Бремя доказывания

Говорить - просто.

Делать - сложнее.

Антон уснул, стоило машине тронуться с места. Подумав, Ник решил, что его это устраивает. Он включил радио, сделал музыку потише и постарался расслабить плечи. Сейчас, когда адреналин отпускал, наваливалась усталость. Хотелось завернуться в одеяло и закрыть глаза. Вместо этого Ник погладил руль и полной грудью вдохнул влажный апрельский воздух. Город шумел за открытыми окнами машины. Гудел, смеялся, шуршал. Светил фонарями, подмигивал светофорами. Сверкал вспышками стоп-сигналов. Ник ехал медленно, стараясь вести плавно и аккуратно. Торопиться незачем. Пусть Антон поспит. Любимое когда-то место Ника в углу дома оказалось свободно. Припарковав машину, он закрыл окна и повернул ключ в замке зажигания. Будить Антона отчаянно не хотелось. Тот спал, откинув голову, насколько позволяла спинка кресла. Ник проследил взглядом линию подбородка, открытую шею. Сглотнул, уставившись на расстегнутую верхнюю пуговицу белой рубашки. Мягко погладил Антону по плечу. Так нежно, как только мог себе позволить. И столкнулся с расфокусированным, откровенно испуганным взглядом. - Тшш, - шепнул Ник, не зная, что еще можно сказать. – Все хорошо. Мы почти дома. - Никита? Удивительно, но Антон расслабился. Страх из его глаз исчез. - Пойдем? Ник вышел из машины, торопливо оббежал ее и помог выбраться Антону. Защелкнул двери. Автоматически подергал ручку, проверяя, все ли в порядке. По-прежнему неловкий, неуклюжий, Антон казался куда более вменяемым, чем в ресторане. Даже ключи из кармана достал без напоминания, стоило им приблизиться к парадной. И по лестнице поднялся почти сам, лишь немного опираясь о плечо Ника. В коридоре оба торопливо скинули куртки, стараясь не мешать друг другу и все равно сталкиваясь локтями. Ник тоскливо улыбнулся – ну разве не об этом он мечтал совсем недавно? Зачем-то вспомнилась мама с ее нелепой верой, что мысли материальны. Чушь. Необходимым фактором для наступления ответственности и в гражданском, и в уголовном праве, помимо деяния и последствий, является причинно-следственная связь. Мечты Ника – это только его мечты. Не они привели его сюда. А кто? «Позже». Стянув ботинки, Ник поднял голову. Антон стоял, привалившись плечом к двери в спальню, и смотрел на него. Тоскливо? Беспомощно? Невозможно разобрать. Нику потребовалась секунда, чтобы сообразить. Мысленно выругавшись, он с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. А потом опустился на колени и принялся развязывать шнурки Антону. Послышалось – или сверху раздался сдавленный вздох? Не важно. Точно не сейчас. Чем больше сила – тем больше слабость. Ник понимал это давно, но только сейчас прочувствовал до конца. Подумаешь, попросить кого-то помочь разуться. Мелочь, ерунда. Что вообще в этом может быть унизительного? Антон явно так не считал. Но лучше всего сейчас было сделать вид, что Ник этого не замечает. - Ну и отлично, - с показной бодростью пробормотал он, аккуратно поставив ботинки на полочку. Улыбнулся: - Не знаю как ты, а я душу продам за чашку кофе. Как думаешь, справлюсь с твоей адской машинкой? Слабо улыбнувшись в ответ, Антон первым двинулся к кухне. Придерживаясь рукой за стенку. И в кресло, добравшись до него, он не столько сел, сколько рухнул – тяжело, всем телом сразу. - Кофе. Да. Отличная идея. Решив, что это разрешение, Ник включил кофемашину. Спасибо современным дизайнерам, все было предельно понятно без дополнительных инструкций. Убедившись, что зерен достаточно, Ник открыл шкаф над раковиной. И замер на месте, беспомощный, оглушенный. Они стояли там – правда, всего четыре, а не шесть – белые высокие кружки с нарисованными круглыми глазами. И острыми ушками, выпирающими наверх. У одной, машинально отметил Ник, ухо было обломано. С быстро, суматошно бьющимся сердцем, он перевел взгляд на Антона. Тот сидел сгорбившись, лицо спрятано в сложенных на столе руках. Спросить? Или не надо? «Не сегодня». Решительно вытащив пару чашек, новых, не имеющих к Нику отношения, он вернулся к урчащей кофемашине. И, недолго думая, ткнул в кнопку двойного эспрессо. Что-то ему подсказывало, чем крепче – тем лучше. - Расскажешь мне, что случилось? - спросил Ник, приземляясь на стул напротив Антона. Тяжело подняв голову, тот посмотрел на него. Судя по мутному взгляду, пока Ник возился с приготовлениями, Антон успел задремать. «Может, оставить его в покое?» - растеряно подумал Ник. Отвести в спальню, уложить в кровать. Помочь раздеться. Нет. Антону явно стоило немного прийти в себя. Ник кивнул ему на кофе, подвинув чашку поближе. - Что случилось? - невнятно пробормотал Антон, делая первый глоток. Поморщился - он всегда любил кофе, но пил его с сахаром и с молоком. Ник же бухнул две порции чистейшего эспрессо. - В ресторане, - напомнил он. - Ты же не сам напился? Глупая шутка, моментально сообразил Ник, глядя на лицо Антона. Такое открытое сейчас, оно резко стало несчастным. - Нет, - отчаянно замотал головой Антон, хватая Ника за руку. - Нет! Я был за рулём, я не стал бы пить! Ник прикрыл глаза. Горло перехватило, будто его сжали, не давая дышать. Слишком хорошо Ник помнил, как страдал от закрытости Антона. Но видеть его таким, вынужденно уязвимым, оказалось до отвращения страшно. Так не должно было быть. - Я знаю, - повторил он то, что уже говорил по телефону. И, не удержавшись, крепко сжал руку Антона в ответ. Есть шанс, что он об этом потом не вспомнит. - Хорошо, - пробормотал Антон, снова расслабляясь. - Тебя как-то зациклило на этой теме, - рассеянно отметил Ник. - Отец пил. И все равно садился за руль. Антон сказал это совсем просто, будто ничего не значащий факт. Но Ник все равно содрогнулся. Он мало знал о родителях Антона. Только что отношения с ними у него были хорошие, и что умерли они рано. И даже эти факты Ник вычислил исходя из контекста. - Я тебе не говорил, да? - грустно спросил Антон, глядя на Ника. Сжал и разжал большую, такую сильную ладонь. - Шёл дождь, отец был пьян. Они вылетели с трассы. Короткие, простые фразы. Страшный смысл. - Сколько тебе было? - тихо спросил Ник. Он знал, что поступает нечестно. Нельзя пользоваться состоянием Антона. Но все равно не сумел удержаться. Один вопрос. Всего один. Это ведь не так плохо? - Двадцать три. Столько же, сколько Нику, когда отец выгнал его из дома. Только у Ника была хотя бы сестра, а Антон остался один по-настоящему. «Ты хотел знать, почему он решил тебе помочь? Вот он, ответ». - Знаешь, я любил отца, - сообщил Антон, словно и не было паузы в его речи. - Но маму, конечно, больше. По ней я плакал. А его только винил. - Антон, - Ник снова сжал его руку, как можно сильнее. - Не надо, Антон. Завтра ты об этом пожалеешь. - Я уже жалею, - тихо ответил тот, отводя взгляд. - Так жалею, Никит. Столько всего не успел… Ник потянулся и закрыл губы Антона ладонью. О ком он сейчас говорил? Про родителей? Про Ника? «Ты обещал - всего один вопрос». Антон улыбнулся, только глазами, и поцеловал прижатую к губам ладонь. И это все, финиш, конечная остановка, приехали. Ник зажмурился до боли, до красных кругов, до потери ориентации в пространстве. Нельзя. Нельзя. Нельзя. И открыл глаза.