Бремя доказывания

Человек – всегда человек.

Ник не представлял, с какой скоростью гнал Антон, но на месте он оказался первым. Подождал, пока Ник выйдет из такси, окинул оценивающим взглядом. Удовлетворенно кивнул. И только после этого спросил: - Какая квартира? - Двадцать шесть. Третья парадная, четвертый этаж, - скороговоркой отозвался Ник, успевший выяснить у Алисы все подробности, пока ехал в такси. - Идем. К дому Антон тоже зашагал первым. Не оглядываясь, словно не было никаких сомнений – Ник последует за ним. Впрочем, с чего бы ему сомневаться. Ник молчал, придержав благодарности и разговоры на потом. Нетерпеливо потоптался на месте, пока Антон звонил в первую попавшуюся квартиру в домофон. Выслушал какую-то ерунду про скорую, которую тот нес, уговаривая открыть дверь. Без вопросов взлетел по лестнице. Антон нажал на кнопку звонка невозмутимо, будто пришел на чай к хорошим знакомым. Ник не знал, что чувствовал сильнее: восхищение или зависть. - Кого там еще принесло?.. - неразборчиво пробормотал голос из квартиры. Отвечать Антон не стал, и через несколько секунд дверь перед ним распахнулась. - Кто ты нахрен такой? - раздраженно спросил нетрезвый парень в шортах и затасканной футболке. Ник узнал Стаса, которого изредка видел на фотографиях сестры. Тогда он выглядел несравнимо лучше. - С дороги, - коротко приказ Антон, делая шаг вперед. И Стас подчинился. Не думая. Не рассуждая. Невозможно было не подчиниться, когда с тобой говорят так. - Никита, - Антон спокойно посмотрел на него. Ровная линия широких плеч. Сильные руки под небрежно расстегнутой кожаной курткой. Уверенный взгляд человека, точно знающего: он в своем праве. Ник вздрогнул, заставляя себя встряхнуться. И вошел в захламлённую прихожую. В нос ударил запах курева и дрянного, дешевого алкоголя. С кухни доносились приглушенные дверью голоса. - Алиса! - хрипло позвал Ник, чувствуя подкатывающую к горлу тошноту. С сестрой все хорошо. Стас – пьяный придурок, урод, но не он не насильник и не убийца. Лиса в порядке, просто напугана и растеряна. Проклятое «если» и «вдруг» сводили с ума. - Я тут, - жалобно откликнулась сестра, и Ник на мгновение прикрыл глаза, до боли впиваясь ногтями в ладонь. Торопливо прошел по коридору, оставляя за собой грязные следы. Дверь в комнату оказалась заперта, но ключ, к счастью, торчал в замке. Ник со всей злостью потянул на себя ручку, мечтая выдернуть ее к хренам, и через секунду Алиса уже рыдала у него в объятиях. Растрепанная, с некрасиво размазанной косметикой. Но целая и невредимая. С остальным можно разобраться позже. - Все в порядке, - неловко пробормотал Ник в светлые, как у него самого, волосы. – Все хорошо, Лис. Уже все хорошо. Подняв глаза, он увидел, что в дверях кухни застыли Стасовы друзья. Явно планировавшие вписаться в разборку, теперь, под взглядом Антона, они неуверенно пятились назад. Ник не представлял, как Антон это делает. Всего пара минут – и пьяные гопники испуганно отступают. Явись сюда Ник один, прочитай им наизусть хоть весь уголовный кодекс, они просто расхохотались бы ему в лицо. Да и полиции, вероятно, пришлось бы усмирять перебравшую компанию силой. Бремя доказывания фактов лежит на той стороне, которая их приводит. Способ доказывания остается на усмотрение сторон – в рамках установленных законом пределов. Антону хватило одного взгляда и нескольких фраз. Спокойная, молчаливая сила. Живая, уверенная власть. Ник тяжело сглотнул, вспоминая, что когда-то чувствовал эту власть на себе. И как ему нравилось ей подчиняться. Он не будет об этом думать. Не сейчас. Лучше вообще никогда. - Пойдем, - шепнул тихо всхлипывающей Алисе, потянув ее к выходу из квартиры. Стас дернулся наперерез, и тут же замер, остановленный рукой Антона. - Назад, - негромко велел тот. Алиса в объятиях Ника съежилась, напуганная едва ли не больше прежнего. - Пойдем, - снова повторил он сестре, крепче прижимая ее к себе. – Все хорошо, Лиса. Пойдем домой. Стас смотрел красными, злыми глазами, но с места двинуться так и не решился. Ник молча провел Алису мимо него, потянул по лестнице вниз. Шаги Антона – ровные, неторопливые – звучали у них за спиной. Три минуты спустя они сидели в его машине. Ник обнял сестру, прижавшуюся к нему на заднем сиденье. Он пропустил момент, когда машина тронулась. Зато с удивлением огляделся, наблюдая, как Антон паркуется у незнакомого торгового центра. - Подождете немного, хорошо? - мягко спросил он, поворачиваясь к Нику. Тот рассеянно кивнул. Алиса не отреагировала, будто вообще не замечая, что в салоне есть кто-то ещё. Однако стоило Антону выйти, она отстранилась от Ника и подняла на него взгляд. - Кто это? - спросила, рукавом вытирая заплаканные глаза. Ник до боли всмотрелся в знакомое лицо, но не смог обнаружить там осуждения. Скорее - удивление. И лёгкое любопытство. - Друг, - он пожал плечами, не желая объяснять всю сложность их с Антоном отношений. - Раньше ты не знакомил меня со своими… друзьями, - заметила Алиса, стараясь пригладить растрепанные волосы. - Он действительно просто друг. «А ты никогда не просила», - добавил Ник про себя. И невольно покачал головой: возможно, не стоило этого ждать? Алиса не отказалась от него, когда узнала, что ее брат - гей. Не побоялась пойти наперекор отцу. Каких ещё подтверждений ему нужно? - В любом случае, хорошо, что этот мужик у тебя есть, - пробормотала Алиса. – Для меня – так точно хорошо… Ник невольно улыбнулся. - Его зовут Антон, - сказал он. И, не давая времени развить тему, осторожно спросил: - Расскажешь, что произошло? Алиса съежилась, но плакать по новой не стала. Наоборот, тряхнула головой, упрямо поджимая губы. - Я же тебе уже сказала, - пожала плечами она. - Хотела расстаться со Стасом, но выбрала неудачное время. Сам видел, чем это закончилось. - Зачем ты вообще поехала к нему лично? - вздохнул Ник. Алиса задумчиво посмотрела на него. Тяжелый это был взгляд, отцовский. Он означал, что сестра выбирает из десятка аргументов тот единственный, с которым уже не получится поспорить. - А как бы ты поступил на моем месте? - спросила Алиса наконец. И Ник опустил глаза. Возражать дальше действительно не было смысла. Он сделал бы точно так же. - Просто… будь осторожнее. Хорошо? Алиса опустила глаза. Они оба знали, Стас не был первым – и вряд ли станет последним – в веренице «плохих парней». Недостойных любимой папиной дочери. Ник помнил их с Алисой детство. Сытое, спокойное. Где и когда жизнь пошла наперекосяк? И если с ним самим все понятно, то почему сестра? Красивая, умная. Нормальная. Что мешает ей быть счастливой? В водительскую дверь постучали, и Ник поймал вопросительный взгляд Антона. «Можно?» - одними глазами спросил он. «Конечно», - так же взглядом ответил Ник. Дверь тихо хлопнула, и по салону поплыл одуряющий запах макдональдса. - Подумал, вы захотите перекусить, - уголками губ улыбнулся Антон. Он передал назад коричневый бумажный пакет, в котором обнаружилась стопка чизбургеров, картошка фри и россыпь коробочек с соусом. А Антон уже протягивал им с Алисой по стаканчику кофе. - Спасибо, - неожиданно робко пробормотала сестра. Сглотнула, подняла голову. И твердо добавила: - Не только за еду. - Не стоит, - уверенно кивнул ей Антон. Есть вещи, которые нужно делать. Просто потому что это правильно. Ник знал Антона достаточно давно, чтобы понимать, что тот имел в виду. Но, кажется, и Алиса почувствовала – без всяких слов. И Нику ощутил иррациональное тепло внутри. Как будто… как будто сестра действительно познакомилась с его парнем. И одобрила его. - Куда вас отвезти? – спросил Антон, заводя машину. Ник вначале подумал, что вопрос обращен к ним обоим, и только секунду спустя сообразил: он спрашивал у Алисы. - К родителям, - тихо ответила сестра. Виновато покосилась на Ника. - Можешь переночевать у меня, если хочешь, - беспечно предложил он. Алиса покачала головой. - Лучше домой, - вздохнула она, с шуршанием разворачивая бургер. «Она права», - подумал Ник, делая глоток кофе. После тяжелого дня, после страха и облегчения, нет и не может быть ничего лучше дома. Так почему же тогда Ник представляет свою студию на Парнасе с унылой тоской в груди? Гражданские правоотношения строятся на принципе равенства субъектов. Но порой одна из сторон, занимающая господствующее положение на рынке, оказывается сильнее. У слабой стороны остается не так много вариантов. Согласиться на навязанные условия, отказаться от договора или попытать счастья в суде. Все это Ник знал. И помнил, что и по каким причинам выбрал пять лет назад. Но сейчас, сидя в машине Антона и глядя в окно на начинающий темнеть город, он мечтал только об одном – снова оказаться в его квартире. Выпить чаю на маленькой тесной кухне. Столкнуться локтями в узком коридоре. Растянуться под тяжелым одеялом, чувствуя горячее тело рядом с собой. Нелогичное существо – человек.