Тонны запретной боли

      Ночью Антон еле-еле засыпает. Слишком нервная обстановка делает свое дело. Буквально всю ночь, как только парень засыпает, снятся кошмары. Слишком много, слишком часто, слишком реалистично. Просыпается в холодном поту, пьёт воду, старается успокоиться и никого не разбудить, а потом ложится назад. И так всю ночь. И только под утро Дима замечает движение на соседней кровати, открывает глаза и наблюдает за другом. Он сидит на кровати, тяжело и часто дышит, закрывает лицо руками, ещё немного так сидит, а после ложится. А поспать так и не удается.       Вот уже потихоньку просыпаются остальные: Сережа, Илья. А Антон так и не смог за всю ночь нормально поспать. И вид был соответствующий.       А потом появилась новая проблема. Начал болеть живот. При чем достаточно сильно. Так, что возможно было только скрутиться и лежать, прикусывая губу, чтобы не завыть. Достаточно скоро и это состояние заметил Дима. Но на этот раз молчать не стал. —Тох, ты нормально себя чувствуешь? —Да, все нормально,— врёт Шастун и сильнее укрывается. В палату входит врач для планового осмотра. Осматривает всех и в конце концов подходит к Антону, пока тот успевает распрямиться. —Как самочувствие? —Нормально. —Он врёт,— встревает Позов. — его живот болит и он ночью толком не спал, ибо кошмары снились. —Живот сильно болит? —Нормально. Уже лучше, все хорошо. —Ну, хорошо или плохо мы узнаем. Пойдем со мной.       И Шастун уходит. Проклиная Диму, за то, что не промолчал, проклиная себя за то, что херовый актер. Его таскают по разным кабинетам, по разным процедурам и отпускают только через полчаса. Он возвращается в палату, без сил ложится на кровать, но и тут спокойствия нет. Буквально через пару минут входит медсестра. Она подходит к Антону, натягивает на руки перчатки. —Два укольчика сделаем,— предупреждает она. — обезболивающее и успокоительное, а потом таблеточку снотворного выпьешь, чтобы ты поспал. Хорошо?— Шастун лишь молчит и отворачивает голову, чтобы не видеть как в его плечо вонзается иголка, а затем и другая, после чего ему дают таблетку, смотрят, чтобы он выпил ее, а потом девушка уходит.       Парень ещё недолго разговаривает с друзьями, но позже усталость берет свое и он засыпает.

***

      Арсений входит в палату, оглядывает учеников, здоровается и проходит к Антону. Он же почти никак не реагирует на его приход, лишь убирает одеяло. —Тош, ты моему приходу не рад что-ли?— с лёгкой улыбкой спрашивает мужчина. —Та рад он, рад,— отвечает Дима. — ему просто успокоительное вместе со снотворным и обезболивающим вкололи. Точнее снотворного таблетку дали. Предупреждали, что могут быть побочки. Это одна из них. Да и к тому же, он минуты три назад проснулся. —А зачем все это?— чуть более напряжённо спрашивает Арсений, пока Антон потягивается и садится к нему, аккуратно обнимая. Мужчина вздыхает, обнимает парня. —Ну, обезболивающее потому что живот болел сильно, успокоительное и снотворное потому что он ночью совсем не спал из-за кошмаров. Его там ещё по обследованиям потаскали, но, вроде, просто из-за отравления живот болит. —Это все Дима,— тихо, достаточно медленно говорит Шастун. — это он все врачу сказал. —Ну и молодец твой Дима. Ели что-нибудь? Как общее самочувствие? —Мы все ели,— отвечает Сережа. — кроме Антона. Он вчера пару твоих йогуртов съел и всё. —А самочувствие у нас явно лучше, чем было вчера,— добавляет Илья. — но опять же кроме Антона. Низкий болевой порог делает свое дело. —Ну ладно, ладно. Родители к вам приходят? —Приходят,— отвечает Антон. — кроме моих,— уже с лёгкой улыбкой добавляет. — какой-то я тут явно лишний. —Котёнок, забудь о них. Все в прошлом. Было и было. —Та я просто к слову добавил. —Вот больше и не надо. Безусловно, все то, что с тобой было раньше ужасно, но это надо отпустить. И станет легче. —Считай, уже забыл. Что в школе нового? Много сегодня людей было? —Ага, целых три,— язвит Арсений. —И у меня для вас хорошая новость. —О-о-о, интригуешь, Арсений Сергеевич,— более весело говорит Сережа. —Так что за новость?— спрашивает Макаров. —Не тяни, Арс,— добавляет Позов. —Реально, говори уже,— говорит Антон. —У вас новая учительница математики. Ей двадцать четыре года, ее зовут Диана Станиславовна и она чудесный преподаватель. Сегодня присутствовал на ее уроке, я в восторге. —Арс, спасибо!— весело говорят Сережа с Димой. —Наконец нормальная математичка. Спасибо, Арсений,— добавляет Илья.       Лишь Шастун немного насупился и напрягся. Он немного вжимается в Арсения, опускает глаза. —Кот, ты чего? — интересуется мужчина. —Ну вот она хорошенькая, молоденькая, красивая и умная девушка, ты от нее в восторге, все дела. Вот возьмёшь и уйдешь к ней, а меня кинешь. —Что-то не припомню, чтобы геи могли любить и женщин, котёнок. Брось. Она отличный преподаватель, а мой любимый человек — ты. Поэтому даже не думай, что я тебя брошу и уж тем более, что уйду к ней. —Точно не уйдешь? —Точно не уйду. Я же обещал, что мы ещё и в Италию поедем, распишемся. Значит так оно и будет. Не смей во мне сомневаться. —Не буду. Только держись от нее подальше. Пожалуйста. —У Тошки чувство ревности проснулось,— с подколом говорит Дима, подкладывая руку под голову. —Кстати, Тош, мне с тобой поговорить надо. Я раздумываю над покупкой другой квартиры. Она находится недалеко отсюда. То есть, на соседней улице от той, где мы живём. Просто она больше и у нее планировка лучше: кухня и гостиная раздельно, комнаты больше, кухня хорошая и балкон застеклённый. Что думаешь? —Точно недалеко находится? —Точно. Ты по-прежнему сможешь ходить с друзьями в школу. Я же говорю, она совсем недалеко находится. —Ну, тогда я не против. А этаж какой? —Девятый,— хихикает Арсений. —Трындец. Лифт же есть? —Конечно. Всё, хватит, отходим от темы. Вас завтра выписывают, вечером. Я говорил с врачом. За вами приедут или заехать? Ну, за Антоном ведь я так и так поеду, поэтому и вас могу в случае чего забрать,— резко отходит от темы Арсений. —Я не против, если меня заберут. Мои родители завтра весь день на работе,— говорит Макаров. —Я так-то тоже,— добавляет Сережа. —Ну, если нагружать не буду, то и меня забрать можно,— говорит Позов. —Чур я на переднем еду,— почти вскрикивает Шастун и немного отстраняется от Арсения, глядя ему в глаза. — Да? —Да, да. На твое место никто не претендует. Тебя отпустило уже? —Да, отпустило. Уже нормально,— расслабленно отвечает Шастун и чуть прикрывает глаза, а буквально через пару минут чувствует урчание своего живота, напрягается. —Наконец есть захотел? —На удивление, да. —Давай, может хоть йогурта немного съешь? Пока до ужина время есть,— даже не дожидаясь ответа мужчина встаёт, достаёт из небольшой прикроватной полочки баночку йогурта, ложку и вручает ее Антону. —И тут поесть заставят. —Всё, ничего не слышу. Кстати, у меня для тебя одну не очень приятная новость есть,— Шастун начинает есть, спокойно глядя в окно, ожидая, пока Арсений скажет ту самую новость. — твой проект..по английскому. —Та блин, говори нормально, хватит интригу держать. —Конкурс перенесли и он будет через три недели,— на одном дыхании выпаливает мужчина и парень давится йогуртом, ставит банку на полку и закрывает рот рукой, пытаясь откашляться. Когда он наконец нормально дышит Арсений добавляет: — но ты всё успеешь, не волнуйся. —Три недели?! Они издеваются?! Там два с половиной листа текста, как я это выучу за такой короткий срок!?— Шастун отсаживается удивлённо, даже более шокировано спрашивает Антон. —Тише, не нервничай. Это вредно. Нервные клетки очень медленно восстанавливаются, да, Дим?— как можно более спокойно говорит Попов, подсаживаясь к парню ближе, вновь обнимая его. —Да, Арс прав. Не нервничай, ты всё успеешь выучить. Просто чуть больше усилий приложить придется. —Я не выучу! Слишком много учить! —Выучишь, доверься мне. Повторял, повторяю и буду повторять: я уверен в твоих способностях и у тебя все получится. —О, Арсений Попов опубликовал новое фото,— произносит Сережа, переходя в Инстаграмм, оставляя лайк под фоткой учителя. —Интересно, к чему твоя любовь сильнее, к Антону или к фоткам? —Слушайте, а вот серьёзно. Вы просто ни разу не видели как это все выглядит,— серьёзно начинает Шастун, перетягивая на себя внимание друзей. — то есть. Вот ехали вы куда-нибудь. Пофиг на каком транспорте. Мы вот выходим, абсолютно серьезный мужчина, подходит, суёт телефон,— парень сопровождает свой рассказ соответствующими действиями. — и такой «сфоткай меня. Ха-ха-ха-ха-ха» — Шастун старается сделать наигранный смех, чтобы передать всю атмосферу таких моментов. — он один раз из машины выходит, суёт мне телефон и говорит: «солнце светит, прическа идеальна, очки надеты – это ли не повод для фотографии?»       Буквально через сорок минут Арсений принимает решение уходить. Антон сначала дуется, но потом вспоминает, что время посещения не бесконечно, а сам Арсений наверняка устал и хочет отдохнуть, из-за чего просто крепко обнимает его. Серёжа с Димой подхватывают эту волну ласки, встают, обнимаются так же крепко, покачиваясь со стороны в сторону. Один Илья лишь закатывает глаза и цокает. —Арс, все равно не подходи к ней,— вновь напоминает Шастун, держа Арса за плечи. —Не буду, котёнок. Успокойся ты, я твой, ты мой. На этом и порешали. Не надо меня ревновать к каждому столбу, я люблю только тебя,— заверяет того Попов. — не ревнуй. А-то я тоже тебя буду ко всему ревновать. А-то мало ли чем вы там на ночёвке у Димы занимаетесь! —А-то мало ли чем вы там на ночёвке у Димы занимаетесь!— повторяет Сережа, ревниво оглядывая парня. —А ты все равно мой,— Антон резко подаётся вперёд, но не к губам, а к шее. Выбирает самое заметное место, которое трудно будет скрыть свитером или незаметно замазать, после чего впивается в кожу, прикусывая зубами и слегка посасывая ее. Потом, слыша лёгкое шипение, довольно отстраняется, разглядывая плод своей работы. На бледной, почти белой коже, среди кучи родинок расположен большой алеющий засос. Арс, все ещё слегка шипя, потирает место укуса. —Господи, может пора перестать тебя котёнком называть? Ты уже кусаться начал, а это ненормально! —Теперь я уверен в том, что она тебя не тронет,— игнорируя прошлую фразу, отвечает Шастун. —Всё, до завтра. Зубки спрячь, малыш,— мужчина целует парня в нос, треплет по голове и встаёт.

***

      Попов еле как дожидается вечера. Пятница, все расслаблены, но один Арсений сидит как на иголках. Дожидается вечера, сразу едет в больницу, где ребята уже собрались. Недолгий разговор с врачами и все вместе выходят из больницы, направляются к машине. Садятся в салон, пристегиваются, мужчина делает недолгий инструктаж и выезжает. Проходит около двадцати минут. Арсений специально останавливается возле каждого дома и в самом конце едет к парковке под окнами своего дома. Ставит машину, вместе с Антоном вылазит и идёт в квартиру.       Шастун разувается, снимает куртку, наконец быстро и без проблем, а потом идёт в спальню, падает на кровать, утыкается лицом в подушку. Слышит тихие шаги Арсения, двигается и переворачивается на спину, пока Арсений ложится рядом и обнимает парня. —Я так скучал по тебе,— шепотом произносит мужчина, ненароком проводя носом по щеке Антона. —Я тоже, Сюш. Очень-очень. Ты не представляешь, как мне тебя не хватало,— так же тихо отвечает Шастун, аккуратно закидывая ногу на ноги Арса. — Ты меня теперь своим спортом мучить будешь и травой кормить? —С чего бы это, малыш?— удивляется Попов. — здоровый образ жизни – это не спорт до изнеможения и питание одними огурцами и капустой. Я не буду тебя сильно гонять. Зарядка, небольшая пробежка, два раза в неделю небольшая тренировка. А на счёт питания, оно у нас и так сильно плохим не было. Просто количество сладкого уменьшим. —На руках стоять научишь? —Если захочешь, то научу,— улыбается мужчина. — и шпагат научу и переворот. —Ты и такое умеешь? —Да, малыш. У меня ещё и сюрприз для тебя есть. —Какой?— радуется Шастун, приподнимаясь, из-за чего Арсений недовольно шипит и опускает парня назад, вновь утыкается носом в его шею. —Помнишь, что ты хотел от меня в первый день нашего прибывания в Питере? —Э-э-э... Возможно, потрахаться?— предполагает Антон. — ну, или как говорит питерская культурная интеллигенция, заняться сексом. —Верно. А ещё я обещал, что куплю игрушки. И я купил ещё. Более интересные. —Арс! Какой ты молодец,— восхищается парень и подскакивает, — спасибо! —Не за что, не за что. Ложись, хватит скакать. Я полежать хочу. С тобой. —Хорошо,— Антон ложится назад, уже самостоятельно обнимает Арсения, утыкается в его грудь лицом, пока мужчина ответно крепко обнимает его. — а пробовать когда будем?— с небольшой улыбкой добавляет парень. —Боже, недотраханный ты ребёнок! Когда будем, тогда будем. Скоро. Но не прямо сейчас. Прямо сейчас я хочу спокойно полежать, просто с тобой, потому что я очень сильно соскучился по тебе. It's clear? —Yes — мямлит и прикрывает глаза. Лежавший на тумбочке телефон начинает издавать вибрацию, сопровождает это тихой мелодией. Антон тихо матерится, встаёт, берет телефон. —здравствуйте, Павел Алексеевич. —Привет, Антоха,— слышится весёлый голос Воли. — давай сразу предупрежу. Давай все-таки «ты» общаться? Не люблю я, когда выкают. Старым себя чувствую. Ясно? —Хорошо, приму к сведению, постараюсь. Так, что ты хотел? —Во-первых, Арс с тобой? —Ну допустим. —Скажи ему, чтобы перезвонил мне. А-то он как уехал так я до него дозвониться и не могу. —Хорошо, передам. —Как ты себя чувствуешь? —Та нормально. Сижу, разговариваю, только приехал с больницы. Так, клоните вы к чему? — Клонишь,— поправляет Воля. — когда у тебя время будет, чтобы начать моей песней заниматься? —А ты текст придумал? Хотя бы начало? —Больше скажу, текст уже готов, Антоха. —Тогда вообще чудесно. Я с остальными разговаривал, можешь в целом завтра. Но подстраиваться по идее надо под тебя. —Все нормально, давай завтра. Кстати, Оксану с Ирой тоже позови, пожалуйста. Они понадобятся. —Хорошо, позову. Во сколько? —Ну давай завтра часов в десять. Выспитесь, позавтракайте и встретимся возле школы. —Хорошо, договорились. —Спасибо, Антоха. Я в долгу не останусь. Не забудь Арсу сказать, чтобы позвонил. —Арс, Павел Алексеевич просит чтобы ты ему позвонил, потому что он не может до тебя дозвониться,— демонстративно громко говорит Шастун, поворачиваясь к Арсению. —Молодец, спасибо. До завтра. —До завтра,— Антон кладет телефон, ложится назад к Арсению. —Сейчас перезвоню ему,— мужчина тянется к телефону, набирает номер Павла Алексеевича, звонит ему, но с кровати не встаёт, по-прежнему лежит. — Ну, привет, что такое?— сразу спрашивает Попов, когда в телефоне слышится голос Воли. —Привет, привет. Ты чего не отвечаешь? —Детей своих с больницы забирал, отключил уведомления. Что случилось? —Ваш физрук мне выклевал все мозги про то, что олимпиадников надо хотя бы раз отпустить на физкультуру потому что у них нет оценок. И больше всего говорил про твоего Антона. И всеми возможными матами покрывал тебя за то, что ты его на всевозможные занятия забираешь, а у Шастуна твоего то обмороки какие-то, то руки сломанные. Короче, надо твоих олимпиадников хотя бы на пару уроков отпустить, иначе он все мозги нам выклюет. —О боже, экий бес,— вздыхает мужчина. — не даёт покоя ни детям, ни учителям. Хорошо, отпустим. Но поговорить с ним ещё надо будет. —Поговори обязательно. Ну все, давай.       Арс кладет трубку, а после телефон назад на тумбочку, а после почти обессиленно ложится с Антоном, закрывает глаза. —Как же я устал за эту неделю, — тихо говорит мужчина, закрывая глаза. — все так резко навалилось... Отравление, Лилия Александровна, больница, конкурс... В воскресенье будем весь день отдыхать. Никаких прогулок. —Согласен, Сюш.