Тонны запретной боли

      Антон спокойно размещает вещи в шкафу, потом переходит на стол. Все ещё безумно неловко перед учителем за это. И ведь он даже деньги не берет! Хотя, может это и к лучшему...денег-то все равно нет. Все уходит на долг. Но теперь, по крайней мере, не надо тратить деньги на огромное количество заживляющих мазей и другой херни. —Всё хорошо?— слышится из-за спины голос Арсения, из-за чего Антон дёргается и оборачивается к учителю. —Да,— растерянно отвечает парень. —Как ты себя чувствуешь? —Мне лучше,— честно отвечает Шастун, бросая взгляд на кровать. — спать собираюсь... —Антош,— тихонько произносит мужчина, подходя к ученику. — ложись сегодня со мной. Мне действительно страшно, что ты сделаешь с собой что-то. Я боюсь, что утром проснусь, а тебя уже не будет. —Хорошо,— без раздумий отвечает Шастун. —ты читал записку? —Да,— честно отвечает Попов. —Ясно,— не находя что ответить, произносит парень, вновь разворачиваясь к столу, забирая из своей сумки пижаму. — я..можно в душ? —Можно. Только не закрывайся. Опять же, заходить не буду. Мне просто страшно. —Хорошо, конечно. —Кушать будешь? Не созрел ещё? —Нет, спасибо,— улыбается Антон. —Рад видеть на твоём лице улыбку. Можешь идти в душ, а я буду в спальне.

***

      Антон, дрожа всем телом, входит в спальню Арсения, медленно залезает к нему под одеяло и, несмотря на то, что обещал себе как можно больше игнорировать учителя, обнимает его и прижимается как можно ближе, а голову кладет на его плечо. —Неожиданно,— хихикает Арсений и откладывает книгу. — котёнок, ты чего так дрожишь? —Холодно,— отвечает Шастун. — а что ты за книгу читаешь? —"Лето в пионерском галстуке". Вообще, ее читают обычно в твоём возрасте, но меня тоже она заинтересовала. Пока что на середине, вроде прикольно. А ты почитать хочешь? —Когда дочитаешь, если можно, я потом возьму. —Хорошо, только напомни,— Арсений вновь улыбается, а правой рукой тянется к голове парня, слегка перебирая его волосы. —Я скучал,— сейчас Антон действительно считает важным сказать эти два слова. —Я тоже, котёнок,— в тон юноше произносит Арс. — хватит меня избегать, пожалуйста. Плюнь ты на эту привязанность. Ни тебе, ни мне, лучше от твоего игнорирования не будет. —А я тебе не мешаю? Думаешь, всё-таки стоит вернуть все как раньше? —Конечно, котёнок. Поверь, я тоже по тебе очень скучал. Безумно. —Хорошо, я согласен. —Что тебе сказали родители, когда ты уходил? Откуда синяк? —Ты всё-таки увидел,— с грустью подмечает Шастун и слегка ежится. —Сложно не увидеть огромное красно-фиолетовое пятно на шее, котёнок. Так что? —Ну..покричали просто. Чуть-чуть,— частично Антон говорит правду. — ударили немного. Педарастом назвали. Все. —Теперь все будет лучше, котёнок. Я обещаю. —Спасибо. —Ты не заболел? Уже сколько лежишь и до сих пор дрожишь как листочек осиновый. Тебе что-нибудь потеплее дать? —Сомневаюсь, что я заболел. На улице не так уж и холодно, а болею я редко. А если всё-таки заболел, то надо будет идти в поликлинику и там мне скорее всего выпишут антибиотики, потому что у меня хронический острый бронхит. А потеплее что-нибудь было бы неплохо. —Сейчас,— Попов аккуратно выпутывается из объятий, после чего выходит из комнаты и вскоре возвращается с теплым свитером и утепленными штанами. — м-да, появится свободное время, верну все как было. Не нравится мне эта перепланировка. —Согласен,— уравновешенно отвечает парень, потихоньку переодеваясь. Сразу после этого он складывает одежду, Арсений забирает ее и кладет на свой стул и ложится как было. —Если в течение завтрашнего дня у тебя появятся признаки болезни, то послезавтра, то есть в понедельник, ты идёшь в поликлинику. Это не обсуждается. —Хорошо, Арс. Спокойной ночи,— Шастун неловко обвивает рукой талию преподавателя, утыкается носом в его грудь и закрывает глаза.

***

      Антон просыпается на краю кровати, без одеяла и с задранным свитером. Жарко. Глотает слюну и кривится. Горло болит. Просто чудесно! На улице ведь не так уж и холодно, чтобы заболеть! Может, он и ходит в «мешке, блять, тканевом» как выражался Позов, но все равно! Как можно было умудриться заболеть в конце ноября?       Парень слегка кашляет, после чего встаёт и подходит к столу, где лежала его одежда. Переодевается, поскольку его собственная одежда более лёгкая и выходит из комнаты. Оглядывается, решает идти в гостиную. Арсений сидел там, опять со своей книгой. Кажется, он очень увлечён, раз замечает Антона только тогда, когда он садится на диван. —Доброе утро,— улыбается мужчина и переставляет закладку на страницу, где остановился. —Доброе,— хриплым, а из-за этого грубым голосом, сказал юноша. — жарко у тебя тут. —А говорил, что не заболел,— настороженно произнес Арсений, разворачиваясь туловищем к парню, сразу кладя руку на его лоб. — горло болит? Кашель появился? —Да, да. Я просто не понимаю, как можно заболеть в ноябре? —Антош, ты так говоришь, будто сейчас конец сентября – начало октября. Через пару дней декабрь. На завтра передают снег и минус семь градусов. Сиди, сейчас дам таблетки. Завтра идёшь в поликлинику. Едешь утром со мной, я тебя подкину. После приёма позвонишь мне,— Попов быстро идёт в свою спальню, достаёт небольшую полку с таблетками и выуживает оттуда Амброксол от кашля и Лорсепт от горла. Потом идёт на кухню, наливает стакан теплой воды и возвращается к Антону. — температуру сбивать не будем. Вряд ли она достигает отметки 38,5. Сначала выпей Амброксол, а потом будешь рассасывать от горла. —Что-то холодно стало,— Шастун перенимает таблетку и выпивает ее, слегка кривясь из-за теплой воды, а потом берет таблетку от горла. —вкусненько,— признаться честно, нормально Антон не ел уже чуть меньше месяца. А вообще не ел чуть больше недели. Поэтому обычная таблетка от горла со вкусом ананаса кажется безумно вкусной. — а ещё можно? —Часа через три выпьешь ещё. Холодно, говоришь? Знобит? —Похоже на то,— кивает парень. Арс без слов идёт в другую комнату и берет одеяло, а после возвращается и накидывает его на ученика. — та ну..не надо было. —Надо. Котёнок ты мой. Что ты делаешь, когда болеешь? —Ну..я не люблю брать больничный, поэтому стараюсь перенести все на ногах. Одеваюсь теплее, чая пью много. В целом все. Стараюсь, чтобы друзья не заметили. Потому что Поз при первой же возможности покажет меня своей маме, а потом и в поликлинику идти заставит. —Почему больничные не любишь? Из-за родителей? —Ну, это тоже, конечно, да. Но вообще, если я беру больничный, а это крайний случай, то это недели на две. То есть в месяц я работаю на две недели меньше. И получаю соответственно, в два раза меньше. А жить на что-то надо. Особенно если зима. Постоянно что-то надо. Жду не дождусь, когда я расти перестану. Каждую зиму слишком много чего покупать надо. А кошелек не резиновый. Поэтому и не люблю. —Котик ты мой котик,— вздыхает Попов, обнимая юношу за плечи. — мой ты мальчик. Кушать будешь? —Не хочу,— врёт Шаст, подсаживаясь к учителю ближе. — хочу вернуться назад. В детство. Когда мне лет пять было. Так хорошо было,—мужчина начинает гладить Антона по плечам. — а ещё я курить хочу. —Давай без этого, котёнок. —Арс, ну пожалуйста. У меня одноразка, от нее неприятного запаха не будет. Очень хочу. —Ладно. Только тут. На улице холодно, поэтому на балкон не пущу. —Прям тут? —Прям тут, прям в квартире, прям на этом диване. —И что я за это должен? —Отвыкай уже. Ты больше не дома, ты ничего мне не должен. —Должен. Как минимум отдать долг,—протестует Шастун, после чего, вместе с одеялом, пошел в свою комнату. Оттуда взял одноразку, а после посмотрел на ноутбук. Решил взять его с собой. Вернулся в гостиную, уселся рядышком с учителем, открыл ноутбук и сделал первую затяжку. —Успокойся ты с этим долгом, котёнок,— недовольно отвечает Попов. — я от тебя не требую возвращения денег. Ты сам себе это придумал. —Сто пятьдесят тысяч — это большие деньги. Не знаю, как там для тебя, богатого учителя, но для меня, бедного школьника, это реально очень много,— в тон ему отвечает парень, заходя в общую с друзьями группу в телеграмме, видя, что там много сообщений. — хотя бы часть я вернуть должен. —Не должен. —Должен,— Шастун пробегается глазами по сообщениям и замечает огромную кучу видео с детства, а под ними слова с поддержкой. Делает ещё одну затяжку, нажимает на первое видео. Потом на второе, третье... Вот Антон, лет в девять, сидит на скамейке с бомжом, разговаривает о жизни. Вот он красный, потому что только что его поцеловала девочка со двора. Ему меньше десяти. Вот Сережа, ещё без хвостика, бьёт Антона жёлтой лопаткой по голове, а тот в ответ кидает в него куличик с песком и какашкой. Вот они, когда им годика по три, вместе сидят с ветрянкой, пока Антону ставят зелёнкой точки по всему лицу и не только. Вот они втроём, без Оксаны и Ильи, упали с велосипедов. Димка и Серёга в траву, Антон на асфальт. У него разбиты коленки и руки, но он только вытирает кровь о траву и поднимает велосипед. Вот они, все вместе, сидят в бассейне, на дачи у Димы, а снимает их как раз его мама. Вот Оксана заставляет всех троих играть в "Дочки матери". Оксана мама, Илья папа. Дима и Сережа — старшие дети. Антон сидит, закутанный в какое-то покрывало, будто совсем маленький ребенок. Вот Антон выходит из музыкальной школы, весь зареваный, а Сережа кидает ему в руки шоколадку. —А почему ты тут плачешь?— подаёт голос Арс. —Музыкалка...— погруженный в воспоминания, шепотом отвечает Шастун. —А что там? —Ну, я ж не с рождения играть умею. Все мои умения в сфере музыки доставались через боль и слезы. При чем боль — в прямом смысле. Учителя по рукам били, когда не получалось сыграть с первого раза, родители – когда оценки плохие приносил. Поэтому и зареваный такой. —Ужас какой... —Есть немного,— кивает парень, включая следующее видео. Вот Сережа держит сундучок с украшениями Антона у себя дома возле окна. Второй этаж. Им лет по четырнадцать. Косичка открывает окно и резко выкидывает сундучок на улицу, а Антон без раздумий прыгает за ним. Потом оператор в виде Димы бежит на первый этаж, где Антон как ни в чем не бывало собирает кольца. Потом выясняется, что у него в двух местах сломана нога. —О, а тут мне спицы в ногу вставляли. Даже шрам остался,— поясняет Шаст. Ребята вместе сидят в лесу возле дачи Серёжи, собирают чернику. Все собирают, но один Антон, усевшись на свою кофту, ест чернику, вместо того, чтобы собирать ее. У него заляпаны руки по локоть, лицо почти полностью. Про белую футболку можно молчать. —Это когда было?— смеётся Попов. —Мне было лет семь. Если судить по тому, что у меня тут нет ни одного кольца или цепи. —Ты оказывается раньше не такой худой был. А сейчас худенький совсем. Да и сейчас, если честно, похудел сильно за последний месяц. —Стараюсь,— не думая бросает юноша. Вот Антон и Дима убегают от петуха. Это уже на даче у Оксаны. Шастун цепляется ногами за какую-то ветку, начинает падать, хватает Диму за ногу, заставляя упасть и его. Димка падает коленкой в кучу говна, из-за этого злится и вымазывает Антона. Арсений тихо смеётся. —А петух Димку потом в задницу клюнул,— с гордостью отмечает тот. — а я успел убежать. Вот Антон стоит на улице возле самодельного умывальника в виде огромной бочки с краником, старается отстирать от своей одежды фиолетовые пятна, кажется от черники. Стоит в одних трусах. Позов смеётся, стоя рядышком, а Сережа пытается отмыть в летнем душе волосы от той же черники. Сообщение сразу после этого видео идут сообщения: Антох, все будет хорошо! — Дима. Шаст, перезвони как сможешь. Мы волнуемся..— Сережа. Тош, мы тебя любим, не делай так больше:)— Ира. Антош, зайчик, не пугай так. Суицид - не выход!( — Оксана. —Тебе повезло с друзьями, котёнок,— тепло отзывается Арсений, трепля парня по волосам. —И с тобой,— довольно мурчит юноша, подставляя голову под касания.