Бремя доказывания

Не быть и не не быть.

«Отца забрали в больницу. Завтра операция. Не звони, Никит, не могу пока говорить». И, сообщением сразу после: «Люблю тебя». Ник сидел перед подъездом и не мог придумать, что написать в ответ. Сочувствую? Мне очень жаль? Давай приеду? Но Ник знал, что не приедет. И, на самом деле, вряд ли Алиса от него этого ждала. «Держи в курсе, - набрал он наконец. – И держитесь там с мамой». Завис, не в силах нажать «отправить». Потом все-таки удалил текст. В машине Антона пахло кофе и – едва заметно – сигаретами. Без особой надежды Ник открыл бардачок и обнаружил там полупустую пачку «парламента» с заботливо засунутой внутрь зажигалкой. Выйдя на улицу, он закрыл машину и неловко прикурил. Вот как так получается? Последние годы жизнь Ника была тихой и размеренной, как он и хотел. А тут за неделю все понеслось вскачь, кубарем и вниз по наклонной. Или – не совсем вниз? Если вспомнить о белом мерседесе и позволить себе совсем немного помечтать. Вздохнув, Ник передернул плечами. Он не хотел думать об отце. Не хотел анализировать свои чувства. Вина? Сожаление? Гнев? Все, что можно, про операцию Ник нагуглил уже давно, когда ему первый раз позвонила психующая Алиса. Удаление желчного пузыря – простое, не страшное вмешательство. Все пройдет быстро, гладко и хорошо. Ник понимал, почему сходит с ума сестра. Для Алисы отец был авторитетом, тем, кто никогда не ошибается и кому лучше не возражать. Единственный раз она пошла против его воли, сохранив общение с Ником. Да и то… Судя по смутным замечаниям, по неловким оговоркам, родителям Алиса про их нежную дружбу ничего не говорила. В уголовном праве преступления, совершенные по неосторожности, делятся на легкомыслие и небрежность. А преступная небрежность - это когда лицо не предвидело последствий своих действий, хотя должно было и могло их предотвратить. Ник не мог ничего сделать, чтобы помочь отцу – да и не должен был делать. Зато проблемы Антона, их с Антоном проблемы, никуда не делись. «Держи в курсе, - написал он сестре. – И сама держись. Целую». Ник автоматически подергал дверцу машины, проверяя, заперто ли. Выкинул в ближайшую урну сигарету. И пошел к дому. Когда он поднялся на пятый этаж, дверь оказалась гостеприимно открыта. Раздевшись, Ник присоединился к Антону и Игорю на кухне. - Как там в ресторане? – спросил Игорь, удобно устроившийся на единственном стуле. – Разбираются? - Разбираются, - кивнул Ник. Щелкнул кнопкой чайника, взял возле раковины еще влажную кружку. Антон приподнялся было, собираясь уступить кресло, но Ник только махнул рукой: сиди. Присел на подоконник, прислонившись к холодильнику плечом. В прежние время, когда мебели на кухне был полный комплект, Ник в этой компании чувствовал себя чужим. Да и сегодня утром, чего далеко ходить, тоже. Зато сейчас почему-то было спокойно и уютно. - Хорошо, - улыбнулся Игорь. – Егора вашего тоже пробивают. Сегодня вряд ли что-то появится, но завтра – наверняка. Ник глянул на часы – половина пятого. Как-то чересчур быстро пролетело время. - Анализы взяли? – спросил он. - Взяли. Но результата, увы, не обещают. Антон едва заметно поморщился. Ошибаться он не любил. И не важно, что, по большому счету, ошибка была не его. - Хорошо… - пробормотал Ник, глядя на закипающий чайник. – Тут еще такое дело, слушайте… Торопливо, но стараясь ничего не упустить, он пересказал сегодняшний разговор с неизвестным. И молчание, повисшее на кухне после, никак нельзя было назвать уютным. - Значит, пойдешь писать на меня заявление? – слабо улыбнулся Антон. Ник бросил на него раздраженный взгляд, но тут же расслабился, поняв: Антон шутит. И улыбнулся в ответ: - А то! Всю жизнь, можно сказать, мечтал. Только повода не хватало. Игорь рассеянно постукивал пальцами по столу и молчал. - А ты что скажешь? – спросил у него Антон. - Интересно… - ни к кому толком не обращаясь, протянул Игорь. Поморщился и пояснил: - Почему именно среда? Ник удивленно переглянулся с Антоном. - А какая разница? - Подумайте сами. Злодей явно спешит. Торопится и из-за этого, кстати, ошибается. Так почему не сегодня, не завтра, а только в среду? Мысленно обозвав себя идиотом, Ник пошел наливать чай. Было обидно – стараешься, думаешь, просчитываешь, а тут приходит Игорь и – хлоп! – разбирается в ситуации за полдня. «С другой стороны, для этого мы его и звали». Покосившись на пустой стол, Ник достал еще две чашки и включил привычно зашумевшую кофемашину. Насколько он помнил, чай Игорь особо не пил. Антон, все это время что-то обдумывавший, устало сложил руки на столе: - Не представляю, - вздохнул он. – Ни Галина, ни Розанов… ничего, что может быть связано со средой. - Ладно, - отмахнулся Игорь. Молча принял от Ника чашку кофе, жадно глотнул. – Разберемся. Их тоже проверят, если там что-то не так – найдут. А вы пока сидите тихо. Персонально для тебя, - добавил он, глядя на Ника: - Никаких действий. Если придет в голову очередная гениальная идея – обсуди ее со мной. Доступно? Ник, с трудом воздержавшись от комментариев, кивнул. Передал вторую чашку Антону – тот тепло, искренне, улыбнулся в ответ. Игорь встал и, неприятно хмыкнув, демонстративно вылил недопитый кофе в раковину. - Пойду я, - буркнул он, почесывая запястье под часами. Дешевый ремешок явно ему натирал. – Можете не провожать. Антон слабо пошевелил рукой на прощание. Ник, прикинув, что имеет на это полное право, прощаться с Игорем не стал. Они сидели молча, пока шебуршание в коридоре не сменилось отчетливым хлопком двери. Только после этого Ник позволил себе плюхнуться на опустевший стул. - Я ему не нравлюсь, - заметил он, делая глоток чая. - Ему никто не нравится, - пожал плечами Антон. Ник невольно рассмеялся. Шутка была так себе, но теперь он четко видел – Антон пытается его подбодрить. И от одного этого факта настроение взлетало до небес. - Раньше так не было, - уже серьезнее сказал он. – И, кстати, хоть сейчас ты мне объяснишь, кем Игорь все-таки работает? - Работает он, как ты мог сам заметить, полковником полиции, - лицо Антона было настолько невинным, что Ник снова засмеялся, уткнувшись в чашку с чаем. – А если по существу… Игорь из собственной безопасности. По Питеру. Так что возможностей повлиять на работу сотрудников у него хватает. Ник посмотрел на него почти разочаровано: - Серьезно? – спросил он. И, дождавшись кивка, возмущенно добавил: - А нафига было это от меня скрывать? Легкая, беспечная улыбка – только не вчерашняя, а настоящая – исчезла с лица Антона. Оно снова стало замкнутым, непроницаемым. - Если честно… - руки Антона на столе казались расслабленными, но Ник чувствовал, как тот напряжен. – Если честно, я и сам не знаю, Никит. Пытаюсь вспомнить – и не понимаю, почему. Просто не видел смысла говорить. Ник опустил глаза, уткнувшись взглядом в колени. - Странные у нас были отношения, да? – тихо спросил он. - Поэтому, наверное, и не получилось, - так же тихо ответил Антон. Они помолчали, каждый погрузившись в свои мысли. Сражаясь со своими призраками. - Когда я уехал, - Ник так и не смог заставить себя сказать «мы расстались», - я только тогда понял, насколько привык полагаться на тебя. Глупо, правда? Вначале сопротивлялся, даже деньги тебе вернул… Ты мне на первый месяц аренды давал, помнишь? Чтобы на улице не остался. Я же тебе все до копейки отдал, хотя какая там у меня зарплата была, слезы… Но – расплатился. Потому что – взрослый. И могу справиться. А потом… - Я никогда тебя в этом не обвинял, - перебил его Антона. Поймал взгляд Ника, удержал, заставляя слушать и верить. – Сам предлагал. Мы ведь вместе жили, Никит. А про зарплату… ну, ты сам все сказал. Смысл мне был просить тебя скидываться на продукты? Или требовать участия в квартплате? Ник отчаянно помотал головой: - Я знаю, Антон, правда. Обвинять ты меня, конечно, не обвинял. Но и уважать, получается, не мог. Да и за что? Нику потребовалось много времени, чтобы понять. Разобрать обиды, разложить по полочкам, прикрепить к каждой свой ярлычок. И как-то так получилось, что и обижаться уже было не на что. Потому что никто ни в чем не виноват. Иногда бывает и так. Антон промолчал, глядя на сложенные на столе, рядом с остывающей чашкой кофе, руки. На секунду стало грустно: Ник знал, что прав, но все-таки хотелось, чтобы Антон хоть немножко поспорил. Потом Антон поднял голову и снова посмотрел Нику в глаза: - Я скучал, - просто сказал он. Это не было ответом. Но никакой другой ответ в эту секунду Нику был не нужен. Плюнув на все, он протянул руку – и сжал ладонь Антона, которую тот протянул ему навстречу. Бывают решения, которые надо долго и тщательно продумывать. А есть те, которые принимают себя сами.