The tragicall story of Ralph Rover and Jack Merridew.

Лес. Входит Саймон. В своей просторной белой рубашке с длинными рукавами он двигается несколько неуклюже и немного похож на балаганного Пьеро. В руках у него палка, которой он копает коренья и складывает их в сплетённую из гибких прутьев корзинку.

Саймон Уилфред видел матушку во сне Сегодня ночью. Беспокоен Роберт Был так же от причины неизвестной. И бесконечные возникли слухи… Теперь распространяются они, Как саранча в посевах южных стран. Всех этот жуткий домысел про зверя Обеспокоил так, что даже Питер Готов утратить прежнюю весёлость, Что так была обычна для него. Кто он, тот зверь? К чему его бояться? Без промысла Господнего и волос Не упадёт, не только человек. Нам заповедано, что б мы своих Родителей, как должно, почитали, И повинуясь им, я жизнь готов был Оставшуюся Богу посвятить. И путь, не мною выбранный, один лишь Передо мной, с него мне не свернуть. Нет сил, желания, да и запрещено! К чему путём греха блуждать во мраке, Когда есть светлый путь, самим Творцом Указанный? Он всеми управляет, От льва до воробья в Его все власти Животные, равно как и растенья. Моя звезда на небосводе есть, И путь она мне ещё раз укажет. Но только иногда так больно видеть, Как братья мои бедные страдают! Как укрепить их, как им дать надежду? Ответа нет на этот мой вопрос. Ответа нет, и жду я со смиреньем, Когда покров совлечь настанет время С грядущего для высших сил, что миром С начал начала управляют, вечно Полны спокойствия и силы необычной. Раскинул лес шатёр ажурный свой Над головой моей, колеблет ветер Деревьев листья, и они тревожно И странно шелестят, как будто шепчут В неясном страхе, ужасом объяты, Стремясь предупредить о том друг друга. А что это, известно только им. О, если б человеческой дар речи Имели эти пышные деревья, Они бы рассказали мне о многом, О вечности и бренности природы, О постоянном обновленье, смене Одних другими, перемене вида Явленья одного по сути дела. А смог ли бедный, неокрепший разум Мой это вынести? Не тесно ль стало б мыслям Под сводом черепа? Как водопад гремящий Не вырвались б они с потоком крови Чрез рот и уши прочь из головы? Хозяин мой о том же помышляет, Хоть не признается в том никогда. Он занят Уходом от себя, под маской яркой Розовощёкого задиры-мальчугана Он тщится скрыть неясное томленье, Неправоту боится он признать И с тем утратить власть свою над нами. Пусть не печалится об этом господин, Не помышлял я вовсе об измене И заговоров не задумывал. Так что ж Ко мне он начинает относиться, Как государь отнёсся к Гаю Фоксу Когда-то, когда в сумраке подполья Был схвачен возле бочек с чёрным зельем Желавший подпалить фитиль мятежник? Дурные мысли не дают покоя, Лишает сна его с покоем зависть. Иль то не зависть?.. Навсегда Ральф Ровер Умом его и сердцем завладел. Хорошего, я думаю, не выйдет Из этого, похоже, ничего. И господин грозит бедою новой. Получится её нам избежать? И как спастись? Куда ещё деваться От гнева юноши с кинжалом острым И длинным с драгоценной рукоятью? Пал Рим, когда у власти был подросток Августул Ромул много лет назад. Великий Ромул этот завершил, Что было начато другим мальчишкой, Который вскормлен волчьим молоком. Наследье Ромулов обоих – тленье, И Вечный Город нынче уж не тот, Погрязший в явной мерзости папизма. А не оттуда ли была та книга, Какую господин наш на досуге Читал когда-то Роджеру? Ведь там Он почерпнуть мог многие идеи, С какими стал носиться он теперь? Могу насколько помнить, эту книгу Николло написал Макиавелли. Там говорилось всякое о власти И то, что цель оправдывает средства. Не ясно ли? Виновны итальянцы Во всём. Всё это развелось от них… Неправда. Нет. Ошибочно всё это. Что автора той книги проклинать, Уже умершего? Мы зло встречаем Там, где о том совсем не помышляем. Сказали: « Итальянец виноват»! И проглядели вдруг в себе разврат. Не будь у Джека этой подлой книги, Он всё равно надел б на нас вериги, И в них на экзекуцию б водил, Притом рыдая, словно крокодил.

Входят Роберт, Уилфред, Джордж, Кристофер и Бенджамин. У них раскрашены лица.

Роберт Чем занят, Саймон? Саймон Добываю пищу. Коль эти клубни растереть в муку, Отличные получатся лепёшки. Роберт. Лёпёшки? Джек нам мясо обещал, А ты теряешь время с корешками. Саймон Но мы не звери, Роберт. Человеку Питаться исключительно лишь мясом Невероятно вредно для здоровья. А почему раскрасили вы лица? Уилфред Так их уже раскрасили альты. В чем мы хуже? Понимаешь, Саймон, Ты чужд всего, что связано с охотой. Милорда можем мы уговорить, Что б он позволил в ней принять участье Тебе, коль пожелаешь ты того. Саймон К чему же вы, последовав примеру Альтов, ко мне не обратились прежде За разрешением? Я ведь над вами главный. Уилфред Тебе командовать бы только нами! Раскрась лицо и к нам присоединись. Кто же тебе мешает? Саймон Я не буду Черты лица раскраской искажать, Природой данные. Роберт Ну, поступай как знаешь. Саймон Вы думаете, власть мне доставляет Над вами удовольствие и радость? Нет, вовсе нет. Но просто кто-то должен Распоряженья отдавать. Вы сами Ещё, как думаю, вполне не осознали Последствия, к которым привести Поступки ваши могут. Уилфред Что случилось? Ты ль это, Саймон? Рассуждаешь ты Уж слишком мудрено, почти как взрослый. Саймон Взросленье постепенно, друг Уилфред, Обычно совершается, но я Такое пережил в тот час, как волны Меня швыряли в разных направленьях, И мог бы я в любой момент ко дну Пойти… В английском нашем языке Не хватит слов, что б описать всё это. Но вам скажу лишь, – прежний Саймон умер. Иным на берег этот вышел я, Душой переменившись, но не телом. Роберт Да ты и раньше нам казался странным… Саймон И что бы не пропали вы, готов я Отдать все силы. В этом моя должность, И вам, друзья, считаться надо с ней. Уилфред С тобой, однако, скучно. И к тому же У Джека есть решенье о тебе, Как Моррис с Вильямом сказали по секрету. Саймон Лишился я доверия милорда? Роберт Не знаю точно, только очевидно, Что ты уж больше не начальник нам. Пусть обо всём тебе расскажет Роджер.

Входит Роджер.

Роджер. Отдай мне свою шпагу, Саймон. Такова воля его преосвященства Джека Меридью. Саймон. Но у меня нет шпаги. Только палка, что бы коренья копать. Роджер. Ну, так дай её мне.

Саймон отдаёт палку Роджеру. Роджер хочет переломить её об колено, но в последний миг передумывает.

Роджер ( держит свою заострённую жердь, как жезл мажордома, а другой рукой – палку Саймона за спиной) Так! Саймон, слушай. С этого момента Над дискантами ты не верховодишь. Милорд наш сомневается в тебе. Пока руководить он будет ими Сам, лично. После новый будет избран Глава шестёрки вашей. Ты свободен! Саймон Джек произвёл разжалованье, что ли, Моё? Роджер Считай, что так. Саймон Но почему? Что сделал я не так? Свою ли должность Я занимаемую плохо исполнял Иль чем другим обидеть смог милорда? Опала чем вдруг вызвана такая? Роджер Лишь может Джек всё это объяснить, Но вряд ли снизойдёт он до ответа. Саймон ( с поклоном) Что ж, долг мой есть и был повиноваться Властям. Так господину передай, Что было неожиданным известье, Но огорчений мне не принесло Ничуть. Я только должен Ральфу Всё передать. Ввести его в курс дела – Обязанность первейшая для нас. Роджер Не беспокойся. Джек ему расскажет Всё сам. Напрасно Ральфа не тревожь. Джордж. Теперь Саймон больше уже не будет нашим командиром? Роджер. Да, не будет. Джордж, Кристофер и Бенджамин. Ура! Уилфред. И кто же теперь будет у нас главным? Роджер. Вообще-то, как Джек решит, так и будет. Но, думаю, что скорее всего либо ты, либо Роберт. Уилфред. Ты скажи Джеку, что я для этого больше, чем кто-нибудь другой, гожусь. Роберт. Нет, я больше гожусь! Уилфред. Я могу ноту ре верхнего регистра взять и ритурнели пропеть, и с хроматизмами лучше тебя справляюсь. Роберт. А я зато плаваю лучше тебя. Уилфред. А я… Саймон. Какие же вы глупые! Роджер Джек повелел, что б Роберт и Уилфред К нему явились, что б принять решенье Он мог о руководстве половиной Капеллы хора. Должность стала эта, Что Саймон занимал, свободной. Вы же Должны вдвоём предстать перед очами Властителя, что б сделал он свой выбор. Роберт и Уилфред. Да, сэр! Уилфред Мне, Саймон, жаль, что так всё получилось. Но воля лорда нашего священна. Саймон Иди, и не оправдывай себя.

Роджер, Уилфред и Роберт уходят.

Саймон ( оставшимся) Ну что же, дети, поступайте сами, Как нужным вы считаете, отныне Не ваш начальник больше я. Свободен От бремени я власти наконец. Пойду и Ральфу доложу об этом, На Джека нет надежды у меня.

Все уходят.