Не коснется лишь дважды

В Route 148 собирается неожиданно много народа. В день релиза парни смогли каким-то невероятным образом вытащить своих ребят для того, чтобы отметить альбом, и если поначалу они думали, что будут зависать с небольшой компанией, то вскоре все те, кто изначально по каким-то причинам отказывался от приглашения, все же смогли найти время и подтянуться на тусовку. И теперь на втором этаже клуба за отведенными им столиками сидело порядка четырнадцати человек, неугомонно болтающих, поздравляющих парней с дропом и опрокидывающих текилу шот за шотом. Здесь были как те, кто имел непосредственное отношение к альбому, так и те, кто просто пришел оттянуться. Марк изначально рассчитывал, что с его стороны придут только Димон, Порчи и Охра с Лией, но приехали ещё Даник с Машей и ко всеобщему удивлению даже Мирон, нашедший время в своем плотном графике, в сопровождении Жени Муродшоевой. Помимо Назара и Марка также присутствовали Рэдволл с Мишей, которые уже двадцать минут спорили о каких-то передвижках в сете к грядущему концерту Облы, Стэд, с интересом слушающий Идана, пытающегося перекричать музыку, и Кирилл, их звукарь, беседующий о чем-то в дальнем углу с Димой. С начала импровизированной вечеринки прошло больше часа, и люди, уже изрядно опьяневшие и расслабленные атмосферой происходящего, начали расформировываться на небольшие группы. Марк находился за дальним столиком и методично напивался коньяком в компании Мирона и Дарио. — И мы сидим, ждем ебучий мерч, у нас Сапсан через час, завтра надо быть на съёмках в Питере, а курьеры вообще не торопятся, — Федоров возмущенно повествует об открытии шопа в Москве, то и дело взмахивая рукой со стаканом, — Москва стоит, везде пробки. Женя мне говорит, чтобы я ехал, она сама разберется. Но ей то это нужно не больше моего. — По факту она твой менеджер. Ты можешь часть задач переложить на нее, если с чем-то не справляешься сам. Это же работа, — Марк улыбается на тираду друга. Мирон всегда пытается сделать все сам, контролирует процесс от и до и максимально разгружает свою команду, отчего у самого ни на что не остаётся времени. — Вот ты сам то часто скидываешь что-то на Димона? — спрашивает, иронично приподняв бровь. Мирон прекрасно знал, что отношения между парнями были вовсе не деловыми, а дружескими, поэтому большинство запар они решали вместе. — Все свои загоны чуть ли не каждый день, — Марк отпивает немного алкоголя и добавляет, — Да, ты прав, мы по большей части разгребаем вместе. Но не забывай, что у нас и обороты в разы меньше. Это у тебя и баттлы, и мерч, и концерты. А ещё в Букинге постоянный движняк. — Кстати об этом, — в разговор встревает Порчи, — Ты что решил в итоге? Марк вопросительно смотрит на друга, и Мирон немного виновато поясняет: — Я сказал Дарио о предложении. Извини. — Забей, — парень машет рукой, давая понять, что его это не задело, — Мы с Димой пока ещё думаем. — Что, Окси плохие условия предлагает? — португалец пускает смешок, уворачиваясь от толчка в бок. — Окси ему предлагает внеземные условия, а он как девочка ломается, — Федоров строит обиженную гримасу, — И помощь с турами, и деньги на клипы, и друзей рядом. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало! — Я ценю, поэтому пока не отказываюсь. — Но и не соглашаешься. — Брось, Миро. Дай парням время подумать, — Дарио наливает им всем еще коньяка и убирает бутылку под стол, — Мне с Лией и Ваней ты такой возможности ведь даже не дал. — Ах ты гад, — Мирон накидывается на него, колотя в спину, на что португалец возмущенно вскрикивает — Ты мне тут пожалуйся ещё! Завязывается шуточная драка, в которой Виейра явно превалирует, прижимая плечом брыкающегося Федорова к дивану. Марк смотрит на перепалку парней с расслабленной улыбкой, а затем поднимается с места, разминая затекшее от долгого нахождения в одном положении тело. — Ты куда? — Мирон кидает на него заинтересованный взгляд. Лицо слегка покрасневшее после борьбы за честь Букинга, синяя рубашка задралась на животе, но выглядит он донельзя довольным. — Пройдусь. Не все же со стариками сидеть. — Эй, у нас не такая большая разница в возрасте! Марк лишь улыбается и отходит от столика с парнями, ничего не отвечая возмещенному другу. Он хочет найти Назара, потому что они весь вечер почти не пересекались, проводя время отдельно друг от друга. Ещё до тусовки парни договорились, что не будут постоянно тереться рядом, чтобы можно было спокойно расслабиться, но сейчас уже прошло часа два, и можно было поговорить где-нибудь с глазу на глаз. Марк искренне не понимал, что им делать теперь. После той ночи они почти не говорили о произошедшем, лишь отшучивались, хотя прояснить всю ситуацию было бы неплохо. Сейчас он отчетливо понимал, что Назар ему действительно нравится и даже не столько в постели, а сколько в обычном понимании этого слова. Но насколько у него есть шансы преуспеть в отношениях с ним, было неясно. Назар не подавал виду, что его это все как-то парит, но наверняка он нехило загонялся, потому что для него подобный опыт был первым, в отличии от Марка. Да и секс — это одно, а вот что-то более серьезное — совсем другое. Иркутск не из толерантных городов, вряд ли в одночасье можно признать, что ты угодил в пидорство, здесь нужно было время, чтобы как-то уложить в голове неожиданный факт тяги к парням. И Марк готов был его дать, если Назару оно нужно, только бы он не избегал его и не отрицал очевидных вещей. Пока он ищет куда-то запропастившегося парня на первом этаже, его перехватывают Стед со Славой, поздравляют с дропом, желая первое место в Тунце. Они недолго говорят, затем парней, подмигнув Марку, куда-то уводит Охра, и он пускается на поиски дальше, но останавливается сам, завидев Лию. Марк подходит ближе и наблюдает за тем, как подруга щелкает на свой фотоаппарат Диму с Машей на фоне стены, увешанной какими-то винтажными фотографиями, плакатами и флажками. Она старательно подбирает ракурс и свет, командует ребятам, чтобы они немного сменили позу, отчего на лицах у четы Барановых отражается смесь страдания и мольбы прекратить экзекуцию. Наверняка Маша просто попросила сфотографировать их для инсты, но Лия как всегда подошла к делу с должным профессионализмом и креативом и теперь во всю мучала ребят. Наконец, испытание горе-моделей заканчивается, Димон, подхватив жену за руку, быстро удаляется, пока фотограф пересматривает результат, а Марк подходит ближе, привлекая к себе внимание. — Даже во время отдыха работа? — он слегка приобнимает девушку за плечи, вдыхая запах ее цитрусовых духов и виски. — Мне только за радость, — Лия обнимает в ответ одной рукой, продолжая второй зажимать кнопки и пролистывать фотки, — А ты чего слоняешься один? — Ищу кое-кого. — Да? Кажется мне, уже нашел, — Лия говорит, заглядывая ему куда-то за спину, выпутывается из объятий, и Марк оборачивается, чтобы посмотреть, кого она там увидела. Буквально в трех метрах от них стоит Назар, что-то печатающий в телефоне, пожевывая нижнюю на губу. На лице у него лёгкий румянец от духоты помещения, темно-фиолетовая футболка немного липнет к коже, а цепи на шее и септум в носу отливают красным из-за освещения в клубе. Он не замечает стоящих неподалеку ребят, даже когда подходит ближе, продолжая залипать в экран мобильника, и Марк окликает его, делая пару шагов навстречу. — Че… — Назар, наконец-то, поднимает голову, беглым взглядом осматривает лицо нарушителя своего спокойствия и расплывается в пьяной улыбке, — Привет. А я искал тебя как раз. Марк лишь дёргает уголками рта в ответ, не озвучивая вслух, что занимался тем же самым. — Познакомься, кстати, это Лия, — он становится вполоборота, указывая на девушку, которая несмело делает шаг в их сторону, — Моя подруга, фотограф и просто талантливый человек. Лия, это Назар. Собственно, одна из главных причин, по которой мы сегодня все здесь собрались. — Ты мне льстишь, Маркас, — девушка смущенно улыбается, протягивая ладонь для приветствия, — Приятно познакомиться. Парт на «Должен» просто охуенный. — Взаимно, — Вотяков с готовностью пожимает руку, — И спасибо. Это лучший комплимент за вечер. Даже мои друзья не удосужились как-то похвалить проделанную работу. Лия посмеивается, когда Назар в шутку обиженно дует губы и незаметно осматривает его с ног до головы, все больше понимая, чем именно он приглянулся Марку. Парень был действительно красивым: темные волосы, спортивная фигура, глаза-ониксы и интересный стиль в одежде. Он производил должное впечатление своим внешним видом, который, с одной стороны, привлекал всеобщее внимание, но с другой, не был кричащим или раздражающим. Так называемая золотая середина. Сколько бы друг не отрицал, но для нее все стало даже слишком очевидно, когда они сидели за общим столом и чествовали ребят. Марк постоянно посматривал в сторону Назара, то и дело пытаясь поймать его взгляд, выпадал время от времени из общего разговора и несколько раз выходил перекурить, хотя на тот момент он был еще трезв. Они будто специально отсели друг от друга подальше, чтобы меньше пересекаться, но все равно то и дело оказывались поблизости, обмениваясь, казалось бы, незначительными касаниями. И все это не привлекло бы ее внимание, если бы, во-первых, Лия не знала своего друга и то, как он ведёт себя с людьми, которые ему нравятся, и, во-вторых, если бы не заметила небольшой засос на шее у Марка, выглядывающий из-под воротника футболки. Сложить одно с другим было делом несложным, потому она быстро убедилась, что между ними все же что-то есть. — Кстати, — девушка неожиданно оживляется, глядя на парней, — А давайте я вас сфотографирую? Это же тусовка в честь вашего релиза, нужно как-то запечатлеть момент. — Лия, мне кажется… — Марк начинает было отговаривать ее от этой затеи, вспоминая, с каким выражением лица стояли ребята, но закончить не успевает, потому что подруга хватает обоих парней за руки и тащит за собой куда-то в сторону. — Да ладно тебе, — Назар снова чуть пьяно улыбается, послушно ступая за девушкой, — Пару фотографий, что такого? — О, ты просто не знаешь еще ее фанатизма. Лия останавливается у дальней стены, расписанной каллиграфическими надписями, говорит встать так, как им нравится, и отходит по новой настроить фотик. Пока она возится с аппаратом, парни тихо переговариваются в стороне. — Ты искал меня? — Марк наклоняется чуть ближе, чтобы собеседник мог его услышать посреди играющей музыки. — Ага. — Зачем? — Просто, — Назар отвечает слишком быстро, облизывает нижнюю губу и поднимает замыленный взгляд на парня. — Зачем? — он повторяет вопрос с мелькающим в глазах лукавством. От ответа Назара спасает Лия, сообщающая, что она готова пощелкать ребят. Они чуть резко отстраняются друг от друга, не заметив, что между ними осталось слишком мало расстояния в ходе короткого разговора, и поворачиваются в сторону направленного на них объектива. Для Марка это была одна из самых сложных задач — позировать на камеру. Да, у него было кучу съёмок, несколько интервью и пару отснятых клипов, где он был в главной роли, но всегда во время процесса чувствовал себя неуютно и скованно. И фотографии, и видео получались зачетными, но того факта, что процесс их создания был максимально для него дискомфортным, это не отменяло. И сейчас, несмотря на то, что он был уже пьян и весел и снимала его подруга, чувствовал себя немного не в своей тарелке. Марк старательно позировал, пытаясь выглядеть в кадре органичным, но выходило у него это, судя по нахмурившейся Лие, с переменным успехом. А вот Назар рядом абсолютно не стеснялся и не зажимался, стоял с расслабленным лицом, поправлял то цепи на шее, то волосы, работая на камеру. Улыбался абсолютно искренне и перебрасывался короткими фразами с Лией. Спустя минут десять девушка отвлекается от своего занятия и подходит к парням с не самым довольным видом, и Марк понимает, мысленно молясь пережить полет ее фантазии, что сейчас она начнет креативить по полной. — Так, Назар, ты — отлично, я уже завидую всем, кто тебя когда-то снимал, — она указывает пальцем на парня, и тот шутливо отвешивает ей поклон, — А ты, Маркас, просыпайся. Я тебя не для журнала или обложки фотографирую, а на память. Чуть больше живых эмоций. — Лия, а может хва… — он снова не успевает договорить, натыкаясь на строгий взгляд подруги. — Ещё пару снимков, но, пожалуйста, более живых. Можете приобняться там или сделать вид, что говорите о чем-то. Немного коммуникации, окей? — Будет сделано, — Назар обезоруживающе улыбается девушке, и когда та отходит, поворачивается к парню, — Нас просят потрогать друг друга. Ты же умеешь это, Марик, да? Говорит он таким тоном, что Марк невольно сглатывает, ощущая, что во рту начинает немного сушить. Он хочет поцеловать Назара прямо здесь, наплевав на людей вокруг, но сдерживает свой порыв «покоммуницировать», растягивая губы не столько в улыбке, а сколько в оскале. — Конечно. Но если я попытаюсь потрогать тебя при всех так, как мне нравится, нас неправильно поймут. — А ты попробуй представить, что никого нет, — Назар делает буквально полшага к нему, — Нам же нужны «живые» кадры. Марк не понимает, зачем парень играет в эти блядские игры, но ощутимо проебывает, потому что сам подается навстречу, кладя руку ему на талию и чуть сжимая взмокшую ткань футболки. Назар опускает руку ему на спину, слегка разворачивая его в сторону фотографа и поглаживая позвонки. От лёгкого касания вверх по телу бежит табун мурашек, Марк плотнее сжимает губы и прикрывает глаза, стараясь отогнать ощущения. — Если у меня сейчас встанет, то я, блять, тебя к себе увезу, как только закончим фоткаться, — говорит это Назару прямо в ухо, обдавая горячим дыханием кожу на шее, отчего тот едва заметно вздрагивает. — В другом месте альфачить будешь, а сейчас посмотри, блять, в объектив. Усилием воли парень поворачивается лицом к Лие, улыбку не давит, понимая, что она будет выглядеть неестественно, но слегка приподнимает уголки губ, когда чувствует руку Назара у себя на пояснице. Девушка делает ещё пару снимков и даёт парням знак, что она закончила. Вотяков пытается тут же отстраниться, но Марк перехватывает его руку и снова разворачивает парня к себе лицом. — На нас смотрят, — Назар протестующе дёргается назад, но Маркул лишь крепче сжимает ладонь. — Тебе пару минут назад это не мешало. Может, отойдем? — Попиздиться меня зовёшь? — Можно. Но для начала я бы предпочел тебя поцеловать, — парень ослабляет хватку, делая шаг назад. Назар смотрит на него затуманенным взглядом, в котором отчётливо читается борьба желания и неуверенности, облизывает губы, в замешательстве топчется на месте. По нему видно — он сам не против отойти куда-нибудь, но никак не может решиться, боясь, что кто-то может заметить. Марк же больше не пытается уговорить или утянуть за собой, он терпеливо ждёт, понимая заранее, что Назар сдастся. Ему не нужно давить или упрашивать, сейчас для него куда важнее, чтобы Вотяков согласился сам, тем самым подтверждая ответное влечение. — Внутри народу многовато, — Назар озирается по сторонам. По всему залу рассредоточены пьяные, танцующие, отвлеченные люди, не обращающие на них никакого внимания, — Пойдем на улицу? Марк кивает, засчитывая себе мысленно победу в этом противостоянии, и проходит мимо парня. Лавирует между столиками к вешалке, снимает с нее их верхнюю одежду и отдает Назару его куртку. Они быстро одеваются и пробираются к выходу, стараясь оставаться незамеченными для многочисленных знакомых. На улице минусовая температура предупреждает о приближающейся зиме, ветер холодный, промозглый, но Марку все равно жарко. Он немного отходит от клуба в сторону двора, но не доходит до шлагбаума пару метров и ныряет в углубление в здании, скрытое от чужих глаз. Пятачок земли здесь буквально метр на метр, но зато отсюда не видно стоящих ни со стороны входа клуба, ни со стороны жилых домов. Марк разворачивается на пятках, резко хватает стоящего рядом Назара за рукав куртки и притягивает к себе, не давая возможности оттолкнуть. Марк очевидно пьян: он целуется голодно, умело, но без какой-либо грубости, скорее с толикой приятной агрессии, и тихо стонет в поцелуй, когда Назар отвечает, размыкая зубы и пропуская чужой язык внутрь. Обла ведёт холодными руками по шее, прижимая Маркула ещё ближе, но ближе просто некуда, между ними итак никакой дистанции. Марк запускает руки под распахнутую куртку парня, сжимает ладонями талию и разрывает поцелуй, спускаясь губами к подбородку. Назар дышит загнанно, едва сдерживает стон, когда парень начинает целовать шею и ловит губами пульсирующую жилку, но не отталкивает, лишь тихо шипит, чувствуя зубы на коже. — Только не оставляй засосы, блять, — голос звучит хрипло и плохо подчиняется, язык едва ворочается во рту из-за алкоголя и недавних поцелуев, — Нам ещё обратно идти. — Может, поедем лучше ко мне? — Марк поднимает голову и смотрит парню в глаза, стараясь дышать хоть чуточку ровнее, но выходит у него плохо. Ему действительно хочется уехать, потому что возбуждение кроет нехило, будто ему снова пятнадцать, и он в первый раз дорвался до девчонки. Сейчас абсолютно похуй, что в клубе собрались его друзья, которых он сам же и позвал. — Ебу дал? Мы их всех пригласили, значит, и просто возьмём и съебем вдвоем? — Назар говорит недовольно, но во взгляде явное желание, слова совсем не вяжутся с его видом, — Мы так только спалимся. — Да они даже не заметят, — ладонь ползет вниз от талии к бедру, парень дёргается, но второй рукой Марк прижимает его к себе, выдавая собственное возбуждение, — Там уже все бухие. — Отпусти, блять, — это даже не протест — номинальное возражение, потому что когда рука опускается на ширинку, он подается вперёд, задирая голову, чем Марк тут же пользуется, целуя парня куда-то под ухом. Назар шумно вдыхает воздух через нос и все же, собрав остатки силы воли, мягко отталкивает его от себя. Марк сразу же отпускает его, даже делает шаг назад, предоставляя пространство. Он знает — Назар согласится, потому что Назар сам этого хочет, но дожимать его не нужно. Марку хочется, чтобы он и здесь признал это сам, без давления с его стороны. — Соглашайся. — А иначе чё? Прям тут дрочить начнёшь? — Обла приходит в себя после непродолжительной ласки и начинает огрызаться. В голосе вызов, но, как бы Марк не хотел, он не может его принять. Они все ещё на улице, и пусть здесь их не видно, но если кто-то пройдет мимо со стороны двора или клуба, их быстро обнаружат в незамысловатом укрытии. — Ты вроде боялся, что нас спалят. Тогда уж лучше в туалете, хоть яйца не отморозишь. Марк смотрит Назару в глаза, не отрывая взгляда, пытается считать каждую эмоцию, чтобы ничего не упустить. Ведёт себя нарочито спокойно, хотя пару минут назад был готов снять штаны с него прямо здесь, но в этом и соль. Маленькая месть за то, что тот втягивал его в свои игры, пока они фотографировались. И чтобы указать, что он вполне может подождать, но особого смысла это не имеет, ведь парень сдался еще тогда, когда сам пошел за ним сюда. — Давай хотя бы час еще потусим и уедем. Назар отводит взгляд в сторону, пряча руки в карманах джоггеров. Ему хочется, Марк прав, но уезжать прямо сейчас пиздецки палевно, да и нормально попрощаться с ребятами не было бы лишним. А уж потом — хоть на улице, хоть в туалете, хоть у него в квартире. Главное — с Марком. — Окей, — Марк соглашается довольно быстро. Он итак ждал весь вечер, один час погоды ему не сделает. — Поедем чуть позже ко мне. — Пошли тогда обратно? — Идем. Я покурю и зайду. Назар кивает и быстрым шагом направляется от их укрытия к клубу. Он не оборачивается, поднимается по лестнице и исчезает внутри, а Марк остаётся стоять у входа. Достает из кармана пачку и зажигалку, медленно прикуривает, немного щурясь от дыма, попавшего в глаза. В голове нескончаемый поток бессвязных, глупых, пьяных мыслей, к которому он пытается не прислушиваться, потому что анализировать сейчас просто не в состоянии. Накрывает легкое чувство дежавю — не так давно он стоял примерно в это же время у входа в студию и курил в одиночестве, пытаясь как-то разобраться у себя в голове. Что тогда, что сейчас выходит это плохо, но разница очевидна: тогда ему было хреново, сейчас — охуенно. И дело не в алкоголе или выпущенном альбоме, а в Назаре, который в тот вечер вышел в нему с курткой и содержательной беседой о вреде загонов. Который беспокоился и спрашивал, чем он может помочь. Который действительно нравился ему. Наверное, Вселенная порою любит проигрывать схожие сценарии, потому что за спиной у Марка хлопает в дверь, а в следующую секунду около него оказывается Лия. Девушку слегка покачивает, но она удерживает равновесие и расплывается в улыбке, поняв, кто находится рядом с ней. — Маркас, — в своей пьяной манере Лия тянет гласные, вызывая ответную улыбку у парня, — А ты чего опять один? Где Назар? — Снова здравствуй, матурым, — Марк протягивает девушке руку, делая вид, что хочет обнять ее, но вместо этого помогает найти ей устойчивое положение, — С парнями в клубе. А ты чего шатаешься? — Я перепила Мирона, — Лия заявляет это с таким гордым видом, будто это достижение всей ее жизни, — Теперь ему придется весь день завтра ходить по офису в той стремной футболке с Хелло Китти. — Она же женская, — Марк прячет усмешку за новой затяжкой, представляя, как Федоров в черной футболке с детским принтом будет раздавать распоряжения своей команде со свойственной ему серьезностью, — Зачем ты так с ним? — Нехуй было выебываться. Ему полезно, — она достает из кармана пальто пачку, но раздосадованно цокает языком, обнаруживая ее пустой, — Не стрельнешь сигу даме? За своими идти обратно лень. Марк протягивает ей открытую пачку, девушка аккуратно извлекает из нее одну сигарету и прикуривает, стараясь не обжечь руку друга, покоящуюся у нее на плече. — Давай я вызову тебе такси, — Лия кидает на него недовольный взгляд, но Марк ласково добавляет, — Пожалуйста, я хочу, чтобы ты добралась до дома живой. — А с чего ты решил, что я сама не могу вызвать? Ещё рано, там народ во всю развлекается. — Лия, если у тебя цель перепить ещё и Диму, то, я боюсь, мне придется потом навещать тебя в больнице после интоксикации. Она заливисто смеётся, прикрыв ладонью правую часть лица. От нее уже почти не пахнет ее духами, только сигаретным дымом и алкоголем, а ещё совсем немного тяжелым мужским парфюмом, обладателем которого Марк точно не являлся. Он решает никак не озвучивать этого, предполагая, что за вечер она могла успеть переобниматься со всеми, особенно учитывая ее не совсем трезвое состояние. — Нет, печень моя мне дорога. Я пить то уже не хочу, хватит. С завтрашнего дня начинаю детокс неделю. Да не смейся ты, лучше поддержи меня! Тебе тоже полезно будет. — Как-нибудь без меня, — Марк кидает окурок в мусорку, удобнее перехватывая девушку освободившейся рукой. Он каждый раз удивлялся ее худобе, но Лия всегда спихивала это на особенности метаболизма. С их знакомства прошло уже столько лет, а внешне она вообще не изменилась. Разве что вытянулась немного. — Давай я все же вызову такси. Лия тяжело вздыхает, бросая вслед за ним докуренную сигарету в урну. Поднимает голову и смотрит ему в глаза с какой-то тоской, отчего у Марка по-странному сжимается сердце, но в следующую секунду она бодрым тоном заявляет, что согласна уехать при условии, что он ответит на ее вопрос. — Что ты хочешь узнать? — Что это за вампир? Тычет она куда-то в шею около кадыка, слегка оттягивает воротник футболки, обнажая плохо скрытый засос. У Марка холодеет внутри, пока он панически пытается придумать какой-нибудь правдоподобный ответ и не показать свою растерянность, но Лия, как и всегда, читала его, словно открытую книгу, наслаждаясь этой театральной сценой. В неловкое положение ставить друга ей не хотелось, но убедиться в своей правоте — вполне. А в том состоянии, в котором она была сейчас, это было сделать проще всего. — Случайный секс, — Марк почти не врёт, вышло то все действительно случайно. Трижды. — Ты же не сейчас заметила, да? — Сразу, как ты разделся, — она не слишком довольна ответом, но гнуть свою линию не станет. Как будет готов, обязательно расскажет. — Но спрашивать не стала. — Тогда почему спросила сейчас? — Удобный случай подвернулся. Не парься, Маркас, это твое дело. Расскажешь, если захочешь. Марк понимает, что фраза звучит слишком двусмысленно, но никаких комментариев добавлять не собирается. Он сам то не знает, что конкретно рассказывать и стоит ли вовсе делать это. Парень доверял подруге, но дело было не в доверии, а в том, что ему самому неплохо было бы для начала разобраться в происходящем между ним и Назаром, прежде чем говорить об этом кому-то ещё. А пока этого не произошло, стоит немного придержать в себе. — Иди за вещами, я такси вызову. — Так точно! Лия, посмеиваясь, уходит внутрь. Марк терпеливо ждёт ее почти десять минут, то и дело порываясь зайти и самому ее вывести, но останавливается, понимая, что ей, возможно, нужно попрощаться с ребятами и найти свои вещи. Когда он достает телефон, чтобы позвонить ей и узнать, куда девушка запропастилась, она, наконец, выходит, но не одна. Рядом с ней оказывается почти трезвый Ваня, ведущий ее под руку. — Я уж думал, что ты решила остаться. — Ага, останется она, как же. Их с Порчи одних вообще оставлять нельзя, опустошат весь бар, а потом встать не смогут, — Ваня бурчит, помогая Лие спуститься с лестницы. На лице Евстигнеева беспокойство вперемешку с недовольством. — Я только на первый спустился, а они с Дарио текилу глушат. — Лия, ты же сказала, что не хочешь больше пить, — Марк пытается говорить так, чтобы голос звучал немного строго, но проваливает задачу, когда подруга кидает на него пьяный взгляд. Она в принципе выглядит немного комично: пальто застегнуто криво, сумка с фотоаппаратом болтается где-то сбоку, вокруг головы завернут чёрно-белый клетчатый шарф, отчего она походит чем-то на матрешку. — Это не я, это все Порчанский. Он попытался взять меня на слабо. А мы с Урала, нас таким не испугаешь! — Лия воинственно взмахивает рукой и чуть не теряет равновесие, но Рудбой и Марк заботливо подхватывают ее с обеих сторон. — Закодируем мы тебя, — Ваня тоже немного расслабляется, тихо посмеиваясь с поведения девушки. — Я сочту это за угрозу. — Так ты же хотела детокс неделю устроить, — Марк иронично приподнимает бровь, выдерживая испепеляющий взгляд Лии, — Не смотри на меня так, ты говорила это буквально минут двадцать назад. — Это было до текилы. Я обнулилась. — Домой сейчас поедем, обнулившаяся, — Рудбой достает телефон из кармана, разблокировывая экран, и обращается уже к Марку, — Я отвезу ее, боюсь, сама она не доедет. — Хорошо. Спасибо, Вань, — парень благодарно кивает. Охре он доверял, поэтому не сомневался, что тот довезёт подругу до дома живой и невредимой. Ваня утыкается в мобильник, вызывая такси, пока Лия безуспешно пытается как-то поправить шарф на голове, но после очередной неудачной попытки сдается и кладет голову на плечо Марку, прикрывая глаза. Евстигнеев говорит, что такси подъедет буквально через минуту, обхватывает девушку за плечи и начинает отходить от клуба, протягивая парню руку на прощание. — Ладно, мы погнали, — Ваня делает полшага вперед, жмёт протянутую в ответ ладонь, и Марку в нос ударяет знакомый парфюм, — Ещё раз поздравляю с дропом. — Спасибо, — Маркул смотрит на Лию в его руках и указывает головой в ее сторону, — Отпиши, как доберётесь. — Без проблем. А вот и наше такси, — Охра высматривает подъехавшую машину и говорит затихшей девушке, — Солнце мое, ногами двигай, карета подана. Лия оживляется, идёт вслед за Рудбоем, но по пути оборачивается, машет другу рукой, умоляя не повторять ее сегодняшних ошибок и не пить ни с Мироном, ни с Порчи. Наконец, они садятся в машину, такси выруливает на опустевшую в это время суток дорогу и уносится в сторону Московского проспекта. Марк стоит ещё какое-то время на улице, пытаясь в пьяном рассудке сложить какую-то цельную картинку, сопоставляя запах на одежде Лии и неожиданное предложение Вани отвезти ее домой, в воспоминании всплывают какие-то картинки, но он все равно чувствует, будто упускает суть. Бросив эту затею, Марк возвращается обратно в клуб, и на его лице возникает довольная улыбка, когда он вспоминает, что его ждёт Назар. А это значит, что продолжение вечера обещает быть еще более приятным, чем его начало.