Держи удар!

💜💚

      — Вот, это здесь, — Чонгук останавливается перед кафе и становится за спиной Чиа, придерживая её джинсовые плечи, — звони Тэ и говори, чтоб он вышел к тебе навстречу. Можешь добавить в голос чуть истерики?       — Обижаешь, Гук… Сейчас. Покрути меня быстро, когда я буду говорить, — девушка набирает #3 в списке быстрых номеров, и буквально на втором гудке в трубке отзывается взволнованный баритон:       — Ну что? Ты в порядке? Где ты?       Чиа вверх через плечо глянула на Чонгука — давай! — и с надрывом в голосе, словно запыхавшись, отвечает:       — Тэ! Я всё сделала! Встреть меня, я так умоталась… Он просто тиран! — в это время тиран продолжает уматывать за плечики эту актрису, очень правдоподобно сбивая ей дыхание.       — Я бегу, Чиа! Иди по стороне клуба, не переходи дорогу! — слышно, как он кого-то благодарит, наверное официанта, и сбрасывает вызов.       Чиа и Чонгук у неё за спиной ждут перед дверью кафешки.       За три секунды до того, как их увидел Тэхён, они запечатлели его: на эти мгновенья он, как в раме, вспыхнул красотой в освещённой двери кафе в своём распахнутом светлом кардигане и футболке с широким вырезом. Они увидели эти растрёпанные волосы, эту стремительную походку, приоткрытый рот, напряжённые брови и даже тонкие ключицы — и вот Тэ рывком открывает дверь на улицу и поднимает глаза от «осторожно, спупенька».       … Снизу вверх он охватывает одним взглядом хрупкую фигурку милой Чиа, которая светится от счастья, сверкая глазами — а вокруг неё… это чёрное обрамление… кисти с самой любимой татуировкой, мягкая кожа куртки, широко расставленные сильные ноги в штанах и кроссовках от Терминатора… Чонгук… Гук-и… И самые красивые в мире чёрные глаза, глядящие пристально, испытующе, серьёзно.       Тэхёна словно отбросило мягкой взрывной волной обратно к двери — и он замер, а Чонгук вцепился в плечи девушки, заставив её ойкнуть. И это тихое «ой!» разморозило обоих парней и толкнуло их на пару шагов друг к другу. И опять замерли, насыщаясь взглядами… Чонгук первый протягивает ладонь с приглашающе растопыренными пальцами. Тэхён почти мгновенным движением переодевает на другую руку крупное кольцо, потому что он точно знает, какие цепкие у Гука руки — и в этот момент Гук усмехается, понимая предусмотрительность Тэ. И, чуть робко улыбаясь друг другу, они переплетают пальцы, несколько секунд лишь ими лаская друг друга и согревая взглядами, переполняющимися с каждым биением пульса желанием большего — их, как магнитом, притягивает безудержно.       Чиа, умница, понимает, что сейчас эти две влюблённые махины её расплющат и не заметят — надо спасаться и наслаждаться чудом примирения со стороны, а не изнутри. Девушка вовремя делает шаг в сторону — и чуть ли не с фейерверковым праздничным взрывом парни обнимаются!       … Ну какие ж они прекрасные оба! Чиа едва не плачет, умиляясь тому, как они с блестящими глазами и бешеными руками вот так прямо посреди улицы проверяют друг друга на подлинность: губы, брови, волосы, плечи, талию — всё быстро огладить и пробежать пальцами… сотня слов и признаний за минуту — быстро нашептать в глаза, в уши, в рот… А ведь действительно, мужчины чуть более сдержанные существа: вон, как у них желание изо всех пор искрит, но они умудряются не трахнуть друг друга прямо здесь! Удивительно! Чиа, наверное, при таком накале страсти, как минимум бы запрыгнула на своего возлюбленного… А эти нет: затихли вот, упершись носами и лбами, только продолжают перешёптываться и касаются руками в разрешённых приличием местах. Такими парнями-кремнями надо гордиться!       Так, это, конечно, очень хорошо, что ребята почти беззвучно сейчас что-то объясняют один другому. Но Чиа немножко озябла. Интересно, кто из этих двух погружённых сможет выплыть и среагировать на неё? Наверное, Тэ, ведь он её голос чаще улавливал. Попробуем:       — Молодые люди! Огоньку не найдётся? — хоть она и подошла к ним на расстояние шага, но старается говорить вверх и дать как можно больше высоких частот в голос, чтоб наверняка.       — Чиа-а… — ласковым удивлённым голосом шепчет Тэхён, а Чонгук с лицом «кто здесь?» смотрит сверху вниз на незнакомый объект.       Смешные влюблённые великаны! Чиа подходит к ним и обнимает обоих за талию, куда-то между их животами говорит:       — А давайте вы сделаете вид, что провожаете меня домой по дороге к моему дому, а потом уже займётесь друг другом?       Вот! Ну, наконец-то кто-то нашёл слова, чтобы призвать их к совести: именно благодаря этой девчушке вы сейчас обнимаетесь, не так ли? Так что вперёд, благодарите!       — Чиа! Ну что ты? Давай в кафешку лучше, а не домой по дороге домой! — Тэхён почти совсем в порядке.       — Да-да-да, Чиа! Конечно, в кафешку — я очень хочу тебя угостить!       Чиа смеётся счастливо, выдерживая вес рук сразу двух своих друзей, и позволяет утащить себя в тёплые недра кафе. ***       — Всё-всё читал?! Ну ты и га-а-ад… — Тэхён прям натурально дуется, а Чон и Чиа хихикают, — стой! Но мне не приходили отчёты! Везде стояло «не прочитано»!       — Тэ-э-э, малыш, неужели тебе не сказали про галочку «отметить, как непрочитанное»? И есть ещё встречный ход — не читать, а отметить, как прочитанное, а?       А вот эти две возмущенные карие галактики выдержать невозможно — друзья ржут всласть.        — Да ну тебя в туман, коварный… — и сам смеётся, — так может ты и мои переговоры-уговоры с Миной слушал по второй линии? Шпион херов…       — Не, не слушал. Но Мина мне с такой миной пересказывала, как ты упрашивал её… Она полностью на твоей стороне! И Намджун, кстати, тоже… — Чонгук складывает в мысленную стопку карточки «за Тэ» и откладывает в сторону одну-единственную тощую карточку «лишь немного против, скорее недоволен», — и я так понимаю, Чиа тоже твой адепт. Хм… Я был обречён с тобой помириться, — разводит руками он.       В ответ Тэ разводит руками чуть шире.       — Мальчики, я в дамскую комнату схожу, а вы тут не шалите. И не забудьте, что вы со мной — а то ещё уйдёте, не вспомните.       — Как тебе такое в голову пришло? — Чонгук смотрит с укоризною.       Но как только Чиа уходит, Чон сразу хватает Тэ за руки и горячо быстро выпаливает:       — Малыш, я знаю, что я упрямый осёл, я понял всё, что ты мне писал и объяснял, но я не мог прийти к тебе сам. Мне нужно было, чтобы ты пришёл. То, что вы придумали — этого я вообще не мог представить…       — А я не мог представить, как к тебе прийти и как с тобой говорить, если ты вообще меня игноришь… Ты знаешь, мне было так страшно и тяжело! Я думал, что ты меня никогда не подпустишь к себе и забудешь… и что ты уже с другим встречаешься… — так же горячо шепчет Тэ, прижимая руки Чонгука к своим щекам.       — Ну ты даёшь! Тебя?! Забыть?! — повышает голос Гук. — Ну… у меня нет слов! Да, я мог тебя не подпустить к себе, особенно если бы ты… Если бы у тебя… Ну, были с кем-то отношения, чувства… Если бы ты не захотел быть со мной…       — Что?! Я?! Не захотел быть с тобой?! Да теперь даже ни самой мелкой мыслишки на эту тему! Я так скучал… Я плакал, как девочка… — он целует подушечки пальцев любимого, закрыв глаза. Чонгук гладит нежные губы, он простил всё, как только увидел своего парня.       — Тэ, милый мой, я только прошу тебя: никогда не делай того, что мне было тяжелее всего перенести — не лги мне. Никогда. Ни разу. Ни при каких обстоятельствах. Иначе я не смогу. Это было страшнее всего. Ты можешь быть увлечён другим человеком, другой книгой, другой девушкой — это жизнь! — он грустно улыбается, закрывая губы Тэ, который явно хочет что-то вставить про вечную любовь или про навсегда. — Но не лги мне! Я не смогу ещё раз…       — Прости меня… — шепчет его малыш, не удержав-таки одну слезу. Чонгуку так хочется поцеловать эту мягкую щёку, по которой прокладывает дорожку медленная капля, но сдерживается и мягко стирает её салфеткой.       — Та-ак, что за настроение? — Чиа вернулась, а тут драма-дорама. Она становится за спиной Тэхёна, обнимает его за грудь и кладёт голову на плечо. — Ким Тэхён, тебя защитить?        Тэ накрывает её ладошки своей одной левой и легко смеётся:       — Всё в порядке, госпожа адвокат, мы достигли мирового соглашения.       — Свидетель Чон, вы подтверждаете слова Ким Тэхёна? — строго спрашивают его из-за плеча Тэ.       — Да, госпожа, полностью! — он патетично прижимает руку к сердцу, что не может не убедить в правдивости его показаний.       — Вот и славно! Вы знаете, мальчики, приличным девушкам уже пора домой возвращаться — мне отец звонил, волновался… Город-то большой, опасный, мало ли кто по улице ходит… — намёк исключительной прозрачности!       — Э-э-эм… А мы с Гуком подойдём в качестве телохранителей?       — Так, дайте-ка я на вас посмотрю, — отходит на два шага и с прищуром осматривает обоих — ну какая ж охрененная красота, мамочки… — Чонгук, Тэхён, вы приняты на должность. Приступайте!

***

      С одной стороны, это тяжело — уже около двух часов прошло с момента, когда парни переплели пальцы и подарили взглядами прощение и любовь друг другу, а они всё не могут даже поцеловаться как следует: не хочется смущать Чиа, некрасиво было бы это делать в кафе… Но с другой стороны, они доводят себя этим ожиданием до сладчайшей мучительной степени сноса крыши. Это такое предвкушение, ох! Мысли и образы, о которых знают только они, витают в воздухе — и время от времени то один, то другой судорожно вздыхает. Хотя разговор между тремя друзьями не прерывается: они всё никак не могут наговориться. Столько сказано на тему проницательности Чиа, сто раз прошлись по увлекающейся натуре Тэхёна, столько же раз перемололи Чонгуково упрямство…       — Мы пришли, — немного грустно, но дом Чиа вот он: четырёхэтажный, на два подъезда, окружённый уютными кустами и невысокими деревьями — тут жасмин, сирень, яблони. Очень симпатично, но действительно темно, чтобы можно было не волноваться о девушке, возвращающейся вечером.       — Чиа, милая, — присаживается Гуки перед ней на корточки, — я так благодарен тебе за этого дурака. И за то, что поддерживала его, и за твою смелость, и за ум! Ты настоящий друг! Можно я тебя поцелую?       — А я? Я тоже хочу поцеловать своего лучшего адвоката!       Вот это момент счастья — видеть счастливые лица этих двух красавцев, на которых просто смотреть — и то удовольствие, а тут они вдвоём собираются её поцеловать. Ой! Не свалиться бы от избытка впечатлений!       Чиа молча постукивает пальчиками в обе свои щёчки — и парни одновременно дарят ей нежный, благодарный поцелуй. Эх! Вот бы сфоткать это! На всю жизнь надо это запомнить! Девушка обнимает их за шеи и расчувствованно шепчет:       — Мальчики, я люблю вас… В хорошем смысле этого слова, — улыбается она, но глаза-то на мокром месте.       — Чиа? — мужской голос с балкона третьего этажа заставляет их всех поднять головы, — ты почему так поздно и не дома?       — Дедуш, не волнуйся! Я почти в подъезде — это мои друзья и мы уже прощаемся.       — Ну давай, беги! Завтра встретимся, — Тэ мягко её подталкивает к подъезду.       — До завтра! До встречи, Гук!       — До скорой!       Дверь подъезда за Чиа закрывается, и взгляд Чонгука мгновенно тяжелеет и темнеет: он медленными шагами наступает на Тэ, не отводя от него горящих глаз.       — Чон Чонгук, что ты задумал? — с опаской интересуется Тэ, пятясь и прекрасно понимая намерения, но как? прямо здесь? возле чужого дома?!       Чонгук вплотную подходит к нему, прижимая спиной к нагретым камням цокольного этажа и тихо отвечает, горячо выдыхая в шею изнемогающего от желания Тэхёна:       — Детка, я тебя очень прошу: постарайся вести себя тихо — ведь это дом твоей подружки… — он забирается ладонями под футболку Тэ. — Я постараюсь тоже не шуметь. Давай-ка вот сюда, где потемнее, ага? — и сжимает талию парня, уже тихо постанывающего. — Чш-ш-ш… Как можно тише, понял?       У Тэхёна нет сил отвечать, он просто на ватных ногах скользит вдоль стены к торцу дома, где нет окон и так правильно, густо-темно растут жасминовые кусты. Тэ только успел опустить из рук сумку с конспектами — последняя мысль была «не забыть их здесь!» — и после этого пальцы Чона на его сосках и язык Чона у него во рту… Всё…       — Подожди пять сек, — задыхаясь, шёпотом просит Гук: он одним движением скидывает кожанку, быстро стягивает, кидая в сторону футболку, и снова залезает в кожаные рукава.       — Ой, мамочки! — пискнул шёпотом Тэхён, когда увидел результат его перемены мест слагаемых: футболка на кустике, а кожанка на голом мускулистом торсе Чонгука. А-а-а, пиздец… Неизвестно, что планировал этот кожаный супермен, но его планы только что накрылись — Тэ резко разворачивает Чона спиной к стене и со всей страстью впивается поцелуем в эти гладкие ключицы, быстрыми виноградными гроздьями раскрашивая лёгкими засосами грудь и живот своего мужчины. Его руки с таким удовольствием и горячностью гладят спину под курткой, что теперь Чонгуку лучше с себя взять обещание и вести себя потише. Тем более, что этот молодой человек явно имеет намерение стянуть с него штаны. Со всеми карманами. И с чёрными боксерами.       — Оу, Тэ, а если?.. М-м-м… Ох-х-х…       — Чш-ш-ш, — говорит Тэхён, поудобнее устраиваясь коленями на своей сумке, и облизывает долгожданным широким мазком головку налитого члена. Ах, художник, ты сейчас нарисуешь своему парню оргазм, причём очень скоро — посмотри на его зажмуренные глаза и уже изломанные брови, ощути пальцы, запутавшиеся в твоих волосах, услышь эти хриплые стоны в кулак — ненадолго его хватит…        Чону нужно выжить! И не стонать! И выстоять! Потому что хочется умереть от счастья, стонать в голос и сползти по стене. Тэхён всё-таки такой способный, так умеет глубоко и горячо ласкать член любимого, с такой правильной игривой лаской сжимать яички — это ж мечта! Но это явь, такая яркая — и она сейчас, прямо сейчас… да… ещё немного — и Чонгук содрогается, толчками изливаясь в горло Тэ, обеими руками зажав себе рот.       Встав с колен, Тэхён замечает глубокомысленно:       — Смотри, Чонгук, какой я взрослый стал — я смог сдержаться и не заржать, а?       И как раз после этих слов они оба, упираясь лбами в плечи друг друга, начинают трястись от смеха, понимая, что это не остановить…

💜💚