Не коснется лишь дважды

Чем Питер был ненавистен Назару, так это погодой в самом начале зимы, когда выпавший днем снег таял и оседал налетом у обочин, а ночью температура резко падала, и все осадки превращались в гололёд, а поход от точки до точки - в квест, задачей которого было не распластаться на асфальте. Даже несмотря на то, что передвигался он преимущественно на такси, погода ему совсем не импонировала. Он привык к иркутской зиме, где еще в середине ноября все заметало к чертям, но не было перепада температур и противного ветра, а вокруг все было относительно чисто. Выбираться из теплой постели в такую рань не хотелось совсем, но нужно было съездить на фотостудию, чтобы отснять новый мерч. Назар не выступал в качестве главной модели, они нашли вполне симпатичных ребят, готовых попозировать на камеру, но какую-то часть коллекции все же было решено примерить и на него самого. К тому же Назар хотел проконтролировать процесс создания фото, чтобы быть уверенным, что все идет так, как нужно ему. Он ждет такси у подъезда, грея руки в карманах куртки, подумывая о том, что пора бы уже переодеваться в зимний пуховик. Во дворе дома почти пусто, лишь время от времени мимо проходят люди, спешащие на работу, родители с маленькими детьми в ярких комбинезонах и школьники с увесистыми рюкзаками. Все они не обращают никакого внимания на одиноко стоящего Назара, скрывающего свое лицо за капюшоном. Он не боится, что его узнают или попросят фото, это было привычно, но общаться сейчас со случайными фанатами нет никакого желания. Машина подъезжает спустя ещё десять минут ожидания, из чего Назар делает неутешительный вывод, что Питер стоит наглухо. Судя по картам, ехать ему до Михайлова не больше получаса, но, похоже, времени на то, чтобы добраться до арендуемой студии, понадобится чуточку больше. Он с тяжёлым вздохом садится в тачку, сдержанно здоровается с водителем, давая понять, что не настроен вести праздные беседы, и отключается от внешнего мира с началом движения такси по улице. Поначалу Назар думает выхватить немного сна во время поездки, но рой мыслей в голове мешает отправиться в царство Морфея, и он, не в силах игнорировать позывы собственных извилин, пускается в размышления. Собственно, на данный момент единственной причиной рефлексии являлся Марк, и, если быть чуточку точнее, то, что происходит между ними. Назара дико парила вся эта ситуация, но что ему делать, он не знал, а за советом идти было не к кому. От одной мысли сказать Стеду или Рэдволлу что-то вроде: "чувак, я ебусь с мужиком, и мне нравится" внутри все холодело, хотя ему почему-то казалось, что Федор его осуждать не станет, скорее поржет и начнет допытываться, кто из них сверху. И в этом случае Назару было бы нечего ему ответить, потому что никто из них сверху не был. Все их взаимодействие в постели сводилось к банальной дрочке, хотя один раз, после тусовки в честь дропа Марк ему отсосал, отчего Назар знатно охуел и пиздецки быстро кончил. Профессиональным минет назвать было трудно, те же группи справлялись лучше, но сам факт произошедшего натолкнул Назара на мысль, что для Марка это был не первый опыт с парнем. Спрашивать напрямую он пока не торопился, но даже по поведению можно было сделать вывод, что Марк куда спокойнее относится к тому, что они каждый раз, оказываясь одни, сосутся и дрочат друг другу, как пубертатные подростки. К тому же Марк часто превалировал в постели, где-то направлял Назара, отчего он чувствовал себя несколько неопытным, но никогда не позволял себе лишнего и не намекал на полноценный секс. Скорее всего он был активом, и этот пока что неподтвержденный факт тоже немного напрягал. Назар не был готов ко всему происходящему, но и не пытался как-то всё прервать или прояснить. Ему нравилось с Марком, несмотря на все сомнения, нравилось настолько, что он был близок к тому, чтобы попробовать зайти чуть дальше, но каждый раз отгонял от себя это желание, которое трудно было оправдать тягой к экспериментам. Его поведение, реакции и готовность объяснялись лишь тем, что Марк ему нравился. Не как друг, партнер по койке или человек, а как парень. И это тоже сбивало с толку, потому Назар за годы жизни в Иркутске привык считать себя стопроцентным гетеро, а неожиданные терзания по поводу ориентации напрягали. В России-матушке быть геем или бисексуалом было не только постыдно, но и опасно для здоровья или даже жизни. Обязательно найдутся защитники здоровой нации, которые при одном подозрении в пидорстве без зазрения совести отпинают тебя в ближайшей подворотне. Конечно, выставлять свою личную жизнь напоказ Назар не собирался, но и он, и Марк были медийными людьми, и к ним было приковано внимание публики, которая, как правило, всегда хотела влезть туда, куда не нужно, и порою преуспевала в этом. А, значит, одна недвусмысленная переписка, слитая в сеть, или случайно оказавшиеся у журналистов компрометирующие фотографии с их совместного выхода, и интернет-толпа их обоих просто уничтожит вместе с репутацией. Найдутся те, кто будут разделять творчество и личную жизнь, но будет немало и тех, кто начнет писать всякую хуйню, обвиняя чуть ли не во всех смертных грехах. Назар уже представлял комментарии по типу: "в треках читаешь про баб, в жизни трахаешься с мужиком" и мысленно ненавидел родную страну за это узколобое мышление. Можно было притворяться на публике, что они друзья, постоянно светиться где-нибудь в компании девушек, стараться оказываться поблизости пореже, но Назар знает точно, что это вообще не выход. Потому что в таком положении он начнет дико параноить, контролировать каждый свой шаг, каждое слово, сказанное в сторону Марка при других, и, конечном итоге, просто не выдержит. Он ненавидел рамки, по этой причине и не хотел ни на один лейб, хотя пару достойных предложений поступало, а в том сценарии, где он встречается с парнем, они неизбежны. И это был чертов тупик. Ему нравился Марк, и не нравилось ебаное общество с его тупыми законами. Назар привык к осуждению, люди осуждали все: его музыку, достижения в спорте, стиль одежды. Но критиковать его личную жизнь и тем более своего партнёра он никогда не позволял. А сейчас ситуация складывалась так, что защитить в случае чего Марка он не сможет - они оба от этого встрянут сильнее. Палка была о двух концах, и Назар не знал, смогут ли положительные стороны в отношениях с парнем превзойти все неизбежные негативные. Страшнее непринятия публики и вечных рамок было разочарование, которое закономерно могло произойти из-за слишком большого давления. По-хорошему все это стоило обсудить с Марком, но он сам не торопился заводить разговор, а Назар просто-напросто не мог решиться. Глупо, но переспать с ним он был готов, а расставить все по местам - нет. Потому что для первого было достаточно обыкновенной реакции тела в виде возбуждения, тогда как для второго нужно было взять яйца в кулак далеко не в прямом смысле. За окном мелькает Аврора, в которой у Назара через две недели должен быть концерт, и он выныривает из мыслей, проверяя время в телефоне. На экране лишь двадцать минут десятого, он вполне успевал, да и такси, судя по всему, смогло обойти заторы на дороге. Меньше чем через четверть часа машина останавливается у нужного здания, парень коротко благодарит водителя и выходит из салона. Согревшееся тело тут же обдает порывом холодного ветра, поэтому Назар поспешно идёт внутрь, стараясь не поскользнуться и ничего себе не расшибить. Не хватало только ко всему прочему сейчас получить черепно-мозговую или сотрясение. На входе его встречает улыбчивая блондинка в узких джинсах и свободной розовой рубашке. Он бегло осматривает ее по привычке, и девушка, заметив это, смущенно улыбается. — Добрый день. Меня зовут Анна, я администратор. Чем могу помочь? — Добрый, — Назар улыбается в ответ, — Мне нужен зал Циклорама-лофт, там уже должны были начать съёмку. Бронь была на девять часов. — Одну секунду, — Анна отходит к стойке, что-то проверяет в компьютере и возвращает свое внимание к парню, — Да, все верно. Вы, получается, Назар? — Да. Так я могу пройти? — Конечно. Давайте я вас проведу. Девушка отходит от стойки прямо по коридору, сворачивает налево, и Назару остаётся лишь следовать за ней. Она снова сворачивает, проходит ещё немного и останавливается у тёмно-серой двери, открывает ее, пропуская парня внутрь. В глаза тут же бьёт белый дневной свет из панорамных окон, отчего Назар немного щурится, но быстро адаптируется и осматривает помещение. Впрочем, все так, как и было на сайте - кирпичная белая стена с окнами, белые кубы, красные металлические баки. В дальней стороне на тканевом белом фоне позирует девушка в песочном худи с лого, вокруг бегает парень-фотограф. На чёрно-белом кресле рядом сидит ещё один парень в синем лонгсливе и серых джинсах, наблюдающий за процессом съёмки. Завидев Назара, он встает с места и подходит к нему. — Привет, — протягивает руку в приветственном жесте, — Я думал, ты подъедешь позже. Мы недавно начали. — Привет, Никит, — Назар пожимает протянутую ему ладонь, — Рад тебя видеть. Смог приехать раньше каким-то чудом. Никита был основателем бренда Ларус Одежда. В апреле, после выхода Files, он написал с респектом и выразил желание подарить пару шмоток из недавней коллекции. Назар предложение принял, вещи, которые ему прислали, были неплохие, что-то даже он до сих пор носил. Позже Никита предложил выпустить совместную капсулу с какой-нибудь концепцией, и Назар снова ответил согласием. Качество одежды было на уровне, ему нравился подход бренда к ее созданию, да и было бы неплохо запустить мерч перед туром. Сейчас это была уже третья совместная коллекция, которую Назар также собирался реализовать на концертных площадках. — У нас Женя немного задерживается, отписался, что стоит в пробке. Мы решили пока Олю поснимать, чтобы время не терять, — Никита указывает в сторону модели, болтающей о чем-то с фотографом, — Тебя же тоже отснимем в чем-нибудь? — Да, я бы в черной футболке с логотипом сделал пару фотографий. — Опять в черной? — парень забавно морщит лоб. Назар на всех фотосессиях выбирал что-то темное, хотя в целом гардероб у него пестрил. — Ладно, как скажешь. Если торопишься, то можем сначала тебя, потом ребят. — Я до конца побуду, — на вопросительный взгляд Назар лишь пожимает плечами, — На сегодня ничего особо не запланировано. И хочу посмотреть на конечный результат. — Понял. Тогда я принесу тебе футболки, посмотришь, какой размер лучше. И попрошу Влада показать, что он успел сфотографировать. Никита отходит к фотографу, что-то говорит ему, а затем исчезает в другой стороне зала в поисках нужной одежды. Назар ещё раз осматривает помещение, подходя к окну и мысленно настраиваясь на предстоящую работу, но в кармане коротко пищит телефон, отрывая его от не самого увлекательного занятия. Он достает смарт из кармана куртки, которую почему-то все еще не снял, лишь расстегнул, разблокировывает экран и пробегается глазами по уведомлениям. Марк: Салют. Есть планы на сегодня? 9:51 Назар застывает в нерешительности, раздумывая над ответом. Они не виделись пару дней, Марк зависал у Порчи на студии, пока он сам занимался мерчом и организацией концерта в Питере, поэтому встретиться ему хотелось, но одновременно голову терзали некоторые сомнения, потому как каждая встреча неминуемо приближала их к разговору, к которому Назар готов не был, хоть он и был неизбежен и обязателен для понимания происходящего. Назар: Привет. Я сейчас на съёмках для мерча, освобожусь после обеда только. 9:54 Марк: Не хочешь встретиться вечером? Я сам только после шести буду свободен. 9:55 Парень лишь удивляется настолько быстрому ответу, но сам тут же принимается печатать. Назар: Можно. К тебе? 9:56 Его окликает Никита, сообщающий, что принес нужную одежду, Назар в последний раз заглядывает в экран, и, прежде чем убрать телефон, читает: Марк: Давай. Напиши, если тебя нужно будет где-то забрать. 9:57

***

Спустя час Назар берет перерыв на кофе-брейк, попутно благодаря ребят за хорошую работу, и отходит в сторону, чтобы ответить Славе по поводу сета. Они с Рэдволлом в третий раз перетасовывали его, и вопрос начинал подбешивать, поэтому решить его нужно было как можно скорее, чтобы быть уверенными, что концерт пройдет ровно. Он быстро отписывает согласием на последнюю правку, пару минут листает ленту инсты и, не найдя ничего интересного, выходит из зала, чтобы пройтись до входа. Там он видел кофемашину, порция бодрости ему сейчас будет как раз кстати, потому что встал он довольно рано, а день только начинался. В коридоре Назар пытается вспомнить, куда конкретно ему идти, но неожиданно слышит знакомый голос и застывает на месте, прислушиваясь к хорошо слышимому разговору. — Нют, кстати, я чего хотела. Мне нужен "Космос" через неделю на часа два. Он свободен? — Сейчас гляну, — слышится стук по клавишам, а затем администратор отвечает, — Да, пока весь день в твоём распоряжении. — Отлично, сделай бронь с часу до трех дня. Мне ещё два света нужно будет. Все вместе около трёх выходит же? — Для тебя хоть полторы, ты нам своей рекламой добрую половину клиентов приводишь. Слышится женский смех, и Назар решает выйти из своего укрытия, чтобы поздороваться с собеседницей Анны. Он подходит к ресепшену и сталкивается с Лией, сидящей на диванчике напротив стойки и мешающей в бумажном стаканчике кофе. Она поднимает взгляд на подошедшего парня и тут же расплывается в теплой улыбке. — О, привет! — девушка поднимается с места, откладывая на столик свой напиток. — Привет, — Назар делает пару шагов к ней навстречу и немного теряется, не зная, каким образом с ней поздороваться: протянуть руку или нет, но Лия утягивает его в объятия, и он сам не замечает, как на его лице возникает довольная улыбка, — Отлично выглядишь. — Спасибо, — она отстраняется, поправляя задравшуюся кофту. Выглядела девушка действительно хорошо: прямые белые брюки, черные ботинки на грубой подошве, светло-голубой свитшот из под которого выглядывал воротник белой рубашки. Темные кудри собраны в пучок, на лице лёгкий макияж, на правой руке то самое кольцо от Мози. Просто и со вкусом. — Какими судьбами здесь? — Мерч снимаем с ребятами, — Назар поправляет рукой волосы, отмечая про себя, что пора бы сходить постричься, — А ты? — Приехала к подруге забронировать зал для съемки. У тебя еще одна коллаборация с Ларусом? — Лия указывает рукой на диван позади себя, приглашая присесть, а затем обращается к администратору, — Нют, сделаешь ещё один кофе, пожалуйста? Аня отзывается почти сразу, отрываясь от дел в компьютере, спрашивает, какой именно. Назар просит черный без сахара и возвращает свое внимание к собеседнице. — Да, уже третья, получается. В планах тур на весну, поэтому мерч будет кстати. — Неплохо. Слышала, у тебя еще концерт в Авроре скоро? — Угу, — Назар кивает, а затем резко поднимает взгляд на Лию, вспоминая недавно пришедшую к нему идею, — Слушай, я как раз думал по этому поводу тебе написать. Не хочешь поснимать на концерте? Я просто ищу фотографа, который вывезет лайв, а у тебя крутые снимки получились для Порчи. — Почему нет? — девушка легко соглашается, пожимая плечами, — Я посмотрю, как у меня с графиком, и отпишусь. Если будет свободно, то с удовольствием. — Тогда дашь свой телеграм? — он кивает в знак благодарности подошедшей Ане, принимая из ее рук стаканчик, — Если что по оплате утрясем. — Марк будет в качестве приглашенного гостя? Назар чуть не давится кофе, но вовремя берет себя в руки. Вопрос на деле вполне невинный, они, в конце концов, недавно выпустили совместный альбом, но ему почему-то кажется, что здесь есть какое-то двойное дно. Если Марк действительно близко дружит с Лией, то вполне вероятно, что он рассказал ей о происходящем между ними, и спрашивать в таком случае она может с целью узнать, все ли у парней в порядке. Усилием воли Назар принимает невозмутимое выражение лица и откладывает свой стакан в сторону от греха подальше. — Думаю, да. Как раз исполним что-нибудь из недавнего релиза. — В таком случае можешь считать, что у тебя в кармане дружеская скидка. А номер, — Лия роется в сумке с фотоаппаратом, выуживая из кармана квадратную карточку и протягивая ее парню, — Держи. Я ещё хотела тебе фотографии из клуба прислать, может, что-то понравится. Назар принимает из ее рук черную визитку, на которой написаны номер телефона, ник инстаграма и электронная почта девушки и убирает ее в карман. — Спасибо. Надеюсь, там вышло хоть что-то снять, — понимая, что фраза звучит не слишком лестно, он поспешно добавляет, — В плане, мы уже пьяные все были, могли испортить удачные кадры. — Насчёт этого можешь не переживать, — Лия снова улыбается, вставая со своего места, — Ты вышел круто. Назар поднимается следом за ней, немного потягиваясь. В последнее время мышцам не хватало тренировок, но на корт выбраться никак не выходило из-за свалившейся кучи дел, а в то время, что выдавалось более менее свободным, он зависал чаще всего с Марком и реже со Стедом и Славой на студии. Лия отходит к подруге, чтобы оплатить бронь зала, утрясает какие-то детали, а после снова обращается к парню. — Не хочешь пообедать где-нибудь вместе? — на вопрос во взгляде Назара она лишь улыбается, — Не пойми неправильно. Мне просто в офисе только через часа четыре надо быть, а я ещё даже не завтракала. — Нужно закончить с ребятами, — парень сверяется со временем на настенных часах, — Если подождешь часок-полтора, то можем зайти куда-нибудь потом. — Давай. Только слушай… — она осекается, а затем осторожно продолжает, — Мне же не придется переживать, что после этого мне прилетит пару гневных сообщений? — В каком смысле? — Назар непонимающе хмурит брови, не улавливая ее мысли. — Никакую девочку этим не задену? Он обрабатывает поступивший вопрос и чуть не смеётся от облегчения. Лия думает, что у него кто-то есть, и волнуется, что мифический "кто-то" будет ревновать его к ней. Выходит, Марк ей ничего не сказал, и он зря переживал из-за того действительно невинного вопроса. — Нет, все в порядке, никакой девочки нет. Хочешь посмотреть на процесс создания фото мерча? — Только в том случае, если вовремя остановишь. Терпеть не могу, когда в мою работу лезут, но саму иногда нужно тормозить. Факт. Лия мягко улыбается, и Назар обещает, что не даст ей командовать, а лишь наблюдать и давать в случае чего советы. Они уходят в зал, и он ловит себя на мысли, что, несмотря на недолгое знакомство, общаться с девушкой ему приятно и легко. Наверное, при других обстоятельствах он бы даже попытался к ней подкатить, потому что сама по себе Лия была не только красивой, но и талантливой. Однако сейчас он не совсем в том положении, поэтому остаётся наслаждаться ее исключительно дружеской компанией. Интересно, если бы она узнала про них с Марком, как бы она отреагировала? Они бы смогли, например, зависать где-то втроём, не боясь, что девушка осудит парней? И понравилась бы эта идея Марку?

***

Марк приезжает домой только в седьмом часу, хотя изначально надеялся, что сегодня выйдет освободиться пораньше. Все дни в последнее время были однообразны и похожи друг на друга: он зависал какое-то время у Порчи или Артура, заезжал в Букинг, чтобы поговорить с Ильей, потом засиживался на домашке, пытаясь написать текст, и засыпал далеко за полночь, а утром начинал новый день сурка. Иногда рутину разбавляли Дима и Мирон с Лией, которые, впрочем, тоже были в делах по самые помидоры из-за приближающихся праздников, и Назар, не отстающий от всех остальных по загруженности. Поэтому если Марка спросят, как он провел 2017 год, то ни о чем кроме тура, студий и баров он и не расскажет. Было, конечно, ещё одно событие, которое вполне могло бы описать его год, но оно было явно не для широкой публики, учитывая тот факт, что даже друзьям он ещё ничего не рассказал, не понимая, о чем ему, собственно, говорить. И это немного выводило из равновесия, поэтому Марк, наконец, собрался с духом, чтобы прояснить ситуацию с Назаром, и позвал его сегодня к себе, надеясь, что у них получится решить все в пользу них же самих. Если верить часам, у него было ещё чуть больше получаса времени до прихода парня, которые стоило бы потратить с пользой. Он заказывает ужин в каком-то китайской ресторанчике, ставит телефон на зарядку в комнате и уходит в душ. Стоя под горячей водой, Марк пытается продумать, с чего начать разговор с Назаром, чтобы не оттолкнуть парня от себя и расставить все точки над i. Для начала, наверное, стоит признаться, что он ему действительно нравится, и рассказать о прошлых отношениях с парнями. Марк ценил честность, не предельную, разумеется, потому что предельная честность - это утопия в чистом виде. Ценно было именно то ее количество, которое позволяло лучше узнать партнёра. Назару, возможно, будет в какой-то степени проще, если он будет знать, что у Марка уже есть подобный опыт причем не только в плане отношений, но и в плане секса. Его роль в постели была исключительно активной. Такой расклад вещей более чем устраивал, и менять ничего не хотелось, но Назар мог быть не согласен на это, поэтому и этот вопрос тоже стоило бы прояснить. Марк не собирался давить, но отрицать тот факт, что он хотел бы переспать с парнем, было глупо. Говорить об этом напрямую пока что рано, но от собственных желаний все равно не сбежать, и рано или поздно им придется что-то решить. Вернее, решить для себя придется Назару, готов ли он быть снизу, потому что на альтернативу Марк не согласится больше никогда. Звук воды утихает, парень босыми ступнями шлёпает по холодной плитке, оборачивая бедра полотенцем, и идёт в спальню за вещами. Долго искать не приходится, в верхнем ящике шкафа лежат трусы, черные шорты до колен и такая же черная футболка. Марк быстро одевается, берет телефон с зарядки и уходит на кухню дожидаться гостя, который должен был вот-вот явиться. Через десять минут по квартире разносится звонок домофона, и Марк идёт ко входной двери, поглядывая на время. Ровно семь. Что ж, пунктуальности Назара можно было только позавидовать. Парень, не спрашивая, кто там, открывает дверь подъезда и проворачивает замок, нерешительно отступая на два шага назад. Он так и не придумал, как ему начать разговор, поэтому придётся попробовать с ходу решить все вопросы. Возможно, было бы проще, если бы он перед этим намахнул для храбрости, но Марк пытался всеми силами ограничивать себя в употреблении алкоголя, поэтому теперь готовился на трезвую голову разбираться в сложившейся ситуации. Ручка двери плавно опускается, отвлекая Марка от раздумий, и в коридор заходит Назар со спортивной сумкой на плече. Он закрывает за собой, а когда оборачивается, не успевает сказать даже слова, как Марк прижимает его спиной к двери и неожиданно целует, обхватывая лицо руками. Поцелуй выходит голодным и многообещающим, но недолгим, потому что отстраняется Марк быстро, будто боясь, что его оттолкнут. Он не отходит, стоит так же рядом, но выглядит немного растерянным. — Бля. Я не совсем так планировал тебя встретить. — Похуй, — Назар снова тянет его к себе, скидывая сумку с плеча, — Иди сюда. Марк не видит ни одной причины для сопротивления, снова накрывает губы парня своими, проскальзывая языком внутрь, оглаживает кромку ровных зубов и чуть толкается, проникая, наконец, в рот. В этот раз не торопится, напротив, растягивает момент, медленно проходясь кончиком языка по небу. Опускает руки на талию, а оттуда на выпирающие тазовые кости, чуть сжимает, впечатывая парня в дверь ещё сильнее. Воздуха мучительно не хватает, но это побочное, пустое, потому что Назар в ответ тихо стонет в поцелуй, сплетает свой язык с языком Марка и прижимается ближе, устроив руки на плечах. Остановиться все же приходится, потому что домофон второй раз подает признаки жизни, Назар резко отстраняется и непонимающе смотрит на Марка, пока тот одной рукой открывает подъездную дверь. — Ты кого-то ещё ждёшь? — в голосе сомнение вперемешку с недовольством. Назар все же рассчитывал на то, что они побудут вдвоем, без лишних людей. — Это курьер, я ужин заказал, — Маркул едва заметно дергает уголками рта вверх, — Ты проходи пока, я сейчас. Вотяков кивает, подбирая с пола свою сумку, и уходит вглубь квартиры. Пока Марк принимает заказ, он раздевается, закидывает куртку на диван в гостиной и идёт на кухню. Моет руки там же, наливает себе немного воды из фильтра и садится за стол, доставая телефон. Просматривает новые уведомления, но, не обнаружив ничего важного, откладывает мобильник в сторону. Марк появляется на кухне с бумажным пакетом в руках и сразу же принимается доставать заказанную еду. — Я взял тебе фунчозу с курицей, — он кладет перед Назаром коробку, от которой приятно пахнет острым соусом, — Ты же не ужинал ещё? — Ещё нет. Спасибо. Марк снова едва заметно улыбается, заканчивая раскладывать содержимое пакета. Помимо лапши он заказал два гранатовых морса, зная любовь Назара к холодным напиткам, и странные на вид яичные пирожные, на которые его подсадил Охра, питающий особую любовь ко всему сладкому. От запаха еды желудок немного скручивает голодным спазмом, поэтому парень решает не откладывать трапезу и садится напротив Назара. — Как прошло сегодня? — Марк спрашивает, попутно доставая приборы из прозрачной упаковки. — Неплохо. Мы отсняли всю коллекцию, скоро откроем продажи. Я на студии Лию встретил. — Да? У нее тоже съёмка была? — слова собеседника не слишком удивляют, Лия довольно много работала после долгого отсутствия. — Нет, она приехала бронировать зал в Полигон. Я так понял, администратор ее подруга, — Назар запускает в рот немного лапши с курицей и чуть не стонет от удовольствия. Китайскую кухню он любил. — Мы с ней ходили пообедать после того, как я закончил. — С Лией? — теперь уже Марк смотрит на парня с удивлением и, получив в ответ кивок, уточняет, — Чего это вы так решили? — Не знаю. Я ее на ресепшене увидел, мы поговорили немного. Мне нужен фотограф на концерт, и я предложил ей поснимать. Она сказала, что, в принципе, не против, но по графику надо утрясти, — Назар кидает беглый взгляд на собеседника, улавливая его реакцию, и продолжает, — Спросила, будешь ли ты выступать. Сказала, что если да, то сделает скидку. Потом сама предложила где-нибудь перекусить вместе, ну я и согласился. — Дай угадаю, в Ферму на Финляндском тебя потащила? — на изумлённый кивок парня Марк лишь снисходительно улыбается, — Она всегда ходит туда, если оказывается поблизости. Как посидели? — Заведение, кстати, ничего так, неплохой уровень, — Назар будто специально игнорирует последний вопрос, роясь палочками в бумажной коробке, но, вздыхая, все же отвечает, — С ней интересно. Я хотел спросить тебя, она же ничего про нас не знает? Этот вопрос снова начал мучать Назара после совместного обеда с девушкой. Нет, они отлично провели время, ему была приятна ее компания, и общение складывалось хорошо, но вот тот диалог… "—… У Даника все джинсы на заднице черные из-за этого неудачного файер-шоу, девчонка его стоит с охреневшим лицом, слова сказать не может. Мы с Маркасом едва сдерживаемся, чтобы не заражать, а потом она как даст Идану леща, — Лия изображает в воздухе удар, полученный когда-то беднягой Сифо, — И все, у нас истерика. Оскорблённая дама быстро удалилась, а Даник только тогда понял, что произошло, и накинулся на нас. Назар, шумно вдыхая воздух, в очередной раз заходится смехом, опуская голову на стол. Лия вот уже полчаса рассказывала забавные истории из жизни в Лондоне, то и дело доводя парня до хохота, отчего на них немного косились люди, но в целом никто ничего не говорил. Мышцы лица уже устали от постоянной несдерживаемой улыбки, а чай в чашке наверняка остыл, потому что они то и дело отвлекались на болтовню. — Я бы на месте Идана вас убил, наверное, — он кое-как успокаивается, отламывая ложкой небольшой кусок от шоколадного чизкейка, — Вы только ему запороли свиданку, или другие жертвы тоже имелись? — Разумеется, мы портили жизнь не только ему. Дима настрадался больше всех, — девушка довольно улыбается, пододвигая к себе медовик на синем блюдце, — Но, наверное, только Данику настолько не повезло. Откуда ж мы знали, что чертов фейерверк испорчен? Покупали то мы его у красивого мужчины в гараже, который убеждал, что все качественное, и осечек вот точно не будет. Но теперь то без разницы, Идан же пережил как-то. Правда мне кажется, что он на нас с Маркасом порчу навёл какую-то, чтобы у нас ничего не складывалось в отношениях. Засранец злопамятный. Лия отправляет в рот небольшой кусок десерта, запивая его чаем. Выглядит она спокойной, разве что в глазах все ещё пляшут лукавые огоньки после рассказанной истории, поэтому Назар решает спросить, что именно она имеет ввиду. — Не складывалось в отношениях? В смысле, у вас с Марком? — Чего? — девушка поднимает на него растерянный взгляд, — Нет, ты что, у нас никогда их и не было. Мы друзья, всегда ими были. Не больше, не меньше. Я хотела сказать, что после этого случая у нас у обоих как-то шло все не очень. — Мне, кстати, было всегда интересно, почему вы никогда не встречались. Вы же были в одной тусовке, если я не ошибаюсь, и много общались, — Назар старается выдерживать ровный тон, чтобы в нем не проскользнуло излишнее любопытство, которое собеседница могла трактовать по-своему. — Были. Но у меня со всеми парнями как-то сразу дружеская связь возникла. И с Мироном, и с Дарио, и с Марком тоже. Я была чуть ли не единственной девчонкой в этом гэнге, но никогда не пыталась этим кичиться, просто по этой причине в разные периоды была для ребят опорой и условной тихой гаванью, пока они не нашли свое пристанище. — То есть? — Ну..., — Лия вертит в руках чашку, подбирая слова, — Смотри. Пока Мирон не нашел Женьку в пятнадцатом году, большинство его запар решали я, Мамай и потом уже Ванька, когда они познакомились. И если Илья по большей части разбирался с вопросами организации, Ванек - с творческими терзаниями и переживаниями, то я была одновременно помесью Рудбоя и Мамая, но при этом пыталась максимально отвлекать его от рабочих заебов и загонов. Островок покоя, скажем так. А потом появилась Женя, и все стало в разы проще. Она вообще умница, я удивляюсь, как она умудряется со всем справляться. — Понял. А что с Порчи и Марком? — О, с Дарио было проще всего. Ему просто иногда нужна была поддержка и компания выпить и поговорить по душам. Наверное, поэтому я начала хлестать виски вместо шампанского, — девушка улыбается, — А потом появилась Эдда. Ты мог ее видеть на сольнике в августе, это его девушка. — Блондинка? — Назар чуть хмурится, вспоминая всех, кто был с бейджами на том концерте, — С длинными волосами вроде. — Да. Такая, фигуристая девчонка, — Лия рисует в воздухе песочные часы, и парень не сдерживает улыбки, наконец, вспоминая, о ком она говорит. — Припоминаю. Да, видел, значит. — Вот. Ну, получается, что у парней все как-то более менее сложилось. Понятное дело, Мирон не встречается с Женей, но они отлично ладят, наш дорогой португалец по уши влюблен в свою даму сердца, так что и у него все заебись. А Марик… — она замолкает, отпивая ещё чая, будто бы раздумывая, стоит ли говорить, но, в конце концов, снова подает голос, — Не знаю, у него не клеилось как-то. О причинах умолчу, их много, но при этом будто бы их вовсе нет. Единственное, что сейчас ему очевидно лучше, он даже выглядит свежее что ли по сравнению с летом. С ним такое случается только по определённым причинам. — Думаешь, есть какая-то определенная причина? — Назар говорит как можно осторожнее, снова улавливая какой-то двойной смысл её слов. Собеседница была дико проницательной, это чувствовалось где-то на уровне волосяных луковиц, поэтому ему опять казалось, что она все же что-то знает. — Да. Думаю есть, — Лия ловит его взгляд и смотрит неотрывно, будто пытаясь вычитать в глубине его радужек причастность ко всему этому, — И я рада за Марка, потому что знаю, как для него важно испытывать чувства. Между ними повисает молчание, которое прерывается подошедшей к столику официанткой. Пока девушка говорит с нею, Назар незаметно выдыхает, стараясь взять себя в руки после игр в гляделки. Когда работница отходит, он с невозмутимым видом возвращается к разговору. — Если это так, то я за него тоже рад, — Лия снова смотрит ему в глаза, но в этот раз Назар не теряется, лишь слегка поджимает губы, — А почему ты называешь его Маркасом? На иностранный манер? — О, нет, это ещё одна интересная история…" — Нет, я не рассказывал ей ничего, — голос Марка вырывает его из мыслей, — Но она могла как-то догадаться, хуй знает, у нее хорошая чуйка на такие вещи. А почему ты спрашиваешь? — Не знаю, — спустя паузу говорит Назар, — Может, мне просто показалось, но она намекала, что у тебя кто-то появился. — А, это, — Маркул неожиданно смущается, — Просто Лия в клубе спалила засос на шее. Я ей ничего не сказал, хоть она и спрашивала. Просто… Я не знал, что сказать, короче. В воздухе повисает лёгкое напряжение. Разговор этот откладывать, судя по всему, больше не получится, но как именно его начать - непонятно. Нужные слова странным образом покидают их обоих, поэтому парни сидят молча, вслушиваясь в звук идущих часов. Назар думает, что стоит, возможно, попытаться замять тему, и уже открывает рот, чтобы сказать что-нибудь нейтральное, но вместо этого внезапно для самого себя спрашивает: — У тебя были парни раньше? Марк не поднимает взгляда от своего ужина, тянется за морсом. Что-то такое он предполагал, но в жизни все оказалось чуточку сложнее. — Да, — он, наконец, отвечает, открывая бутылку, — Было всего пару не самых серьезных отношений, одни более менее долгие. Но абсолютно все до переезда. Назар кивает, обдумывая поступившую информацию. Марк отпивает немного морса, морщась от кислого привкуса. Он ждёт, что собеседник спросит что-то ещё, но тот молчит, и парень решает, что теперь ход за ним. — А у тебя? Вотяков отрицательно качает головой. — Только девушки. В Иркутске посложнее с этим, чем в Европе. — А у тебя как с этим? — на вопросительный взгляд Марк уточняет, — Не грузишься из-за того, что между нами? — Нет, в пизду, — Назар машет рукой, — Я уже устал жрать себя из-за этого, хватит. Ну встаёт на парня и встаёт. Проще принять, чем самого себя обманывать. — Я почему-то ожидал, что ты как раз из-за этого начнёшь меня избегать. — Я такой хуйней стараюсь не заниматься. Да и хули мне бегать от тебя, если ты кормишь, ебешься круто и завтраки готовишь? Марк в ответ лишь улыбается. Парень пока ещё не знает, как именно он ебется, а уже делает выводы по тому, что между ними успело произойти. Кстати, об этом… — Слушай… Я бы хотел прояснить один момент, чтобы не было недопонимания. — Валяй. Назар старается максимально избегать зрительного контакта, потому что догадывается, что именно сейчас услышит. Он специально вкинул фразу про секс для того, чтобы подтвердить или опровергнуть свои догадки, ведь ему нужно было понимать, с чем он имеет дело. — Я актив. Снизу был всего раз, но сразу понял, что это не для меня. — Я так и подумал. — Поэтому… — Марк запинается, мысленно выстраивая следующую фразу так, чтобы она звучала как намек, а не как давление с его стороны, — Если вдруг ты захочешь зайти дальше, держи в голове, что тебе вполне может понравиться. — Ну нихуя себе, — Назар усмехается, откидываясь на стуле назад и закладывая руки за голову, — Значит, тебе не понравилось, а мне должно? — Помни, что опыта у меня достаточно. И уж точно больше твоего, — Маркул искривляет губы в однобокой улыбке, — Поэтому я знаю наверняка, как сделать парню приятно. От тона, которым он это говорит, Назара прошибает, отчего кожа на спине покрывается мурашками, несмотря на то, что в квартире тепло. Вся бравада моментально исчезает, а в голове вырисовывается картинка продолжения их разговора, но уже в спальне. Марк очевидно прав в том плане, что опыта у него больше, и он явно лучше себе представляет весь процесс, но червь сомнения все ещё сидит где-то глубоко внутри, не позволяя действовать в соответствии с желаниями. — Круто, но, нет, я пока морально не созрел давать в жопу другу. Назар осознанно делает очередной вброс. Он не ждёт предложения встречаться, ему надо понимать, нравятся ли они друг другу в одинаковой степени. Разумеется, он не был готов к отношениям с парнем, когда всю жизнь заводил их только с девушками, но и к сексу без обязательств причастным быть не хотел, потому что у самого были определенные чувства. И если они окажутся взаимными, можно будет попытаться прийти хоть к чему-то конкретному. — Если у тебя подобное со всеми друзьями, то лучше пиздуй к ним, — Марк старается как-то отшутиться, но, понимая, что момент не самый подходящий, снова переключается на более серьезную волну, — Но нас я бы не назвал друзьями. Наз, мы же достаточно взрослые люди, чтобы отрицать очевидное. Ты мне нравишься. Признание в потоке слов звучит немного резко, но Назар только выдыхает. — Ладно. Хорошо, — он поднимает взгляд на Марка и уверенно добавляет, — Ты мне тоже нравишься. Не смотри на меня так, я сам в ахуе, как это вышло. — Нехуй было шутить про принцессу. — Это вообще ты начал. В первоначальной версии у нас за девочку был ты так-то. — Ты подхватил, поэтому не скидывай всю ответственность на меня. И я, в отличии от тебя, свое отработал уже, поэтому официально забираю шкуру дракона. — Блять, затащил же в свою пещеру, вот гандон. Они облегченно смеются не столько от шутки, сколько от того, что, наконец, прояснили этот щекотливый вопрос. Заходить дальше с рассуждениями на эту тему Назар не собирается, поэтому поднимается с места и подходит к Марку, наклоняясь над ним так, что между их лицами остаётся буквально пару десятков сантиметров. — Полотенце выдашь, рептилия? В душ хочу сходить. Сейчас положение их тел такое, что Назар явно превалирует, возвышаясь над парнем. Если даже Марк захочет его поцеловать, ему придется тянуться навстречу, в то время как Назару будет достаточно немного податься вперёд, и это немного, но заводит. Марк, кажется, тоже улавливает этот момент, потому что резко поднимается с места, заставляя Назара впечататься поясницей в край стола, и расставляет руки по обе стороны от тела парня. — Может, хочешь, чтобы я сходил с тобой? — наклоняется ближе, ведет носом от виска до края рта, вдыхая запах одеколона и крема для бритья, — Вдвоём явно приятнее. — Нет, — Назар кладет руку ему на грудь, чуть отодвигая от себя, но не отталкивая полностью, — Я уже сказал, в жопу не дам, а подрочить в душе я могу себе сам. Это снова игра. По Назару видно, он не то что не против, он хочет, но пытается сделать вид, что нет. Все это не для того, чтобы набить себе цену, всего лишь часть прелюдии, нужной для того, чтобы они оба завелись и уже только потом более ярко сняли напряжение. — Я не прошу в жопу, — Марк целует под ухом, проходясь кончиком языка по немного соленой коже, и добавляет, — Пока. Но потом ты сам захочешь, и уже тебе придется хорошо попросить. — С трудом представляю, что я захочу член себе в задницу, — Назар оглаживает рукой грудь парня, сдерживая стон, стремящийся сорваться с его губ, когда Марк ведёт коленом между ног, делая положение более опасным. Если он сейчас перевозбудится, то действительно может согласиться на анал, думая не совсем головой, а допускать этого было нельзя. Он потом себя просто сожрёт за это. — Дай мне уже полотенце. — В ванной висит синее, оно чистое, — по негласным правилам игры Марк отстраняется, делая шаг назад. Он даёт полную свободу, больше не прижимая парня к столу и никак его на касаясь. Но Назар ожидаемо остаётся на месте, не торопясь уходить. — Ну так что? Иди уже. Вотяков продолжает смотреть на него, чуть задрав в голову, а затем сокращает расстояние, медленно целует, прикусывая нижнюю губу, но схватить себя не позволяет, выскальзывая из рук, отходит к двери и говорит через плечо. — Закрываться не буду. Мало ли, вдруг плохо станет. Он уходит, прихватив с собой свою сумку, в которой, вероятнее всего находится сменная одежда, и уже через минуту хлопает дверью ванной. Марк понимает - это приглашение. Самое тривиальное, но он все равно заводится от одной мысли прижать Назара к стене и отодрать его так, что он стоять на ногах не сможет, ловя ртом горячий воздух. Воображение рисует картинку настолько детально, что Марку приходится откинуть голову назад, отгоняя наваждение. Он обещал не давить и делать этого не станет. Рано или поздно они дозреют, и тогда можно будет воплотить в жизнь все желания. А сейчас можно ограничиться обыкновенным петтингом, против которого Назар ничего против не имел уж точно. За стеной слышится звук бегущей воды, Марк, в последний раз оглядывая кухню, выходит из нее, выключая свет, и идёт по неосвещенному коридору в сторону нужной двери, которая действительно оказывается незапертой. Назар стоит в душе спиной к вошедшему парню и явно не замечает его появления в ванной. На стиральной машинке валяются вещи, какая-то черно-зеленая футболка, серые спортивные штаны и боксеры. Марк быстро скидывает с себя одежду, оставляя ее на полке для полотенец, открывает дверь кабины, переступая через невысокий порог, и встаёт рядом с Назаром. Вода довольно высокой температуры, даже горячая, но не горячее вида, открывающегося перед глазами: перекатывающиеся под тусклым освещением мышцы спины, загорелая кожа, усеянная родинками, со стекающими по ней куда-то к подтянутым ягодицам каплями. Назар резко оборачивается, почувствовав, наконец, присутствие парня, и протирает лицо рукой, пытаясь проморгаться. — Я же сказал, что… Договорить он не успевает, Марк дублирует ситуацию в коридоре, прижимая его спиной теперь уже к холодной плитке и ограждая своим телом от потока воды, немного грубо целует, тут же сжимая одной рукой бедро, а второй хватая за подбородок. Назар в ответ только что-то неразборчиво мычит, но выпутаться из крепкой хватки не пытается, в принципе не оказывает никакого сопротивления, поэтому Марк спускается губами к ключице, силясь не оставить на коже никаких следов. Назар запускает пальцы ему волосы, слегка оттягивает их назад, вызывая ответную реакцию, и рвано вдыхает тяжёлый влажный воздух, которого лёгким сейчас ощутимо не хватает. Марк отрывается от его шеи, кладет руку на плечо и мягко разворачивает лицом к стене, заставляя прижаться грудью к холодной плитке. — Марк, чё ты… — Раздвинь немного ноги. — Марк, блять, я не собираюсь… — Я не буду тебя трахать, Наз, — он снова не даёт ему договорить, перебивая на полуслове, — Просто поставь ноги чуть шире. Расслабься. Сказать это было куда легче, чем сделать, потому что от резко нахлынувшего возбуждения Назара вело настолько, что если бы Марк начал его ебать, то он бы не попытался даже его остановить. Он не был безвольным чмом и не относился к своему телу безответственно, в конце концов, столько лет угробил на спорт, но ситуация была из тех, в которых думаешь не рациональной частью своего естества, а какой-то инстинктивной, животной. Потому Назар подчиняется, раздвигая ноги и опираясь ладонями о мокрую плитку. Он пережил весь этот чертов гололёд на улице далеко не для того, чтобы наебнуться в душе и разбить голову, поэтому стоило быть более аккуратным. Но и эта последняя, должно быть, здравая мысль покидает его голову, когда он чувствует руку Марка у себя на члене, которая медленно проходится от основания до головки, вызывая этим незамысловатым движением резкую дрожь по всему телу. Марк подбирает темп, продолжая водить рукой снизу вверх, и Назар, не выдерживая, хрипло стонет, подаваясь тазом назад. В поясницу тут же упирается чужой член, выдающий с головой возбуждение парня. Рука ныряет чуть ниже, массирует напряженные яйца, проходясь по шву, возвращается обратно к стволу, двигаясь быстро и четко. Назар отключается от всего: и от шума воды на фоне, и от череды беспорядочных мыслей в голове, концентрируясь лишь на собственных ощущениях и хриплом дыхании Марка где-то под ухом. Пальцы скользят по головке, вырывая очередной стон, Назар неосознанно сам толкается в руку, стараясь при этом удержать равновесие. Темп стремительно нарастает, рука плотнее сжимает член, двигаясь то с размахом по всей длине, то лишь у основания, массируя корень. Назар хочет развернутся лицом к парню, чтобы помочь ему снять его собственное напряжение, но тот лишь сильнее прижимает его к стене, немного болезненно прикусывая плечо. — Блять… — Марк говорит сбивчиво из-за учащенного дыхания, хватается зубами за мочку уха, слегка оттягивая ее, — Какой же ты охуенный. Для Назара это - последняя капля. Он всегда знал, что был аудиалом, но в таком положении становится ещё более чувствительным ко всему, что слышит, и от слов Марка башню срывает так, что бедра сводит в предоргазменном спазме. Хватает всего ещё пары движений, и парень с протяжным стоном кончает на плитку, и если бы не вторая рука партнёра, удерживающая его за талию, точно бы свалился не в силах удержать вертикальное положение. Назар пытается отдышаться, чувствуя поцелуй в месте недавнего укуса, разлепляет глаза, отгоняя отголоски оргазма, и разворачивается лицом к Марку. Выглядит тот донельзя довольным результатом своих рук, тянется за ленивым поцелуем, но Назар отворачивается, отчего губы скользят по щеке. — Снова выебываешься? — усмехается Марк. — Нет, — Назар облизывает губы, кидая беглый взгляд на член парня. Все ещё стоит. — Хочу попробовать тебе отсосать. Судя по охуевшему выражению лица, он смог его неплохо так удивить. Впрочем, Назар и сам немного в шоке от собственного предложения, но попробовать действительно хочет. — Ты серьезно? — на кивок головы Марк лишь со скепсисом в голосе уточняет, — Сейчас? — Да. А хули нет то? — Назар неожиданно возмущается. Значит, как Марк ему отсосал, так это нормально, а как он решил кинуть ответочку - сразу куча вопросов. — Только имей ввиду, что опыта у меня нет вообще, поэтому очень постараюсь не прикусить ничего. Если что подправишь там в процессе. И давай уже вылезем отсюда, помылся, хватит мне. Он толкает Марка в грудь, отодвигая от дверцы кабинки, и вылезает из душа. Берет висящее на вешалке полотенце, вытирает мокрое тело, раздумывая над тем, стоит ли одеваться или похуй. За спиной утихает звук воды, а в следующую минуту рядом оказывается Марк, пытающийся поймать его взгляд. — Назар, — он берет его за запястье, привлекая к себе внимание, — Слушай, ты не должен этого делать, если не хочешь. Про должок я просто шутил, забей. — Да блять, — Назар закидывает полотенце к себе на плечо и смотрит в глаза парню, стараясь говорить как можно спокойнее, — Марк, я не девственник, поэтому вряд ли стану делать в койке то, чего не хочу. И я прекрасно понимаю, что это просто шутка, но почему не воплотить ее в жизнь? Или ты боишься чего-то? — Нахуя мне то бояться? Из нас двоих это ты ни разу не сосал, — Марк улыбается, перенося руку с запястья на шею, — Если хочешь, то давай. Я вообще ничего против не имею, мне пиздец хочется. В подтверждение своих слов он притягивает парня к себе и целует в губы. — Ладно, — Назар отстраняется, убирая со своей шеи чужую руку, — Пошли в спальню, будем учить меня делать минеты. — Важное умение, — согласно кивает Марк, — Много дверей в жизни открывает. — Кому, как не тебе знать, жертва лейбла. — Ты сейчас допиздишься. Назар, посмеиваясь, проходит мимо парня, хватая свои вещи со стиральной машины, и выходит из ванной. Наверное, ещё месяц назад, скажи ему кто-то, что он сам лично попросит хуй за щеку - он бы послал нахуй этого человека и, возможно, дал бы ему по роже. А сейчас вот даже поуговаривать немного пришлось. Мозг из-за этого дико сбоит, Назар не понимает, когда все пошло не так, но старается не заострять на этом внимание. Раз ему нравится - остальным можно пренебречь. Хотя бы сейчас, в квартире у Марка, пока они здесь вдвоем и могут не примерять на себя ебучие маски. Потом обязательно будет сложно, будет непонятно, и за вот это все точно придется чем-то платить. Но это будет потом. А, значит, сейчас можно об этом не думать. Пока хорошо - нужно просто наслаждаться моментом.