Красно - изумрудные галстуки и совсем немного любви

Гриффиндорцы и слизеринцы достаточно крепко сдружились, хотя часто на них странно косились. На всех совместных уроках Чуя Дазай сидели вместе, также как и Ацуши с Акутагавой. Рюноске и как ни странно Дазай стали лучшими в учебе на Слизерине. Причем если Акутагава правда усердно учился, также как и его сестра, то шатен очень редко открывал учебники. Ему просто было неинтересно. Благо был Чуя, который регулярно пинал Осаму головой в учебники. Сам рыжий тоже учился отлично, правда часто были мелкие ошибки из-за невнимательности. Лучше всего давалась трансфигурация, и многие профессора говорили ему, что он может ещё лучше, если приложит больше усилий. И рыжий правда старался и выкладывался по полной. Особенно тяжело ему давалось зельеварение, но профессор Снейп никогда не жаловал гриффиндорцев, особенно когда видел их рядом со своими учениками, поэтому материал Ацуши и Чуе объяснял Акутагава и совсем чуть-чуть помогал Дазай. Накаджиме безумно нравилась травология и в ней он был лучшим на всем курсе, хотя с другими предметами было сложнее. То, что он вырос в приюте, не зная ничего о магии сыграло плохую роль. Единственное, что заинтересовало Дазая из предметов была Защита от темных сил. Шатен загорелся описанием темных ритуалов и магических существ, они с Чуей нередко устраивали шуточные дуэли. Правда пару раз Ацуши и Акутагава всерьез думали, что они убьют друг друга ненароком, но к счастью обходилось без травм. Дазай часто оставался в гостиной Гриффиндора, а вот Ацуши наоборот нравилось в подземельях с Акутагавой. — Тут достаточно тихо, да и библиотека большая, не то что в нашей гостиной. И Аку очень помогает мне с дз. Так что развлекайтесь без меня. — что-то такое часто говорил Накаджима, оставляя Дазая и Чую в комнате. В такие моменты они делали уроки вместе, а потом Чуя пинками отправлял Осаму отдыхать. — Спать живо. — Нет. —Да. —Ну Чуяяя, я не устал. — Осаму, кто сегодня чуть в обморок не упал от усталости? — Да просто в глазах чуть-чуть потемнело.— буркнул шатен. — Спать. — Ну я не хочу. — Хочешь, ты просто об этом ещё не знаешь. — Я ещё зельеварение не доделал. — Оно послезавтра. Отговорки Дазая никак не подействовали на Чую и рыжий отправил друга пинком в кровать. Погасив свет, Чуя решил дочитать одну из книг, которую он взял из дома. Он очень любил читать и в детстве просто утопал во французской литературе, а после переезда стал изучать ещё и английскую. Особенно часть Чуя любил буквально выпадать из реальности в фантазии, когда было совсем плохо. И эту за эту неделю он почти дочитал свою любимую книгу. — Чуя. —Что. — Сам не спишь, а меня в кровать положил, я тебе не ребенок. — Ты ещё какой ребенок, Осаму. — Неправда. Дазай замолчал и сделал вид, что надулся но через секунду опять заговорил: — А у нас завтра урок полетов, ты помнишь? — Ты умеешь летать на метле? — Чуя уже смирился, что пораньше они не лягут. — Совсем плохо, едва в воздухе держусь. Кстати Акутагава тоже в этом очень плох, а вот Гин очень здорово летает. Она все время незаметно забирала метлу садовника из сарая и училась. А ты умеешь? — Мы с Кое очень часто вместе летали, и меня и её научил…папа.— Чуя на миг замолчал, не захотев продолжать тему родителей, но в конце добавил — я бы хотел стать участником команды Гриффиндора по квиддичу. Дазай тихо, но с полной уверенностью сказал: — Знаешь, я думаю у тебя получится. — Принимают только со второго курса. — Чуя был поникшим и вялым. — Ну я думаю они подождут ещё годик, и ваш Гриффиндор точно обдует Слизерин. А кем из команды ты хочешь стать? — Дазай очень хотел поговорить и приободрить Чую. — Наверное ловцом, хотя думал попробовать ещё кем-нибудь, всё-таки ловец из меня вряд-ли хороший выйдет, может на охотника с горем пополам возьмут. Дазай внезапно вскочил с кровати, быстренько подошёл к Чуе и уселся рядом без зазрения совести. — Эмм.— рыжий был в недоумении. — Никогда не говори так, ясно тебе Чуя? Ты будешь просто потрясающим ловцом. Никогда не считай себя хуже, чем ты есть на самом деле. Дазай легонько взял его за руку, а рыжий немного выдохнул. Всё-таки новая обстановка даётся ему не так легко, как он хотел. Порой ему хотелось просто взять и исчезнуть из Хогвартса, вернуться, когда все было хорошо. Ни думать ни о чем. Раствориться в прошлом. Наверное скоро он сорвётся. — Эй, Чуя? — Осаму, ты говоришь не считать мне себя хуже, чем я существую, но о себе ты же думаешь также, верно? Я хочу, чтобы ты знал, ты не плохой человек, но наверное в твоей жизни случилось слишком много плохого. После этих слов Дазай будто вздрогнул и провалился в свои мысли, но искренне старался не подавать виду. Пару минут он молчал, смотря куда-то в окно, а потом как ни в чем не бывало слез с кровати Чуи. — Пора спать ложиться, завтра опять первым уроком зелья.— заговорил Дазай. — Спокойной ночи, Осаму. —…Спокойной, Чуя. *** Рано утром на первый урок, в холодное подземелье шли сонные и недовольные первокурсники, хотя выглядело это, как поход рабов на каторгу. Ацуши буквально спал на плече у Чуи, который сам был не прочь лечь где-нибудь. Акутагава со своим вечно-больным видом даже не вызывал не у кого удивления. Единственный кто находился в относительно бодром состоянии был Дазай, хотя возможно это было из-за того, что кто-то на прошлом уроке трансфигурацим научился делать из воды кофе и теперь количество кофеина в крови явно превышало его количество мозгов. Все ребята сошлись во мнении, что для того чтобы выжить на уроке профессора Снегга — нужно быть либо Богом, либо самим Сатаной, но никак не гриффиндорцем. А ещё шансы выживаемости очень понижаются, когда зельеварение стоит первым уроком. И когда этот час страданий наконец закончился, несчастные мученики были очень рады вывалиться все на улицу, на долгожданный многими урок полетов. Солнце светило очень ярко, а осенние холода ещё невступили в полную силу, поэтому почти никто не надел теплую одежду. Лёгкий ветерок был только приятным. Когда все первокурсники вышли на стадион, там их уже ждала Мадам Трюк и несколько десятков старых метел, которые были разложены на траве. Ребята встали около каждой метлы, и ждали пока профессор что-нибудь скажет. Дазай встал прямо напротив Чуи, который с утра ходил уставший, словно в воду опущенный, старался не подавать виду. Под глазами у него залегли небольшие синяки, да и сам он был бледнее чем обычно. Акутагава и Ацуши тоже встали рядом, но просто потому, что Накаджима не захотел отлипать от Рюноске с расспросами:"Рю, а как на метлу садиться? А как летать? А держаться как? Я ж упаду, на ней неудобно сидеть!» Уже через пару минут у слизеринца кончилось терпение и он просто игнорировал Ацуши, за что потом получил лёгкий пинок ногой. — Итак класс. Вы приступаете к полету на метлах. Для начала встаньте с боку от своей метлы. — Эй Чуя? — Дазай шепотом попытался подбодрить Чую. — Ты знаешь как летают пингвины? — Так они же не летают.— ответил рыжий. — Сейчас посмотришь на меня и увидишь, что летают.— Шатен посмотрел на него, и Чуе не оставалось, кроме как устало улыбнуться. —Я думаю, ты не так плохо летаешь, Осаму. — Ты прав, мой хмурый братишка летает в сто раз хуже. Ай! Акутагава, я же правду сказал! — Дазай потёр плечо, куда его только что ударили. — Минус пять очков Слизерину за разговоры и драку! Дазай и Акутагава вытаращили глаза и тут же перестали собачиться, в Мадам Трюк как ни в чем не бывало продолжила объяснять. — Старая карга.— прошипел с недовольством Дазай. — Согласен. — ответил Акутагава. — Придурки.— констатировал факт Чуя. — Согласен.— подтвердил Ацуши. А Трюк все продолжала: —Встаньте с боку от метлы и скажите «Вверх». Первокурсники мигом повторили. У Чуи, Гин и ещё нескольких ребят метла прилетела сразу и легко легла в руках. Ацуши в первый раз сказал немного неуверенно, но со второго ему всё-таки удалось ухватить деревянную рукоять. А вот смотря на Дазая, можно было только сочувствовать его метле, которая видимо сжалилась над ним и только с десятого «вверх» он смог её взять, но в отличие от Акутагавы, у него хотя бы это вышло. Старая «Комета» поднялась с земли на несколько дюймов и гордо опустилась обратно. И сколько бы Рюноске не пытался, метла все равно не слушалась его. Под громкий, нескрываемый смех ребят, ему пришлось бросить это занятие и отойти на скамейку. — Теперь все, у кого получилось взять метлу в руки, сядете на нее боком и поднимитесь на метр над землёй. Не выше метра.— громко крикнула Трюк. Чуя и Гин с лёгкостью выполнили указания, и им даже разрешили пролететь пару метров невысоко от земли. Ацуши просто поднялся и тут же опустился, поклявшись, что больше никогда на эту метлу не сядет. Но Дазай превзошёл всех, упав прямо в воздухе и больно ударившись копчиком с высоты метра. Потирать ушибленное место под злорадскую улыбку Рюноске и в правду было унизительно. Но смотря на Чую, который будто немного пришел в себя в воздухе было правда потрясающе. Рыжий идеально держался на метле, даже на ужасно старой и побитой. Словно он родился для того, чтобы летать. В конце урока все гриффиндорцы и слизеринцы направились в замок на последний урок. Ацуши постоянно расспрашивал Чую, когда он научился летать, а тот только молчал, изредка глядя в пол. Дазай ошибался, Чуе не стало лучше. Он выглядел очень измотанным и не мог собрать себя в руки, а следующим были зелья. Кто вообще ставит два урока Зельеварения в один день? Но Снегг был сегодня особенно не в духе, и для первого курса это могло звучать как приговор. Профессор устроил практический зачёт по теме, как сварить зелье, излечивающее насморк, и почти никто не понял эту тему. Нужно было подробно описать симптомы больного, действия лекарства и понять принцип работы препарата. И если Акутагава не только сделал все это самостоятельно, но и ещё помог Ацуши, то у Дазая такой возможности не было. Чуя смог сделать всю практическую часть, но у него были огромные проблемы с теорией, он понимал, что просто не успеет доделать работу вовремя. Снегг сразу собрал все листы заклинанием, когда рыжий дописывал только первую половину. Это полностью добивало его. Он опять не успел и не смог. Просто сделал недостаточно, чтобы было идеально. Дазай видел что происходило с Чуей, но просто не знал как и с чем ему помочь. Его накрыла беспомощность и единственное, что он мог написать на маленьком клочке пергамента: — Чуя, все хорошо? Ответ пришел незамедлительно. —"О да, я в полном порядке.» Оставшиеся десять минут до конца урока, Чуя просто пялился в пустоту, стараясь не смотреть на Снегга, проверяющего работы. Потом профессор с молниеносной скоростью раздал их по классу, будто вихрем и начал сразу же критиковать работы. Вернее только гриффиндорецев, потому что у слизеринцев была строгая конфиденциальность. Рыжий сидел как на иголках, вот вот будто готовый расплакаться или просто умереть на месте. С листа на него смотрело (У) — удовлетворительно. Недостаточно. Снег продолжал словесно унижать учеников и пару минут назад досталось Ацуши, который всего лишь забыл указать концентрированность двух компонентов и из-за этого получил (ВО). Сейчас он сидел и чуть ли не весь трясся от страха, а Рюноске успокаивал его. — Накахара мог бы и лучше написать, но видимо он был слишком занят, чтобы готовиться к зельеварению.— мимоходом бросил Снегг, специально достаточно громко, чтобы все обратили внимание. Это полностью добило Чую. Дазай видел. К счастью рыжего прозвенел звонок, и тогда он, практически самый первый, пулей вылетел из класса. Последний урок ада закончился. Нужно просто сбежать от всех. Уйти, чтобы тебя не нашли. Первым желанием было пойти в гостиную Гриффиндора, но там слишком много людей. Лучше на улицу. Чуя за несколько минут вышел из подземелья и ушел подальше от главной дороги из замка, свернув к Черному озеру. Около берегов росли одинокие деревья, за которыми никого не видно. «Правильно Чуя, ты опять хочешь спрятаться от проблем.» Наконец рыжий остановился у берега, рядом с большим старым дубом. Чуя сел рядом с ним, оказавшись в тени дерева, смотря на озеро. Солнце светило ярко и блики расползлись по всему Чёрному озеру. Было так красиво, что дух захватывало, если бы не та сильная боль в голове от мыслей. Чуя просто готов был разразиться рыданиями, но в голове было только одно слово: — Слабак. Да, наверное у всех бывают нервные срывы от учебы и сильного давления. И рыжий не раз видел, как Коё могла прийти после курсов Аврора словно выжатый лимон. Но…тогда было по-другому. Были родители. Мама с тёплыми руками и папа с добрыми глазами. И…было хорошо. Чуя честно очень хотел заплакать. Но не мог. Страшно. Он не помнит сколько сидел на этом берегу, но знал, что когда придет обратно, ему нужно будет привести себя в порядок. Иначе все расстроятся. — Чуя!!! Дазай будто вылетел из кустов. Шатен не понимал чем помочь, но оставлять Чую одного он не собирался. Он просто хотел быть рядом. Поддерживать он не умел. А рыжий был в шоке, сидя на холодной земле держа глаза на мокром месте. Он молчал, а потом начал подбирать слова в свое оправдание: — Дазай, что случилось? Я в порядке, просто посидеть один захотел, а ты… — Чуя, я могу тебя обнять? — слова вылетели быстрее, чем Осаму решил подумать головой. Нет, он нетактильный человек. Совершенно и абсолютно. Он регулярно шарахался от прикосновений, любых, а Акутагава знал, что если к нему неожиданно прикоснуться то можно остаться без руки. Шатен просто ненавидел, когда его трогали, и сам он пытался тоже ни к кому не лезть. А тут он САМ предложил это глупое действие. Зачем-то. Но ему показалось, что Чуе это нужно. С Чуей все было нестрашно. —… можешь.— робко сказал Чуя, вообще не понимая Осаму. И Дазай подлетел к рыжему и легко, но крепко обнял его, а из-за разницы в росте Чуя очень удобно расположил голову на плече шатена. Первое что почувствовал Дазай это было тепло. Просто было не холодно. Совсем. И наверное безопасно. Как будто все проблемы такие страшные, а тебя от них отделяет барьер. Теплый и сильный. У рыжего были очень сильные руки, которые через пару минут начали крепко сжимать руки Дазая, частично обмотанные бинтами. Шатен немного сморщился и заметив это Чуя поднял руки выше. На плече у Дазая стали появляться маленькие мокрые капли, и парень расслышал тихие хорошо скрываемые всхлипы. Чуя плакал, но хотел чтобы этого никто не видел. А Дазай просто молчал и крепко держал. — Я не могу больше стараться, я устал и все равно недостаточно. Слабо. Стыдно, стыдно, стыдно. — тихо шептал Чуя, а Дазай слушал. Он не думал, что его другу так тяжело.— Я просто хочу их вернуть и чтобы все было нормально. Я не хочу, не хочу, не хочу. Верните мне родителей, я больше не хочу. — Чуя, ты молодец, ты все делаешь настолько насколько можешь, нет идеальных людей.— Дазай пытался подбирать слова. — Враньё, враньё, враньё, этого недостаточно, я просто не пытаюсь. — Это не так, я вижу как ты стараешься Чуя, ты умница. Они тобой бы гордились, правда. — Они…они погибли после Волан-де-морта, не заклятие нет. Болезнь долгая, она залегла на дно организма, а потом пробудилась. Не смогли помочь. Никто не смог. Чуя плакал и очень много говорил, тихо, как ни с кем не разговаривал, а Дазай держал, обнимал Чую и пытался успокоить его. Прошло около часа, прежде чем он смог внятно говорить и перестал плакать. Чую накрыл дикий стыд за себя. — С-спасибо и прости меня пожалуйста. — Чуя, ты можешь не извиняться за то, что ты живой человек? Ты мне правда очень дорог, и не нужно так убегать хорошо? Я понимаю что это очень трудно. — Я постараюсь, и спасибо за все просто. И обнимать тебя приятно. — Мне тоже Чуя, мне тоже. Ты хочешь пойти в замок? — Не хочу, там все эти люди. Тогда посидим здесь, пока не стемнеет. И до самого захода солнца Дазай и Чуя сидели обнимаясь и рассказывая друг другу истории, смешные и добрые.