Бремя доказывания

Хочешь – делай. Иначе все решится без твоего участия.

Сигареты оказались под раковиной, за мусорным ведром. Сколько Ник себя помнил, курил Антон редко, но заначку дома держал всегда. Такой уж человек. Под пепельницу он приспособил первую попавшуюся в раковине чашку. Устроился на подоконнике, открыл форточку нараспашку. Медленно затянулся. Но продолжал молчать. - Ненавидишь меня? – тихо спросил Ник, сцепив руки на коленях. Нечего им дрожать. - С чего бы? – Антон равнодушно пожал плечами. И не поймешь – то ли маска, то ли лицо. - Злишься? Дети продолжали кричать за окном. Откинувшись на спинку стула, Ник закрыл глаза. Когда-то он сходил с ума от этой тишины. Вопил, бился о стены, пытаясь хоть как-то достучаться. Когда-то он думал: Антону все равно. А в худшие моменты даже предполагал, что это такой способ наказания. Пять лет прошло. Слишком мало, чтобы повзрослеть. Достаточно, чтобы перестать быть ребенком. Расслабившись, Ник прислонился головой к стене и постарался устроиться поудобнее. У него было на обдумывание целых два дня. Казалось честным дать Антону хотя бы пару минут. - Ты поступил глупо, - сказал Антон полторы сигареты спустя. – И хуже всего, что изменить уже ничего нельзя. - Я принял решение, - тихо ответил Ник, не открывая глаз. В темноте говорить оказалось неожиданно проще. – Оно может тебе не нравится, понимаю. Но оно мое. Он слышал, как Антон поднялся на ноги. Прошелся туда-сюда по крохотной кухне: три шага, разворот, снова три шага. - Полагаю, просить тебя уехать на несколько недель будет бесполезно? Я оплачу. Любые страны, лучшие отели. - У меня даже и загранпаспорта-то нет. Горячо-холодно, как в детской игре. Отстраненный тон – морозом по коже. Готовность защищать Ника даже сейчас – горячей волной внутри. Стоит того, чтобы открыть глаза. Антон сел в кресло и протер лицо ладонями. Сложил их рядом на столе. Усталый. Выпотрошенный. Ник до боли сжал кулаки. Так хотелось потянуться вперед и накрыть его руку своей. - Аудиозапись – это хорошо, - задумчиво сказал Антон. – Но большой пользы от нее не будет. Не смотри на меня так, Никит. В суд никто, понятное дело, не пойдет. А репутацию неразборчивая запись спасти не поможет. - Думаешь, тебе просто хотят испортить жизнь? - Или это, или шантаж, - пожал плечами Антон. – Но слухи уже пошли, а предложений мне пока не поступало. Да и потом… Что они могут попросить? На что-то серьезное из-за такой ерунды я не пойду, а для мелочи слишком много уже наворотили. - Может быть, это просто не все? – тихо предположил Ник. – Может, они не ждали, что я позвоню тебе? - Продолжают подготовку? – хмыкнул Антон. – Возможно. Все возможно, Никита. И пока мы не узнаем наверняка, предпринять ничего не сможем. Ник мысленно отметил это «мы», но запретил себе радоваться слишком рано. Капитуляция? Обходной маневр? Время покажет. - Поэтому я и согласился, - ответил он. – Не знаю, будет ли большая польза. Но все-таки шанс что-то разузнать. - А заодно подставить меня по полной. - Антон… - Давай смотреть на вещи реально, - пожал плечами тот. – В моем бизнесе репутация – все. А испортить ее проще, чем восстановить. Слова бывшего парня о том, что я его избивал, - Антон поморщился, - бомба. В отличие от мутных объяснений, что это часть какого-то хитрого плана. - Оправдываешься – значит, виновен. - Чем дольше говоришь, тем меньше тебя слушают. Ник поставил локти на стол, оперся головой о ладони. - А если я не буду ничего рассказывать? Я имею в виду, тому парню из инстаграма. Покручусь, потребую больше денег. Гарантий безопасности. Может, что-то и получится узнать. - Не хочу, чтобы ты участвовал. Антон пересел обратно на подоконник, рассеянно покрутил в пальцах сигарету. Но прикуривать не стал. Ник многое мог ему ответить. Не твое дело, я способен решать сам. Меня вообще втянули из-за тебя. Все это было не то. - Знаю, - ответил он вслух. – Я знаю, Антон. И ценю, поверь. - Зачем тебе рисковать? «Из-за меня» повисло в воздухе, оставшись непроизнесенным. Антон посмотрел на сигарету, щелкая зажигалкой. Нику всегда эгоистически нравилось, когда он курил. Вроде и вредно для здоровья, но так чертовски красиво. - Понимаешь, - тихо заговорил Ник, пытаясь вытащить на поверхность то, что не до конца понимал и сам. – Я как будто… ну… просто не могу по-другому. Нет, дослушай, хорошо? Я волнуюсь за тебя, это понятно. И пытаюсь что-то отыграть для себя, что-то, чего не смог еще тогда. Но… Наверное, мне просто нужно. Не отблагодарить тебя, не ответить добром на добро. А поступить по-своему. Так, как хочу я. Даже если это глупо и опасно. «Отвали от меня!» - яростно заорал мальчишеский голос на площадке. Возмущенные вопли слились в единый неразборчивый вой. Шесть с половиной лет назад Ник встретил Антона в баре. Вернее, это Антон встретил его. Присел на соседний стул, скупо улыбнулся. Предложил выпить. Прямо перед этим отец вышвырнул Ника из квартиры. Не в прямом смысле, конечно. Но слова «нихрена ты мне больше не сын» еще долго звучали в голове. Отцу не нужен был ребенок-гей. Матери – собственное мнение. С чего вдруг Антон решил помочь неизвестному мальчишке, мог знать только сам Антон. Но в ту ночь Ник первый раз ночевал в этой квартире. Просто ночевал, один на двуспальной кровати. Себе Антон разложил армейский спальник на полу. Потом было много чего. Ночевки у однокурсников, судорожные поиски работы. Сутки без сна в отчаянных попытках заработать денег и не вылететь из универа. Редкие телефонные разговоры. Почти всегда Ник звонил первым. Почти всегда Антон завершал разговор. Первый поцелуй – Ник наивно заполнил его навсегда. Сильные руки Антона, требовательные его губы. Первый секс, так не похожий на все, что было до того. Первые ссоры. Копящиеся обиды. Антон всегда решал сам. За себя, но получается, что и за Ника заодно. Он не требовал подчинения, просто оставлял небогатый выбор. Соглашайся – или иди. Когда Ник ушел, Антон принял это как данность. Скупо похвалил за предусмотрительность: с хозяйкой комнаты на Просвете Ник договорился до того, как начать серьезный разговор. Пять лет назад Антон вынес его чемодан и лично положил в багажник машины. Кто бы мог подумать, что однажды Ник снова окажется на его кухне? «Придурок! Сам дурак!» - доносилось с площадки через открытую форточку. Антон курил, размышляя о чем-то своем. - Я понял тебя, - сказал он наконец, с тихим шипением опуская сигарету в чашку. И прежде, чем Ник успел обрадоваться, добавил: - Езжай домой, Никит. Мне нужно подумать, спокойно и одному. Отговорить я тебя не могу, заставить, конечно, тоже. Но не уверен, что меня устраивает твое участие. «Помощь, - поправил мысленно Ник, не глядя на него. – Люди называют это помощью». Спорить не было ни желания, ни сил. В маленькой кухне стоял плотный сигаретный дым. В голове – мутный, тяжелый туман. - Подумай, Антон. Позвони мне, когда что-то для себя решишь. Одевался Ник, как и пять лет назад, в молчании. Только из квартиры на этот раз вышел в одиночестве. Мать Ника, сколько он себя помнил, искренне верила в судьбу, предназначение и знаки от вселенной. Алиса унаследовала это от нее. Ник, следом за отцом, только смеялся. Закатывал глаза и, когда сестра отворачивалась, крутил пальцем у виска. Стоя на месте, где он несколько часов назад запарковал машину, и глядя на знак «парковка запрещена», Ник невольно подумал, что в чем-то мать, возможно, была права. Чувствовал он себя полным идиотом. Гордился собой, следователь недоделанный? Собирался с мыслями перед сложным разговором? Вот и получай за невнимательность. Смотреть надо, где машину оставляешь. С другой стороны, мысли наконец-то переключились с Антона на что-то еще. Лучше уж разбираться с ГАИ, чем по сотому разу прикидывать: а увидятся ли они снова? Телефон зазвонил, когда Ник гуглил ближайшие штрафстоянки. Он посмотрел на имя абонента и сердце опасливо екнуло. Вряд ли сестра отошла от обиды так быстро. - Он меня не выпускает, - срывающемся шепотом прорыдала в телефонную трубку Алиса. Вопросы «кто», «что» и «какого хрена» пронеслись в голове единой бессмысленной волной. - Где ты? – резко спросил Ник, оглядываясь по сторонам. Кафе, машины, магазины. И полное отсутствие ответов. - У Стаса, - всхлипнула Алиса. Кажется, так звали ее последнего парня. – Он запер меня в комнате и обещает убить. Никита, вытащи меня! Закрыв глаза, Ник мысленно досчитал до десяти. - Лиса, давай по порядку. Где Стас? - На кухне, - жалобно ответила сестра. – С приятелями. – Подумала несколько секунд и добавила: - Пьет. - А ты как там оказалась? - Пришла сказать ему, что все кончено, - в голосе Алисы снова зазвучали рыдания. Правда, теперь она явно старалась говорить потише. – А он обиделся и психанууууул!.. Слова «нахрена ты вообще поперлась к нему лично?» Ник сдержал только чудом. Это можно обсудить и позже. - Говори адрес, - велел он. – Сколько там друзей, знаешь? - Троое. Никита, не надо!.. Они тебя убьют, они все там уже в неадеквате!.. Никит!.. - Говори адрес, - резко повторил он. Напоминать, что три минуты назад Алиса умоляла его приехать, не имело никакого смысла. – Буду через полчаса, - пообещал, выслушав сдавленное «Гаванская, 17». И повесил трубку. Не задумываясь, не испытывая ни малейших сомнений, набрал номер Антона. - Мне нужна помощь, - сказал Ник, не дожидаясь приветствий. В двух словах описал ситуацию, уже прикидывая, что такси будет вызвать по тарифу «самый быстрый». Антон не разочаровал. - Выезжаю, - коротко ответил он. По большому счету, Ник прекрасно понимал: вряд ли сестре грозит реальная опасность. Но рисковать не мог и не хотел. - Спасибо, - пробормотал едва слышно, хотя Антон уже сбросил звонок. Поспешно ткнул в иконку «яндекс такси». Некоторые желания сбываются чересчур извращённым путем.