Держи удар!

💜💚

      Чонгук только из душа, в одном полотенце на бёдрах, шлёпает босыми ногами — шаги гулко отзываются в нежной тишине майского утра. Так хочется спать… Они вчера были совсем безмозглыми… Почти с полдороги пришлось возвращаться в палисадник возле дома Чиа: Тэ вспомнил, что оставил там в кустах свои конспекты. «И ведь старался! Нет, всё равно забыл. Ну прости меня, Гук-и!..»       Сегодня очень сильно хотелось разбить будильник… Чон с огромными усилиями нащупал эту вражину на тумбочке и совершенно титанически смог поднять себя с постели — на душ его сил хватило, а вот отжиматься он даже не стал начинать. Большую часть вчерашней ночи он стоял в разных видах «планки» над Тэхёном — и так его, и вот так его… Тэ орал в голосину своё «Еба-а-ать!.. Да-а-а-а!.. Глубже, с-сука-а-а!.» Какой же это кайф — трахать Тэ, он неповторимо искренний в постели! Да, блин, и по жизни тоже! Никогда и никому такое чудо нельзя отдавать.       Как он там, кстати? Пора уже его будить, наверное? И не нужно спрашивать, конечно, выучил ли он нужные уроки — ой, ну как папочка у школьника-отличника. Ясно же, что он не помнит ничего об учёбе, счастье его красивенное, смеющееся по поводу и без… Вот он. Лежит своей круглой задницей кверху, такой сладкий…       Чонгук медленно стаскивает тонкое одеяло с обнажённого спящего Тэ, опять задыхаясь от созерцания этого дива: нежный, гибкий, весь золотисто-шёлковый, волосы по подушке — как чёрная хризантема… Ну, невозможно себя сдержать — руки сами прикасаются к ягодицам, плотным скользящим движением спускаются ниже, чуть шире раздвигая податливые бёдра… Смазка вот она, рядышком и валяется — есть там ещё? О, как раз хватит… Чон выдавливает лубрикант на пальцы и наклоняется над своим любимым, целуя шею, плечи и одновременно ласково толкается пальцем между ягодиц. Тэ стонет утробно, хрипло и приподнимается навстречу руке Чонгука…

***

      На первую пару он, конечно, опоздал.       Одногруппники многозначительно хмыкали, считывая недвусмысленные признаки проведённой им ночи: сладко-мечтательное лицо, напухшие искусанные губы, расслабленная чуть подламывающаяся походка… Ну, надо, наверное, порадоваться за такого затраханного красавчика Кима и особо порадоваться за человека, который довёл его до этого.       У публики вот в этом месте вопросы. Дисциплинированная Чиа-то в холле корпуса была вовремя, явно поглядывая с ожиданием на ряд стеклянных входных дверей. Но не дождалась — догадайтесь, кого? — и пошла на свою адвокатскую этику. А тут вплывает Тэхён, несущий аромат ночи любви, не связанной с Чиа… Интрига, ёпте!       Когда Тэ вошёл в кафетерий после пары, он сразу увидел свою подружку за их любимым столиком у колонны: ножки, отрицательно скрещенные под стулом, грустная мордашка и скучающие тыканья в экран телефона — три в ряд, что ль?       — Привет, — зовёт он сиплым голосом и садится напротив, зажимая ногами её коленки.       Чиа поднимает глаза и расплывается от удовольствия — ну как же хорошо все выписано на лице Тэшечки, красиво и любовно выкусано — чтоб прям с одного взгляда дорогой подруге стало тепло на сердце.       — Я всё вижу, — улыбается девушка, — не нужно подробностей, голосок у тебя не для рассказов, да?       — Ну да, сорвал, — заносит его на фальцет, отчего прыскают оба, — ой, прости, Чи… — Тэ разблокирует экран и что-то, улыбаясь всё шире и шире, читает. Потом строчит какой-то текст, -… да-да? Ты что-то говорила?       — Нет, — с доброжелательным подозрением отвечает Чиа, — я вот думала о чём: ты ж оплатил мне три похода к Чонгуку, да? Может, я дохожу всё-таки? Опять же спину мне подправит твой Гук-и, я ж сутулюсь.       — Обязательно! У тебя, наверное, прошлый сеанс как в тумане прошёл…       — Да, особенно когда мне приходилось… — мобильник Тэ опять гудит, он кидает очередное «ой-прости» и снова читает. Мечтательная улыбка не сходит с его губ, пока он что-то набирает — явно ответ на сообщение. — Это Чонгук? — понятливо интересуется Чиа.       — А?.. Нет, это один друг, — какой-то Тэхён невесомый и сладенький, как взбитые сливки.       — Какой друг? — неизвестно почему напрягается она.       Тэ опять что-то напечатал, улыбчивый подозрительно:       — Э-э-э… Ты его не знаешь, — и смотрит скользящим взглядом прозрачно-счастливо.       — Что-о-о?! Ты чего опять творишь, блядище?! Какой, в жопу, друг, которому ты с такой похабной улыбочкой надрачиваешь?! И это не Чонгук? Что, опять?! — она разъярённой кошкой заскакивает ему на колени и трясёт за плечи. Тэхён пытается, но безуспешно, отодрать её от себя:       — Чиа! Что случилось? Ты чего бесишься?.. — наконец он смог свернуть её в маленький лягающийся снопик, перехватив поперёк, — ты чего завелась-то?! — пытается он её урезонить неслушающимся, поломанным голосом. Позор, а не голос — вот честно…       — Как чего?! Ты опять начинаешь мутить что-то за спиной Чонгука, сучара! — пыхтит она, сдавленная.       — Чего-о?.. — И тут Тэхён начинает заливисто хохотать корявым смехом, аж давится слезами и воздухом, не в силах выговорить пока ни слова. Освобождённая Чиа нервно поправляет одежду и волосы, зло стреляет глазами в этого дурака.       — Вот ты ржёшь, да? — пытается она добиться правды. — Это не смешно! Я не стану вас снова мирить! Сам выкручивайся, если опять нарвёшься!       — Стой, детка, дай мне успокоиться… Сейчас, ещё… чуть-чуть… Уф-ф-ф, вот это реальный анекдот! — Тэхён, наконец, приводит себя в состояние, совместимое с возможностью связно излагать. — Значит так. Это мой друг со школы, его зовут Чимин. Мы с ним не виделись почти три месяца, — Чиа ещё хмурится, поджав губы, внимательно глядя на Тэ, молча намекая ему продолжать объяснения, — он учится в университете в Пусане — оттуда родом его родители, там у них всякие полезные связи. И вот он приезжает в конце недели на День рождения Будды, пробудет тут три дня. И мы сейчас с ним списываемся. Всё.       — Как зовут?       — Пак Чимин.       Чиа, наконец, глубоко вдыхает и выдыхает резко, как бы давая зелёный свет этой истории с приездом друга:       — Вот и гуляй со своим другом Паком Чимином, а я пойду к Чонгуку на массаж, и мы с ним потом пойдём в кафешку. Или в парк… — мстительно бурчит она по инерции, хотя объяснения её вполне удовлетворили.       — Ну, иди сюда, не ругайся, — тянет Тэ свою маленькую блюстительницу нравов, прижимая к животу, — ну неужели ты подумала, что я пойду себе искать приключений на член, когда на мне живого места нет от засосов Гука?       — Избавь меня от подробностей! — резко дёргается она в его руках.       — Слу-ушай, Чи-и-и… — он медленно разворачивает девушку лицом к себе и очень пристально смотрит ей в глаза, наклонившись, — а ты… ты девственница? — шёпотом заканчивает он.       — Не твоё дело, — тоже шёпотом отвечает она, опуская голову.       — Девочка моя… — снова обнимает он её, но теперь как-то трепетно, заботливо.       Мелодичный сигнал доносит до публики в кафетерии информацию о начале следующей пары. В принципе, можно расходиться, потому что всё и так понятно: Чиа чуть не выцарапала глаза Тэхёну за жаркую ночку без неё — в этом нет никаких сомнений, потом он её успокоил, нашептал чего-то там, обнял пару раз — она и растаяла, дура. Он же ей стопудово изменяет! Ждём следующих серий.

***

      13:15 Tae: знаешь, если бы вы с гуком открыли массажно-адвокатское агентство, вы б могли назвать его гу-чи. клёво?       13:16 Chi: у меня римское право, перестань меня смешить. но лейбл что надо

***

      15:23 Tae: и ещё. если мы с тобой откроем бюро адвокатских переводов, то назовём ким-чи. тоже не хило, скажи?       15:25 Chi: сказала. меня препод сейчас уроет, у меня философия канта. но назва — просто супер. зачётно

***

      Честно признаться, Чиа боялась, что как только Тэ получит обратно своего любимого Гука к себе на широкую грудь, он перестанет с ней как-то особо тусить и общаться. Но он всё также проводит с ней свободное время в универе, как было раньше, так и сейчас — они сидят на облюбованных местах, болтая теперь уже обо всём, что взбредёт в голову, хихикают вместе, обсуждают свои новости по учёбе. Их связь оказалась интереснее и глубже, чем могло показаться вначале.       — Да ты заколебал всё время чатиться! Давай всех разгоняй, мне ж с английским никто лучше тебя не поможет. Какой ты репетитор, если всё время отвлекаешься? — сегодня Тэ просто с цепи сорвался — каждые пять минут успокаивает свой телефон порцией смс-ок. — Я ж не прошу тебя со мной текст разбирать, мне только эту «Рэд-рэд роуз» надо выучить с шотландским акцентом. Не жлоби, давай выручи девочку!       — Всё, девочка, больше не буду, — врёт Тэхён и корчит лицо вредного преподавателя, — так, встань прямо и начинай.       Это классическое стихотворение он знает чуть не со школы — спасибо папачосу.       Чиа становится ровненько лицом к нему, сидящему на их самой любимой лавочке, спиной ко входным воротам и ко всем, кроме Тэ. Он среди кустов — как на фоне зелёных кулис — сочетает приятное с очень приятным: побыть с подружкой и повыпендриваться своим шикарным английским.       — «O my Lоve is like a red, red rose       That’s newly sprung in June»… — чуть нараспев, начинает усердная ученица.       — Нет, не «лав», а «лу-ув», это шотландский, — исправляет препод-вредина.       — Окей, лу-ув…       «O my Luve is like a red, red rose       That’s newly sprung in June;       O my Luve is like the melody       That’s sweetly played in tune»…       Тэ одобрительно покачивает головой в такт ритму старинной песни, с очень весёлым, как для учителя английской словесности, лицом. Кивает, ободряя, дескать — very well baby!       — «So fair art thou, my bonnie lass,       So deep in luve am I»… — очень старательно читает Чиа, а Тэхён улыбается так, что аж блики пускает.       — Привет! — раздаётся прямо за спиной Чиа юношеский весёлый голос, от чего она чуть не подпрыгнула от неожиданности! Такая забавная, что Тэхён вместе с этим «приветом» хохочут в два голоса. Чи поворачивается посмотреть, кто прервал её вдохновенную декламацию, но Тэ опережает её, ухватывая этого парня в объятья, обнимая его и хлопая по спине — фиг рассмотришь. Девушка вздыхает обречённо — вот же общительный, тактильный симпатяга её Ким, каждый его облапить рад. Ну, раз со стихами на сегодня закончили, можно прятать томик Роберта Бёрнса в сумку, лежащую на лавочке.       — Чиа, малышка, знакомься, — не успела она наклониться к своим вещам, как в спину ей прилетает счастливый голос Тэхёна, — это мой старый друг Пак Чимин!       Разворот и улыбка. Ой! А тут такое солнышко!.. Ой, мамочки! Какой симпатичный! И такой небольшой — не то, что Тэ. Классненько! И улыбка милая, и волосы светлые — ну прям все её кинки в одном тюбике!       — Чимин, — и голос такой нежный, высокий… В Пусане? А в Пусанском универе есть юридический? Эй, ты чего? Не так быстро…       — Чиа… — протягивая в ответ ручку, она натурально смущается и опускает ресницы, как и положено скромной корейской девушке. Тэхён не узнаёт свою боевую подружку. Это та же девушка, которая сама пристала к нему со знакомством, сейчас вот так розовеет, лайк э рэд-рэд роуз, пока Чим двумя руками удерживает её ладошку?! Фига се…       А Чим своим цепким взглядом быстренько всё запеленговал, за подтверждением вопросительно поднял брови к Тэ. Тот ответил тоже бровями «а я тебе говорил, что она клёвая!», проницательно улыбаясь. И все эти безмолвные переговоры заняли от силы полторы секунды. Коротко и ясно!

💜💚