Красно - изумрудные галстуки и совсем немного любви

Дазай не мог заснуть полночи, постоянно ворочаясь и прячась от холода. Он ненавидел мороз все детство и очень часто болел. Больше страдал только Рюноске с его хроническим кашлем с кровью, не выходя в холод вообще никуда. Однако Дазаю приходилось переносить все свои болезни на ногах, чтобы Мори, не дай Мерлин, не придрался. Шатен никогда и никому не жаловался на своё плохое самочувствие, поэтому проснувшись утром с явной температурой, он как ни в чем не бывало начал собираться. Единственное, что этому мешало, сильная головная боль с дикой усталостью, будто он вообще не ложился. Хотя это не так. Дазай Осаму честно, пусть и очень плохо поспал четыре часа своей жизни, но думал, что если бы он не уснул, его состояние вряд-ли бы изменилось. Встав с кровати Дазай понял, что его откровенно шатает и морозит и наверное была «невысокая температура». Из-за этого он очень медленно соображал и оделся в самый тёплый шерстяной свитер бежевого цвета. Бинтами он решил обмотать только руки и шею. Можно было пойти полностью без них, так как свитер был с огромным горлом и рукавами, но… Так комфортнее. В сумку были закинуты первые попавшиеся учебники и чернильница, когда половина слизеринцев только начала просыпаться. Завтрак наступал через полчаса, хотя многие ученики решали пропустить его выбирая выспаться на час больше. Но Дазай знал, что Гин сто процентов заставит и его, и Рюноске идти поесть. Хотя шатен сейчас был вообще не голоден, он просто старался пережить этот день. По идее они должны были встретиться вместе в гостиной Слизерина и пойти на завтрак, но вдруг у Дазая появилась другая более интересная идея. Ждать Акутагав все равно ещё долго, Рюноске только глаза продрал, можно незаметно улизнуть погулять по коридорам замка. Все равно уже через пару часов они будут полны людей и ничего толком не рассмотришь. А хотелось очень много узнать о Хогвартсе и проверить легенды, про которые он читал. Конечно был минус, что можно было свалиться в обморок от температуры где-нибудь в уголке, но Дазай не первый раз так делал и пока до этого не доходило. Шатен не любил большое скопление людей, поэтому везде умудрялся отыскать безлюдные места, нередко их не мог найти никто, кроме него самого. Аккуратно выскользнув из гостиной, парень решил подняться на пару этажей выше, в подземельях он ещё успеет все узнать. В огромные окна замка светило неяркое, утреннее солнце, которое не сильно слепило глаза и было будто ласковым. Дома большую часть времени был полумрак и темные шторы открывали лишь в пасмурную погоду. Мори ненавидел яркий свет, а мнение детей его не сильно волновало. Из-за этого Дазай очень часто щурился, смотря на непривычный солнечный свет. Однако чувствовал он себя…спокойно. Можно было даже сказать хорошо, если бы не слабость. В глубине души парень стыдился своего слабого здоровья, недостаточно хорошего поведения, психических нестабильностей. В общем себя. Своего присутствия. И как он начинал думать, что все хорошо, в его голову обязательно закрадывалась темнота. Шатен сам не заметил, как дошёл до длинного моста в конце, которого виднелся проход к часовой башне. Прогнувшись через перила, Дазай наконец ощутил порыв свежего воздуха. Вид открывался просто фантастической красоты. Огромный темный лес, которому не было видно конца и края, рядом Чёрное озеро, по которому ещё вчера первокурсники плыли на лодках, а вдали небольшие зелёные холмы и высоченные каменистые величественные горы. Небо было таким чистым, ни одной тучи и солнце поднималось все выше. Скоро пора было возвращаться, идти на первые занятия магией, но Дазаю было как-то всё равно. Он хотел бы остаться на этом мосту, чтобы больше никто на свете его никогда не трогал и не нашёл. Чтобы всегда было тихо и спокойно. Зачем Мори вообще отправил их в Хогвартс? Конечно шатен был рад почти сбежать из ада, но «отец» вполне мог дать им домашнее образование, как сделал с основами магии и этикетом до одиннадцати лет. А теперь придётся привыкать к незнакомой обстановке, странным предметам и учителям. Хотя с учебой все должно обстоять легче, Дазай почти всегда все схватывал на лету, но остальное. На помощь Акутагав можно было рассчитывать, умом он понимал, однако всегда было сложно. Может есть уроки, которые учат просить, чтобы тебе помогли и не чувствовать за это вину? Хотя вряд-ли. Мори воспитывал, что если ты не добиваешься чего-то сам, то ты полное ничтожество. Кем Дазай и считал себя в глубине души, но никогда никому бы не признался. Голова болела все сильнее, но внутрь замка он все ещё не шёл. Лучше пропустить завтрак, хотя от Гин точно придется побегать. Если он конечно сможет. Вдруг сзади него тихий топот шагов. Как будто кто-то медленно подходил к нему. Дазаю пришлось перестать практически висеть на перилах и всё-таки обернуться. И тот, кого он увидел рядом на мосту, был никто иной как… Чуя. Такой низкий и рыжий, а теперь гриффиндорец, что он тут забыл? —Привет. Не знал, что в такую рань тут кто-то будет. — в глазах у Чуи не было безудержной радости, как у многих первокурсников, но было спокойствие. И шатен понимал, что именно это в рыжем было удивительно. — Ты что следишь за мной? — с укоризной спросил парень, хотя знал, это не так. — Да нет, тут просто очень красиво. Я вчера вечером ещё это место заметил. А слизеринец, прогуливающий завтрак, и которого уже искали, просто идёт в комплекте. Как выспался? —Я прекрасно осволся на новом месте. — Дазай смотрел на него и говорил ровно, а голова все адски болела. Скорее бы вечер, он уже ужасно вымотан, но идти в темное подземелье опять спать… — Зачем ты опять мне врёшь? — А зачем тебе знать правду? Почему ты не можешь ограничиться тем, что тебе говорят? Чуя замолчал где-то на минуту, а потом продолжил также спокойно говорить, только слегка задумавшись: — Наверное это потому, что мне не все равно на тебя? Я хочу быть дружить с тобой, ты очень интересный человек. — А ты спросил нужен ли мне друг? — Дазай начинал злиться, Чуя и так уже узнал слишком много о нем. Рыжий хороший, но наверное шатен не умеет совсем дружить. — А тебе разве не нужны друзья? Вот. Именно этот вопрос ставит Дазая в тупик, полностью и бесповоротно. Потому что ему правда нужны люди, которые будут рядом с ним, которым просто будет не все равно. Как Чуя. Но умом шатен понимал, он даже не достоин того, чтобы общаться с ним, а тот предлагает безумную вещь— дружить с таким как он. И о ужас. Дазай собираемся согласиться. После долгого молчания парень наконец признает свое поражение и тихо говорит: — Нужны. Настала очередь Чуи задуматься и попытаться сформулировать свои мысли. Он чувствовал, что шатен не хочет продолжать разговаривать, но рыжему определенно нужно выслушать его. Доказать Дазаю, что он правда кому-то нужен. — Слушай, я конечно не сильно хороший человек, Дазай, но думаю ты заслуживаешь, чтобы в твоей жизни были друзья. И не думай убеждать себя в обратном.— Чуя сказал это медленно, но с такой уверенностью в голосе. — Откуда в тебе столько упрямства? — Сестричкино воспитание. Я вас как-нибудь познакомлю. А теперь, змеюка, мы быстро идём с тобой на завтрак кормить твою худую тушу. — Какой ты добрый, Чуя. — сказано было явно с сарказмом, но шатен уже начал отходить от откровений к обычному общению. После сказанных слов рыжий лишь искренне улыбнулся: — Я сама доброта и душевность. Быстро пойдем, уроки начинаются через двадцать минут. Я так полагаю, учебник ты не взял? — Неа. — Значит будет один на двоих. Чуя по-прежнему стоял рядом и Дазай наконец понял. Без него этот рыжий гриффиндорец не уйдет. — Ты приставучий. — А тебя временами хочется стукнуть по голове. — Тебя тоже. Гриффиндорец и слизеринец быстро шли к Большому залу по широким коридорам. — Чуя, а можно задать тебе вопрос? — Ну говори.— Чуя был сильно удивлен, но очень хотел выслушать. — Почему из всех нормальных, ты пристал именно ко мне? — Потому что с тобой меня ждут грандиозные приключения на задницу и потому, что с нормальным дружить не так здорово. Ну и ещё… глаза у тебя красивые. Как будто живые, но потухшие. Вот оно. А Дазай думал, что хорошо притворялся. Все выдавали глаза. Шатен старался успокоиться, но ответь Чуи удивил его — Теперь мой вопрос. Только честно ответь. Тебе страшно? Дазай ответил почти сразу, очень тихо, но рыжий услышал. — До безумия. Они быстро вошли в Большой, и Дазай ни говоря ни слова двинулся к Слизеринскому столу, прямо чтобы отхватить по шапке, за то, что где-то пропал. Там его уже ждала расправа в лице очень серьёзной Гин и молчаливого Рюноске. Завтрак уже почти кончился, но это его не расстроило, он пришел сюда просто, чтобы показать, что жив. — Я жду твоих оправданий. — Гин укоризненно смотрела на него. — Я не голоден? — Дазай слегка засмеялся, но младшая сестрёнка готова была казнить его взглядом. А Чуя, сидя за Гриффиндорским столом рядом с Ацуши, безжалостно смеялся над бедным другом с видом:"Я говорил, теперь страдай.» Накаджима что-то увлечённо рассказывал о каких-то растениях и животных, про которых он прочитал в учебниках. — Чуя? — Прости, я немножко прослушал про строение мандрагоры. — Ничего, пойдем на урок уже сейчас завтрак кончился. И все, что стояло на столах вдруг исчезло, и ученики начали расходиться по классам. — Ацуши, пойдем украдем наших слизеринцев, все равно урок спаренный. — Давай, мне Акутагава обещал объяснить одну тему перед уроком. — Тебе так нравится травология? — Ага, особенно всякие волшебные растения, я жду, когда начнется уход за магическими существами, Рюноске мне про него рассказал. — А какой у нас следующий предмет? — Вроде заклинания, дальше история магии с Пуффендуем и трансфигурация опять с Слизерином. — Здорово. Чуя и Ацуши встали из-за гриффиндорского стола и стали высматривать Дазая и Акутагав. Накаджима заметил их первым, когда они уже выходили из Большого зала. — Подойдем сзади и тихонько напугаем.— в глазах ребят загорелся азарт. Пройдя к выходу меньше чем за полминуты, они быстро оказались рядом и не сговариваясь, одновременно крикнули: — Привет! Рюноске и Гин вздрогнули, а Дазай заметил приближение ребят ещё когда те выходили из Большого зала. — Давно не виделись. — Шатен хитро улыбался, смотря прямо в глаза Чуе. Температура точно повышалась, потому что слабость все увеличивалась. Его слегка шатало из стороны в сторону — Куда вы без нас намылились? Мы вроде вместе договорились вчера пойти. — Чуя стоял впереди, Ацуши уже оказался рядом с Рюноске и что-то с восторгом в глазах рассказывал. — Раз договорились, то пошли.— ответил Дазай. — Ой, а меня Хигучи позвала, я пойду с ней вместе.— поставила всех перед фактом робкая Гин и ушла к какой-то светловолосой Пуффендуйке. Ни Рюноске, ни Дазай не помнили её, но они знали, что Гин умеет выбирать хороших людей и не волновались за неё. — Рю, пошлиии.— Накаджима, как маленький ребенок тянул за руку слизеринца в сторону кабинета, а Дазай и Чуя тихонько перешептывались: — Получил нагоняй от сестрёнки? — спросил чуть с издёвкой рыжий. — Сам же видел, что получил. — Ты вообще успел что-то съесть на завтраке? М? —… — Дазай.— Чуя обречённо вздохнул. — Что. — Подожди. — гриффиндорец начал рыться в кармане своей мантии, а потом протянул что-то шатену. — Держи, лакричные палочки, мне часто сестра их покупала. И только попробуй не взять, тощий придурок. Он буквально силой положил конфеты в руку Дазая. — С-спасибо. — Да не за что. Ты точно в порядке? — Конечно, тебе не о чем беспокоиться, просто спасибо. — Дазай надеялся, что его не выдают его горячие от температуры руки. Дойдя до кабинета травологии, ребята поняли, они едва не опоздали. Почти все гриффиндорцы и слизеринцы были на местах и ждали профессора Стебль. Гин села с какой-то однокурсницей, как все и видя это, Ацуши робко спросил: — Рю, а нам вообще можно сесть вместе? Что подумают люди… — Если все время оглядываться на чужое мнение, в чем тогда смысл? Пускай думают, мозги развивают, это вообще полезно говорят. Дазай пошли вот тут сядем. — с этими словами Чуя и шатен, который все время молчал, но мысленно поддерживал друга, сели на вторую парту. Переварив информацию, Ацуши и Рюноске сели на первую парту соседнего ряда. Наконец в кабинет зашла профессор Стебль — полненькая добродушная женщина, державшая в руках около десяти маленьких цветков и начался урок. *** Остаток травологии у Дазая прошел как в тумане, благо Чуя не спал на ней и делал половину работы за двоих. Ацуши был без ума и от профессора, которая была доброй и все понятно объясняла и от самого ухода за растениями, чем заработал несколько очков Гриффиндору. Акутагава иногда поправлял Накаджиму, но был даже слегка горд за него. Потом Гриффиндор ушел на заклинания, но перед этим Чуя очень пристально смотрел на Дазая. — Змеюка, все прям точно хорошо? — Точно, отстань. — Ладно, встретимся на трансфигурации. А хорошо все не было, у Дазая перед глазами все сильно расплывалось и жутко хотелось спать. И не проснуться. Он весь горел, и шёл прямо лишь с божьей помощью. После травологии была защита от темных сил, но профессор Квиррелл решил провести вводный урок просто читая лекции. Но шатен не помнил даже крупицы того, о чем он говорил. А на астрономии было настолько скучно, что он просто смотрел в стену. Расположение планет солнечной системы Дазай знал ещё лет в пять. Следующим предметом была трансфигурация, но он еле держал палочку в руках. На его болезненный вид стал подглядывать Акутагава, а значит Чуя точно заметит. Он опять слабый. В кабинете трансфигурации не было учителя, но на столе сидела кошка. — Анимаг.— тихо, но уверенно сказал Акутагава. — Анимаг.— согласился Дазай. Насколько он помнил, профессор Макгонагалл, которая встречала их и вела трансфигурацию, являлась и деканом Гриффиндора. Да уж, не очень повезло Чуе. Рассевшись по местам слизеринцы стали ждать гриффиндорцев. Они появились уже через несколько минут, очень сонные после истории магии. Чуя сразу же плюхнулся на место около Дазая на этот раз на последней парте, а Накаджима опять уселся с Рюноске. Глаза кошки будто бы расширились от удивления, когда гриффиндорцы спокойно стали разговаривать со слизеринцами, даже садиться вместе. Когда начался урок, кошка превратилась в профессора, чем напугала многих. Уроки трансформации прошли в абсолютной тишине, ничего не мешало строгой Макгонагалл вести лекцию. Однако мысли некоторых были заняты не трансфигурацией. Внезапно Чуя толкнул Дазая локтем и написал пером в уголке пергамента. — «Ты заболел? Я волнуюсь» — «Все нормально.» — «Ты весь горишь» — «Отстань, я слушаю.» — «Задрал врать.» И Чуя больше ничего не писал, делая вид, что очень внимательно слушает профессора оставшееся время. А шатен просто пытался не потерять сознание и не провалиться сквозь землю. После урока Дазай как можно быстрее вышел из кабинета, а Чуя пулей вылетел за ним. Свернув с основного коридора, завернув в поворот Дазай понял, что не рассчитал свои силы и стал медленно оседать на пол около стены. — Дазай, твою налево, что случилось… Дазай ты как? — Чуя быстро опустился рядом на колени и приложил руку ко лбу. — Да все в поряд… — Сколько часов ты спал вчера? У тебя жар сильный, и не думай сейчас мне врать. Ты с утра ведь такой ходишь? — Меня просто в общежитии продуло чуть-чуть, там в подземелье… — Сколько. Часов. Ты. Спал. — Не помню. — Значит так, раз простыл ты в холодной гостиной Слизерина, то тебе туда точно не надо. Да и в коридоре оставаться не хорошо. — Чуя да не над… — Заткнись болеющий, я думаю, что с тобой таким хорошим делать. Смотри, сейчас в нашей гостиной никого нет, только первокурсники, у них уроки раньше заканчиваются. У нас тепло, со мной в комнате только Ацуши, а тебе отлежаться надо, и даже не думай мне вякать про все хорошо. Или я могу предложить тебе вариант медпункт. Дазай никогда бы не подумал, что Чуя может быть таким командиром, но чувствовалось, будто ему…не все равно как-то. — Гостиная. — Хорошо пошли, сам идти можешь. — Я не инвалид. — Можешь и не язвить. От кабинета трансфигурации, до гостиной Гриффиндора было рукой подать. Уже через несколько минут они остановились у портрета полной дамы и Чуя произнес пароль. Они быстро прошли в спальню мальчиков, где уже сидел Ацуши. — Чуя, а в гостиную Гриффиндора можно приводить слизеринецев? Дазай привет. — В правилах это не запрещено, а значит разрешено, Ацуши, ты не против если Дазай сегодня поспи на пустой кровати в нашей комнате? Он просто успел простыть в своем Слизерине? — Конечно нет, выздоравливай и спи больше. Я могу потом притащить сюда чай, правда я сейчас Рюноске в библиотеку. — Спасибо Ацуши, ты святой. — рыжий был искренне благодарен другу, и он видел, что тот тоже переживает. Накаджима вышел из комнаты закрыв дверь. — Дазай, я же говорил, ты можешь прийти ко мне, если что-то случится. — Прости… просто я… — шатен не мог подобрать слова, но Чуя все понял. — Просто если что-то случится, знай, я рядом, хорошо? Ложись отдыхать. Дазай бег на кровать, которая была рядом с Чуей и свернулся в клубок, будто кот. — Чуя…? — Я здесь. — Ты, ты можешь называть меня по имени. Мы же друзья. И спасибо, за все. — Тебе спасибо, Осаму. За доверие. И да, у тебя очень красивое имя. Тихо переговариваясь, Чуя делал конспект по трансфигурации, а Дазай пытался заснуть. — Извини, у меня часто бывают… проблемы со сном. Чуя отложил учебник и присел на кровать к шатену. — Знаешь, я понимаю, когда умерли или родители, меня мучали кошмары. Но моя сестра пела мне колыбельную. Красивую. И Чуя тихо, мелодично и красиво запел лёгкую песню. На французском. Дазай затаив дыхание слушал ее, а потом начал проваливаться в глубокий сон. Хороший сон, впервые за долгое время. Полдня и всю ночь Дазай Осаму спал спокойно, потому что его сон охранял рыжий гриффиндорец. На утро температура уменьшилась. Его отпустило.