he's not a witch

I don’t wanna die — hollywood undead

Юнги проснулся немного раньше, чем Хосок и любовался им. За окном уже стояли сумерки. В полночь они должны будут выйти из дворца и пойти в лес. Оставалось ещё несколько часов. Несколько часов до неизбежного… Юнги смотрел на своего чародея. Чародея, который доверил ему тайну своего имени, доверил тело и доверил своё хрупкое сердце. Смотрел и понимал, насколько сильно он влюблен. Тот жался к нему во сне, будто прося о защите. Редко его можно увидеть таким, ведь обычно, Хосок полон сил, решительности и уверенности в себе. А сейчас, будто слепой котёнок, который ищет спокойствия в этом огромном жестоком мире. Сердце Юнги болит от такого вида. Возможно, принц и не знает об участи чародея, но сердце не обманешь, оно чувствует неладное. Будить чародея совсем не хочется. Желание — продлить этот момент до бесконечности. Держать своё счастье в собственных руках так долго, насколько это возможно. Но Хосок сам закопошился во сне, почувствовав ласковые пальцы в своих волосах. Было приятно, о нем заботились. За двадцать с лишним лет о нем ещё никто не заботился. Никто никогда не был настолько близок к нему, никто не забирался в самое сердце. — Проснулся? — первым подал голос Юнги, не сводя взгляда с сонных глаз чародея. Хосок кивнул и потянулся. — Нам нужно уже собираться, — тихонько сказал он, глянув за окно. — Почему ты шепчешь? — в тон ему спросил Юнги. — Вдруг слуги услышат. — Думаю, они слышали твои стоны, цветочек. Что!? Хосок замер. Как это слышали. Стыдно то как. Ужас. Чародей весь покрылся румянцем и спрятал свое лицo в ладонях. — И что теперь будет? — не поднимая головы, спросил он. — Они ни слова тебе скажут. Ведь за твоей спиной стою я. И то верно. Хосок совсем и забыл, что в замок то больше не вернётся, а значит о домыслах слуг ему думать не стоит. Это его волновать не должно.

***

За час до полуночи, Юнги, Хосок, Бель, Намджун и ещё несколько стражников покинули дворец. Королева хотела уйти вместе с ними, быть с дочерью, но принц не позволил, утверждая, что это опасно, и ей лучше остаться под защитой короля. Отец согласно кивнул, желая удачи и целуя дочь. Каждый из присутствующих, уже на знакомой опушке леса, переживал. Юнги был обеспокоен тем, что может не получится. Намджун и стражники держали ухо востро, дабы предотвратить угрожающую опасность, а Хосок переживал о том, что Несси останется на этом свете совсем одна. Она была нелюдима и слишком дерзка, чтобы полюбить хоть кого-то помимо чародея. Ей будет тяжело. Хосок думал не только о своей кошке, он думал и о Юнги, который сейчас крепко держал его за руку, ведя к тому самому дереву. Чародей был уверен, что знай принц, чем закончится такое исцеление, ни за чтобы не позволил Хосоку сделать это. Между этими двумя установилась довольно прочная нерушимая связь. Навряд ли принц готов был пожертвовать жизнью человека, которого полюбил. Но Хосок знал, что другого выхода нет. Другого способа помочь юной принцессе ещё не придумали. И вот луна взошла, рассекая тёмный небосвод и освещая лица присутствующих. Ночь была спокойна, ласкова. Ощущая на своей коже лунное сияние, Хосок чувствовал, как силы его растут. Энергия заполняла каждую клеточку его тела, и юноша отчетливо ощущал присутствие духов рядом с собой. — Пора, — произнёс он, отпуская руку принца и присаживаясь возле дерева. — Она точно будет в порядке? — обеспокоено спросил Юнги, укладываю сестру рядом. — Не переживай, я о ней позабочусь, — спокойно ответил Хосок, — Вам всем нужно отойти, ты знаешь правила. — Удачи, Хосок, — шёпотом сказал принц, целуя чародея в лоб. — Прошу, Юнги, — вдруг вымолвил чародей, с отчаянием в глазах, — Прошу, не забывай меня. — Как я могу забыть тебя, цветочек? — тепло улыбаясь, спросил Юнги, — Я ведь люблю тебя.