Сексуальная катастрофа

Антон с удивлением отметил, что Арсений, который в минус бегает в джинсах с дырками и кожанке нараспашку, оказывается, совсем не горячий парень, а очень даже наоборот. Пока Антон лежал на огромной кровати в одних трусах с мыслями, какую ногу высунуть из-под одеяла на растерзание подкроватным монстрам — потому что было жарко, Арсений был в тёплых пижамных штанах и футболке, укрываясь пуховым одеялом. Кажется, даже немного дрожал, все ещё проверяя социальные сети и лежа спиной к Антону — зарядное позволяло только так пользоваться телефоном. Антон придвинулся ближе, обнимая мужчину со спины, потому что сам он — как одна большая батарея был, ну или надеялся, что может быть таковой для Арсения. Он забрался рукой под футболку, укладывая её на груди, а носом уткнулся в затылок. — Я тебя не дождался, — пробормотал Антон, намекая на заинтересованность Арсения телефоном. — Я не мешаю? Могу выключить свет… — Не мешаешь, Арс. Спокойной ночи, — он поцеловал выступающие косточки позвонков на шее, прежде чем провалиться в сон. Арсений улыбнулся, продолжая листать ленту инстаграма. Он не привык делить кровать с кем-то, а если и случалось уснуть с одним из друзей, то его никто не обнимал во сне. От объятий Антона в груди разливалось тепло, и не только в груди, Антон и правда был как огромный обогреватель. Арсений только чуть поерзал, чтобы сильнее прижаться к горячей груди за спиной. Проснулся Антон сам, обнимая холодную подушку, на которой спал Арсений. Он немного приподнялся в кровати, прислушиваясь к звукам в квартире. Тихо. Как если бы он был один. Антон схватился за телефон, оставленный рядом на тумбочке: несколько минут до будильника и ни одного сообщения. Неужели Арсений просто сбежал? — Куда он сбежал, это ж его квартира… — буркнул парень себе под нос. Он выключил будильник и поднялся. В комнате тоже не оказалось никаких записок. Антон натянул штаны и тихо вышел в кухню. И там пусто. Он закусил губу, доставая телефон, но во входной двери повернулся ключ, и Антон инстинктивно вышел в коридор, прислонившись плечом к дверному косяку. — О, — Арсений улыбнулся, закрывая за собой дверь. — Я не слышал, как ты встал. — Я на пробежку выходил. — Ты ещё и бегаешь? — Антон удивлённо приподнял брови. — Да. Я не говорил? — Не говорил. — Доброе утро, — Арсений скинул кроссовки и подошёл к Антону. Он поднялся на носочки, потянувшись за поцелуем, но Антон увернулся. От Арсения веяло холодом, но это не помешало парню уложить руки ему на талию и притянуть к обнажённой груди. — У меня зубы не чищены, — пробормотал Антон в ответ на непонимающий взгляд голубых глаз. Арсений картинно закатил глаза, притягивая его за шею к себе и целуя. Антон не был мерзкий, и изо рта у него не пахло, и его хотелось целовать, особенно полуобнаженного и ещё заспанного. — Почистишь и ещё раз поцелуешь, — улыбнулся Арсений, отстраняясь. Антон не отпускал, рассматривая парня напротив: в вырвиглазной жёлтой жилетке поверх худи и спортивных штанах. Оказывается, нормальные спортивные штаны у него существуют, хотя задницу все равно обтягивают, что Антон отметил в зеркале. — Арс, пока мы не разошлись, кто на работу, кто… не знаю, куда тебе сегодня надо, я бы хотел уточнить одну вещь. — Похоже на серьёзный разговор. — Ты будешь моим парнем? Сам понимаешь, что секс и флирт, и даже сон в одной кровати часто ничего не значат… — А ты хочешь чтобы значило? — А ты нет? — Я этого не говорил. Антон вздохнул, выпуская Арсения из объятий. Он взъерошил волосы на затылке, снова тяжко вздыхая. — Арс, я просто хочу знать, что между нами. Чтобы не было недопонимания, что я считаю нас парой, а ты — что у нас секс по дружбе. — Буду, — сказал Арсений, снимая жилетку и вешая её в шкаф. — Что? — Ну ты спросил, буду ли я твоим парнем, — он ушёл в комнату и вернулся к Антону с новой зубной щеткой и полотенцем. — Буду. — Спасибо, — пробормотал Антон, принимая вещи. — За щётку спасибо. И что согласился стать моим парнем. Не так я себе это представлял… — Иди зубы чисти, ты мне ещё поцелуй должен, — засмеялся Арсений, разворачивая Антона за плечи и подталкивая к ванной шлепком по попе. Какого он себе парня отхватил. Арсений закусил губу, рассматривая широкую спину и сильные плечи. Он в который раз отметил про себя, какой он молодец. Антон сильный, у Антона руки красивые, за них хочется держаться, хочется ощущать себя в безопасности в этих объятиях. С Антоном Арсений чувствует себя крохотным, а это на удивление приятно. — А ты мне борщ, — через плечо сказал Антон, улыбаясь. Уже стоя в ванной, он замечает, что улыбается как дурак и улыбка не смывается ни водой, ни зубной щёткой, ни даже ментоловой холодной пастой. Лишь бы не проебаться, как в прошлых отношениях. У них с Арсением все как-то странно и сумбурно вышло, чуть больше месяца назад познакомились, и вот где они теперь. Встречаются. Официально. И Антон рад, у него чувство свободы не исчезло, не появилось ощущения странных оков, как было с его бывшей девушкой. Он чувствует себя счастливым. И довольное лицо в отражении это только подтверждает. Арсений задумчиво рассматривает продукты в холодильнике, пытаясь решить, что ему приготовить, когда его внезапно сгребают в охапку сильные руки. Антон его притягивает к себе, разворачивая лицом к лицу, усаживает на кухонный стол, будто Арсений не метр девяносто с весом в 80 килограмм, а пушинка. — Что ты… — смеётся в ответ Арсений, хватаясь за обнажённые плечи. Антон поглаживает его бока, забравшись руками под худи, и целует в губы, перебивая. Все разговоры потом, сейчас важны только поцелуи. Антон хмыкает, чуть отстраняясь и проводя языком по губам. Он нарочно задевает носом нос Арсения и улыбается довольно. — Должок возвращаю, — поясняет он, продолжая сжимать бока Арсения. — Поцелуи со вкусом ментола, — замечает в ответ тот. — Ты завтракать будешь? Но отвечает ему не сам Антон, а его желудок, звуки которого то ли похожи на пение китов, то ли на скулеж собак. И Антон только кивает в ответ, но не отстраняется и Арсения из рук не выпускает. Да и на работу не хочется, хочется весь день с Арсением на кухне провести. И не только на кухне. Главное, чтобы с Арсением. — Борщ обещанный? — Есть и борщ, могу налить. — Давай. — Серьёзно? Борщ на завтрак? — На завтрак, обед и ужин. Это же борщ, — пожимает плечами Антон. Арсений никак это не комментирует, осторожно вылезая из тёплых объятий. И пока Антон уходит в комнату, чтобы одеться, он действительно разогревает тарелку с борщом. Зря он его что ли готовил? Не то чтобы у него был коварный план соблазнить Антона борщом и затащить в квартиру, Антон вон и без борща прекрасно соблазнился, просто так совпало. Сам Арсений борщом завтракать не собирается, для него это слишком. На завтрак у него тосты с авокадо и яичницей, приготовлением которой он хотел заняться, но Антон его нагло прервал. Как будто он был против. Хмыкнув себе под нос, Арсений взялся за готовку, понимая, что он не особо против таких вмешательств в его повседневные занятия. Антон вернулся в кухню уже одетый. Сел за стол и довольно втянул носом запах борща, который уже ожидал его на столе. — А сметана есть? — спросил он. Арсений кивнул, удивляясь только загадочному сходству Антона с котом. Такой же большой, уютный, с большими просящими глазами, ещё и пушистый. Кудряшки беспорядочно падали ему на лоб, со стороны казалось, что они, должно быть, мягкие. Арсений убедился в этом самостоятельно прошлой ночью. Он достал баночку сметаны, поставил её перед Антоном и вернулся к приготовлению своего завтрака. — Спасибо, — кивнул Антон. Он зачерпнул полную ложку сметаны и замер с ней, наблюдая за хозяином квартиры. Арсений что-то напевал себе под нос, слегка пританцовывая на месте с деревянной лопаткой. Он перекатился с пяток на носки и потянулся, поднимая руки вверх, отчего футболка задралась, а Антон смог рассмотреть оголившийся участок кожи. Милые ямочки на пояснице, россыпь родинок, спортивные штаны, которые едва держались на косточках бёдер. Антон завис, забыв о борще, о сметане и о ложке в руке. Арсений только чуть размял плечи и удовлетворенно кивнул, выкладывая яичницу на тарелку. Антона завораживают эти обыденные действия, он ощущает странный уют и тепло, и ему нравится как Арсений чуть морщит нос, как чешет его тыльной стороной ладошки, пока нарезает авокадо. Он продолжает себе что-то напевать, а Антон продолжает зачаровываться все больше. Потому что как не очароваться? Ему комфортно, ему нравится наблюдать, ему нравится влюбляться все больше. — Ты чего? — спросил Арсений, заметив зависшего Антона. Он улыбнулся и слегка прищурился, а Антон дернулся в ответ, роняя ложку со сметаной на свой худи. Он отчего-то покраснел, будто подсматривал за Арсением в душе, а тот его спалил. Антон встрепенулся, схватил салфетку на столе и стал вытирать пятно, но сделал только хуже. — Бля, — выдохнул он, поджимая губы. Антон откинул салфетку и оттянул край худи, рассматривая впитавшееся пятно. — Снимай, я кину в стирку, — скомандовал Арсений. — Мне на работу ещё… — Я тебе что-то свое дам, снимай, — отмахнулся мужчина. Он подошёл к Антону, самостоятельно потянув худи за капюшон. Парню только оставалось поднять руки вверх и позволить Арсению снять с себя свитер. Антон смущенно уставился на свой борщ, поправляя кудрявую чёлку, пока Арсений относил худи в стирку. Было решено сначала поесть, а потом выбирать новый гардероб. Мало ли что ещё может произойти? Антон и без того был неуклюжим, по большей части из-за своего роста и длинных конечностей. В присутствии же Арсения его неуклюжесть удваивалась. Как тут смотреть под ноги, по сторонам или банально куда ложку нести, когда перед вами — сексуальная катастрофа? Даже в домашней обстановке, даже в обычных спортивных штанах и комнатных тапках — от Арсения невозможно было отвести взгляда, а может просто не хотелось. Позавтракали они без новых казусов. Антон удивлялся тому, что Арсений бегает по утрам, зимой. А Арсений удивлялся, что Антон ест борщ на завтрак. Борщ оказался вкусным, хотя мамин все равно вкуснее. Антон усмехнулся своим мыслям — все-таки придётся маму с Арсением знакомить. Он ей точно понравится, в отличие от бывшей девушки. Арсений притащил Антона в спальню и, задумчиво прикусив губу, вытащил из шкафа белый свитер. — Должен подойти, на меня чуть великоват, — сказал он. При этом в глазах был заметен хитрый блеск. Антон чуть нахмурился — из-за цвета свитера, но возмущаться не стал, послушно его надел и подошёл к зеркалу. Арсений подошёл следом, удовлетворенно рассматривая Антона в белом бадлоне. Идеально же. Антон чуть оттянул воротник, будто тот мешал ему дышать, но тут же поправил его на место — на открывшемся участке кожи виднелся засос. — И когда успел… — пробормотал он себе под нос, бросая взгляд на Арсения через зеркало. — А другого ничего нет? Это не слишком в моём стиле. — Тебе очень идёт. Антон только приоткрыл рот, но вместо ответа снова посмотрел на себя в зеркало. Ему действительно идёт. И бадлон был очень мягким и приятным на ощупь, и от него пахло вкусно. Антон хотел сказать, что мужики на работе не так поймут, но не стал. Если он стесняется свитера, то будет стесняться и Арсения? — Ты все спланировал. Это был твой коварный план, — усмехнулся Антон. — Ты сам вывернул на себя сметану. Антон обернулся, увлекая Арсения в свои объятия. Нет, его он стесняться не будет. Он просто не сможет. Арсения хочется показать всем, как его такого стесняться? Может, мужики на работе и не поймут, а вот девушки — явно завидовать будут. А если мужики на работе не поймут, то нужно ли ему водить дружбу с этими мужиками? — Все равно ты коварный. — И моя коварность заключается в том, что я хочу, чтобы мой мужчина блистал? — Твой мужчина… — муркнул Антон, задевая носом нос Арсения. — Бля, работа… — раздосадованно добавил он. Арсения из объятий выпускать не хотелось, и Антон с тяжким вздохом отстранился. Он бросил взгляд на себя в зеркало и кивнул сам себе. А не похуй ли, что скажут и подумают мужики на работе? Похуй. Их взаимоотношения странным образом переходили от бытовых, будто они триста лет вместе, до конфетно-букетных, когда хотелось постоянно обниматься и целоваться. Ну два мужика же, ну как так. Только при взгляде на Арсения это мировоззрение в голове Антона рушилось кирпичик за кирпичиком. Им так комфортно, им так нравится, им так правильно. Остальное больше не имеет значения. Антон быстро собрал свои вещи и ушёл в прихожую. Уходить не хотелось, но работа сама себя не поработает, денежку ему просто так никто не даст. Он неловко топтался у двери, не решаясь её открыть. Совсем рядом стоял совсем домашний Арсений, с ним бы на диване сидеть и смотреть какое-нибудь тупое бессмысленное шоу, а не прощаться. — Ну, я пошёл? — неуверенно спросил Антон, вызывая такси. — Давай, — кивнул Арсений, подходя ближе. Антон открыл дверь и вышел за порог квартиры, побитым котёнком смотря на Арсения. Меня надо забрать, обнять, гладить и кормить, не выгоняйте. Арсений снова встал на носочки, чтобы дотянуться поцелуем до губ Антона. И плевать, что подъезд, и плевать, что соседка решила выйти из квартиры именно сейчас. Арсений сложил руки в замок на шее Антона, совершенно не собираясь отскакивать в сторону как испуганный подросток. Антон только подался вперёд, обнимая крепко и отвечая на поцелуй. — Присылай мне мемы и видосы, чтоб я не помер на работе от рабочей скуки, — пробормотал Антон, чуть краснея. Соседка тихонько дожидалась лифта у него за спиной. Собачка у её ног неуверенно тявкала в сторону Антона. Приложение такси издало мерзкий звук, что его уже ждут. — Не переживай, я тебе заскучать не дам, — хмыкнул Арсений, выпуская Антона из объятий. — Знаю, — Антон чмокнул Арсения ещё раз, прежде чем отстраниться и забежать в как раз приехавший лифт. Соседка деловито поправила очки и улыбнулась, а собачка начала с любопытством обнюхивать ноги Антона. Он старался вести себя непринужденно, но все равно ощущал себя как школьник. Когда лифт приехал на первый этаж, Антон вылетел из него слишком резко, но смешок за спиной все равно услышал. Позже он узнал, что соседи у Арсения адекватные и понимающие. В отличие от мужиков на работе. Антон вышел на кухню, чтобы сделать себе чай. Кухня небольшая, уютная, рядом с холодильником задумчиво стоит Егор, тихо мешая свой кофе ложкой. Антон не планирует с ним говорить, потому что не о чем, на самом деле. Он просто кивает в знак приветствия, будто они не сидели друг напротив друга пять минут назад в офисе. Подходит к гарнитуру, набирает в свою чашку кипяток и задумчиво обходит Егора, чтобы выбрать себе чай, но замирает на полпути и останавливается рядом. Егор рассматривает стикеры, наклеенные на дверцу холодильника. Выглядит как что-то, что мог бы сделать Макар или Щербаков, или сам Антон. На первом стикере нарисован нос поезда и подпись: «если ты не голубой, подрисуй вагон другой». Дальше по стикеру на вагон с именем, кто в этом поезде едет. Выглядит как шутка над Егором, потому что Егор голубой и вагон подрисовать не может. Антон только поджимает губы, перечитывая имена: Макар, Леха, Слава, Нурлан. Это в принципе весь состав их небольшого коллектива, не считая Оксаны, Егора и самого Антона. Егор молча отрывает стикер, лежащий рядом с холодильником, и протягивает его Антону вместе с маркером. Антон ведь тоже не голубой и он достаточно дурак, чтоб в таком участвовать. Он берет маркер с бумажкой и задумчиво закусывает губу. — Как тебе идея провести корпорат где-то в загородном домике? — вдруг спрашивает Антон, переводя взгляд на Егора. У них есть отдельная беседа с обсуждением корпоратива, потому что они все вроде как довольно близко общаются, и часто вместе собираются, и даже к Егору, над которым они вечно шутят, и которого подкалывают по поводу его ориентации, они относятся нормально. Егор только пожимает плечами в ответ. Он замечает, что Антон маркер даже не собирается открывать, а стикер просто мнет в пальцах, превращая розовый листик в помятое нечто, что можно только выкинуть. — Ты не отписывал ничего просто, — поясняет Антон свою заинтересованность. — Все будут там с жёнами или девушками. Сам я не пойду, а с парнем… если я ваши шутки терпеть могу, то Эд вряд ли будет. И я тут больше за его сохранность беспокоюсь, потому что если он полезет в драку, а он полезет, — Егор вздыхает. — То не получит он разве что только от Славы и то, потому что Слава просто добрый. А вы можете дать сдачи, ты вон тоже на костлявого дрыща больше не похож, — Егор многозначительно бросает взгляд на накачанные руки Антона. — Эд? — Антон снова задумчиво кусает губу и смотрит на нарисованный поезд. — Эдик, да. Егор вздыхает, готовый к шуткам вроде Эдик-педик или неудивительно, что он голубой и прочему такому. Он просто привык к ним, по крайней мере тут к нему не испытывают отвращения и не собираются бить, так что с шутками он мириться готов. А Антон все ещё слишком задумчив, кажется, даже забыл про свой чай, который так и не выбрал. — Ты тоже с Ирой будешь? — М? Нет, мы расстались недавно. — О. Извини, мне жаль, — Егор неловко чешет затылок. — Да ниче, — Антон в конечном итоге вздыхает. — Я могу поговорить с мужиками по поводу шуток, чтоб твоего Эдика не бесить, да и бить его мы не будем в любом случае, — Антон откладывает маркер со стикером на стол под вопросительный взгляд Егора. Он не уверен, получится ли с этими мужиками договориться, сам-то никому не сказал о своем новом парне. Но попытка — не пытка. Его как минимум поймет и поддержит Илья, с ним же Слава. Он все-таки достаёт чай и заваривает его себе, но к маркеру так и не возвращается. Потому что Антон, вообще-то, голубой, потому что Антон сегодня на работу приехал от Арсения, он даже в бадлоне Арсения, потому и видно его сильные руки сейчас. И Антон не хочет лицемерить и рисовать вагоны в офисе, чтобы кому-то что-то доказать, а потом ехать в студию, где его ждёт его парень в стрипах у пилона и делать вид, что все отлично. — Это твоя затея? — Егор кивает на поезд. Так он объясняет себе отказ Антона участвовать в этой глупой игре. — Нет, — Антон качает головой. — Ты про корпорат подумай и отпишись, ага? — Ага. А ты не будешь? — Егор снова кивает на стикеры. — Не, мне не положено, — Антон усмехается и выходит из кухни со своей чашкой под вопросительный взгляд Егора. Что значит не положено? Антон пока ехал в такси на работу принял для себя решение. Он не будет стесняться, даже если поначалу это будет трудно. Он такой какой он есть, и он не собирается подстраиваться под людей, которые его окружают. Его лучший друг принял его таким, его мама принимает его таким, его парню он нравится таким — самим собой. И даже если сложно перестать подстраиваться подо всех, так жить все равно будет проще. Антон своим решением доволен. Через полгода он съедется с Арсением и больше не сможет себе представить другую жизнь. Он бросит курить, начнет правильно питаться, и даже будет бегать по утрам. Антон даже не знает, что именно послужило мотивацией для утренних пробежек: пробуждение в одиночестве в холодной кровати или желание проводить со своим парнем больше времени. Но как бы там ни было, каждое утро они выходят в ближайший парк на беговую дорожку, включают музыку на телефоне Арсения и делят одни эйрподсы на двоих. Заметив реакцию Антона на всех маленьких животных, Арсений подарит ему собаку — маленький кудрявый комок, отчего у него самого создастся впечатление, что он родитель двоих детей: двухметрового Антона и трех килограммов Толика. И они, конечно, будут и дальше заниматься танцами у пилона. И не только танцами, ведь дома у них нет камер, нет приличий (хотя приличия перед ребенком в виде щенка иногда придется соблюдать).