киборга затравленным взглядом.       — Нес-? — Анна, на секунду позабыв о собственной боли, встревоженно шагнула в его сторону, но тут на её с Гатлингом плечи вдруг опустилось по тяжёлой грифоньей лапе.       — Ой-ёй. Кажись, это опять оно самое… — донёсся до них испуганный шёпот Грира. Он шустро оттащил их обоих ко входу и продолжил уже своим обычным громким голосом, — Так, всем на выход, не толпимся! — развернув и чуть подпихнув в спину замешкавшихся, он повернул голову к Нестору, который, вцепившись в единственный оставшийся на нём зелёный наруч, отчаянно пытался его сорвать, — Одежду мы тебе там на полке положили, выйди, как готов будешь, мы подождём и всё такое!..       Вытолкнув за пределы кабины последнего товарища, Грир опустил за собой окнодверь и отошёл подальше. Перья на его спине нервно топорщились.       — И что это было? — мрачно процедил Квест, прищурив глаза.       — Мы не можем его просто… — дрожащим голосом произнесла Анна, промакивая слёзы светло-лиловыми, декоративными, бинтами, — Так оставить…       — И что значит «опять оно самое»? — воскликнул Гатлинг, переводя взгляд с Грира на закрытую кабину и обратно. — Похожее уже случалось?..       Дорога ничего не сказала, но пронизывающе на него смотрела.       — Ну… эм… Я, наверное, не должен этого рассказывать… — заколебался Грир, сводя и разводя перед собой кончики когтей и не оглядываясь на своих собеседников, — Но, раз уж я всё равно упомянул… — он громко вздохнул, — Когда на дворец Спайт напал, и король с королевой, ну, исчезли… Случилось. Гвардейцы его в безопасное место отвести хотели, а он убежал. И пропал.       Из кабины послышались сдавленные горестные звуки, сопроводившиеся металлическим звоном и бульканьем тошноты. Взгляды говорящего и его слушателей оказались устремлены куда угодно, но только не в ту сторону.       — Его долго не было, мы все обыскались и уже подумали, что его тоже похитили или ещё чего похуже. — Грир неожиданно усмехнулся, — А потом ночь опустилась, я уже спать собирался. И тут ко мне внезапно врывается Нестор и говорит, что он нашёл прорицательницу, и она ему сказала, что, чтобы родителей спасти, ему надо найти меч Душеруб, так что мы немедлено собираемся и идём за каким-то там Квестом, про которого ему папа сказал-       — Погоди-погоди, — притормозил его, вскинув перед собой руки, «какой-то там Квест», — То есть, ты хочешь сказать, что мы, чуть ли не из кожи вон, гонялись за Мечами по всей Одиссии только лишь потому, что так какая-то старая кошёлка принцу нагадала?!       — Это же их самый стандартный ответ, — промолвил Гатлинг, поражённо уставившись в стену за Гриром, — Когда они не знают, куда тебя послать…       — Как на него похоже. — неожиданно тихо добавил Квест.       — Ну… Да, наверное… Но да не суть! — повозив лапой в пыли, Грир вернулся к рассказу, — Так вот, я просто не хотел, чтобы он опять куда-то убежал. Вот вам хотелось бы его потом по всем Урчащим Пустошам искать и ловить? И мне нет!       Несколько голов нерешительно обернулось на кабину задремавшего бастионита. Окнодверь оставалась закрытой, но изнутри не доносилось никаких шумов. Ровно до того момента, как в ней что-то, сопроводившись коротким приглушённым вскриком, упало. Головы отвернулись обратно.       — Не любит он при людях, ну, хм, расплываться. Да и при грифонах тоже. Слишком гордый птенец. Только команды выкрикивать. Просто прикиньтесь, что вы ничего не заметили, и всё будет пучком. — Грир неровно улыбнулся, — Как тогда, когда после того фиаско с ненастоящими родителями и ненастоящей Анной ты, Квест, его за хворостом в лес послал, а его целый час не было, и ты по его возвращении сказал, что надеялся, что его дикие звери сожрали! Я думаю, он оценил.       Внутри кабины что-то зашуршало, будто там рылись в куче бумаг.       — … — ответил Квест, чьё лицо странно вытянулось.       — А ты… хорошо Нестора знаешь. — произнесла всё же как-то неуверенно Анна.       — Вы забываете, кто с ним всю его жизнь прожил, а? — Грир снова улыбнулся, в этот раз шире, — Хотя, признаться, иногда я и сам забываю…       — Ладно, — мотнув головой и вернув себе прежний непринуждённый вид, Квест начал разворачиваться по направлению к Альберту и хранящимся внутри него походным припасам. И к похлёбке, которая грозилась вот-вот пригореть, — Если мы здесь закончили, нам пора-       — Игнитус.       Снова неожиданно перебитый этим тихим голосом, Квест отчего-то вздрогнул и повернулся к кабине целиком. Так же, как это сделали и все находящиеся подле него товарищи. Нестор, уже в своей обычной одежде, стоял у её входа, одной рукой держась за дверной проём, а в другой держа неровную тёмно-зеленую стопку ткани и металлических вставок.       Стопка занялась бледным жёлто-зелёным пламенем, но одежда осталась нетронутой.       — Призрачный огонь… — еле слышно выдохнула Анна.       Посмотрев на неё ещё пару мгновений, Нестор тихо вздохнул и, пошатываясь, доковылял до разведённого командой костра и закинул стопку внутрь. Тот с радостью принял это подношение. Принц медленно развернулся к друзьям, не поднимая, тем не менее, на них взгляда:       — Мне жаль. — его голос был непривычно тихим и подавленным, и всё же достаточно чётким, чтобы все его расслышали, — Я знаю, что это ничего не изменит, но… Мне очень жаль.       — Да с кем не бывает, дружище-! — начал Грир, озарившись подрагивающей улыбкой, но Нестор, подняв ладонь, его остановил.       — Я… — неожиданно зайдясь кашлем, он зашатался и едва не сложился пополам, но руки́ не опустил, сдерживая желающих ему помочь. Выпрямившись, Нестор, наконец, поднял на команду глаза. И если они и заметили, что те, как и его нос, были немного красными и опухшими, никто этого не прокомментировал, — Вот.       Он достал из кармана тонкий обрезок бумаги и протянул его Квесту. Тот, ничего не понимая, молча его принял и вгляделся в содержимое неровных строк.       — Список городов и владений, которые дедуш-… — Нестор прикрыл рот рукой и подёрнулся, будто бы сдержав рвотный позыв, — Шедоусид планирует захватить в ближайшее время. Но он знает, что я знаю, поэтому… — он снова отвёл взгляд, — Может, оно всё и бесполезно.       — Почему ты даёшь его мне? — спросил Квест, ещё больше нахмурившись.       Нестор сделал глубокий дрожащий вдох.       — Я неспособен нас вести. — несмотря на всё такой же тихий тон, эта фраза прозвучала в стенах пещеры подобно грому сегодняшней бури. И настолько сюрреалистично, что ни у кого даже слов не нашлось, — Поэтому это будет делать Квест. Хотя так на самом деле всегда и было, да? — хмыкнув, принц вдруг перевёл взгляд на Гатлинга, — Если только…       Гатлинг, застывший в молчаливом потрясении вместе со всеми, пару раз моргнул и, поняв, что от него ожидают, протестующе поднял вверх руки:       — Нет-нет, я нисколько не возражаю! — опустив их, он отвёл глаза и почесал шею, продолжив уже едва слышно, — Мне хватило…       Покрасневшие серо-голубые глаза переключились обратно на Квеста:       — Тогда я передаю место главы тебе, Квест. — Нестор невесело усмехнулся, — Поздравляю, ты выиграл.       И, впервые за очень долгое время, мечник обнаружил, что, вопреки множеству язвительных насмешек и возражений, возникших в его голове, он не способен произнести вслух ни одно из них, и лишь как-то потерянно кивнул.       — Ну, хах, — нервно улыбнулся подле него Грир, — Какие наши дальнейшие действия, глава?       — Для начала — убраться как можно дальше от ищеек Шедоусида. — под выжидательным и совсем разбитым взглядом принца произнёс Квест, пряча список внутри костюма и сам при этом смотря в никуда.       Мерзкий запах гари оповестил всех о том, что похлёбка всё-таки пригорела.

***

      Амонд внимательным, но усталым взглядом окидывал проходящие перед ним повозки с запасами еды, одеждой и хозяйственной утварью. Все приготовления были практически окончены, и скоро защитный барьер отрежет их всех от остального мира, таившихся в нём опасностей… и друзей, обратившихся злейшими врагами. И оставит им только компанию друг друга, их дома, колодец, половину зернового поля и небольшой кусочек пляжа.       Старейшина печально вздохнул, вспоминая полные разочарования слова юной колдуньи и беззаботные, но меткие — её друга-грифона. Крепче сжал в руке посох. Так будет лучше для всех.       — Эй! Стар…рый господин!       Амонд, встрепенувшись от неожиданности, повернул голову на стук копыт и звонкий, но совершенно незнакомый ему голос, и увидел неподалёку от себя совсем юную девушку, восседающую на чёрно-белом пони. Её одежда, как и пушистые светлые кудряшки на голове, была покрыта дорожной пылью, а сама она выглядела довольно вымотанной, и всё же в устремлённых на него светло-серых глазах горела решительная искра:       — Вы знаете, где здесь живёт Амонд Мейкер, великий белый маг?

Turn away from all that I know

Burning this bridge behind me

Light the way and I'll follow

Where you go…