Держи удар!

💜💚

      Ещё минуту назад расслабленный Тэ лежал на плотном бицепсе Гука, как на лучшей ортопедической подушке, а хозяин бицепса легко целовал его за ухом, покусывал и посасывал мочку с серьгой-цепочкой. А сейчас, сразу после нейтрального гудежа смс, Тэ резко садится — и перед глазами Чонгука лишь его напряжённая спина.       — Малыш? — погладил по выступающим позвонкам, приласкал. Но спина не расслабилась.       — А ты своим родителям говорил о нас? — неожиданно спрашивает он с какой-то болью в голосе, лишь слегка повернув голову к Гуку.       — Ох… С чего это такие вопросы?       — Можешь ответить? — этот нервозный, сдавленный тон не предвещает ничего хорошего — кто-то малыша разозлил.       — Могу, Тэ, — Чон убирает руку от его спины, стараясь говорить очень спокойно, — во-первых, моя мать знает обо мне. И давно. Ничего такого страшного она мне не сказала — она ведь с мужем в Тае бизнесом занимается, а там с толерантностью всё в порядке. Отец давно никак не проявляется в моей жизни, так что… Я ответил?.. Тэ? — ну, и чего молчать? Чонгук тоже поднимается, обнимает напряжённые плечи, целует в волосы, — что с тобой, милый?       — Мы с тобой не говорили на эту тему… Но про нас с тобой — вернее, о том, что я с парнем, знает только отец. Я ему рассказал об этом, когда мы с тобой поссорились. То есть совсем недавно. Он всё ровно воспринял, даже рассказал, что сам попробовал в старшей школе с пацаном целоваться. Словом, папачос у меня мировой. А вот с мамой… Блин… Отец сказал, что сам с ней поговорит, потому что она такая пиздец правильная, её надо аккуратно ввести в курс дела. И пока всё плохо… — понуро опустил он плечи и голову.       — Насколько? — теперь понятно, отчего Тэ резко загнался.       — Совсем… С неё станется залепить что-то вроде «Ты мне не сын!», блять…       — От кого смс? От мамы?       — Нет, папан написал. Что пора уже поговорить, что мама бесится, а я не появляюсь дома, ему тяжело с ней. Всё ж типа из-за меня, а я слился, — Тэ разворачивается к Гуку, утыкаясь лицом ему в шею.       Чон обнимает малыша покрепче, ласкает его затылок, целует в висок:       — Тебе страшно?       — Да… Она ведь действительно может так поставить вопрос, чтоб я выбирал: или ты — или она. Что мне тогда делать?! — аж всхлипывает он, а Гук видит в большущих влажных глазах не просто страх, а безысходный ужас. Ведь Тэ всего двадцать лет, ребёнок совсем! Он ещё привязан к маме, которая может манипулировать и управлять выбором, а значит и жизнью своего сына. А как же сам Гук? Он ведь теперь не хочет даже представлять себе, что в его жизни может не быть Тэхёна… Пиздец — он всегда вот так, незаметно…       — Послушай, детка, она этого не сказала тебе. Давай решать вопросы по мере поступления, да? Не бойся, пока тебя не испугали…       — Уже испугали…       Раздаётся новый звук смс. Тэ обречённо смотрит в экран:       — Блин… — с облегчением выдыхает он, — я совсем забыл. Мы собирались ведь запускать ночью фонарики с желаниями. Чиа спрашивает, во сколько лучше встретиться… Не могу об этом думать, — он валится навзничь на кровать, закрывая лицо ладонями, — Гуки, ответь что-нибудь девочке, пожалуйста…       — Давай, — для начала читает «11:16 Chi: привет, дылда! во сколько мы на нашей лавочке столкнёмся неожиданно?», потом размышляет… Да уж, с таким настроением Тэ вообще сложно что-то планировать. Если всё волшебным образом сложится, то лучше часов в десять вечера стартануть. Возле универа соберётся много народу, сегодня последний день празднеств. А если не сложится?.. Объяснять ли всё Чиа? Наверное, не стоит девочку пугать. Как-то понейтральнее нужно завернуть. Например: «привет, клоп, мы придём к 22:00». Нормально же? На тот случай, если Тэ не пойдёт, захочет ли сам Чонгук идти? Именно сейчас это не важно. Отправить.       Чонгук откладывает телефон на тумбочку и укладывается на бок рядом со своим грустным мальчиком:       — Как ты думаешь, если бы твоя мама узнала меня, не имея представления обо мне, я бы ей понравился?       — Даже не сомневаюсь, ты ж охуенный. К тому же спину не сутулишь, и вообще твоя спина — это отпад… У неё пунктик на осанке. Кстати, я тебе говорил, что это именно она доставала меня и клевала, чтоб я чем-то свою спину исправил. Считай, она меня к тебе отправила, прикинь?       — Ха, вот уж курьёз… А может, мне с ней познакомиться?       — Гук-и, — устало вздыхает Тэ, — ты её не знаешь. Она может быть в тебя влюблена, но потом узнает, что ты сутулишься или не в курсе, кто такая Анна Павлова — и всё, ты умер для неё. Она очень резко переобувается. Даже не мечтай о том, чтоб на чистом обаянии втереть ей что-то своё. Есть лишь её мнение и ещё одно — неправильное!       — А ты отцу-то ответил? — спохватывается Чонгук.       — Нет… Я не знаю, что ему говорить…       — Ну, малыш, это не дело! Так не решаются вопросы. Давай подумаем, что с этим делать…       — Гук! Не лечи меня! — откровенно злится Тэхён. — Тебе хорошо, что у тебя маман такая продвинутая, а отцу ты похер! И вообще ты взрослый! А меня прогнуть моей мамочке — что два пальца! — он резко, нервно вскакивает с постели, хватает с кресла свои боксеры и уходит в душ.       — Блять… — тихо шепчет Чон и вытягивается на кровати звездой.

***

      — Я не желаю даже думать об этом! Я не приму этого! В наших балетных школах я такого насмотрелась, что мне с самого детства противно это мужеложество! И это мой сын?! Нет!       — Ну почему же такое архаичное слово, дорогая? Это давно уже называется ориентация.       — Это не меняет сути! Это неестественно! И это надо лечить, а не поддерживать его… — Мать кричит и истерит, отец старается сохранять приличия, но Тэ входит в дом как раз на фоне вопля матери, поэтому его приход остаётся незамеченным. И можно вволю наслушаться мнения мамы о своём сыне:       — … в этой гадости!       — Ты слишком негибко рассуждаешь, я устал от твоей категоричности! — отец тоже немного добавляет децибелов.       — Я не рассуждаю, от этого я в шоке! В ужасе! Мне не до рассуждений! Откуда он этого набрался?! — мать действительно трясёт воздух, даже не пытаясь ничего понимать. Господи, как тяжело это слышать… Тэхён уже разделся и почти бесшумно идёт в сторону гостиной, откуда доносятся крики.       Странная и неуловимая штука — вдохновение. Её невозможно понять, но можно попросить прийти. И Тэ умеет это делать. Причём научился довольно давно, ещё подростком. Он чувствует, когда оно приходит — в этот момент в гландах такая неповторимая вибрация. И это самое вдохновение с ним сейчас. Он чувствует, что сможет что-то сдвинуть в этой тектонической плите — своей маме.       — Привет, — слышат его родители и поворачиваются к нему с разными выражениями лиц. Папа — с облегчением и теплом, со смущением из-за того, что сын явно слышал гневливые вопли матери. А мама, как ни странно… тоже смущена?.. Так-так-так, вот интересно! Тэ словно улавливает то, что скрыто, что-то неявное, но очень важное. И пока длится эта немая сцена, он старается настроиться на самую тонко звучащую струну своего вдохновения… Что же смущает мать? Отчего она сейчас замолчала? Ведь можно продолжать биться в силках истерики, не пытаясь из них выбраться…       — Тэтэ?.. — именно мать первая вернула себе голос. — Ты давно пришёл?       — Нет, мам, на словах «надо лечить, а не поддерживать в этой гадости», — откуда он знает, что сейчас правильнее всего улыбнуться мягко, не выказывая своей обиды? Это всё оно, вдохновение…       — Ну что ты, сынок… — лицо мамы покрылось красными пятнами, она явно не хотела, чтобы Тэ слышал её слова. — Э-э-э… ты голоден?       Надо видеть лицо папачоса: он переводит ошалелый взгляд с жены на сына и обратно. Эти двое сейчас не вцепились друг другу в глотки и не выгрызли оттуда кусок? Как?! К этому ведь всё шло…       — Да, я бы пообедал, — всё также мягко отвечает сын.       — Тогда через пятнадцать минут я вас позову! Милый, — к отцу, — а как ты? Поешь с нами?       — Sure… В смысле — конечно!       И маман выпархивает в направлении кухни.       Отец медленно присаживается на краешек дивана, буквально копчиком за него цепляется, чтоб не спугнуть произошедшие перемены в моральном климате: барометр уже несколько дней показывал «шторм, ураган, полный пиздец», а тут вдруг — р-р-раз! — и выглянуло солнышко, запели птички. На кухню, например, одна как раз полетела… Н-да.       — Коллега, что это было? Ты же понял её мысль, которой она взрывала тут всё, пока не увидела тебя? Открой тайну, твой приход как-то нереально быстро всё поломал и выстроил.       — Честно? Не знаю, пап… Может, она меня любит, только когда видит? А когда с глаз долой — так и из сердца вон?       — Ну, как вариант… И что делать будем?       Именно с этих слов — «что делать будем?» — началось их успешное сотрудничество с Чиа. Тэ улыбнулся… Надо будет отцу рассказать подробности их завоевательного похода. Но сейчас он настроен защитить себя и своего любимого от несправедливого мнения. Необоснованного, и от этого несправедливого вдвойне.       — Давай я сам попробую ей сказать? Я рад, что ты хотел мне помочь, но, наверное, я достаточно взрослый, чтобы за себя постоять. Как думаешь? — ну вот точно, в обычном не-вдохновенном состоянии он бы не смог чувствовать такую веру в себя и в своё право быть счастливым. И такую смелость, чтобы донести смысл своего послания другому человеку. Пусть даже и маме.       Тэхён садится поближе к отцу и обнимает его за плечи.       — Да-а, ты действительно какой-то аксакал сегодня, — усмехается старший лингвист, используя слово чужого языка, — наверное, читал мудрые философские трактаты, пока дома не был?       — Ну коне-е-ечно! Делать мне нечего!       — Так! Без подробностей! — да почему ж у них с Чиа так реакции похожи?! Надо их с отцом срочно познакомить, пусть дудят в одну дуду.       — Мальчики! — зовёт мать.       — Ты тоже это слышишь или галлюцинации только у меня? — иронизирует отец.       — Всё в порядке, у меня та же фигня, — вот теперь Тэ улыбается озорно, как мальчишка.       Суп, прекрасный салат и даже десерт к кофе — мама всё же исключительно вкусно готовит!       — Мам, очень вкусно! Спасибо! Я за эти дни соскучился по твоим блюдам, — не просто так он строит фразу, тактик.       — А мог бы дома быть и есть домашнее, — мама продолжает ту же мелодию, которую начал Тэ, — где ты был?.. — она, честно говоря, тоже устала переругиваться с мужем вместо того, чтобы получать ответы, пусть даже ругаясь, из первых рук.       Тэ внимательно и открыто — вообще не обороняясь — смотрит в глаза матери. Она немного смущена, потому что тоже почувствовала, как повзрослел её сын. Тэ накрывает её руки своими. Мама невольно смотрит — её руки полностью спрятаны в ладонях сына, настоящих больших мужских ладонях!       — Мам, я был у любимого человека.       Теперь только терпение, друг мой, терпение.       Мама молчит, но очень спокойно. Думает, но без неприятия. Где-то в её сердце ворочается вредная мыслишка, что её сынок опробовал на ней какую-то тайную манипуляцию, от которой она стала такая податливая. Но в бо́льшей части её сознания сейчас спокойно укладывается: у неё один-единственный сын. И он красивый, культурный, деликатный, самостоятельный. И такой любимый! Сыночек!.. Она резко запрокидывает голову, чтобы загнать слёзы обратно — о! этот жест её «мальчики» очень хорошо знают! Тэ обходит стол и садится перед мамой на корточки, обнимая её колени:       — Ну что ты, ма? Это ведь всё равно я, правда? И я влюблён. Я любим! Это так прекрасно… Ну, ты сама знаешь, — улыбка единомышленника довершает этот правильный словесный ход.       — Познакомь нас с ним, — даже не нужно «пожалуйста», потому что в голосе мамы полное признание силы этого повзрослевшего на её глазах мужчины и, наконец, капитуляция перед ним — она не хочет воевать. Силы «противника» явно превосходят. Да и не противник он вовсе.       — Хорошо, обязательно. Он сегодня спрашивал то же самое, представляешь?       Мама обнимает его лицо ладонями, внимательно и с любовью вглядываясь в него и восхищаясь. Тэ отнимает её руки от своих щёк и целует их, как цветок лотоса — как же давно он этого не делал! Мама таки всхлипывает, не удержавшись, и показывает Тэ лёгким движением «иди, иди», быстро прижимая салфетку к глазам.       Тэхёну и самому уже безумно хочется поделиться с Чонгуком своими новостями, он будет так рад! Ведь Тэ ушёл от него днём в растрёпанных чувствах, толком ничего не объяснив. Ну, эмоционально ушёл — так скажем…       18:41 Тае — гук-и! у меня всё супер! приходи к нам. маман хочет с тобой познакомиться       18:42 JJk — оу! отлично, вы помирились? но… я как-то не готов…       18:41 Тае — не ссы! побрейся, перхоть с плеч стряхни — и давай ко мне!       18:42 JJk — какой же ты внезапный… за что и люблю. жди*)       18:41 Тае — и я тебя*)) жду

💜💚