Не тронь меня

      По закону Мёрфи всё, что могло пойти по наклонной прямо в пизду, пошло. Мало того что Эрвина не было видно, так и остаток дня Леви красовался с шишкой на лбу. Вдобавок ко всему, ещё и испачкался в столовой: капля кетчупа упала на рукав, который он сразу бросился застирывать в туалете. Полностью пятно вывести не удавалось и любимый белый бомбер был безвозвратно загублен. Злой как чёрт, Леви с пинка вылетел из уборной и, пыхтя, пошёл на очередное занятие. Раздражение сделало зрение тоннельным, из-за чего он не замечал, что другие студенты шарахались в стороны от его устрашающего вида. Лишь один остался на месте.       Эрвин стоял у торгового автомата и хмурился. Оплата покупки прошла, но банка газировки так и не упала. Внимательно оглядев вендер, он старался придумать, как бы вытащить напиток, но думать долго не пришлось.       БАМ!       Эрвин вздрогнул и повернул голову на источник шума. По правую руку стоял мило улыбающийся черноволосый парень.       — Он иногда тупит, — сказал тот добродушно, говоря об автомате, — и поэтому…       Он сел на корточки, подобрал банку, звука падения которой не было слышно из-за громкого стука сердца, и протянул Эрвину.       —…надо его подтолкнуть.       — Эм-м-м, — Эрвин замялся на миг, но взял газировку. — Спасибо.       — Не за что! — парень махнул рукой. — Ты же новенький, да? Эрвин Смит?       — Э-э-э, да.       Оглядев спасителя с ног до головы, Эрвин понял, что перед ним стоял лучший игрок университетской команды. Он часто наблюдал за ним с трибун, но иногда… Даже самому себе было трудно признаться, что украдкой вглядывался в футболиста, если тот проходил мимо. На поле Леви был концентрацией ярости: бил сильно, не жалея ни своих, ни чужих, в коридорах корпуса — апатичный, выражение лица недовольное или же охваченное скукой, но сейчас… Сейчас губы растянулись в чарующую улыбку, от чего на щеках появились игривые ямочки, а шишка на лбу придавала идеальному образу толику неряшливости, нагловатого обаяния задиры, перед которым невозможно устоять. Если бы Эрвин мог, то закрыл вспыхнувшее лицо руками. Надежда, что оно лишь слегка порозовело, а не приняло пунцовый оттенок, исчезла с очередным выдохом.       Футболист поднялся и протянул ладонь для рукопожатия.       — Леви Аккерман. Мы на ин-яз ходим вместе.       — А, — Эрвин кивнул. — Да. — Но руки так и не подал и, сглотнув, сухо добавил. — Приятно познакомиться.       — И это взаимно!       Широкая улыбка Леви дрогнула, он взглянул свою ладонь и быстро её убрал в карман.       — Так ты фанат футбола, — как ни в чём не бывало продолжил он.       — Э, да.       — Я видел тебя на трибунах во время тренировок.       — Ну, мне нравится… — Эрвин отвёл взгляд, умолчал о главном, но всё-таки выпалил как на духу. —…Ты здорово играешь.       Леви присвистнул.       — Ничего себе! Спасибо!       — Уверен, ты часто слышишь подобное, — Эрвин смущённо пробормотал, стараясь не выдать волнение и сохранить остатки самообладания, но Леви, казалось, не заметил этой внутренней борьбы новенького. Он лишь отмахнулся от комплимента и сложил руки на груди со словами:       — Наверняка так же часто, как ты со своим владением языка.       Тень легла на лицо Эрвина.       — Меня хвалили за другое. — Его голос стал твёрже. Глубже. Строже. Леви сообразил, что ненароком коснулся того, чего не должен был, и быстро сменил тему:       — Слушай, а тебе не скучно просто наблюдать? Ну, за игрой то есть?       — В смысле? — искреннее непонимание.       — Не хочешь погонять мяч как-нибудь? — скрытая подхалимством надежда.       — Вступить в команду? — хватка Эрвина на жестяной банке стала крепче.       — Можно попробовать… — Леви замялся, но взял себя в руки. — Но я имел в виду со мной. Если ты свободен.       Не думая ни секунды, тот согласился.       — Свободен.       Одно слово, сказанное с абсолютной уверенностью, заставило Леви засиять, как начищенное серебряное блюдо на витрине ювелирного магазина.       — Ловлю на слове, — радостно сжал кулаки. — Когда ты можешь?       — Из-за подработки у меня не так много свободного времени, — Эрвин задумчиво почесал подбородок, — но выходной будет в субботу в конце месяца.       — Угу, — углубился в размышления Леви. — Конец месяца… Вообще-то, подходит. По субботам обычно на поле никого нет, а с охранником я договорюсь.       — Привилегии лучшего бомбардира? — Эрвин просиял. Леви впервые видел, чтобы тот так лучезарно и искренне улыбался. Будучи жадным, распробовав нечто настолько пленительно-упоительное, ему захотелось ещё. Заставлять Эрвина улыбаться так, как можно чаще, поэтому Леви заговорщически подмигнул ему:       — И глупо ими не пользоваться, не находишь?       — Угу, — слегка качнул головой тот.       — Тогда договорились, — самодовольно утвердил Леви и упёр руки в бока. Глаза Эрвина забегали по сторонам, футболист тоже оглянулся и до него дошло, что коридор опустел: остальные уже разошлись по аудиториям, настало время очередного занятия. Эрвин выдохнул.       — Что ж… тогда до субботы? — воодушевлённо сказал он и, будто отпрашиваясь, сделал шаг назад. Леви смутился. Сообразил, что его пара уже началась. Надо было бежать и схватить «опоздание» или же побыть ещё немного с Эрвином. Выбор очевиднее некуда. Один пропуск никак не отобразился бы на рейтинге с идеальной успеваемостью и спортивными успехами.       — А ты куда-то торопишься? — робость уточнения скрылась за нагловатой интонацией футболиста.       Эрвин почесал затылок и оглянулся.       — В библиотеку. Нужно закончить доклад по философии.       — Составить компанию?       — Разве тебе не нужно идти на занятие?       — Занятный ты человек, Эрвин, — дымчатые глаза Леви сощурились. — Я предлагаю помощь, а ты беспокоишься обо мне. Если не хочешь, чтоб я пошёл с тобой, так и скажи. Не увиливай.       Лицо Смита расслабилось, только взгляд остался напряжённым. Озадаченным. В нём читалось смятение, буря, словно ему приходилось делать над собой усилие, стараясь подавить что-то внутри… и сдался.       — Идём, — сказал он тихо, но твёрдо.       — Тц, — прошагал мимо него Леви в сторону библиотеки, — другое дело.       На следующий день, Эрвин, зарывшийся в кипах книг по философии, корпел над докладом. Будучи педантом и перфекционистом, он углубился в предмет исследования в своём привычном углу библиотеки. Шуршал страницами, делал пометки в блокноте и шумно стучал по клавишам старенького ноутбука. В поисках подходящей цитаты он открыл три учебника и вчитывался в информацию по очереди. Придирчивые к чтиву глаза бегали по строкам долго и скрупулёзно, пока их не начало резать. Эрвин приподнял очки и придавил пальцы к закрытым векам, растирая их.       БАМ!       От испуга Смит рвано схватил воздух ртом и сглотнул. Напротив стоял футболист. Он упёрся в столешницу руками, сжимая в правой банку газировки. Видимо, ей он и ударил по столу.       — Ну, привет! — Леви широко улыбнулся, а на его щеках снова появились заманчивые ямочки.       Стоп-кадр. Голубые глаза мазнули по чужим губам, задержались на каждой ямочке. От детского желания ткнуть пальцем в каждую по ладоням Эрвина пробежал ток. Он опустил взгляд и со взмахом ресниц облегчённо и радостно поприветствовал:       — Здравствуй!       Так и началась крепкая дружба. В этом они хотели убедить других. В этом хотели убедить друг друга. Пока не настала суббота.