Тонны запретной боли

      Антона. Все. Задолбало. Реально всё. То, что он строит чувствует к своему же учителю, постоянные избиения от родителей, огромная, блять, нагрузка, с которой он уже не справляется. Работа, учёба, работа, учёба, работа, работа, учёба.       И вот сейчас Антон наносит последний порез на бедре, выкидывает лезвие, надевает свои джинсы и видит, как на них растекается небольшое пятно крови, но машет на это рукой, после чего быстро бредёт в комнату. В его комнате уже давным давно нет былого порядка, вещи разбросаны. Шастун берет со стола немного денег, телефон, который сразу кладет в карман, а после берет листочек и ручку, где кривым, на удивление, почерком пишет:       Я не знаю, кто и когда найдет эту записку, какая будет реакция этого человека и будет ли она вообще, но это уже не так важно. Если это кто-то читает, значит я уже мертв. Дима, Сережа, Оксаночка, Ирочка, простите меня пожалуйста. Я вас очень сильно люблю, вы лучшие. А я просто слабак. Я не могу больше терпеть все это, простите меня. Я ценю все то, что вы делали для меня. Простите меня пожалуйста,не вините себя в моей смерти, у меня есть на то причины. Не знаю, кого тут ещё отметить можно. Возможно, Арсения Сергеевича. Даже не возможно, а точно. Арсений Сергеевич, простите пожалуйста...я даже долг не успел вернуть. И вы чувствовали себя виноватым, хотя вашей вины ни в чем нет. Короче, ладно, простите.

Антон Шастун. 25.11.21.

      Парень сворачивает записку, кладет ее в карман вместе с телефоном, пересчитывает деньги и бежит на выход. Надевает кросовки, выходит. Забегает в лифт, нажимает на кнопку первого этажа. Уже через пару минут выходит из подъезда и направляется в ближайшую аптеку.       В аптеке даже очереди не было. Она абсолютно пуста. Ни души. Шастун подходит к фармацевту, осматривается. —Дайте три пачки парацетамола, пожалуйста,— молодая девушка с черной карешкой, на бейджике у которой написано Мария, улыбается, кидает короткое «секунду» и отходит. Меньше чем через пару минут она положила перед Антоном таблетки, назвала цену и вскоре забрала деньги, после этого попрощалась.       Антон кладет таблетки в пакетик, предложенный в аптеке, а сам направляется в ближайший продуктовый. Кто бы мог подумать, что Антон, человек, который клялся, что в жизни в рот и капли алкоголя не возьмёт, решит покончить с собой при помощи водки и парацетамола.       В этом самом ближайшем продуктовом, в котором Антон обычно покупает сигареты, сидела его любимая кассирша, которая никогда и ни у кого не спрашивает паспорт. Парень облегчённо выдыхает, идёт к стойкам с алкоголем и быстро находит нужное. Он не заботится о качестве или цене, ибо не знает про алкоголь ничего. Просто берет первую попавшуюся и идёт на кассу. Оплачивает, сует водку в тот же пакет, что и таблетки, а после бежит назад домой.       Уже там поднимается на самый верхний этаж, а там на крышу, зная, что там не будет ни единой души. Садится ближе к середине, открывает бутылку и делает первый глоток. Морщится. И как только люди могут пить эту гадость? Так ещё и на постоянной основе! Ну да ладно, сейчас это не имеет значения.       Антон почти залпом выпивает половину бутылки, вновь морщится, а после открывает таблетки. Руки уже порядком трясутся, ни то из-за алкоголя, ни то из-за страха. Одна упаковка уже на ладошке. Он быстро закидывает ее в рот, запивает все той же водкой. Решает, что все три упаковки будет слишком много, поэтому открывает ещё половину и делает то же самое, что и с первой. Остальную водку допивает быстро.       Шастун – человек не пьющий. А такое количество алкоголя даже пьющих «торкает», что уж говорить о непьющем Антоне. Он уже порядком шатается, в глазах все крутится. Он спускается на первый этаж, выходит из подъезда и подходит к мусорке. Или мусоркам. Это нормально, что в глазах начинает двоиться?       Шастун пытается выбросить бутылку и пустую пачку таблеток, как вдруг чувствует чью-то руку на своем плече. Или ему кажется? Или это так? Пока он пытается разобраться со своими ощущениями его уже разворачивают лицом и Антон наконец понимает, что кто-то тут присутствует. И этот кто-то Арсений, мать его, Сергеевич. —Антон? Ты пьяный что-ли?— шокировано спросил мужчина, тряся ученика за плечи. —Я? Я непяный,— язык заплетается и слова слипаются в одну кучу, из-за чего в дальнейшем их будет сложно разобрать. —Сколько ты выпил? —Данмного. Там. Бутылку. И ещё..этот... —И ещё? Ты с ума сошел? —Парама.. парацетамол. Полтры пачки,— Антон улыбается как идиот, старается выдавливать понятные слова. —Ты...ты совсем придурок? Антон! Ты же умрёшь! —И что?— пьяно, более серьезно добавляет Антон.— кому какая.. разница до этого? Сдохнет одна бесполезная биомасса, и что? —Алкоголик малолетний, быстро в квартиру,— уже более зло, но всё-таки напуганно выдает Попов, запихивая Антона назад в подъезд, а после в лифт. — проснешься – получишь у меня по самое нехочу, биомасса хуева. —А сейчас Вы меня куда? Убьете? Изнасилуете? К чему мне готовиться? —Мозги тебе, блять, промывать буду,— не менее зло добавляет Арсений. — и не только.       Вскоре Арсений открывает дверь своей квартиры, заталкивает Антона внутрь, заставляет его разуться и разувается сам. Далее ведёт Антона в ванную, садит на пол, возле унитаза, а сам быстро идёт на кухню, берет самую большую кружку, наливает теплую воду и добавляет несколько чайных ложек пищевой соды. Перемешивает и возвращается в ванную. Садится рядом, берет его за подбородок, нажимает на щеки, чтобы открыть рот. —Что это? Отрава?— спрашивает Шастун, пытаясь вырваться из рук учителя. — я это пить не буду. —Я тебя не спрашивал, будешь ты это пить или нет. Рот открыл,— Антон мотает головой. — живо, я сказал!— Шастун теряется, но все же открывает рот, а Арсений буквально вливает туда разведённую соду с водой. Когда Антон вновь пытается закрыть рот мужчина только сильнее давит на щёки, заставляя выпить все до последней капли.        В один момент парень резко убирает от себя руки учителя и наклоняется над унитазом, крепко сжимая края руками. Попов облегчённо выдыхает, отставляет от себя кружку и оглядывает Антона. Взгляд падает на небольшое кровавое пятно на штанах. Отмечает для себя,что потом обо всем узнает.       Вот вскоре Антон просто садится, глубоко и часто дышит. —Всё?— уточняет мужчина, тянясь к кнопке слива. Получая утвердительный ответ, тот дожидается, пока Шастун отсядет, нажимает на кнопку, а после берет кружку, споласкивает ее в раковине и оттуда же набирает воды, протягивает ее Антону. Тот, в свою очередь берет кружку и жадно поглощает воду, а после отставляет ее от себя. —Вставай,— строго приказывает Арсений Сергеевич, встаёт сам и поднимает Антона, после чего подводит его к ванной, вновь садит на колени и включает холодную воду, направляет струю прямиком на голову. — и что это такое, котёнок? Ты совсем охуел? Сегодня ты ложишься спать у меня, и не дай бог ты уйдешь или вытворишь что-то на подобие этого!       Холодная вода неплохо отрезвляет. В глазах уже не так двоится, но кружится и вертится по-прежнему. Совсем скоро учитель выключает воду, достаёт полотенце, аккуратно вытирает волосы Антона и поднимает его с пола. Ведёт в свою же спальню, укладывает на кровать, а сам уходит в другую комнату, чтобы найти одежду, в которую можно переодеть этого «алкаша». Находит подходящую одежду, возвращается в спальню, в которой Антон уже успел заснуть.       Мужчина садится на кровать, аккуратно снимает с Антона худи, стараясь не разбудить, а после заменяет его на одну из своих кофт. Дальше также аккуратно снимает штаны. И вот она, причина кровавых пятен: порезы. Причем достаточно глубокие и большие. И явно не обработанные.       Арсений вздыхает, встаёт, идёт за аптечкой. Обрабатывает раны, делает всё как положено, а после этого аккуратно одевает на Антона штаны. Достаёт из шкафа одеяло, накрывает, а сам берет грязные вещи, чтобы унести их в стирку, но перед этим проверяет карманы. Там он находит телефон и ту самую записку. Открывает её, читает.       Вздыхает, откладывает записку и телефон на тумбочку рядом с кроватью, а сам вновь идёт в ванную. Закидывает вещи в стиральную машину, включает её, и возвращается в спальню. Садится на кресло недалеко от кровати, берет в руки недочитанную книгу.       Ночь проходит неспокойно. Антон постоянно дёргается, держится за горло, а в определённые моменты подскакивает. В такие моменты моменты Арсений садится рядышком, укладывает Антона на кровать ровно, держит за руку,и тогда парень успокаивается и ближайший час лежит спокойно.       Антон подскакивает, глубоко и часто дышит, смотрит прямо перед собой, перекручивая в голове сон. Сука, какой же он, блять, реалистичный. Всю гребаную ночь ему снился один и тот же сон о том, как его душили. Ладно, мысль о сне откладывается достаточно быстро, когда Шастун начинает замечать боль в голове, незнакомую обстановку, а после незнакомую одежду, которая пахнет.. Арсением Сергеевичем. Вот серьезно! И штаны..тоже не его. А это значит, что кто-то, по всей видимости, Арсений Сергеевич, видел его ноги. А ещё похоже Арсений сделал перестановку.       По комнате раздаётся кашель. Антон реально пугается, поднимает голову и осматривается. В комнате напротив кровати окно, а рядом с ним кресло. По другую сторону комод и шкаф, а возле кровати две тумбочки. В последнем свободном углу стоит письменный стол. А на кресле сидит Арсений. С книгой в руках. По виду он крайне устал, а также все ещё волнуется из-за всей этой ситуации, но при этом зол. —Ну что, кот позорный, объяснишь наконец, что произошло? — Антон морщится, опускает голову. Голова болит жутко так,как, казалось, не болела никогда.— таблетку дать?— кивок.       Мужчина встаёт, берет из аптечки, что стояла на тумбочке таблетки от похмелья, достаёт одну и протягивает ее Антону, а следом за ней стакан с водой. Тот в свою очередь быстро выпивает таблетку, ставит стакан на тумбочку. — ладно, как лучше станет – придёшь. Поговорим.       Как только дверь за учителем закрывается, Шастун ложится назад и смотрит в потолок. Осознание наконец приходит. Осознание того, что он натворил. То,что так тупо спалился. Если бы он остался на этой грёбаной крыше, то сдох бы там. Но нет же! Он поперся вниз и напоролся на своего же учителя.       Вскоре общее состояние улучшается и Антон наконец-то поднимается с кровати. На нем светло зелёная свободная кофта и коричневые штаны, что, кстати, судя по отражению в зеркале, смотрится довольно неплохо.       Парень выходит из комнаты и осматривается, не зная куда идти. Решает пройти в гостиную, в которой собственно и находится его учитель. —Проходи, садись. Не стой в двери,— говорит Арсений Сергеевич, откладывая книгу на край дивана. Антон садится на край дивана, отворачивает голову,начинает рассматривать помещение. — как ты себя чувствуешь?— начинает мужчина, дабы прервать затянувшееся молчание. —Уже лучше,— тихо отвечает Шастун. —Ладно, давай не будем ходить вокруг да около, лучше скажи, что случилось, раз ты решил умереть, так ещё и таким способом? —Я просто не хочу..— Антон запинается. —Что ты не хочешь? —Так жить не хочу... Мне это надоело, я не могу больше. —Можешь. —Нет. —Ты – сильный человек, котёнок. Очень. Можешь. —Ну вот зачем? Я просто бесполезный кусок биомассы. От меня нет пользы,от меня нет смысла. Смысл в том, чтобы жить? Не знаю,может кому-то есть смысл, у кого-то желание, но у меня нет. Это бессмысленно. —Ясно все с тобой. Смысл в том, чтобы жить, чтобы любить, веселиться, заниматься тем, что тебе нравится. Найти работу по душе, такую, как ты хочешь. Жить себе в кайф. —А если не получится? — Антон закрывает лицо руками, закусывает губу, чтобы сдержать эмоции.— ну вот меня никто не полюбит, я не найду работу по душе, и смысл тогда? —С чего ты взял, котёнок? Поверь, найдется человек,с которым ты захочешь провести жизнь. И работу ты найдешь. Я в это верю. Ох знали бы вы, Арсений Сергеевич, с кем я хочу провести эту жизнь... —А я не верю. Я много во что не верю и много чего не понимаю. —Например? —А Вам реально надо слушать весь этот бред, который крутится у меня в голове уже не первый год? —Надо. Рассказывай. Кстати, может, вне школы перейдем на «ты»? Не хочешь? Просто когда мы разговаривали на «ты» было удобнее. —Мы? Я..не знаю,но если Вам так больше нравится... —Почему бы и нет? —Ну..я согласен. —Ну, так что ты там не понимаешь? —Ну вот начнем с малого: зачем меня вообще родили? Меня родили,я единственный ребенок в семье, но меня никогда не любили, никогда не заботились, всегда за всё попрекали. За все – это буквально за все. За то, что я в свои семь лет не могу работать и не приношу пользы, за то, что у меня плохо удается совмещать работу, музыкальную школу, обычную школу и работу по дому, за то, что я говорю что-то в ответ, когда на меня орут, за все что только можно; Я не понимаю чего от меня ожидают. То есть, тот же самый Дима знает четко: он хочет стать врачом. Хочет помогать людям, спасать чьи-то жизни, знает, чего хочет. Чем и кем должен быть я – я понятия не имею. У меня уже нет желания вообще что-то делать для подготовки к ЕГЭ или поступления. Я не знаю куда податься, даже не знаю в какую сторону. Я не супер красавчик, я не супер умный, я не какой-то там классный вау человек. Я обычный. Я не знаю, я вообще ничего не знаю, я не понимаю чего от меня хотят,— Антон проводит рукой по глазам, убирая скопившуюся влагу. — я не понимаю, почему кому-то всё, а кому-то ничего? Почему кому-то и хорошие родители, и таланты, и мозг, блин, нормальный, и внешность крутая, а кому-то ничего из этого. Я не понимаю что от меня требуется. Я бесполезный. Я всегда был и останусь бесполезным человеком. Есть я, нет меня, никому до этого дела не будет. На одно тело меньше, это даже никто не заметит. Просто..вот зачем меня вообще родили, почему от меня требуют то, что я не могу выполнить.. я не могу съехать в шестнадцать лет и полноценно зарабатывать как взрослый человек. Я не могу понимать то, что мне не интересно, а поэтому не могу быть отличником, я не могу выйти на золотую медаль, не могу быть для кого-то человеком, за которого можно гордиться,— Антон уже реально плачет, но старается держаться, хоть это и получается плохо, из-за чего он отворачивается к окну.— ничего я не могу..только ныть могу. Нет, ну я понимаю, что это зависть, это плохо, но я не могу ничего с этим поделать. И режусь я потому что..потому что я слабый человек. Я очень слабый, я не могу найти другой способ расслабляться, я не могу, не умею. Было бы мне восемнадцать, я б хотя бы съехал.. деньги не проблема, я с четырнадцати лет откладываю, но мне шестнадцать, поэтому все ещё надо жить тут. Я..я не знаю почему я вообще все это рассказал, оно как-то само..вырвалось. Простите..в смысле,прости. —Иди ко мне, котёнок,— мужчина расставляет руки, когда Антон садится ближе, кладет голову на плечо учителя, а Арсений обнимает его. — то, что ты рассказал – это хорошо. На счёт родителей..ну да, тебе очень не повезло. Такое бывает. И это ужасно. Ужасно, что тебе приходится все это чувствовать. Ты потерялся. Потерялся в своих чувствах и мыслях, верно? Вернее, даже не так. Тебя запутали. Ты думаешь, что ты бесполезный, потому что тебе с самого детства говорят подобные вещи. Тебе просто надо взять небольшой перерыв. Возьми больничный, а на работе отпуск. И отдохни. Поверь, тебе станет легче. —Я не хочу оставаться дома целыми днями..в обычные дни я хотя бы чем-то занят, я не дома, меньше пересекаюсь с родителями. И я много пропустил... —А если я скажу,что у меня есть свободная комната и ты можешь жить у меня? А на счёт школы, не волнуйся. Ты все нагонишь. —Ну, чтобы мозолить Вам, то есть, тебе, глаза каждый день? Я не хочу мешать. —А кто сказал, что ты будешь мне мешать? Живи у меня как у друга. Ты же Диме не мешаешь, когда у него остаёшься. Так почему ты мне будешь мешать? К тому же, мы уже жили вместе. И было хорошо. —Ну..вы..ты взрослый человек, живёшь один, а тут появляется какой-то Антон, с которым теперь надо делить квартиру. И не на три недели, а больше. —Не дури. Ты мне не будешь мешать, да и к тому же я буду знать, что ты поел, поспал и с тобой все хорошо. —Тогда сколько я за это платить должен? —Я не возьму денег. —Нет. Так не пойдет. —Ну и почему? —Потому что...вы же платите за свет, за воду. Там..ещё за всякое. Я даже если соглашусь бесплатно жить не буду. —Ты и платишь,— поправляет Арсений. — а потом, денег я все равно не возьму. Ни за еду, ни за проживание, ни за воду и свет. Ни за что не возьму. Не надо никаких денег, котёнок. Я же говорю, просто живи у меня. Считай, платишь мне моим спокойствием. —Ну, ещё чего. А дальше что? Спать с собой разрешишь? В одной комнате? —Ну если захочешь, то я запрещать не буду. —Я буду платить. —Не надо этого. Я уже сказал, что не возьму деньги. Это бескорыстная помощь. Вещи помочь собрать? —Нет..я сам. И ещё... Почему вы не на работе? Сегодня вроде будний день. —Ну а как мне на работу идти? Я нашел тебя пьяного в стельку, тут ты мне выдаешь, что помимо бутылки водки съел полторы пачки парацетамола. Как я могу спокойно идти на работу когда ты в таком состоянии? Не дай бог ещё б вены вскрыть решил. Вот и остался. И про тебя написал. Но Диме, Серёже и Оксане с Ирой ты лучше сам расскажи, чтобы они не волновались. —Понятно..спасибо большое. Может и хорошо, что я на улицу вышел..брал ведь с расчетом на то,что умру точно. Да и таблеток я, кстати, только половину выпил. Может, хоть в чем-то мне повезло в этой жизни. —Считай, тебе очень повезло вчера. Кстати, одежда твоя сушится. —Ты меня ещё и переодевал..ещё и в свою одежду. —Ничего страшного, не парься. Можешь, кстати, не возвращать. Тебе идёт. —Тогда я верну деньги. —Не возьму. Считай, что это подарок. Деньги мне можешь даже не предлагать, я все равно не возьму. —Какой упертый. —Кто бы говорил,— улыбается Арсений, трепля Антона по волосам.— кстати, вчера ты спросил, что я с тобой делать буду. Убью или изнасилую. Это было в шутку сказано или ты реально считаешь, что я на такое способен? —Это было сказано на пьяную голову. Мне кажется, вы слишком хороший, чтобы сделать такое. Ну..в смысле ты. Тяжело так резко перейти. —Привыкнешь. Ну, хорошо, что ты не думаешь обо мне так негативно. Сегодня уже вещи собирать пойдешь или позже?— Антон молчит, подвигается ещё ближе, чуть прикрывает глаза. — котёнок? —Я не знаю..мне..как-то неловко. —Нет тут ничего неловкого. Главное, что ты будешь в безопасности и под присмотром, насколько это возможно. —Я точно не помешаю? —Конечно. —Ну... хотелось бы, конечно, сегодня... Только позже. —Ну вот и договорились. Кушать хочешь? —Нет. Сейчас от одной мысли о еде уже плохо. Раньше был уверен,что пить никогда не буду,а теперь ещё больше уверен. —Вот и хорошо. Поспишь ещё? —Если можно. —И я тоже, пожалуй прилягу. Сегодня глаза не сомкнул, страшно было, что ты проснёшься и ещё что-нибудь сделаешь. —Прости... — виновато мяукнул Антон. —Ты жив, это главное. Я очень и очень рад, что ты жив. Возможно, ты меня не поймёшь, но вот после того, что произошло вчера я сижу, обнимаю тебя и понимаю, что ты жив. Вот прям передо мной сидишь. Это такое..такое чудо, ты просто не представляешь. Вот он ты, живой, я тебя чувствую... —Можно с вами полежать? С тобой. Когда-нибудь я привыкну, честно. —Можно конечно. Я даже за. —Спасибо,— улыбнулся Антон и сел ровно, а после вместе с Арсением пошел в спальню.       Мужчина сразу открыл окно, завешал шторы, после чего, когда лег Антон, улёгся сам, приобнимая парня. —Позвони-ка друзьям. Объясни что случилось, а потом ляжешь. —Та я потом..подумаю, чё сказать можно. —Скажи правду, котёнок. Скажи правду и не выдумывай сказок. Расскажи все как было. —Прямо сейчас? —Да.       Антон вздыхает, садится и берет с тумбочки телефон, после чего звонит Диме,а пока он не ответил добавляет Оксану, Иру и Серёжу. Они отвечают быстро, сразу слышатся их взволнованные голоса. —Я надеюсь, ты звонишь чтобы объяснить, почему тебя сегодня в школе нет?— сразу налетает Дима. —Да,— отвечает Шастун, вглядываясь в окно. —Ну, мы тебя внимательно слушаем,— говорит Матвиенко. —Ну.. как это сказать... — парень делает глубокий вдох. — я вчера решил помереть, выбрал фиговый способ, а именно запить бутылкой водки полторы пачки парацетамола, но потом я наткнулся на одного человека, который не дал мне помереть и в общем я сейчас живой и у него,— протараторил Антон, закрывая глаза. —Чего...?— первая подаёт голос Оксана. —Ты сейчас серьезно?— спрашивает Позов. —Да. Я серьезно. —И что это за человек?— шокировано спрашивает Сережа. —Ну.. как бы то не звучало, но это Арсений Сергеевич. Короче, мне просто повезло, или же не повезло, но это уже не суть, поэтому сейчас я живой, и со следующей недели я на больничном. Слова о том, что я дебил и все тому подобное скажете в живую. —Антон..ты дурак совсем? Почему? Что произошло? — продолжил Позов. —Та я не знаю, ничего не знаю. Дайте мне собраться с мыслями и я отвечу на все эти вопросы. —Хорошо.