Держи удар!

💜💚

      Осталось совсем чуть-чуть: немного августа и с ним лета, три дня до отъезда Чимина, последний семестр в университете… И ещё осталось недолго поваляться, слушая негромкий шум летнего города за открытым окном, наблюдая импровизацию зеленоватой занавеси… И почувствовать себя счастливой.       Каждое утро начинается с того, что Чиа всей душой и всем строго-логичным умом осознаёт: она счастлива… Парни, которые появились в её жизни — все трое — наполнили её яркими чувствами, неожиданными красками, светом и смехом. Как же она их всех любит! В день Святого Валентина она бы точно всех троих одарила, ну разве что чуть большую шоколадку подарила бы своему Чиму.       Ох, и заставил её Чимин тогда помучиться, уехав после парада фонарей. Вроде и целовались потом без права на вдох почти до утра, и шептал ей всякие нежности и до нутра пробиравшие многосмысленности… Но он, прощаясь, ничего не пообещал. А она не могла просить ни о чём. Осознание должно обязательно пройти процесс отстаивания, очищения. Всё она понимает, но как же это, сука, тяжело!.. Для этого дела каждому нужно время — кому два часа, кому две недели.       Чимину понадобилось пять дней. Именно столько слабо-различимого светлого времени суток — дней — Тэхён и Чонгук возились с нею, как с больным котёнком: Тэ писал дурные и смешные смс-ки во время учёбы, тормошил и угощал между и после пар, обнимал крепко с братской любовью, целовал в лоб, в щёки… Чонгук массировал ей плечи и шею, гулял с нею в парке и по набережной, пока Тэхён бегал по своим зачётам и экзаменам — как-никак первый курс надо заканчивать!       И после этих пяти бесконечных дней и однообразных эротично-мутных ночей, наконец, Чимин позвонил:       — Привет, детка… — в его голосе десятки оттенков: чёткая уверенность, что его хотят слышать; мягкая сексуальность и сдерживаемая, но явно слышная радость; вопрос и ожидание ответа.       Чиа тоже не палочками кофе пьёт, поэтому молчит и не бросается к нему на шею прямо через трубку. Как можно было так долго её мурыжить?! Нельзя было хоть смсочку прислать?! Жлоб!       — Чи?.. Ты не хочешь говорить со мной? — прислушивается он. — Я слышу твоё дыхание, девочка… — о, господи! как же он произносит своим высоким голосом это «девочка»! Хочется сразу под ним девственности и лишиться!       Но Чимин хорошо держит удар. Опыт, который он получил со всеми своими девушками, не проебать вот таким многозначительным молчанием. Он знает, что Чиа чувствует. Но это такая игра, в которой у него гораздо больше козырей. Чиа об этом хоть догадывается?.. Сам Чимин ей не рассказывал о количестве, но качество-то его обхождения она явно прочувствовала. Чим не хочет «всухую» обыгрывать девушку, он даёт ей возможность попробовать примерить на себя венок победительницы. Не давит?       — Малышка, я слишком долго, да? Ты успела разозлиться?.. Ну, прости меня. Я должен был разобраться в себе и в своих чувствах, — он говорит правду, — понимаешь? Ты самый эксклюзивный эксклюзив, причём в тебе олл инклюзив — ты в себе сочетаешь всё, что я хочу. Всё. Что. Я. Хочу… — пауза: пусть проникнется красотка красотой слов. — И мне нужно было это понять. Без резких движений, чтобы ни тебе, ни мне не было больно от моей неаккуратности. Я решил быть очень аккуратным с тобой. Пять дней — плата за это…       Чиа со стоном сползает по стене… И этот стон Чимин слышит:       — Что такое, моя маленькая? — смеётся он мягко, и так всё зная. — Тебе нехорошо?       — Чим, мне очень хорошо… — наконец находит она силы ответить. — Мне так хорошо, что ноги не держат. Так хорошо, что ты далеко…       — Почему же? — ну, наконец-то! А то молчит и молчит. Пришлось тяжёлые орудия подключить. Хорошо, что до ядерной бомбы не довела, а то б накрыло обоих…       — Потому что я б тебя сейчас убила, размазала по стене. Потом, наверное, всё-таки соскребла и поцеловала. Ты — сволочь.       — Прости, — так просто.       — Простила, — ещё проще.       А теперь и молчать можно, и ничего не значащие вопросы задавать, и рассказывать про тёплый ветер утром, и про то, как пахнет море и горячий песок на пляже… И так в течение трёх часов.       Потом она спросила: — Кофе хочешь?       Он сказал: — Да.       — Идём варить, — позвала она и словно пробила плотину.       С этого кофе вдвоём они стали делать почти всё вместе — просыпаться, возиться в ванной, завтракать, идти каждый в свой универ, переписываться на парах, здороваться с Тэхёном и Чонгуком, возвращаться домой…       … В пятницу он взял билет на ночной поезд, не предупреждая об этом Чиа. Но он до одури хотел её видеть, чувствовать, целовать, вдыхать. В одиннадцать ночи Чим был около её дома и позвонил.       — Да, — как будто не расставались на три с половиной часа, ответила она, — как у тебя дела?       — Хочу тебя поцеловать, — очень чётко обозначил он.       — Ой, — сразу задохнулась девушка, она как раз после душа нанесла лёгкий крем на лицо и шею, ласково оглаживая и шлифуя кожу.       — Ты подойди к окну, а там решим, что делать… — Чимин улыбается и подходит к самому светлому месту между кустов палисадника, до которого достаёт свет фонарей.       … Парень, который так красиво хочет и может ухаживать за девушкой, используя накопленный опыт для одной самой-самой — это сказочно. И в этой сказке оказалась Чиа. Два дня и две ночи — не тысяча и одна, но кайфа никак не меньше!       Таких сладких выходных за целое лето, несмотря на сессию, Чимин смог выкроить целых четыре. Во второй его приезд они встретились с Тэ и Гуком. Гуляли до самого вечера и так много и откровенно разговаривали, как настоящие равные друзья! Это было так ярко, так честно! Прощаясь с парнями, Чиа с прыжком повисела на шее сначала у Тэ, потом у Гука, а после тихо подошла к Чимину и вложила свою ладонь ему в руку. И эта маленькая лапушка аккуратно уместилась в тёплом кулаке её парня. ВиГуки только поумилялись, какие ж эти птенчики ЧимЧи трогательные.

***

      Чиа выбирает шоколад в огромном сладком отделе супермаркета. Для Чимина — тёмный с горьким миндалём, очень тонкую, даже изящную плитку — как он сам. Для Чонгука — мятный шоколад, не зря они все стебали его за любовь к странным сочетаниям в сладостях. Выбор друга надо уважать: для Гука толстенькая плитка мятной гадости. А для Тэ — горький шоколад с ирландским кремом, чтобы его англо-саксонские струны потешить. В отделе упаковок рассматривает разные подарочные пакеты, их страшное количество… Минут через пятнадцать Чи определилась: всем троим весёлые пакеты из крафтовой бумаги со смазанными сердечками и словами «люблю» на разных языках. Ведь именно эти чувства она хочет донести до своих парней.       Все четверо уже нагулялись в парке, поели мороженого, поэтому пора:       — Мальчики! У вас сегодня праздник! — звонким голосом конферансье с детского утренника объявляет Чиа.       — Какой? — хлопает глазами Чим, оба дылды тоже ждут объяснений.       — Валентина'с Дэй! Прошу садиться, — указывает им на лавочку в приятной тени.       — Малышка, ты в календарь с утра смотрела? У меня там 29 августа. А у вас? — ищет поддержки у парней Тэхён.       — У меня тоже, — пожимает ему руку Чонгук.       — Не поручусь про число, но август — это без базара, — хитрит Чимин.       — Вы знаете, мне ваш юлианский календарь как-то глубоко по хрену. Очень глубоко. У меня сегодня сильное желание признаться вам всем троим в любви и подарить то, что положено дарить мальчикам на Валентинасдэй. И вы меня не сдвинете.       — Шоколадку?! Уи-и-и! — хлопает миниатюрными ладонями Чимин.       — Ура, — Тэ очень нравится эта идея. Кто сказал, что в августе девочки не могут признаваться в любви?       — Чиа — ты мой герой! Революционерка! — Чонгук салютует девушке.       — Ну, раз все согласны, тогда я, пожалуй, начну… — она настраивается, отходит на пару шагов от лавочки, где они расположились. Ребята замолкают и с уважением смотрят на свою такую дорогую подружку. — Мальчики, — вскидывает она глаза и сразу осекается: на неё, не мигая, глядят трое красивенных очень разных парней, каждый из которых занял место в её сердце, каждому из которых она готова отдать это сердце, если понадобится пересадка. Их взгляды — это три живых источника человеческой любви, искренности, радости, из которых невозможно напиться и насытиться: они неиссякаемы и прекрасны. Она чувствует такую невыразимую благодарность своей судьбе за встречу с ними! И слёзы сами текут по её щекам…       — Мальчики мои, я вас так люблю… — весь настрой своей встречной любовью сбили, их ведь трое молодых сильных мужчин, а она одна девочка… — Вот, — протягивает она пакеты, всхлипывая, — это вам.       И уже совсем не сдерживаясь ревёт, когда они окружают её и обнимают, и наперебой говорят, как они её любят ещё больше, чем она их любит, и просят перестать плакать, а то и они сейчас разрыдаются — а это чревато… Через пару минут Чиа уже смеётся сквозь хрусталики слёз, плотнее всех обнимаясь с Чимином. А Тэ с Гуком покрывают этих мелких вторым, внешним надёжным слоем, в этот день любви. День Святого Валентина. Именно двадцать девятого августа.       Для тех людей, которым система — не указ, всё может быть так, как они себе придумают. Их выдумка и станет реальностью.

💜💚