Давай сыграем в любовь

Уже в течение нескольких дней Йокогама была повергнута в полнейший хаос. Многочисленные теракты и пожары с массой жертв, трупы на улицах города, перевернутые и взорванные машины, кровь – это лишь малая часть того, что ждало людей в ближайшем будущем. Как только Книга попала в руки демона Достоевского, вся Йокогама вздрогнула и замерла, но русский лишь наслаждался этим мгновением, прежде чем занести в неё запись о неизбежном. После чего Книга бесследно исчезла, и никто не мог сказать, в чьих руках её видели последний раз. Фёдор же покинул свое укрытие, чтобы вернуться в Россию и закончить миссию, но оказался схвачен мафией. Он не сопротивлялся, хоть необдуманная попытка схватить его за руку сыграла с одним из головорезов мафиози плохую шутку и тот умер на месте. После чего Достоевского предпочли полностью обездвижить и лишить возможности видеть и говорить, чтобы минимизировать жертвы. Уходя, он лишь кинул задумчивый взгляд на темноволосого юношу, что почти как две капли воды был похож на него самого, но почему-то о его роли в своем плане русский помнил очень смутно, если совсем не мог сказать, кто это такой. Но, по всей видимости, именно он организовал поимку демона. Сидя рядом с Фицджеральдом, Осаму Дазай лишь усмехнулся, проводив взглядом Фёдора и достал телефон, набирая сообщение боссу. Да, он не ушел из мафии после смерти друга, а стал тёмной фигурой за спиной Огая, перед этим с помощью дара одного эспера стерев память о себе практически у всего своего окружения. Он не смог пойти по дороге добра, поскольку сердце Дазая затопила черная жгучая ненависть. Не к боссу, который всегда ему говорил, что все сделает во благо мафии, при этом пожертвовав Одой, а к правительству. Которое позиционирует себя как защищающее простых людей, но при этом спокойно смотрящее, как умирает тот единственный, кто искренне любил и берег сирот, а так же никогда не убивал. Осаму такого простить не мог и не хотел. Теперь только главы мафии и несколько человек из чёрных ящериц знали и помнили о нём, для остальных он бесследно исчез и почти не находился в Йокогаме. Лишь иногда Дазай появлялся на территории Портовой Мафии, чтобы встретиться с Анго или Чуей. Да, они оба стали жестче и хладнокровнее, выросли и перестали задирать друг друга по поводу и без, их отношения стали более спокойными, из них почти пропала та яркость и страсть. Просто двойной черный, оружие массового уничтожения на службе у Мори и старые приятели, способные в свободное от миссий время выпить по бокалу вина или виски. Жил Осаму на корабле, принадлежащему мафии и дрейфующему в свободных водах Японского моря. Таким образом, через руки юноши проходил особо важный товар и тут выпытывали у преступников нужную информацию. Второй корабль, находящийся неподалеку, был плавучим казино, оно не входило в законодательство ни одной страны. Там работал непосредственно Эйс, что боялся и беспрекословно подчинялся Осаму, так как он мог по щелчку пальцев лишить владельца казино всего. Дазай практически всё делал через этого блондина, лишь с Огаем иногда встречался лично. Так что, получив задание от босса о необходимости найти Книгу за этот год, чтобы не случилось непоправимого, юноша поручил Эйсу пообщаться с Достоевским первое время. Светловолосый мафиози решил, что сам сможет расколоть Фёдора и, получив одобрение Осаму, сможет занять место главы. Достоевского сразу перевели на корабль, где хозяином был Эйс. На удивление, он спокойно позволил одеть себя в смирительную рубашку, связать и заклеить рот, не обращая внимания на угрозы и грязные ругательства в свою сторону, лишь усмехаясь в ответ и не издавая ни звука. Он не боялся возможной смерти, зная, что слова из Книги уже не изменить и не вычеркнуть, мир медленно, но верно погружается в ад, пока не умрут все. Но Достоевский не испытывал ни мук совести, ни сострадания, казалось, что он вообще лишён каких-либо чувств или эмоций, напоминая безжалостного и равнодушного ко всему демона, который знает, что все играют по его правилам. Однако на корабле его освободили и приняли как гостя, а не как заключённого. Фёдор сразу понял, что Эйс желает завербовать его к себе и заставить подчиняться с помощью ошейника и способности мужчины. Но подчинить демона – задача не из легких, а такого, как Достоевский и вовсе невозможно. Правда игра с мафиози оказалась занятной, но явно не уровня Фёдора, который с легкостью обыграл того, лишь насмехаясь над бесящимся от безысходности мужчиной. Уговор был прост: если выиграет Эйс, то Достоевский надевает ошейник и рассказывает, где найти книгу, а если демон, то мафиози его отпускает. Но простая карточная игра не зацепила Фёдора, ему нужно было что-то более интересное, азартное и масштабное. Он обожал наблюдать за людьми, которые метались, загнанные в угол без возможности напасть и выли от неизбежности близкой смерти. Это доводило брюнета почти до больного возбуждения. Именно поэтому спустя сутки после «допроса», подчинённый Эйса нашел своего хозяина повешенным в каюте, а весь корабль был усыпан трупами и залит кровью. Убивать просто так было скучно, но Фёдор не хотел тратить время, желая вернуться к своей цели – возвращению в Россию. Так что он направился в сторону капитанской рубки, чтобы развернуть плавающее бывшее казино к берегу. Но по приближению к ней, русский услышал тихую музыку, дверь была распахнута настежь, а по полу текла алая свежая кровь. Достоевский остановился, глядя на выходящего ему навстречу знакомого юношу, Осаму он помнил, но не боялся. На губах Дазая появилась слабая улыбка, он давно хотел убить зазнавшегося владельца казино, но из-за возни с делом Фёдора его не выпускали на полноценные миссии с бойней, так что развлечение демона сыграло только на руку. Мафиози с грациозной небрежностью перешагнул через лужу крови, идя прямо навстречу русскому. В руках он держал знакомую шапку белого цвета. Ушанка забавляла его, нелепый головной убор, нужный только за полярным кругом, но никак не в тёплой Японии. Заметив в руках японца свой головной убор, Фёдор недовольно поджал губы, хоть на его лице не дёрнулся ни один мускул. Он не видел свою ушанку с того момента, как Эйс разбил бутылку о его голову и испачкал белоснежную шерсть. Достоевский очень дорожил своей шапкой и ненавидел, когда её трогали. Но это никак не отразилось в равнодушном взгляде русского, который он снова поднял на Дазая. – Давно не виделись, Дост-кун. - Осаму подошел почти вплотную, он был уверен в своем преимуществе – незнании брюнета о нём. – С того самого момента, как ты отправил Книгу с клоуном. – Мы знакомы? - голос демона был безучастным, хотелось отойти, но он не двинулся с места, тем самым показывая, что не собирается отступать. – Я с тобой да, ты со мной нет. - Дазай бесцеремонно нахлобучил ушанку на голову Фёдора, не прикасаясь к нему напрямую, во взгляде того мелькнула лёгкая растерянность, он пытался сообразить, что упустил в своём безупречном плане. Но на ум ничего не приходило, и личность Осаму для него казалась совершенно незнакомой, тогда откуда он знает, кто увёз Книгу? – Если ты убил капитана, то стоит взять управление кораблём, иначе можно повторить судьбу Титаника по разным причинам. - отводя тему от Книги, произнёс Достоевский, скосив взгляд за чужое плечо, чтобы удостовериться, что в рубке никого нет. – Три минуты. - также проигнорировав фразу русского, Дазай неспешным шагом двинулся прочь с корабля, за его спиной в помещении была заложена взрывчатка с активированным механизмом. Даже если Фёдор останется на судне и погибнет, Осаму знает, как справиться с катастрофой. Умрёт бо́льшая часть населения, но немногие выживут. Это не то, чего хотел босс, но если Достоевский не пойдет за ним, значит так тому и быть. Но брюнет развернулся, бесшумно последовав за мафиози, отсчитывая в уме секунды. Что-то его зацепило в юноше, он хотел выяснить кто это и почему он его не знает. Оказавшись на палубе, Осаму оттолкнулся от края и спрыгнул в катер. За несколько секунд до взрыва следом с борта спрыгнул и Достоевский, придерживая рукой шапку и поморщившись при приземлении. Все же он не был спортивно натренирован и плащ с закрытой одеждой скрывали крайне худое тело. – Лишаться жизни таким образом не входит в мои планы. - опережая вопросы Дазая, произнёс брюнет, выпрямляясь и кинув взгляд на дрейфующее судно, что тут было единственным. Едва катер сорвался с места, за их спинами прозвучал взрыв, с корабля полетели обломки, но японец ловко маневрировал, набирая скорость и направляясь к маячившему на горизонте настоящему кораблю портовой мафии. – В твои обязанности так же входит вызнать у меня информацию, не так ли? - с уст Фёдора это прозвучало больше как утверждение, а не вопрос. В лиловых глазах играли яркие оранжевые блики, делая его ещё больше похожим на демона, восставшего из преисподней. – Мне она ни к чему, все, что я хотел, уже узнал. - Осаму блефовал, но делал это великолепно, точно так же как лгал и убивал. В зеркале заднего вида виднелись останки судна, уходящего на дно, бомба явно была установлена заранее, поскольку от бывшего казино не осталось и следа. Достоевский не ответил, хоть снаружи он оставался невозмутимым, в голове он пытался понять, насколько много известно этому мафиози. Возможно, он лжёт, пользуясь тем, что Фёдор его не знает, но это ещё нужно было доказать. Дазай уверенно плыл куда-то в открытое море, где вскоре начал во всей красе чернеть корабль – огромный лайнер, что мог вместить в себя очень многое и небольшой порт для мелких суден в том числе. Это был как отдельный штаб, незаконный и полный подчиненных Осаму. Пришвартовав катер в боковом отсеке корабля, мафиози сошел на помост, будучи уверенным, что Фёдор последует за ним. Такое судно невозможно зачистить и управлять им в одиночку, это не мелкий корабль Эйса. К тому же тут члены портовой мафии, которые между смертью и прострелить врагу голову выберут последнее. Окинув взглядом лайнер мафии, Достоевский устало вздохнул. С такого и правда выбраться будет трудно, если бы не этот парень, он бы уже давно плыл на его катере к берегу, перед этим убив его своим даром. Но пытаться сделать это не стал, решив, что нужно выяснить, насколько много тот знает и может ли быть полезным. Пыток Фёдор не боялся, его тайна о том, где спрятана Книга, умрёт вместе с ним. Дежурившие члены мафии с интересом смотрели на двух прибывших, пока Осаму неторопливо довёл русского до каюты, распахивая ему дверь. Тут было достаточно уютно, на небольшом столике дымился чай, Дазай знал, когда вернётся и что вернётся он не один. Однако это была не его каюта, это было место последующего заключения Достоевского. Ничего лишнего или личного, только отменные замки, окно, под которым работали лопасти водо-выводящего механизма, постель и стол, за ним уже уютно устроился мафиози. Фёдор прошёл следом за Осаму, осматриваясь вокруг и цепляясь взглядом за каждую мелочь, запоминая и анализируя, но не спеша садиться. Внимательно всё изучив, русский перевёл взгляд на юношу, что явно ощущал себя тут чуть ли не хозяином. В его глазах, пустых, почти чёрных, разве что русские черти могли утопиться, как в беспросветной тьме. Но если забыть о них, лицо Дазая можно было даже назвать эстетически привлекательным. Растрёпанные волосы, бинты на правом глазу и на запястьях, что выглядывали из-под рукавов пиджака. Острые черты лица и улыбка, не отличимая от настоящей, но все равно фальшивая, хоть и не каждый мог её прочитать. Решив принять чужие правила, Достоевский плавно прошёл к столу и сел напротив, глядя в глаза мафиози. – Итак, ты знаешь всё, что нужно. Тогда с какой целью я нахожусь тут? Ведь ты мог спокойно оставить меня одного на заминированном корабле, ничего не сказав. - спокойно произнёс Фёдор, едва заметно ёжась из-за порыва ветра, что подул в приоткрытое окно. Как бы тепло не было в Японии, в открытой воде всегда находиться было холоднее, а холод русский не любил. – Всё просто, босса не устраивает мой план, так что ему нужна Книга сейчас, а не через полтора года. А ответить на его вопрос, где она, я не смог. Я предугадал твой план и разыграл его по нотам, но…- если задуматься, то так оно и было, мафия почти не пострадала, только для вида побегали, но многие знали, что с Мори ничего не случится, ведь был Некто, кто всегда оберегает мафию. Да и главы не особенно дёргались, играя отведённые роли марионеток. Дазай постучал пальцами по столу, продолжив. – Но из-за некоторых обстоятельств я не успел её перехватить, и она мне нужна. - Осаму расслабленно прикрыл глаза. В отличие от Эйса, он совсем не боялся Достоевского, причин на то не было. Тот слишком полагался на свою способность, так же как мафиози на свою. Фёдор слушал внимательно, не перебивая и стараясь выцепить из слов Осаму то, что может быть ему полезным. Когда тот закончил говорить, Достоевский растянул губы в усмешке, склонив голову набок. – Вот как, понятно. Выходит, что ты не знаешь, где сейчас находится Книга. – Поэтому я предлагаю тебе её мне отдать и всё на этом закончить. Ну, или сидеть тут, пока я зачищаю небожителей, а после приду к тебе. - да, Осаму знал и про это, но понимал, что чем дольше он находится рядом с русским, тем меньше у него останется козырей. – До небожителей мне дела нет, можешь хоть всех перебить. Хотя ты довольно наивен, раз думаешь, что я просто так тебе её отдам. Ах, какая жалость, с собой у меня её нет. - Достоевский сухо улыбнулся и взял костистыми пальцами чашку, вдыхая аромат чая и отметив, что тот вполне неплохой, отставил чашку обратно, кутаясь в свой плащ. – А вот мне есть дело до одного клоуна с косой. - Дазай распахнул глаза, в них плескались искры интереса, так ребёнок смотрит на самого красивого жука, если так же Фёдор смотрел на людей в своих играх, то сейчас он сам был на их месте. – Я знаю, что она в другой стране. С информацией от тебя или без неё, Книга скоро будет в моих руках. - поднявшись со своего места, Осаму направился к двери, вполголоса напевая под нос какую-то мелодию. – Желаю тебе удачи. - Достоевский улыбнулся, переплетая пальцы и укладывая на них подбородок, провожая юношу взглядом. Дверь за Дазаем закрылась с тихим скрежетом. Даже если всё пойдёт не по плану, у мафиози есть еще один на каждый запасной, он умел контролировать ситуацию, даже играясь с таким опасным соперником, как Фёдор. Не поймает Гоголя, что же, всегда есть вариант со сладкими пытками, уж в этом Осаму был мастер. Но не один Дазай имел безупречные обходные пути и заранее со всей тщательностью обдуманные действия. Достоевский давно спланировал всё наперед. Зная, что за тем, кто увёз Книгу, рано или поздно начнется охота, брюнет наказал Николаю убить себя любым удобным способом, едва только к нему придут за какой-либо информацией. Блондин был и не против, со своим стремлением освободиться из оков собственной головы и получить так называемую свободу. Гоголь изначально был предупреждён о том, что любые крупицы информации по поводу Книги не должны быть раскрыты никому, в том числе и небожителям, что являлись хоть и самыми близкими людьми в организации, но тем не менее в ней никто никому не доверял. Вероятнее всего Николай был уже мёртв, перед этим крупно подставив агентство, но умудрившись сбежать вместе с Книгой, устроив настоящее представление. За Сигму Достоевский так же не беспокоился, в Книге он благоразумно указал, что тот не сможет обмолвиться и словом, ведь забудет о том, что вообще украл её, продолжив заниматься своим казино. По всем нюансам Фёдор застраховался по полной, оставляя лишь одну зацепку – себя. Откинувшись на спинку стула, русский всё же отпил чай, удостоверившись, что там нет никаких препаратов.