Бремя доказывания

Риск – такой же выбор, как и его отсутствие.

Домой Ник ехал, как в счастливом сне. Губы расползались в дурацкую улыбку, и, сколько Ник ни старался, стереть он ее не мог. Ладно. В конце концов, никто не видит. А улыбка - это не так плохо. От Антона Ник уходил, почти натыкаясь на предметы. Чувство сияющего восторга сменялось паническим ужасом: ничего не выйдет, это ошибка, будет большой облом. Правда, когда Ник встречался взглядом с Антоном, страх отступал. Антон улыбался: искренне и тепло. Как в первые дни их знакомства, только теперь в его глазах было куда больше нежности. Они не стали говорить о случившемся. Просто долго сидели, держась за руки, и наслаждаясь моментом. Потом Ник начал собираться домой - как-то сам собой. А Антон проводил его до машины. «Это ничего не значит», - попытался сказать себе Ник. Но не поверил. Значит. Значит так много, что сумасшедшая улыбка прочно обосновалась на губах. Антон. Антон. Антон. И Ник. Кто бы мог подумать? - Сомов! Меня это начинает уже пугать. - Я в порядке, Илья Сергеевич. Просто с Лидией Евгеньевной только что пообщался. Спиридонов понимающе хмыкнул: - Душу из тебя вынула?.. Ничего, терпи. Апраксин собирается на пенсию, так что место старшего юриста вот-вот освободится. Понял меня, Сомов? - Понял, Илья Сергеевич. Спасибо. Ник хотел добавить: «я вас не подведу», но Спиридонов уже ушёл. Притормозил у стола Леночки, что-то ей сказал, от чего она расстроено кивнула, и скрылся в своём «аквариуме». На удивление, Ник действительно был в порядке. Хотя вчерашнее никуда не делось. Засыпал он долго, крутился в кровати и думал, думал-думал-думал, об Антоне. А проснулся с мыслями о нем же и сумасшедшим, охренительным совершенно стояком. На работе, однако, почти сразу получилось собраться. Может быть, потому что Ник точно знал - звонков от неизвестного сегодня не будет. А может из-за сообщения Алисы: операцию отцу перенесли на завтра. Все в порядке, беспокоиться не о чем. Зато Леночка выглядела потрепанной и несчастной. Плюнув на все, Ник выбрал момент, когда в офисе никого, кроме них, не было, и подошёл к её столу. Ник не любил такие разговоры. Не умел их вести. Обычно он начинал с чего-то отстраненного, соблюдал вежливые формальности. Привет, как дела? Чудесная сегодня погодка. Вечером пойдёт дождь. Но, кажется, события последней недели повлияли на него сильнее, чем он представлял. Так что присев напротив Леночки, Ник просто спросил: - Ты в порядке? Она удивлённо вскинула на него покрасневшие, усталые глаза. - Конечно, - попыталась вымученно улыбнуться Леночка. - Лучше всех. С чего такой вопрос? Ник знал, что нужно уйти. Они коллеги. У него нет права лезть в чужую жизнь. Но в кои-то веки ему было наплевать на правила. - Просто… выглядишь измученной. И… если нужна помощь, ты только скажи. Леночка откинулась на спинку стула, неловко обняв себя за плечи. Опустила глаза. - Слушай, - тихо позвала она, - если ты что-то узнал… что-то действительно важное… но делаешь вид, будто ничего не случилось, потому что дико боишься. Это совсем глупо, да? Ник помолчал, честно вдумываясь в вопрос. Покачал головой: - Нет. Наверное, нет. Иногда просто нужно время. Леночка вздохнула и горько улыбнулась: - Артём мне изменяет. Я думала, с ума сошла, накручиваю себя… но нет. Видела фото, переписку в телефоне… Я не понимаю, Никит, честно. Мы пять лет женаты, ребёнка планировали… а он… Задохнувшись, Леночка замолчала. Сжала кулаки, упрямо прикусила губу, став до ужаса похожей на Алису. - А он просто поступил как мудак, - твердо сказал Ник. Перед глазами встал воняющий перегаром Стас. - Ты заслуживаешь большего. Леночка съежилась, будто испугавшись. - Я знаю, что нужно от него уходить. Разводиться, делить квартиру… Просто не могу. Я такая трусиха, - почти неслышно закончила она. Ник огляделся по сторонам, убедившись, что вокруг по-прежнему никого. Поднялся и присел на стол Леночки, почти вплотную к ней. Осторожно коснулся плеча. - Ты не трусиха, - улыбнулся, стараясь говорить как можно мягче. - Сложные решения не обязательно принимать в одну минуту. Уж я-то знаю. Леночка вопросительно посмотрела на него, но тут дверь офиса распахнулась. В кабинет ввалилась парочка смеющихся коллег, и Леночка тут же выпрямилась, делая вид, что все в порядке. Ник понимающе кивнул и вернулся за собственный стол. Леночка справится. Можно не сомневаться. Хотелось бы верить, что справится и сам Ник. Он вздохнул, рассеянно покрутив в руках карандаш. Хотелось позвонить Антону – просто поболтать, узнать, как идут дела. Убедиться, что вчерашнее Нику не приснилось. И что Антон тоже о нем не жалеет. А еще – набрать Алису. Услышать знакомый голос. Расспросить, посочувствовать, может даже поспорить. Но точно знать: у них с сестрой все хорошо. Ник раздраженно отбросил в сторону карандаш и придвинул к себе стопку завалявшихся на столе бумаг. Отсканировать, занести в базу, рассортировать по папкам… Нудная работа, о которой, если Спиридонов не передумает, скоро можно будет забыть навсегда. Но сейчас – лучшее, что только можно придумать. Слишком хорошо Ник знал это состояние – кипучей энергии, когда чувствуешь, что поймал поток, а жажда действовать распирает изнутри. И слишком часто он вляпывался в неприятности из-за него. Решение рассказать о своей ориентации отцу, глупое, необдуманное, принятое без всякой подготовки – пожалуй, худший пример. Но в то же время – и последний. Если, конечно, не считать событий прошедшей недели. Но их, Ник понимал, оценивать сейчас бесполезно. Позже, когда все закончится. С холодной головой. А пока… Где там архив договоров за позапрошлый год?.. С Ильей Сергеевичем Ник столкнулся на парковке. - Сомов! – окликнул его Спиридонов, притормозив рядом и опустив водительское стекло. Ник поежился. После обеда начало моросить, а зонтик остался валяться в машине. Утром, как водится, ничего не предвещало. – Извини, я быстро. Начальник виновато нахмурился, глядя, как Ник пытается натянуть воротник пальто повыше. - Да все в порядке, Илья Сергеевич, не волнуйтесь. - Забыл на работе сказать, - улыбнулся Спиридонов. – Мне сегодня звонила Лидия Евгеньевна… не напрягайся, Сомов, все в порядке. Сказала, что довольна твоей работой. Так что жди премию в конце месяца. Ник изумленно уставился на него. - Я… Спасибо, Илья Сергеевич. Рад слышать. - Знаю, что рад, - хмыкнул Спиридонов. – Все, не мокни, увидимся завтра. Ауди медленно тронулась с места: осторожно, чтобы не поднимать лишних брызг. Не глядя под ноги, не обращая внимания на летящую за шиворот морось, Ник дошел до машины. Плюхнулся на водительское сидение, посмотрел на телефон. Да какого черта?!.. Плюнув на все, Ник решительно набрал номер. - Привет, - как всегда спокойно поздоровался Антон, но Ник понадеялся, что он улыбается. – Рад, что ты позвонил. Ник открыл рот… и закрыл его, понимая, что все умные, взрослые слова, которые крутились у него в голове, куда-то пропали. - Привет, - наконец выдавил он, не зная, что еще можно сказать. С той стороны трубки послышался тихий, но совершенно отчетливый смешок. - Как прошел день? – вежливо поинтересовался Антон. Никаких сомнений в том, что тот развлекается по полной, у Ника уже не оставалось. Вопрос: почему это скорее радует, чем обижает? - Хорошо, - пожал плечами Ник, открывая окно. Свежий воздух и капли дождя помогли немного собраться. – Премию вот обещали за отличную работу… А у тебя? Антон помолчал, явно обдумывая ответ: - Немного сложнее, - расплывчато отозвался он. Спросить? Не спросить? И если спросить – то что? - Мне жаль, - пробормотал Ник. Выставил руку наружу, под дождь. В школе, помнится, он мечтал прыгнуть когда-нибудь с парашютом. Полетать на параплане над горами. Потом повзрослел достаточно, чтобы понять – за любой риск приходится отвечать. В гражданском праве, по общему правилу, риски несет та сторона, в чьей зоне влияния находятся связанные с риском факторы. В жизни… В жизни все сложнее. Ник посмотрел на промокший рукав пальто и сжал ладонь в кулак. Антон все еще молчал, но при этом и не вешал трубку. Ждал чего-то? Отвлекся? «Не спросишь – не узнаешь никогда». - Знаешь, может это глупо, но… - чувствуя, как быстро-быстро бьется сердце, заговорил Ник. - Хочешь, я приеду в гости? Он ждал молчания, но Антон ответил почти сразу: - Хочу, - твердо сказал он. И, Ник знал, снова улыбнулся.