Бремя доказывания

Решай.

В кино – особенно если брать классические американские мелодрамы – в момент долгожданного поцелуя между главными героями обязательно что-нибудь происходит. Взрыв, перебой в электричестве, неожиданный звонок от бывших. И они расцепляются, расходятся в разные стороны, чтобы следующие сорок минут экранного времени продираться через завихрения сюжета к заслуженному хэппи-энду. Иногда жизнь слишком уж похожа на кино. Глупо, но именно об этом подумал Ник, услышав пиликанье мобильника. По всем законам подлости, это должно было оказаться голосовое от Ильи. А для полноты картины – телефону именно сейчас стоило бы заглючить, чтобы бодрый голос бывшего ворвался на маленькую кухню. «Привет, Ник, я тут подумал, давай попробуем еще раз?» - Ты в порядке? – мягко спросил Антон, глядя на сложившегося пополам от хохота Ника. - Да, - с трудом перебарывая смех, пробормотал он. – Да, порядок. Прости. Просто нервное. Антон молча кивнул, и Ник счел за лучшее считать это жестом поддержки. Раз уж порыв, толкнувший их друг другу навстречу, спасибо бурной фантазии, все равно сошел на «нет», стоило хотя бы посмотреть, кто там написал. Ник поднял телефон и замер, глядя на имя сестры в окошке уведомления телеграма. - Никита? - Это Алиса, - ответил он, растерянно крутя телефон в руках. Антон молчал, и Ник был благодарен ему за отсутствие вопросов. Сочувственно улыбнувшись, Антон забрал со стола заварочный чайник и выплеснул содержимое в раковину. Поймал удивленный взгляд Ника, пожал плечами: - Ты и полчашки не выпил. Совсем гадость получилась? Ник заставил себя ответить честно: - Где-то на троечку. С небольшим минусом. Но, правда, мне все равно было приятно! - Я знаю, - кивнул Антон, подставляя чайник под струю воды. И Ник почувствовал, как расправляются застывшие плечи. Что бы там не происходило, не стоило забывать: Антон взрослый человек, а не обдолбанный гормонами подросток. И на вещи он смотрит по-взрослому. Да и Ник давно уже не ребенок. Опустив взгляд на телефон, он открыл сообщение от Алисы. «Прости, что не отвечала, - писала сестра. – Сумасшедшие выдались дни. Операция завтра утром. Потом сразу переведут в палату. После четырех можно будет навестить. Придешь?» «Я подумаю», - автоматически начал набирать Ник в ответ. Остановился. Покачал головой. И резко нажал на «стереть». На маленькой кухоньке запах кофе мешался с едва уловимым ароматом чая. Светила уютная желтая лампочка в потрепанном абажуре. Тихо жужжал холодильник – так привычно, что нужно специально обращать внимание, чтобы услышать. Возился у раковины Антон. - Я позвоню из комнаты, хорошо? Не дожидаясь ответа, Ник двинулся в спальню, открывая нужный контакт. Если хочешь построить взрослые отношения, единственный способ – быть взрослым. А Ник очень, очень хотел. Сестра взяла трубку после первого же гудка. - Привет, - голос ее звучал тускло, но спокойно. - Привет, - выдохнул Ник, чувствуя тягучую смесь тревоги и облегчения. – Как ты? - Отец в больнице, готовят к операции, - Ник буквально чувствовал, как Алиса небрежно пожала плечами. - Мама переживает, конечно. Но все в порядке. - Хорошо. Рад это слышать. - Я понимаю, что ты волнуешься и все такое…- вздохнула сестра. – Прости, что не отвечала. И, Никит… За мое сообщение – тоже прости. - В смысле? – переспросил Ник, сглатывая. Он вовсе не был уверен, что готов к серьезному разговору. Но, похоже, пути назад уже не оставалось. - Я знаю, что ты не приедешь, - как-то очень буднично отозвалась Алиса. - Я бы и сама не приехала. Ник помолчал, не зная, что сказать дальше. К счастью, она не стала ждать ответа. - Я так загорелась этой идеей всеобщего примирения… - задумчиво проговорила сестра. Ник буквально видел, как она накручивает длинный светлый локон на указательный палец. – Ну классно же, ты приходишь, отец радуется встрече, мы снова дружная счастливая семья. - Только вот это нереально. - Да, - согласилась Алиса. - Скажи… - Ник подошел к окну и прижался лбом к ледяному стеклу. На детской площадке сражалась за единственную качель припозднившаяся мелюзга. - Ты ведь не говорила родителям, что мы до сих пор общаемся, да? Я не сержусь, не подумай, просто… хочу понять. Пауза в разговоре ощущалась черной дырой. «Не стоило спрашивать», - виновато подумал Ник. - Лиса… - Когда ты ушел… Когда отец… ну, сам понимаешь… в общем, вещи я твои собирала, пока родителей не было дома, - перебила его Алиса. – А потом мы этого не обсуждали. Они не могли не заметить, конечно. Но не задали ни одного вопроса. И все эти годы… Отец вообще о тебе не говорил. Ни разу. Словно у него никогда не было сына. Ник помотал головой, до боли сжав кулаки. Нет, он, конечно, догадывался. Понимал. Но слышать – это совсем другое. - Мама… - торопливо продолжила Алиса, стараясь быстрее перескочить неприятную тему, - мама иногда забывалась. Начинала говорить. Отец так на нее смотрел… Даже у меня мурашки по коже. И снова тишина. - Лиска… - хрипло проскрипел Ник. Хотелось остановить сестру. Защитить от всего этого дерьма. Не надо, не мучай себя, ты самая лучшая, самая любимая. Хорошие, правильные слова вертелись на языке, но вслух получилось выдавить только старое детское прозвище. Лиска. - Я все думала, - ломким, как октябрьский лед, голосом продолжила она. – Надо поговорить с мамой. Наедине, вдвоем. Должно же ей быть интересно, не может же она не скучать!.. Но не смогла. Было страшно. - Что она расскажет отцу? – тихо спросил Ник. - Что он выгонит меня. Как тебя. Шагов сзади Ник не услышал, поэтому вздрогнул, почувствовав тяжелые ладони Антона на плечах. Съежился, но тут же расслабился, узнавая прикосновение. Откинулся назад, в надежное, защищающее тепло. - Он бы никогда так не сделал, - сказал, отчаянно надеясь убедить сестру. – Не с тобой. Тихий смешок прозвучал горько и неуместно: - А что, есть какая-то разница между нами?.. Только я не такая сильная, Никит. Я одна не смогу. «Сможешь, - подумал он. – Ты сильная, сильнее, чем думаешь. Столько лет жить со всем этим, и не отказаться от меня, не сойти с ума. Ты все сможешь, вообще все что угодно». Надо только поверить. Но в этом ведь и проблема, верно? - Ты не будешь одна, - ответил Ник вслух. – Ни за что на свете, запомни. Я ведь здесь. Показалось – или на той стороне трубки послышался тихий всхлип? Алиса, сколько Ник ее знал, могла рыдать, заливаться слезами и закатывать истерики. Но никогда, никогда не плакала. Так, чтобы по-настоящему. - Прости, - пробормотала сестра сбивчиво и торопливо, - мама пришла… Мне нужно бежать. Попозже перезвоню. Не дожидаясь ответа, Алиса нажала отбой. Ник закрыл глаза, крепче вжимаясь в Антона. Он тоже был не из тех, кто плачет.