Акт III. Сцена I.
24 сентября 2013 г., 07:34
Площадка, где было проведено первое собрание. Входят Ральф с раковиной в руках, Питер, Саймон, Эрик и Сэм. Двое последних несут в руках серебряный кубок.
Ральф ( нервно сжимая рог, мрачнее чёрной тучи расхаживает по сцене) Я должен протрубить всеобщий сбор! Саймон Повремени, подумай, добрый друг. Ты всем нам словно старший брат теперь, И на тебя последняя надежда. Но знаю я, с чего начать собранье Ты собираешься. И говорю: не надо. Ральф Да, я подумаю. Подумаю, я, Саймон! Питер ( Саймону) Мне вот что вспомнилось, когда-то, при знакомстве, Джек как-то странно представлялся, оба Он имени свои назвал, при этом Мне первое казалось сокращённым, Да и теперь мне кажется оно Таким. Джек – это Джон ведь, верно? Саймон Нет, он не Джон, могу тебе сказать. Питер Тогда, быть может, Джейкоб? Саймон Он не Джейкоб. Питер Не Джеймс? Саймон Так его то же не зовут. Питер И всё ж хотелось знать, какое имя Он носит полное, загадочный твой Джек. Саймон Джек Меридью, тебе уже сказали. Питер Нет, Саймон, знать я большее хочу. Саймон Но видишь, Питер, дело в том, что имя Имеет силу, мне его милорд Строжайше запретил произносить Без разрешенья его милости. Питер Послушай, Скажи, что тебе стоит, Саймон, а? Саймон Ты только никому не говори. ( тихо) Джек – это Джекил. Питер ( потрясённый) Неужели? Джекил? Вот страх какой! Но что-то он пока Не так похож на Джекила. Саймон ( тихо) Настанет Тот час, когда похож он будет очень И даже чересчур. Он подрастёт И будет совершенный уже Джекил. Так сам нередко мне он говорил. Ральф Я должен протрубить всеобщий сбор! Саймон А ты подумал, что ты Джеку скажешь? Ральф Всю правду я произнесу открыто. Саймон О нет! Ральф Я должен! Саймон Не губи меня! Я ведь простил его. Мне даже лучше, И отстранение пошло на пользу И мне, и подчинённым… Ральф Подчинённым? Уилфред с Робертом как распустились! Саймон В том не моя вина, но и не Джека. Ральф Не защищай ты Джека своего. Саймон Обязан я защитой быть милорду. Солдат на поле боя присягает Быть верным офицеру до конца. Ральф Тут не одну я верность обнаружил. Саймон Да, Ральф, ты прав. Боюсь я за себя. Ещё того мне не хватало, что бы За ябеду меня признал вдруг Джек. Ральф Что значишь ты пред силою закона? Что значит жизнь твоя, коль наших правил Придерживаться не желает Джек? Саймон Конечно, для тебя, для сына лорда, Закон – всего превыше, но подумай О бедном Саймоне… Я же тебя просил! Ральф Нет, я решил уже. Собранье будет! Поверь, мне в этот час не до тебя. Питер Ральф совершенно прав. Не бойся, Саймон, Мы сможем защитить тебя. Саймон Хотите, Но уж не сможете. Я чувствую, мне стало Известно… Как же это объяснить? Ральф Стой! Полно! Смолкни! Что за страх ребячий? Эрик Вода принесена. Сэм Вот, в этой чаше Вода, что заповедал ты носить Нам из реки. Ральф К чему же остальные Её не носят? Эрик Знаю, почему, Они животную вкусили пищу, И объедаясь ею регулярно, Испытывают все такую жажду, Что проще им напиться из реки, Чем ёмкости туда-сюда таскать. Ральф Вот в чём охотники передо мной виновны! Питер Нет. Не перед тобой, пред всеми нами. Ральф Поэтому я должен всех собрать! Питер Труби, труби. Не дотрубись лишь только До крайности, когда вдруг рухнут скалы, Утёсы эти, как однажды пали При звуках трубных стены Иерихона! Ральф трубит.Появляются Джек и хористы-охотники. Неизвестно откуда выбегают Персиваль, Джонни и Генри.
Хористы Рога трубят, Рога трубят… Ральф Садитесь, господа. Джек И так всё ясно. К чему ж собрание? Ральф Что б знали остальные, И в случае чего тебе сказали, Коль ты по-своему захочешь поступить. Вы сами выбрали меня, друзья, И я главою вашего совета Быть должен. Не из скромности притворной, Но ради пользы общей говорю. К чему законы наши и обычай, Коль всё не соблюдается, как надо? Коль даже вы охотники, хористы Иль кто-то там ещё, никто не вправе В ущерб другим то позволять себе, Что сам он запретил для остальных. Не для того ли государь покойный Наш Генрих как-то раз распорядился Закрыть в стране монастыри, что б все Служители Господни уравнялись В правах гражданских с общим населеньем, И духовенства представители и церкви Не презирали б остальной народ И близостью бы к Богу не кичились? С тех пор немало лет прошло, но ведь не зря Законы эти принимались, кто-то Их всё же должен исполнять. Коль мы Постановляли, мы должны исполнить Постановления. Всегда нас отличала, Как нацию британцев, верность слову. Так почему же мы, решив носить Из той реки в сосудах наших воду, Её не носим? Я согласен, что Кому-нибудь пить из реки удобней, Но ведь решили мы, да и к тому же Вода всегда должна быть под рукой. Сначала исполнялось указанье, А нынче только Эрик лишь да Сэм Наполнили водою свежей чашу. ( Указывает на них). Джек ( вполголоса Роджеру) Потир мне этот может пригодиться. Для Ральфа что-то он роскошен слишком. Изображает, верно, он Артура, Но обладать Граалем не под силу. И поздно или рано я Грааль тот У Ральфа отберу, себе присвою, Не будь я славным Джеком Меридью. Ральф ( сделав глоток воды из кубка) И состоянье шалашей дурное Меня, друзья, немало беспокоит. Легко их может опрокинуть буря, Ведь кое-как построены они. Заняться вы должны их укрепленьем. И относительно костра: костёр Важней всего для нас. Как нас заметят, Коль он гореть не будет, господа? И не ужели мы с задачей этой Не сможем справиться, друзья мои? Должны мы обязательно вернуться. Пусть здесь нам ничего не угрожает, Но вы подумайте о том, как туго Придётся нашим сёстрам и подругам В краю английском, если отдан он На разграбление испанцам. Совершён Быть должен подвиг нами, возвращенье В Британию. Попросим подкрепленья У герцога, затем к тем берегам Направимся на выручку отцам. В том рыцарское состоит служенье, Что б делать должное, хоть даже осужденье За этот труд нас ждёт со всех сторон. И всё-таки костёр быть должен разожжён! И вот ещё, ты, Джек, хоть сам назначил И волен был распоряжаться теми, Кто составляет хор твой, должен думать Об общем благе. Кто же проследит, Что б дым был? Саймон кое-как справлялся, Теперь его не будут больше слушать. Они пойдут с тобою на охоту Иль убегут купаться вновь. Саймон Послушай, Ты всё-таки… Ральф Молчи, рог у меня. Джек Я сам не допущу, что б дисциплина Была нарушена. Ральф Ты нас подвёл уже. И где залог, что всё не повторится? Джек Назначу нового над дискантами старшим. Ральф И кто это? Джек Я сам решу. Ральф Вот как? Так что же нам важнее? Твой любимчик, Над дискантами получивший власть, Иль то, что б не потух костёр внезапно? Джек Ты хочешь, что б вновь Саймон управлял? Ральф Причём тут Саймон? Саймон Я прошу… Не надо… Питер Ну вот, поднялся вновь ужасный шум. Ральф Да, и пускай огонь горит лишь На том холме, а не в других местах. Недалеко, как видно, до пожара, Коль где попало, разводить его. Джек Ты кончил? Дай и мне сказать. Саймон Милорд, Ни в чём не виноват я. Не просил я Упоминать тут обо мне. Всё Ральф. Нет, не искал я у него защиты, Поверьте мне, добрейший господин! Джек С тобой я после разберусь, негодник. Ральф, дай сказать мне. Ральф Подожди меня. Нам всем нехорошо вдруг стало как-то. Боимся все, чего не знаем сами. Должны его преодолеть мы вместе, Тогда гораздо легче ожидать Нам будет вызволения отсюда. Надеюсь, меня поняли вы? Dixi! ( Кладёт раковину рядом с собой).Джек берёт её в руки, некоторое время заворожённо любуется.
Джек Да, разумеется придумали вы сами Все эти страхи. Страх всегда в природе Заложен человека, только что же Ему душою всею отдаваться? От трусов затруднения одни, Вы не охотитесь, вы не следите сами За тем костром. Вам лишь меня позлить! Вам это удовольствие приносит! И этот страх надуманный лишь средство Доставить неприятность мне и хору. К чему тот страх, когда здесь зверя нет, А если есть он, то другое дело, Тогда уж с вами разговор другой. ( Запевает). Когда малыш помрёт от зверя, То, что ж, не велика потеря! Когда ж от зверя я помру, То это будет не к добру. Ральф Ты что же, лжёшь? Кто говорит про зверя? Ты нас пытался в чём-то обвинить? Джек. Сам же недавно говорил. Сказал, снится им что-то, они кричат. А теперь распустили языки, и не одни малыши, но бывает, даже мои охотники, – болтают про чёрное что-то, про зверя какого-то, я сам слышал. А, так ты не знал, да? Тогда послушай. На таких маленьких островах не бывает больших зверей. Исключительно вепри. Львы и медведи водятся только на материках, в Африке, например, или в Азии, ну или, в крайнем случае, обитают в Тауэре, в королевском зверинце… И я не про страх говорю. А про зверя. Хочется вам пугаться – пожалуйста! Но насчет зверя… Настоящий я охотник? Да или нет, церковь? Хористы. Да, конечно, милорд. Джек. Настоящий ли я епископ? Хористы. Да. Вы – слуга Божий, вы наш пастырь. Джек. Ну так вот, я прочесал весь остров. Сам. Один. Если б тут был зверь, я бы его увидел. Можете бояться, раз вы трусы такие, но зверя в лесу никакого нет. ( Отдаёт раковину Ральфу).Ральф передаёт её Питеру.
Питер. Вообще-то я с Джеком не согласен. Но кое-чего он верно сказал. Зверя в лесу нету. И не может быть. Чего бы он ел? Роджер. Арлекинов! Питер Однако выслушать должны меня вы прежде. Не только зверя нет, как Джек сказал, Но даже нет причины никакой У страха вашего. И вообще, к чему Проникнуть в тайны преждевременно пытаться? Что есть, то есть, а что нам неизвестно, То станет явным в свой черёд, не раньше. Заглядывать вперёд нам не годится, И это пагубное суеверье. ( Смотрит пристально на Эрика). Джек Есть многое на свете, что понять И знатоки пока что не способны. Питер Неправда. Ну, а если неизвестно, Нам лишь на Бога нужно уповать, Кто на него надеется, не страшно Уж ничего, ни смерть, ни колдовство, Ни происки зловредных разных духов Тому. Всему найдётся объясненье! Сказал нам Эрик: кончится война! И англичане победят испанцев. Тогда начнётся вновь расцвет наук, Ремёсел и искусств. И в богословье, Что бы неясностей не оставалось, Наш добрый государь приказ всем дал Учёнейшим мужам пересмотреть Латинские и греческие книги, Равно как и еврейские писанья, Что бы в священном тексте Главной Книги Никто не путался, не заблуждался, Что б были с Божьей помощью отныне Все затруднения и недомыслья Разрешены благополучно. Нет же Для страха основанья никакого, И ни к чему друг друга нам пугать. ( Отдаёт рог Ральфу) Ральф И так, послушаем, кто распускает Все эти слухи ложные. К тому же, Закон издал король, что поощренье Таких ужасных, мрачных суеверий, Должно караться так, что б неповадно Болтать уж было всякий пошлый вздор.Персиваль выходит вперёд.
Ты, Персиваль? Персиваль Да, Медисон Уимз, Священника дом, Энтони-Сент, Хакет, Простите, Харкет, Харкот… Ральф Хватит, Кто слухи распускает, говори? Персиваль Вы… Господа… Послушайте меня, Я… ( Готов расплакаться). Джек Говори скорее. Персиваль Этот зверь Из моря выползает тёмной ночью, Когда все спят. Моррис Да, это правда, может В пучинах моря обитать такое, О чём мы представленья не имеем. Ральф Так, подожди. Что ты хотел сказать? ( Забирает раковину у Персиваля и отдаёт Моррису). Моррис Морские змеи есть, об этом пишет Швейцарец Геснер… Джек хоть говорил, Что нет причин для страха, это верно. Но ведь никто из нас в том не уверен. Конечно, лично я не верю, что бы Нам что-то угрожало. Ведь бывает Что предсказания опровергает Дальнейшее развитие событий, Предположения в себе несут ошибки Нередко. Питер правду говорит, На всё есть Библия… Но это не мешает Сомнениям нашим обитать в сознанье, Ведь мы, хоть веруем, однако знать хотим, А если знать не можем, страх возникнет Пред неизвестностью, таков закон природы. Питер ( тихо) Джек подучил тебя, как видно, не иначе!Саймон делает робкий жест в направлении к Ральфу. Ральф даёт ему раковину.
Саймон А может быть, зверь этот существует. Ральф Ты для чего здесь это произнёс? Саймон Мне… Я… Ну, он средь нас, похоже… ( С грустью смотрит на Джека). Питер Теперь неясно, кто здесь дурачок! Не я один, как вдруг открылось это! Саймон Ведь человек свободною был волей При сотворенье Богом наделён. И избирать движение свободен К источнику всех благ, или во тьму. Кто Дьявола придумал, неизвестно. К чему буквально понимать слова, Что некий змей в соблазн ввёл человека? Он сам его придумал, когда изгнан Из рая был, избрав неправый путь. От Бога отвернулся он, и сразу В холодной оказался пустоте. И, противоречивый по натуре, То зло, что совершил он, превратил В отдельную вполне иную сущность, А змей первоначально-то и был Его свободой, искажённой волей. Ошибкой человечества то было, И не хочу её я повторять. Но ведь Господь своим распятьем, казнью И Воскресением исправил ту ошибку, Что совершили Ева и Адам? Тогда к чему пугаться? Вы скажите, Что самое ужасное на свете? Джек Он ересь говорит! И снова горе! Ведь этого ещё нам не хватало! Что делать мне? Сначала к Ральфу стал он Присматриваться, хоть он на словах И говорил, что верен мне, как прежде, Затем, когда он вынудил меня Из осторожности от должности его Внезапно отстранить, хотел у Ральфа Он получить защиту и поддержку, Теперь же в ересь впал при всех открыто! Я должен этого не допустить! Саймон Ну, что всего ужаснее на свете?Все смотрят на Джека.
Ральф Зачем загадки ты нам задаёшь? Саймон Не знаете? Тогда я всем отвечу, Страшней всего для человека грех, Который его жизни угрожает И ускоряет смерть. И он мешает Общенью с Богом, полученью света, Той благодати, что необходима Для полноценного его существованья. Грех человека делает богатым Самим собой. Он душу наполняет Гордыней и постыдным самолюбьем И губит человека изнутри. ( Тяжело вздыхает и передаёт раковину Ральфу). Джек Ну, хватит на сегодня этих споров. Давайте всё отложим до утра. Роджер Зверь, видимо, нечистый дух и есть, Что Саймона опутал своей сетью. Питер Кто б ни был он, что рассуждать о нём? У нас дела есть ведь и поважнее, Сначала надо выбраться отсюда, А диспуты устраивать потом. Костёр бросаем, занявшись охотой, Не помогаем Ральфу с шалашами, И всё же богословьем занялись? Кто вы такие? Надоело видеть, Как вы стремитесь здесь изображать Все взрослых, не имея сил и знаний Для этого! Понятно, господа! Джек Замолкни, Хрюша! ( Поднимается). Ральф Подожди, не должен Его перебивать ты. Джек Что же ты? Сидишь, распоряжаешься, а знаешь Ли, сколько я прочёл книг богословских, И понял столько, что ни разу в жизни В твоей бы голове не поместилось Всё это. Ты не ходишь на охоту… Ральф Но ведь вы сами выбрали меня. Джек Не мы, другие, Ральф, тебя избрали, Вот ты приказы им и отдавай, А нас оставь в покое. Ральф Джек, послушай, Ты нарушаешь правила. Джек Однако, Не должен ты так говорить со мной. Кинжал есть с драгоценной рукоятью, Что б им все споры наши разрешать, Уж я-то точно наведу порядок, Прежде всего, в своих рядах. И зверь, Коль есть он здесь, трофеем моим станет. Победу я сумею одержать! ( Уходит). Слышна песня: Рога трубят, Рога трубят, И птицы щебечут в лесу, А Джек Меридью, Охоте рад, Выбрал новую жертву свою!Хористы вместе с Саймоном уходят за ним, за ними увязывается Генри. Персиваль, Джонни и другие дети разбегаются кто куда. На площадке остаются Ральф, Питер, Эрик и Сэм.
Ральф. Нас с рождения воспитывали подданными, и никто не учил нас быть людьми. Вот в чём главная ошибка! Вся жизнь у иных состоит из поклонов перед сильными и из издевательств над слабыми. Только это неправильно! Питер. Бедный старый Джон! Бедный старый Джон! Уж достанется тебе от баронов! Берегись их. Ральф. Почему Джон? Питер. Потому что так звали того короля, который позволил столько вольностей наглым баронам, что из них составилась целая Великая Хартия. Ральф. А, Иоанн Безземельный… Питер. Вот потому он и стал безземельным. И Джек со своей компанией столько вольностей себе позволили, что король Иоанн, если бы знал, что эти бароны такое устроят, ни за что бы не подписал этой паршивой Хартии, а даже бы под угрозой гибели разодрал бы её в клочья и швырнул бы им в лицо. Ведь его всё равно отравили. Ральф. Неужели они так и не поняли? Про костер? Питер. Глупый ты, глупый, бедный старый Джон. Теперь и вовсе неясно, кто из нас глупец. Ты будь с ними тверд. Заставь, чтоб они тебя слушались. Мне не видать, чего они там делают, но зато мне слыхать. Ральф. Предположим, завтра я протрублю в рог, а они не придут. Тогда – всё. Мы не сможем поддерживать костер. И нас никогда не спасут. Сэм. А главное, Ральф: есть этот дух, или зверь? И правда ли это, что тут проявилась ересь? Питер. Конечно, всё это – враньё. Эрик. Ну почему? Ральф. С чего бы это этому всему быть? Было всё хорошо, радостно всем. И тут вдруг ни с того, ни с сего всё вдруг изменилось. Так не бывает. Сэм. А может, и правда всё без смысла. Ну, тут, на острове? И они за нами следят, подстерегают? Питер. Хватит тебе! И так плохо, прямо не могу я больше! Если ещё и духи эти… Ральф. Вы должны хранить чашу, понятно? Забудьте обо всём, давно уже пора спать. Эрик. Правильно! Ложимся, Сэм. ( Уходит).Сэм идёт за братом к шалашам.
Ральф. А может всё-таки сделать это, как его, отречение… Не буду я больше главным. Ну, послушай ты их! Питер. Ох, только не это!!! Если Джек будет главным, будет одна охота и никакого костра. И мы тут все перемрём… И подумай о Саймоне. Он то же, как бы отрёкся, только Джек всё равно на него сердит. Ральф. Нет, откажусь я. Я в этой теологии не силён. Питер. Если ты откажешься, что же с бедным Питером-то будет? Ральф. А ничего. Питер. Он меня ненавидит. За что, – не знаю. Видимо, за низкое происхождение. Или за то, что я правду говорю. Богатые и знатные не любят, почему-то, когда им отрыто правду в глаза говорят. Вот и приходится пользоваться разными шуточками. Только он меня всё равно возненавидел, шутки не помогли. Тебе-то что? Он тебя уважает. И потом, ты ж в случае чего и вызвать на поединок его можешь. Ральф. Ну да! Я-то ещё до конца не знаю, дворянин он или нет! Питер. У меня же был рог… Я имел право говорить… Ты оставайся главным! Ральф. Ты бы уж помалкивал, свинка. Питер. Ты почему ясно не мог сказать, что никакого зверя нет? Ральф. Я и говорил, только меня не слушали. Значит, ты Джека боишься? Питер. Да. И поэтому я его знаю, как облупленного. Когда боишься кого, ты его ненавидишь и всё думаешь про него и никак не выбросишь из головы. И даже уж поверишь, что он – ничего, а потом как посмотришь на него – и вроде недуга, аж дышать трудно. И знаешь чего, Ральф? Он ведь и тебя ненавидит. Ральф. Меня? А меня за что же? Джек. Не знаю я. Ты на него за костер ругался. И потом ты у нас главный, а не он. Он зато Джек Меридью! Я болел много, лежал в постели и думал. Я насчет людей понимаю. И насчет себя понимаю. И насчет его. Тебя-то он не тронет. Но если ты ему мешать больше не будешь, он на того, кто рядом, накинется. На меня. Правда, Ральф. Не ты, так Джек. Ты уж будь главным. Ральф. Конечно, сидим сложа руки, ждем чего-то, вот все у нас и разваливается. Дома всегда взрослые были. Простите, сэр; разрешите, мисс; и на всё тебе ответят. Эх, сейчас бы!.. Питер. Эх, был б тут мой хозяин! Ральф. Или мой папа… Да теперь-то чего уж! Питер. Надо, чтоб костер горел. И вот ещё что, пусть он говорит себе что-то такое, заумно-красивое, а ты ему не очень доверяй, ты будь вот, как к примеру, Робин Гуд во времена всё того же Безземельного Джона. Попам не верил Робин Гуд, и не щадил попов. Кто рясой брюхо прикрывал, к тому он был суров. ( Пер. И. Ивановского (авт.)) Ральф. Не знаю, смогу ли я быть к нему суровым, у него это гораздо лучше получается. К тому же, у него этот кинжал. Питер. И что? У тебя зато чаша. Лучше умри непобеждённым, чем отрёкшимся. Отрекаются только те, кто слишком беспокоится за свою шкуру, а это уже трусость.Оба уходят.
