Тонны запретной боли

—Десятый класс,— в завершение классного часа произносит Арсений Сергеевич. — на следующей неделе в нашей школе пройдет конкурс талантов. От каждого класса нужен хотя бы один номер. Кто-нибудь хочет за это взяться?— поднимают руку компания из Антона и его друзей и ещё два парня, сидящих в противоположном углу. — может, попробуете как-то совместить? —А можно...сделать такую фигню, как Верка Сердючка на Евровидении в 2007 году? Ну, там песня ещё на немецко-английско-русском,— спрашивает Шастун. —А мы могли бы за подтанцовку ответить,— говорит один из тех парней. —А мы с Оксаной и Димой за музыку. А Шаст Веркой будет,— добавляет Серёжа. —Это будет чудесно, мальчики. Только надо репетировать. —Конечно. И костюмы надо будет подобрать для реалистичности. —А Шасту вообще звезду на голову и каблуки,— улыбается Оксана. —А почему я роль Сердючки?— удивляется Антон, хмуря брови. —Потому что ты ходил на вокал, у тебя хороший уровень немецкого и английского и ты самый раскрепощенный перед камерой, да и на сцене тоже,— быстро отвечает Позов. —Да ладно, там все равно ничего сложного. Слова я знаю, а руками назад вперёд подрыгать все могут,— Шастун показал примерные движения. —А теперь учти, что на тебе будет несколько слоев одежды, чтобы сделать тебя более упитанным, у тебя будут две большие тяжёлые сиськи, огромные каблуки и звезда на голове,— с вызовом оборачивается Суркова. —Тогда...тогда я передумал. —Кто тебя спрашивать будет? —Я немецкого не знаю. —Знаешь. —Гавкать все могут, а я не знаю, все. Я не хочу! Я и так не могу со своими конечностями совладать, а вы меня на каблуки поставить хотите?— по классу идёт смешок. — а вы чо ржете, сами отказались! Все, если это все, то давайте по домам. —Шаст,— Саша, сидящий на третьем ряду, встаёт, садится на край парты. — а спорим на два косаря, что ты с Кузнецовой не засосешься?       Антон шарится по карманам, вытаскивает две тысячи и кладет их на парту. Саша подходит к нему, жмёт руку, а класс начинает громко кричать «со-си, со-си, со-си» а его компания также не отстает. Арсений Сергеевич, слегка смущённо, садится на край стола, наблюдая за учениками. Шастун без капли смущения встаёт, идёт к Кузнецовой, что уже тоже успела встать, сгибается почти пополам и кладет обе руки на щеки одноклассницы, пока остальные громко кричат «у-у-у-у-у». Ира подаётся вперёд и они целуются. Класс орет ещё громче, а эти двое целуются ещё более страстно. По окончании Антон забирает у Саши две тысячи и одну отдает Ире. —Всё, давайте по домам уже. —Думаю, Антон прав. По домам, но аккуратно,— подтверждает Арсений Сергеевич. —Какое по домам? Мы, вообще-то, туфли идем покупать,— протестует косичка и пробирается к другу со спины, после чего быстро вытягивает из его кармана телефон, вызывая этим смех класса. —Во-первых, телефон на родину. Во-вторых, кому туфли? Оксана же мужик, кому туфли нужны?— класс смеётся ещё больше, а со своих мест вставать не спешит — наблюдают за одноклассниками. —Ну тогда баба в нашей компании точно ты. У тебя вон и кудряшки, и голос у тебя такой, и все. Вот и туфли мы тебе идём покупать,— отвечает Суркова. Класс уже откровенно ржет. —Сама ты баба! Телефон мой верни, паскуда,— Шастун разворачивается к косичке, идёт на него, но тот перекидывает телефон Диме. — да вы закoлебали! —Шаст, я тебе говорю,— начинает Дима, делая перу шагов назад. — тебе каблуки будут просто вау! Ещё и тaскать их весь день будешь! —Какие нафиг каблуки,— Антон злится. Он берет первые попавшиеся ножницы из пенала у одноклассницы. — вы совсем? Если я упаду с каблуков, а это метров с двух, я откинусь. Вы смерти моей хотите? Друзья называется! —Та ну, тебе ли не привыкать. Ты — та ещё шпала. На тебе в стриптиз клубе можно крутиться вместо шеста,— ржет Сережа. — шест Шаст! —Хана тебе,— Шастун быстро преодолевает расстояние между ним и Серёжей, зажимает его в угол, а после этого разворачивает и укладывает на пол. Тянется к его хвосту, несмотря на то, что он бьёт его по рукам. —Э, Шаст! Я его отращивал фиг знает сколько, Шаст! —Я тебе сейчас горло перережу, скотобаза ты такая,— парень оттягивает резинку хвоста, быстро перерезает её. —Мальчики, вы в такой интересной позе сидите..— задумчиво тянет Попов, тем самым заставляя класс смеяться ещё громче. —Шаст педик, так ещё и пассив,— выкрикивает Матвиенко. —Ну а чё, давай мы тебе член отрежем, чтоб мы хотя бы гетеро парой были, м?— Антон показательно тянется к ремню у друга. —Только не моими ножницами!— разносится по классу. —Ты чо..резинку мне перерезал? Шаст! —Телефон мой отдайте,— рычит Шастун и встаёт, кладет ножницы туда, откуда взял. —А-то что?— с вызовом произносит Оксана. —Променяю вас на Ирину и поменяю школу,— парень показательно берет Иру за руку и поднимает ее с места. —Вот прямо-таки ты поменяешь нас, друзей с подгузников, на Иру, с которой ты знаком меньше пары месяцев? Так ещё и школу? Кому ты чешешь? —Да,— он ведёт девушку дальше, наклоняется к портфелям друзей и вытаскивает из них ключи от своего дома, после чего идёт к выходу. — пока,— машет рукой и выходит вместе с Кузнецовой. Они вместе ржут, дают друг другу пять и отходят к стене. Ира советует где можно купить туфли, записывает на бумажке адрес какого-то ТЦ. —Это все из-за тебя,— Оксана тычет пальцем в грудь Серёжи. —Почему из-за меня?! Да кто знал, что все так обернется?!— шипит Матвиенко. —Да хватит уже! Мы все прекрасно знали, что он обидчивый и эмоциональный... скорее всего, это просто необдуманное решение... — не выдерживает Дима.       Дверь кабинета открывается, заходит Шастун и недовольно смотрит на друзей. —Мне вас долго ждать? Мне уже Ирина сказала где туфли купить можно, а вы тут возитесь,— резко кидает ключи друзьям. — или вы подумали, что я вас реально киданул? И вообще, я так просто людей не кидаю, а школу тем более. Где я ещё найду такую школу с хорошими одноклассниками, которые поржать из-за фигни могут, нормальными учителями и крутым классным руководителем? Вы дебилы что-ли? Пошли! Время не резиновое,— Суркова от радости вешается Антону на шею, а он берет ее на руки, после чего выкрикивает:— кто последний тот лох,— и выбегает из кабинета.

***

—Да ты заебал, Шаст!— Оксана конкретно не выдерживает, Сережа с Димой ржут и снимают Антона в прямой эфир, а сам Шастун психует, потому что очередные туфли оказались неудобные. Единственные, которые были действительно удобными имеют слишком большой каблук. Такой большой, что Антон вместе с ним будет ростом не 190 сантиметров, а все два метра с копейками! —Да все, бери ты уже те туфли! Ну научишься ты в них ходить. Надень сейчас и пошли по ТЦ гулять,— встревает Дима и подталкивает другу коробку с серебристыми туфлями. —Та я себе в них ноги переломаю!— юноша складывает предыдущие туфли в коробку, ставит их на место. —Бери!— в унисон произносят ребята и Антон всё-таки сдается. Надевает те туфли, берет коробку и складывает в нее свою обувь, после чего медленно, не торопясь идёт к кассе под смех друзей. Девушка на кассе открывает коробку, видит не ту обувь, о которой заявлено на коробке и вопросительно смотрит на Антона. — это мои, а туфли на мне. Ну, выступление готовим, пародию на Верку Сердючку, надо научиться ходить, поймите,— оправдывается Шастун, а девушка улыбается и даже выбивает ему скидку.       После этого они выходят из магазина. Антон с трудом передвигается. Понимает, что хочет есть, говорит об этом друзьям и они идут в мак. Заказывают себе еды, едят, а потом идут дальше. На глаза попадается магазин с музыкальными инструментами и всякой фигнёй для них. —О-о-о, у Шастуна уже слюни текут,— Матвиенко приближает лицо Антона на телефоне, а тот идёт к магазину. Уже намного увереннее. Заходит, оглядывается. Рай! Гитары, струны, медиаторы и много-много другого! Шастун бегает по этому магазину около получаса и в конце концов выбирает себе чехол для гитары, несколько медиаторов и струн. Покупка выходит на пару тысяч. —Ну да, дошик тоже еда,—выдыхает Шаст, вместе с друзьями выходя из магазина. —Ты ко мне почаще приходи, моя мама тебя откормит, ты же знаешь,— по-дружески улыбается Позов, на что Антон тепло улыбается. — она мне все уши прожужжала, что ты худой как скелет и надо, чтобы ты больше ел.       Через пару минут к ним подходит мужчина. На вид лет сорок-сорок пять, с длинной бородой, ростом плюс-минус с Антона и по виду явно недоброжелательный. Он подходит к Антону, недолго смотрит на него, а после со словами «педрила ебаная развелась тут» ударяет его в нос, да с такой силой, что он падает на пол, при этом подворачивая ногу и ударяясь головой о пол. Мужчина сразу убегает, а к Шастуну подбегают прохожие. —Парень, ты в порядке?— спрашивает молодая женщина, быстренько оглядывая место удара. —Головой ударился слегка,— слабо отвечает парень. —Приподними голову,— продолжает девушка и как только Антон выполняет ее просьбу, она аккуратно проходится пальцами по затылку юноши, после чего удовлетворённо кивает. — что случилось-то? —Мне надо научиться на каблуках ходить, потому что мы будем Верку Сердючку пародировать..а этот мужик подумал, что я гей и врезал..вот,— отвечает Антон и переводит взгляд на друзей. Они действительно взволнованны, а Сережа даже опустил камеру. —Давай я сбегаю за льдом, а твои друзья помогут тебе добраться до ближайшего диванчика?— девушка встаёт и бежит в неизвестном направлении. И она тоже на каблуках. —Шаст, ты как?— тихонько спрашивает косичка, пока Дима помогает ему встать. —Я кажется ногу подвернул,— неуверенно проговорил парень, присаживаясь на мягкий диванчик, сразу снимая туфли. —Бля-я-ять,— тянет Оксана.       Возвращается девушка с пакетиком льда в руках. Она отдает его Антону, показывает куда прикладывать, прощается и уходит. —Сходите в аптеку кто-нибудь, купите эластичный бинт и мазь согревающую,— Шастун вытягивает вперёд карточку, а Дима забирает ее и идёт в ближайшую аптеку. — пиздец..я головой конечно знатно ударился... —Шаст, ну как тебя так.. ты хоть пару дней дома посиди,— грустно говорит Сережа, опуская взгляд на телефон. —Не, нельзя мне. Работа, сам понимаешь. Я и так сильно потратился, а мне ещё месяц жить на что-то надо,— отнекивается Шастун. Через пару минут возвращается Дима с небольшим пакетиком в руках. Он садится отдает пакет и карточку другу и садится рядом. —Тох, ты сначала лёд приложи, чтобы не опухло сильно,— Антон угукает, убирает лёд от лица и кладет его на ногу, что уже закинул на диван. Держит от силы минут пять, а потом убирает его, спускает носок, открывает мазь и надавливает немного. После этого перевязывает ногу эластичным бинтом и натягивает носок сверху. — теперь лёд на лицо верни. Тох, переночуй сегодня у меня. Покажешь моей маме ногу. Ты же знаешь, она врач, может, посоветует что-нибудь. —Хорошо. Только домой за вещами зайду.

***

      Антон, как и договаривался с Димой, ночевать остался у него. Показал его маме ногу, на что она сказала, что он сделал все правильно, но ему лучше пару дней не напрягать ее. Поел так, что дышать трудно было все из-за той же мамы Димы и лег спать с другом в обнимку.       Из-за того, что нога действительно опухла, пришлось перед школой забегать домой и искать более свободную обувь, чтобы было более комфортно. А также он берет у Позова черную медицинскую маску. Обувь, конечно, не выглядит школьной и не сходит за сменку, но Арсений Сергеевич же должен понять... Ладно, фиг с этими мыслями.       Нацепив портфели, друзья выходят из квартиры и идут во двор, где их уже ждут Оксана и Сережа. Они идут действительно медленно и из-за этого опаздывают на первый урок — математику. Математичка, что имела жуткую неприязнь только к Антону, обозлилась на него с самого начала. За маску, за опоздание. А потом увидела, что он в «неподобающей для школы обуви» и пошло поехало. Она терроризировала его целый урок! А после него, как только прозвенел звонок, повела его к классному руководителю. Вела за локоть, в быстром темпе, так, что Антон чуть-ли не заплакал от боли. В кабинете у Арсения Сергеевича пусто, тихо и пахнет кофе. Но тихо там не на долго. —Арсений Сергеевич! Посмотрите на вашего Шастуна! На урок опоздал, ходит в маске как клоун, так ещё и не в сменной обуви! Разберитесь с этим!— кричит женщина, чем конкретно пугает Арсения, что до этого спокойно сидел и заполнял журнал для пятого класса. — а как одевается он иногда! Вы вообще за своим классом смотрите!? У вас даже девочки так вульгарно не одеваются, как иногда это делает ваш Шастун! —Лилия Александровна, Антон ногу подвернул, к чему весь этот цирк?— непонимающе спрашивает мужчина и подходит к ученику, аккуратно усаживает его за ближайший стул и становится рядом.— и Антон всегда ходит в школьной форме, о какой вульгарности говорится? —А кто сказал, что я про школу? И вообще! Мой урок у вашего класса первый, откуда вы знаете, что он ногу подвернул? —Потому что я вчера все видел. Возвращайтесь к работе и отцепитесь от моих учеников. Вне учебное время вас не касается,— женщина, недовольно фыркая, разворачивается и уходит из кабинета, а Арсений садится рядом с учеником. — ну что, рассказывай: почему опоздал, почему не в той обуви? —Вы же знаете, что я ногу вчера подвернул..я не думал, что буду ходить так медленно и пошел в то же время, как и обычно. Вот и опоздал. А вообще-то, опоздали и Сережа с Димой и Оксаной, а прицепилась она только ко мне. Антон то, Антон сё, Антон иди к доске, Антон будешь подметать. И обувь потому что нога опухла. И маска тоже поэтому. —Господи ты боже мой... И все из-за каблуков. Нос покажи. Сильно ударили?— Шастун тянет маску вниз и смотрит на свои ноги, пока учитель оглядывает его лицо. — обработаем? Быстренько. Просто, чтобы зажило быстрее. И обезболивающее могу дать. —Ну давайте,— неуверенно кивает Антон. —Иди садись на мое место,— улыбается Арсений и идёт к шкафчикам в конце кабинета, откуда достаёт небольшую аптечку и несёт ее к своему столу, где уже уселся Антон. — ты, может, кофе будешь? Перемена большая, а ты в столовой не ешь. Хоть кофе выпей за этот день. —Ну, вообще-то было бы неплохо. —Хорошо, сейчас чайник включу,— Арсений ненадолго уходит в свою "каморку", включает там чайник и возвращается назад, после чего начинает обрабатывать нос ученика. Работы было не так много, поэтому справился он быстро. — все. Пользуясь случаем, можешь показать руки? —Да, конечно,— Шастун закатывает рукава и вытягивает руки перед собой. Попов внимательно их оглядывает, слегка крутит и после этого помогает вернуть рукава в свое прежнее положение. — умница. Так держать. Я в тебя верю и верю, что ты сможешь отучиться от этой ужасной привычки. Главное помни, что ты всегда можешь обратиться ко мне и мои двери для тебя всегда открыты. Договорились? —Спасибо,— парень улыбается, слегка поджимает губы от смущения. — я постараюсь продолжить так. —У тебя все получится. Вот ты мне лучше поясни, что между вами вчера было? И почему ты не хочешь рассказать друзьям о том, что вы с Ирой дружите? Они ведь не знают. —Та..ну так получилось. Просто мы с ней дружим ещё класса с пятого, там я не хотел их знакомить. С восьмого начали делать вид, что встречаемся, по большей части для ее родителей. А лишние подколы от друзей по этому поводу мне явно не нужны... Ну, а то, что вы вчера видели, это наш обычный день. Чуть-чуть потяфкали и успокоились. —Интересная у вас компания,— Арсений задумчиво оглядывает ученика и слышит негромкий щелчок от чайника. — так, тебе чай или кофе? Конфеты будешь? —Чай,— робко отвечает парень. — только горячей воды поменьше, а-то пить больно. —Понял. Конфеты будешь?— видя, что Антон сомневается(или стесняется), мужчина слегка улыбается. — да успокойся ты, если предлагаю, значит можно. Меня угостили. Хватит стесняться. Бери пример у девчонок. Они вон, к Марине Петровне, на каждой перемене ходят чай пить и конфеты брать не стесняются,— Попов идёт назад в свою комнатку, быстро делает две кружки чая, берет коробку конфет и ставит на нее кружки, после чего выносит это все в кабинет. —Я..я может за парту? Это ведь ваше место,— нервничает Шастун. —Сиди, сиди,— Арсений Сергеевич открывает конфеты, ставит их посреди стола и берет одну, после чего вновь садится рядом. — ешь давай. —Арсений Сергеевич,— Антон вздыхает, видит на себе заинтересованный взгляд классного руководителя. — я тут подумал..вот у нас следующим уроком физра. Медсестра мне никакой справки не выпишет, а физрук мне не поверит..но мне честно ходить больно..может, вы поговорите с ним? Я не буду весь урок просто сидеть, я могу как-то помочь, ну, если надо, конечно..хотя нет наверное...— Шастун ненадолго замолкает.— Извините, забейте, я буду заниматься, все хорошо. Извините. —Успокойся ты. Чего ты меня так боишься, Антош? Я тебя понимаю. Я отпрошу тебя у Артема Александровича. Наверное, поимею наглость и даже попрошу тебя мне немного помочь. Хорошо?— мужчина по-доброму улыбается, отхлебывает немного чая. —Правда? Было бы здорово! Просто с нашим физруком спорить себе дороже. Он чокнутый..даже в моей школе таких не было. Только по секрету,— Антон словно ребенок прикладывает к губам указательный палец, на что Арсений сдавленно хихикает, но всё-таки серьёзно серьёзно кивает. —А если уж на то пошло..почему вы перевелись в эту школу?— Антон берет конфету, отправляет ее в рот и, судя по задумчивому взгляду, обдумывает ответ. Жуёт, проглатывает и запивает все чаем. —Ну, вообще, это долгая история. Это все ещё с начальной школы. Не думаю, что вам будет интересно это слушать,— спокойно отвечает Антон и уже более смело берет ещё одну конфетку. —Думаю, время у нас есть, поэтому расскажешь. Мне действительно интересно. Я заметил, что вы не с особой теплотой отзываетесь о вашей прошлой школе,— упрямо настаивает мужчина. Проходит минут семь в тишине и редким сербаньем чая, прежде, чем Попов продолжает.— думаю, надо сходить за твоими вещами и к физруку. —Я..я прямо сейчас за вещами схожу,— Антон встаёт, прихрамывая идёт к партам, но голос учителя останавливает его: —Стой. Сходим вместе. Сначала за вещами, а потом вместе к физруку. Я помогу тебе дойти,— Арсений Сергеевич встаёт, подходит к ученику. — перекидывай руку через меня и опирайся. Так будет менее больно и дойдем быстрее и безопаснее,— Шастун, несмотря на "неловкость", по его мнению, ситуации, выполняет указания учителя и они наконец идут. Сначала спускаются на второй этаж в кабинет математики, где собирает вещи, а потом идут в спортзал, когда звонок начинает звенеть. Десятиклассники собраны в шеренгу, а Артем Александрович уже пытается выяснить где Шастун. —Артем Александрович, — подаёт голос Арсений Сергеевич, становясь вместе с Антоном в проходе у раздевалки. — у нас есть раненые. Медсестра справку не даёт, пришел лично. Ногу подвернул, заниматься не может. Вы не против, если я заберу его на каторгу в свой кабинет? —М-м-м, ну вот сейчас послушаем версию, по которой ваш Шастун ногу подвернул, и если она совпадет с тем, что мне рассказала его банда, то посмотрим,— мужчина разворачивается к классу задом. —Мы готовим номер, пародию на Верку Сердючку с Евровидения 2007 года,— на вздохе начинает Антон. — по задумке у того, кто будет ее играть, должны быть туфли на каблуке. Мне пришлось их покупать. Когда я пытался научиться ходить на них прохожий подумал, что я гей и врезал мне. Я упал и подвернул ногу. Сошлось?— Антон недовольно складывает руки на груди, пока учитель чешет ручкой за ухом. —Сошлось. А вам, случайно, помещение для репетиций не надо?— резко переводит тему тот, на что Сережа с Димой сразу выкрикивают «надо». — ах да, как же я мог забыть: наша святая компания везде вместе. Ну, тогда если Антон прямо сейчас сдает три норматива, то я даю вам спортзал под репетиции до конкурса и ставлю пятерки всему классу,— по шеренге классе проходится восторженный шепот. —Нет, у Антона нога,— протестует Позов. —Очкастых и освобождённых пожизненно от физры не спрашивали,— в унисон отвечают Сережа и Оксана, а класс поддерживает. —Шаст и так из-за нас вчера пострадал, а вы, твари неблагодарные, ещё и использовать его хотите,— гнет свою палку Дима, поправляя очки указательным пальцем. —А что за нормативы?— неуверенно спрашивает Шастун. —Подтягивания, пресс и канат,— как ни в чем не бывало отвечает физрук. — я ж не изверг, бегать заставлять не буду. —А можно не канат? —А что, не умеешь? —Умею...— Антон опускает взгляд. — Арсений Сергеевич, можете идти. Спасибо. —Я постою, посмотрю. А потом я все равно тебя заберу с собой, помощь мне по-прежнему нужна,— спокойно отвечает Попов. —Ладно, фиг с вами,— Антон соглашается на условия физрука и, вновь хромая, идёт к нему. — что первое?       Первым, как и говорилось, был норматив по подтягиваниям. Вообще, Артем Александрович разрешает в случае чего сдавать отжимания, но в следствии этой ситуации, даже не предлагает такой вариант. —Арсений Сергеевич, давайте с нами. Вместе с Антохой,— предлагает Артем Александрович, слегка щурясь и глядя на табличные значения для нормативов. —Ну давайте,— недолго думая, отвечает Арсений Сергеевич, после чего снимает свою неудобную черную кофту-пиджак, как он его называл, оставаясь в одной свободной белой футболке. Класс хлопает в ладоши с криком «у-у-у-у». Антон действительно охуевает, но виду не показывает. Они подходят к стене, где установлены пластмассовые черные турники, чуть размещают руки. —Так, по вашим нормативам вам надо сделать тридцать раз на пятерку. Поехали.       Шастун переглядывается с классным руководителем, что приободряюще хлопнул его по плечу, тепло улыбается и принимается подтягиваться. По темпу они идут почти одинаково, но Арсений всё-таки быстрее, а соответственно и заканчивает он раньше. Потом им на пол раскладывают синий мягкий мат, куда Антон падает, а Арсений садится рядом. Дима с Серёжей вызываются подержать ноги, из-за чего Шастун, недовольно пыхтя, переворачивается на спину, сгибает колени и подкладывает руки под голову так, как это сделал Арсений. —Так, надо сделать шестьдесят пять раз за минуту. Считают те, кто держит ноги, то есть лысый и полу-лысый,— эти клички прижились ещё с начала четверти и ребята на них уже давно не обижаются.       Пошло время. Сначала ученик и учитель идут одинаково по времени и движениям, но вскоре Шастун вновь отстаёт, но заботливый Сережа добавляет ему несколько баллов в конце, чтобы у него вышло ровно шестьдесят пять. У Арсения Сергеевича же выходит восемьдесят четыре. —Теперь канат. Арсений Сергеевич, покажите пример. По времени не ограничивается, надо просто залезть на самый верх и спуститься вниз,— Артем Александрович подводит всех к канату. Около пяти минут под канат подкладывают кучу матов и только потом разрешают действовать. Попов смело подходит, слегка подпрыгивает и лезет вверх.       Шастун невольно засматривается. И без того узкие штаны учителя обтягивают его ягодицы и бедра ещё сильнее, а он, будто специально выпячивает их вперёд. Антон обдает жаром. Он краснеет и в щеках, и в ушах. Сережа толкает его в плечо, заставляет нагнуться и шепчет на ухо «слушай, у него, конечно, красивая задница, но ты на него смотришь как влюбленная пятиклассница и он это заметил.» заметил. Заметил. Заметил. Заметил. Заметил. Заметил. Заметил. Бля-я-я-ять... —Шасту-у-у-ун,— Артем Александрович пару раз зовёт Антона, проводит перед его глазами рукой и говорит о том, что пришла его очередь. —А может не надо? Я, так-то, высоты боюсь,— неловко признаётся парень. —Да там высота..как три тебя, ну, может, четыре. Не ссы в трусы, Антоха. —Антош, если не хочешь - не лезь,— тихонько говорит Попов, поглаживая ученика по плечу. —Всё нормально. Нам нужно помещение,— решительно отвечает юноша, после чего залезает на гору матов, тоже слегка подпрыгивает, насколько он может, и старается забраться. Наматывает канат на здоровую ногу, хоть и знает, что по правилам их физрука так делать нельзя, но все равно лезет так. Лезет почти до конца, как вдруг физрук кричит, из-за чего Антон чуть ли не падает. —Шастун, ногу отмотай!       Антон нервно сглатывает. Понимает, что чтобы распутать ногу, надо посмотреть вниз, но он боится. Старается распутать ногу просто так, не глядя, но это получается плохо. Пересиливает себя, смотрит вниз и сердце будто рукой сжимают. Господи, какой ужас. Почему. Так. Высоко. Глядя на ногу, она распутывается быстро, но что делать дальше? Дальше ступор. Ни вперёд, ни назад. По нолям. —Всё, расходимся, я тут жить остаюсь,— чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Антон выдавливает из себя улыбку. А Арсений Сергеевич, кажется, занервничал. —Шаст, без паники,— командует Дима. — спокойно зажми ногами канат и потихоньку отпускай руки. —Я не могу,— Антон поднимает голову вверх, старается зажать ногами канат, но как бы он ни ставил ногу, ему больно. — можно просто отпустить руки? —Нет! Шастун, только попробуй,— нервно кричит Попов. — ногами канат зажал. Быстро. —Больно,— хнычет парень. —Я понимаю, что больно, но надо. —Всё, я не могу больше,— Шастун резко отпускает руки и падает на маты. Правая рука громко хрустит и это отдается лёгкой болью. Арсений быстро подбегает, садится на колени. —Что болит? Что случилось? —Ничего не болит. Рука просто хрустнула. Я же говорил, что это была плохая идея... —Руку в кулак сожми,— Антон выполняет указание, а после, с помощью классного руководителя встаёт. —Ладно, защитаю. На последующие уроки до конца четверти ты свободен, Шастун,— отзывается физрук. —Всё, в кабинет.