Не коснется лишь дважды

— Лия, я не понимаю, что ты хочешь от меня? Марк наливает кипяток в чашку с чайным пакетиком, перехватывая телефон другой рукой. Девушка уже десять минут убеждала его в том, что ему жизненно необходимо одеться, собраться и поехать куда-то с ней, потому что отказ она не примет, и вообще он ей должен за то, что она прикрыла его перед Мироном с Ваней. Доводы у нее, признаться честно, были железными, но Марк совсем не хотел куда-либо выбираться, потому что время было всего двенадцать дня, а ему сегодня никуда особо не было нужно, и поэтому он максимально тянул время в надежде, что ей надоест, и она решит перестать гнут свою линию. — Для особо одаренных повторяю, — надежды Марка разбиваются с треском, — Ты сейчас одеваешься во что-то более менее приличное, сажаешь свою задницу в машину и приезжаешь в Полигон на Михайловской. Если ты этого не делаешь, то я воплощаю угрозу с кастрацией в жизнь. — Зачем я тебе на фотостудии? — парень отпивает немного чая, опускаясь на стул, — И почему ты не предупредила заранее? — Маркас, — голос девушки становится угрожающе ласковым, — Мне твое симпатичное лицо необходимо и более менее живое тело к нему, чтобы мой творческий процесс жил и процветал. А не предупредила лишь потому, что если я бы сказала тебе раньше, ты бы обязательно нашел отговорку. — Почему я не могу найти ее сейчас? — Марк улыбается в трубку. Лия действительно знала его слишком хорошо и была абсолютно права, он бы обязательно попытался соскочить, потому что съёмки для него — великий труд. — Потому что, во-первых, за тобой должок, — начинает перечислять она, — Во-вторых, ты обязан помогать своим друзьям, в-третьих, мне нужны новые фотографии для рабочего профиля, в-четвертых, я могу испортить твою жизнь… — Ладно, хватит, я понял, — он обрывает ее, понимая, что в запасе у девушки еще много других убедительных и не очень аргументов, — К часу подъехать? — Да. Постарайся не опоздать и быть с воодушевленным выражением лица, ты мне всего на два часа нужен, — по голосу слышно — улыбается. Довольна, что смогла уговорить. — Тебе даже понравится, честное слово. — Твое честное слово меня не убеждает. Ладно, скоро буду. — Спасибо, Маркас. Жду. Лия первая кладет трубку, и Марк откидывает погасший смарт на стол, продолжая пить чай. Времени было не так много, но собираться все равно долго не придется, наденет что-нибудь первое попавшееся и поедет. Только бы полет мысли у подруги не зашёл куда-то слишком далеко, иначе они вместо двух часов провисят там все четыре, а то и пять, а он еще хотел заехать к Артуру и забрать Назара с тренировки вечером. От мыслей о последнем на лице снова возникает улыбка, и Марк с довольным видом уходит собираться в спальню, так и не допив чай. Все же он немного попадает впросак, забыв о ремонтных работах на дорогах, и из-за того, что добирается по объездным путям, прибывает к фотостудии на двадцать минут позже оговоренного времени. Быстро паркует машину и торопливо идёт ко входу, заранее придумывая оправдания своему опозданию. На ресепшене его встречают улыбчивая Аня и крайне недовольная Лия. Подруга придирчиво осматривает его с ног до головы, и он уже было открывает рот, чтобы извиниться, но она опережает его и начинает говорить первая. — Можешь не объясняться, с тобой не бывает по-другому, — девушка подходит ближе, обнимая его за плечи, и шутливо добавляет, — Надеюсь, ты отработаешь. — Обещаю выложиться на максимум, — Марк отвечает на объятия, зарываясь носом в ее волосы, и аккуратно отстраняется, чтобы снять с себя куртку, — И чтобы загладить вину, сводить тебя в Ферму. — С козырей заходишь. Ладно, пошли. Лия уходит куда-то вглубь помещения, что-то сказав напоследок Ане, парень сдержанно здоровается с администратором и следует за подругой. Она петляет по коридорам, пока, наконец, не останавливается у белой двери, дёргает ее на себя и входит в зал, пропуская Марка вперёд. Ему в глаза тут же бьёт белый свет, на секунду он дезориентируется, но быстро привыкает к яркому освещению и оглядывается по сторонам. Что его восхищало в Лие, так это ее невероятная фантазия. Если заказчики не имели строгих критериев съёмки или вовсе отдавали ей всю инициативу, девушка подходила к делу с невиданным энтузиазмом. Каждая фотосессия или видеосъёмка — не иначе, как произведение искусства. Сам он мало что понимал в этом, но наблюдать за процессом, в который Лия погружалась с головой, не замечая ничего вокруг, ему всегда было интересно. В ее голове было несчётное множество идей, которые она всегда стремилась воплотить, а результат, как правило, был потрясным. Не зря Мирон тогда ее привел к ним, она действительно была талантливой. Вот и сейчас он мысленно удивляется месту, которое девушка выбрала для фотосессии. Зал был похож на палубу космического корабля — основная локация состояла из макета панели управления, на которой были расписаны какие-то данные, белых стен с выемками серого цвета в виде пчелиных сот и ненастоящей двери, похожей на космический люк. Белые глянцевые полы и диодная подсветка добавляли пространству атмосферы пустоты и холода, отчего в Марке будто снова проснулся мальчишка, болеющий космосом. Он обходит зал, рассматривая каждую делать, а Лия с довольным видом стоит в стороне и ждет, пока парень закончит свое занятие. — Нравится? — она подходит к нему сзади, когда он останавливается у кожаного белого кресла, — Я когда увидела, сразу представила, как круто было бы что-нибудь здесь намутить. — Да, — Марк отрывается от разглядывания панели и поворачивается к подруге, — Тут как будто очень… Стерильно. Я своим внешним видом тебе точно не испорчу все? Он разводит руки, показывая девушке выбранную им в спешке одежду. Обычный синий худак и черные джинсы, они не особо вписывались в общую картину, но если бы Марк знал, какого характера съёмку хочет сделать девушка, обязательно бы подобрал что-то более подходящее. — Об этом я позаботилась, — Лия отходит в противоположную сторону зала и возвращается с пакетом в руках, — Тут две футболки и джинсы. Попробуем сначала в одной, потом в другой. Я посмотрю, как будет лучше. А, ещё надо тебя загримировать, поэтому переодевайся, и я немного тебя подкрашу. Марк принимает из ее рук пакет и заглядывает внутрь, доставая вещи. Сверху лежат футболки, одна обычная белая, вторая светло-голубого оттенка, на дне белые джинсы прямого кроя и белые носки. Ему хочется спросить, не будет ли он сливаться с фоном, но Лия подталкивает его в сторону от локации, торопясь начать. — Давай, Маркас, побыстрее, нам ещё красить тебя, а я всего на два часа делала бронь, — она усаживает его на стул, а сама встаёт напротив и внимательно осматривает, чуть склонив голову вбок, — Так, сначала белую. Примерь, я хочу посмотреть. — Я могу отойти переодеться? — неуверенно спрашивает Марк, на что получает вопросительный взгляд. Да, вопрос был максимально абсурдным, потому что он никогда не стеснялся подругу и мог спокойно расхаживать перед ней в полуголом виде, что, впрочем, делал нечасто, но все же делал. Она видела его в таких состояниях, что смущаться ему уже было не из-за чего, но сейчас ситуация приобретала немного иной характер. Под худаком были тщательно спрятаны засосы на груди и ключицах, которые ему оставил Назар, и светить ими перед Лией парень не был готов, потому что закономерно последуют вопросы, ответить на которые он вряд ли сможет. — Не знала, что ты у нас такой стеснительный. Ладно, я пока камеру настрою, а ты шустрее давай. Она действительно поворачивается к нему спиной и отходит в сторону, и Марк рывком снимает с себя одежду, тут же натягивая белую футболку. Так же быстро он расправляется со штанами, надевает носки и чуть проходится вперёд, стараясь понять, удобно ли ему, но Лия как всегда с точностью угадала размер, и вещи сидели хорошо. Зеркала поблизости не видно, поэтому парень решает, что подруга сама поправит что-то, если будет нужно, и подходит к ней, предварительно одернув ворот футболки. — Так, — Лия отрывается от фотоаппарата и поднимает взгляд на друга, который тут же становится насмешливым, — Господи, я уж подумала, какая пчела тебя укусила, а ты как девятиклассник себя ведёшь. — Чего? — Марк непонимающе смотрит в ответ. — Дурной такой, — она проводит пальцем по своей ключице с лукавой улыбкой, и парень опускает голову вниз, осознавая, что вся его конспирация пошла коту под хвост, — Я не мама, Маркас, ругать за засосы не буду. Но вот допытывать — вполне. — Ну они вписываются в тематику космоса, — он пытается как-то отшутиться, чтобы избежать всех последующих вопросов, — Я угадал со стилистикой. — И добавил мне работы. Садись, будем тебя замазывать. Они возвращаются к своим вещам, Лия усаживает его на стул и роется в сумке, наконец, достает косметичку и приступает к делу. Проходится влажной кисточкой по кругам под глазами, немного вдоль носа и просит немного оттянуть воротник, чтобы закрасить следы, на что Марк снова смущается, но просьбу исполняет. — Кошмар, — девушка бурчит, размазывая тональник по коже, — Это же реально вампир какой-то. Марик, у вас точно секс, а не эротические наказания? Потому что кто-то явно на тебе неплохо так отрывается. — Не завидуй, — Лия в ответ лишь закатывает глаза, и Марк довольно улыбается, — Просто кто-то очень хорош в постели. — Так, давай без подробностей, — она достает пудру из косметички, слегка встряхивая баночку, — Лучше расскажи, кто это. — Человек. — Ну понятно, что не собака. Хотя я бы и в это поверила, на тебе будто живого места нет. Девушка или парень? Марк теряется с ответом. Продолжать скрывать становится бессмысленным, но и рассказывать ещё тоже рано, хотя есть подозрение, что подруга уже сама обо всем догадалась и просто хочет услышать это от него. К тому же, он уже попался, когда прикрывался ею перед парнями, и, стоит отдать ей должное, она его не выдала. Наверное, девушка действительно заслуживает знать правду. Или хотя бы какую-то ее часть. — Парень, — он говорит, стараясь не смотреть ей в глаза, но в этом нет нужды, потому что Лия увлеченно припудривает кожу, не поднимая взгляд на его лицо, — И тот засос, который ты видела в клубе, тоже от него. — А говорил, что случайный секс, — она заканчивает свое занятие, и Марк сразу же поправляет воротник футболки, вновь пряча следы, — Это у него тогда ночевал? — Да. Прости, что не сказал сразу. — Я не обижаюсь, — девушка машет рукой, укладывая в косметичку кисточки, — Но, признаюсь честно, мне интересно, кто это. Не расскажешь? — Да ты уже сама, возможно, знаешь. — Предположения есть. Ладно, давай-ка перейдем к делу, а к этому мы вернёмся чуть позже. Поднимайся, Маркас, пора работать. Марк идёт к локации, мысленно выстраивая предстоящий разговор. Ее интерес вполне справедлив, даже обида была бы вполне логична, но вместо этого она просто просит рассказать все, как есть. Лия никогда не лезла в личное, но всегда поддерживала его и была рядом в разные времена, поэтому имела право знать. Сколько его отношений она спасла на начальном этапе, сейчас уже не сосчитать. И сколько укладывала в его голове все по полкам, когда у него впервые закрутился роман с парнем в Лондоне, не позволяя действовать на эмоциях и загоняться по этому поводу. Сейчас ее взгляд на вещи и советы могли бы помочь окончательно разобраться во всем, потому что Марка порой преследуют сомнения по поводу происходящего между ним и Назаром. Вроде бы и все ровно, но у него странное ощущение, что он что-то упускает за всей этой приторно-сладкой картинкой. Будто какую-то деталь, кажущуюся незначительной, но действующей на нервы. Он даже сказать толком не может, в чем дело, но, возможно, Лия, узнав некоторые подробности, сможет понять. — Готов? — она вырывает его из раздумий, подходя ближе с фотоаппаратом в руках, — Просто расслабься, хорошо? Могу включить какую-нибудь музыку, если хочешь. — Не нужно. Я весь в твоем распоряжении, командуй. — Тогда улыбнись, — она наводит на него объектив, — Все обязательно будет хорошо, вот увидишь. — Обещаешь? — Марк действительно улыбается. Сколько же раз она это говорила после жизненного пиздеца. Самое забавное, что не врала, так или иначе все постепенно налаживалось. Любая боль, любые страхи и сомнения, все уходило. Оставалась только она сама, вечный спутник покоя. Всегда рядом, всегда готова прийти на помощь, хотя сама в ней когда-то нуждалась. И как он может после всего врать ей? — Клянусь, Марик, — слышится щелчок фотоаппарата, она отводит его в сторону, что-то перенастраивая, а затем смотрит на парня с теплотой в глазах и повторяет, — Клянусь.

***

В это время дня в Ферме обычно собиралось немало народа, потому что рядом было несколько офисов, работники которых приходили сюда пообедать, но, на удивление Марка, сегодня зал был наполовину пуст, и даже любимое место Лии у окна было свободно, потому они сразу поспешили занять его, как только вошли в ресторан. Девушка долго изучает меню, будто видит его впервые, но в итоге все же заказывает тыквенный суп, салат из семги и лимонад из малины и базилика. Марк ограничивается равиоли и салатом с цыплёнком, коротко благодарит официантку, отдавая ей меню, и возвращает внимание к своей спутнице, что-то исследующей в телефоне. — Я на концерте у Назара согласилась поснимать, — она говорит, блокируя смарт и кладя его экраном вниз, — Хочу попросить ещё проходку для Вани. Он бы мне помог там немного, все же с лайвами побольше работал. — Могу уточнить у Наза, — Марк понимающе кивает, но неожиданно вспоминает поведение Евстигнеева в офисе и решает спросить, — Кстати о Рудбое. Он как-то странно вел себя, когда мы в Букинге пересеклись. Не знаешь, что с ним? — Это Ваня то? — на лице у Лии отображается непонимание и что-то ещё, что парень не может уловить. — В каком смысле странно? — Не знаю, — он прокручивает в голове тот диалог, стараясь сформулировать мысль, — Я ему сказал, что ночевал у тебя, а он взбучился. Доебывать начал, где я был. Ощущение такое, будто он что-то знает. — Ага, — девушка задумывается, сложив руки перед собой, а затем отвечает, — Слушай. Это мой проеб, получается. — То есть? — Ну ты же не приехал тогда, — она закусывает губу, кидая беглый взгляд на собеседника, — Я Рудбоя набрала по видеосвязи, мы с ним болтали короче. Ну он, выходит, знал, что ты у меня не был. Поэтому и доебывал. — Вот оно что, — Марк зачесывает ладонью волосы назад, обдумывая услышанное, — А почему он не сказал то, что знает? Умолчал же почему-то. — За этим уже не ко мне. Я его попросила не пиздеть особо, он вроде понял. — Спасибо, конечно, но все равно хуйня же вышла, — парень тяжело вздыхает, опираясь руками о край стола, — Я то думал, какой я виртуозный пиздабол, а оказалось, что все уже что-то заметили. — Дима тоже? — Ему я сам сказал. Вернее, он спросил, что у меня происходит, и я вкинул ему, что кое-что мутится, но без подробностей. — Потому что с парнем? — Лия спрашивает осторожно. Марк сейчас максимально близок к тому, чтобы рассказать все, поэтому давить не стоит. — И да, и нет. Понимаешь… Блять, я не знаю, как сказать. Я не переживаю, что это парень, я со своей ориентацией давно разобрался. Меня скорее ебет тот факт, что он не до конца принял будто. И из-за этого я не могу особо ни с кем поделиться, потому что он не оценит такой шаг. — О ком речь? — девушка наклоняется ближе, понижая тон, — Я его знаю? Марк смотрит на нее со смесью сомнения и растерянности. Лия же умная девочка, наверняка догадалась, но все равно ждёт признания от него. Даёт шанс соскочить, если он поймет, что не готов делиться, предоставляет ходы отступления. Но есть ли смысл дальше прятаться, если все итак понятно? Он же может в случае чего просто попросить ее не говорить Назару о том, что она все знает. Да и ему нужно с кем-то поговорить. — Да. Да, знаешь. Скажу больше, ты с ним знакома. — Поняла, — Лия отстраняется и снова лезет в телефон, — Круг сужается. — Ты знаешь ведь, — Марк смотрит в упор, не отводя взгляда, — Я уверен, что догадалась. Игра в гляделки длится недолго, Лия отводит взгляд, упираясь им снова в экран, и говорит: — Допустим. Но я случайно. — И как это понимать? Вместо ответа девушка тянет ему мобильник, Марк берет его в руки и смотрит на фотографию на экране. Снимок был сделан в клубе, когда они отмечали дроп альбома. На нем всего двое — он и Назар, главные виновники торжества, самые пьяные люди на той тусовке к тому моменту. Назар стоит вполоборота, левая рука где-то на пояснице Марка, на лице лёгкий румянец, глаза прикрыты. Можно было бы счесть, что он просто расслаблен, но рядом с ним стоит сам Марк, и вид у него… Красноречивый. Нижняя губа закушена, лицо слишком близко к лицу Назара, взгляд такой, будто он его мысленно раздевает, ещё и рука неоднозначно сжимает талию. Вопросов, касательно того, как Лия догадалась, больше не остается. Если бы ему показали эту фотографию, он бы сразу понял, что дико спалился. — Претензий не имею, сам оплошал, — он возвращает девушке телефон, — Ты Назару это не скидывала, надеюсь? — Неа, не хотела до инфаркта доводить. Он не выглядит, как парень, который падок на других парней. — С каких пор ты судишь по обложке? — Не заводись, — Лия роется в сумочке, говоря через плечо, — Просто он же из Иркутска, поэтому я удивилась, когда поняла. Невероятное принятие себя для парня из Сибири, знаешь ли. — С этим есть проблема, — Марк в очередной раз устало вздыхает, — Я у него первый. Подруга роняет из рук зеркальце, поднимая на него ошарашенный взгляд. — Серьезно? — тон неверящий, — Подожди. Давай-ка с начала и по порядку. Марк честно любил всех своих друзей, правда. Он любил Димку, Порчи, Мирона, они были ему дороги, он ценил свою связь с ними, да и не нужно было тут объяснений. Но Лию он всё-таки любил чуточку больше, особенно в такие вот моменты, когда она внимательно слушала его, задавала вопросы, уточняла что-то и тем самым подталкивала его к определенным умозаключениям. Выводила из ступора простыми способами, без каких-либо потерь. Так умела, наверное, только она. Либо только с ней у него так выходило, не суть важно. Он рассказывает ей почти все. О том, как после их встречи поехал к Назару, как рассказал ему про Мию, на что тот в ответ его поцеловал. Упускает подробности первого секса, кратко объяснив, что он у них был, переходит к событиям в клубе и ко всему, что было после. Упоминает разговор у него дома, когда они попытались расставить все точки над i, и доходит до сегодняшнего дня. — Так, — Лия опускает ложку в тарелку, зачерпывая немного жидкости. Пока он рассказывал ей о происходящем на личном, им успели принести заказ, и теперь девушка, параллельно слушая его, ела любимый тыквенный суп. — Получается, вы вроде все обсудили, но я не поняла кое-что. Он говорил о том, что никому не хочет рассказывать о вас? И, вообще, эти самые «вы» существуете, или все номинально? — Спросила бы что попроще, — Марк без интереса цепляет на вилку кусок цыпленка и отправляет его в рот, — Мы не обговаривали, но он точно не хочет палиться. Ты прикинь, какой у него сбой в голове сейчас, я боюсь, как бы он меня не кинул из-за этого. — Себя вспомни, — она пододвигает ближе к себе салат, — Ты вообще угрожал себе член отрезать, так тебя парило, что на парней встаёт. — Не напоминай, — парень морщится от воспоминаний подруги. Ну перепил он немного, ну психанул. С кем не бывает то? Тем более когда приходится разубедиться в своей ориентации. — Ты лучше скажи, что мне делать. — А что делать? Маркас, тут все очевидно, — Лия взмахивает вилкой в воздухе, — Не дави. Ты сам понимаешь, что его это все пугает немного. Погоди чуток, его попустит рано или поздно. Я не думаю, что Назар бортанет тебя, ты ему нравишься, но надо все уложить в голове. Постарайся просто вести себя с ним на публике как раньше. Его парит скорее всего, что кто-то узнает, и это превратится в сплетню в ваших кругах. Если ты будешь истерить, то ему точно не будет проще. — Да я даже вам рассказать не могу, настолько боюсь спугнуть его, понимаешь? Я от Димона, блять, скрываю, от Димона, который меня в Лондоне от моих парней забирал. — Марик, — Лия смотрит чуть строго, предупреждающе разворачивая вилку зубчиками к нему, — Тебе язык дан не только для того, чтобы ты им на сцене чесал. Сядь и поговори с Назаром, скажи, что ты не привык скрывать от друзей, что они поддержат и поймут в любом случае. А потом иди к Диме и расскажи все, пусть как раньше забирает тебя из гостей с похмелья, если захочет. — Да я не знаю… — Нет, знаешь, — она чуть резко перебивает его, стуча столовым прибором по тарелке, — И ты знаешь, в чем проблема. Ты боишься, что если не будешь сдувать с него пылинки, он сбежит, но на таком здоровые отношения не построить, а нездоровых тебе хватило. Назар взрослый человек, который должен все понять, если ты, наконец, сядешь и обсудишь с ним все, а не так, как у вас уже было. Нет, я рада, что вы вообще этот разговор завели, но раз тебя что-то все ещё беспокоит, надо попробовать ещё раз. Понимаешь, его же тоже что-то грузит, и ему тоже нужно выговориться. Люди — существа социальные, и словами через рот — единственный способ решения. — Предлагаешь мне просто сесть и сказать, что я отчего-то загоняюсь, но не знаю, отчего? — возможно, в голосе многовато скепсиса, но на самом деле его действительно немного попустило после разговора с подругой. Воистину целительно. — Предлагаю тебе как минимум проявить инициативу. Ты сейчас ведёшь себя как влюбленный старшеклассник, а надо бы уже поумнее быть, — Лия улыбается одними глазами и смотрит на него так, будто он дитя неразумное, — Видишь ли, происходящее между вами вгоняет его в определённые рамки, а он создаёт впечатление крайне свободолюбивого человека. И если вы ещё и осознанно эти рамки будете сжимать, они треснут, и вместе с этим трещина пройдется по вашим, скажем так, отношениям. Хотя я так и не поняла, встречаетесь вы, или нет. — Что ты имеешь ввиду под «осознанно сжимать рамки»? — Марк игнорирует последнюю фразу, не зная, что на это сказать. Он не предлагал Назару встречаться, возможно, это и было ошибкой, но не хотелось торопиться. — В России сложно с этим, но все же. Вы постоянно будете переживать из-за того, что публика может узнать обо всем и осудить. Будь вы обычными людьми, а не медийными персонами, было бы немного проще, но все равно напряжно. А здесь приходится контролировать каждый шаг, чтобы не спалиться. Марик, я понимаю, что это необходимость, иначе вас сожрут, но если помимо вас двоих не будет никого, с кем вы можете не прятаться… Так можно сойти с ума. Марк закусывает щеку, укладывая в голове слова подруги. Да, сойти с ума они вполне могли, слишком много давления. Вот только, выходит, он ошибся, когда решил, что будет лучше, если никто не будет ничего знать. Проще принять происходящее, если рядом будут люди, которые не осудят и рядом с которыми можно выхватывать фрагменты реальности, чувствовать себя нормальными, не скрываться. Этого немного, но уже что-то. Точно лучше, чем ничего. — Лия, ты — золото, — он берет ее руки в свои и прикладывает их ко лбу, — Я бы, наверное, и дальше себя изводил, если бы не ты. Спасибо. — Считай, что это услуга за услугу, — она гладит его по голове. Видно — смог успокоиться, понял что-то для себя. А ей большего и не нужно. — Ты взамен пообещай мне поговорить с Назаром. Я хочу, чтобы у вас все было в порядке. Марк благодарно улыбается и кивает. Он поговорит, даже не потому что Лия попросила об этом, а потому что теперь хотя бы понимает, что конкретно его смущало. И оттягивать в этот раз он уж точно не станет, чтобы не усложнять. Как подруга и подметила — словами через рот. — Слушай, — он вертит в руках стакан с малиновым лимонадом, наблюдая за тем, как лёд катается по стеклянному дну, — У тебя то что? Никого не появилось? Девушка в ответ поджимает губы и опускает взгляд, и Марк мысленно отвешивает себе оплеуху за этот вопрос. — Прости, не хотел тебя задеть. — Брось, — она мягко улыбается, но в глазах все равно оседает грусть, — Ты имеешь право на любые вопросы. Просто… Я понимаю, вы переживаете, но я в порядке, честно. Я давно с этим справилась и не избегаю парней из-за страха. Просто сейчас не самое подходящее время, наверное. — Лия, — Марк накрывает ладонью ее руку, привлекая к себе внимание, — Дело вовсе не во времени, у меня оно тоже не совсем подходящее. Ты права, мы переживаем, но не потому что думаем, что ты не справилась. Просто тебе нужен кто-то рядом, потому что ты не можешь тащить все одна. Хватит быть атлантом и героем, ты заслужила побыть обычной девчонкой. — Это перестройка, а она требует времени. Да и у меня есть вы, с вами больше не нужно быть сильной и смелой. Итак разгребаете все мои заебы. — Не спорю, но это не одно и то же. И ты прекрасно понимаешь, что я имею ввиду. Лия в ответ лишь пожимает плечами. К столику подходит официантка, смущённо улыбаясь, интересуется, все ли им понравилось и тянет счёт. Марк расплачивается, не давая подруге полезть в кошелек, и расписывается в блокноте у работницы, на что та в ответ благодарно кивает и исчезает с подносом где-то в зале. Он помогает Лие надеть пальто и приоткрывает перед ней дверь ресторана, на что она отвешивает ему шутливый реверанс. Марк предлагает подкинуть ее, но подруга сверяется со временем на часах и отказывается, сославшись на то, что ей нужно куда-то заехать, а на метро будет быстрее. — Уверена, что сама доберешься? — Ну, пап, я уже большая, — она складывает руки на груди, изображая возмущение, — И вообще, едь домой, усади Назара напротив и обсуди с ним все. Сил нет смотреть на твою загруженную рожу. — Будет сделано, — он подходит к ней, обнимает на прощание, и ему в нос снова бьёт запах мужского парфюма, исходящий от ее пальто. Кажется, такой же аромат он почувствовал от нее в клубе. Мозг активно пытается вспомнить, кому он принадлежит, но догадка петляет в сознании, не давая себя схватить. — От тебя приятно пахнет. — Да? — Лия отстраняется, с невозмутимым видом нюхает воротник и пожимает плечами, — А, ты про это. Даже намека слышать не хочу, я чуть ли со всеми обнимаюсь при встрече, мало ли, кто там себя чем облил. — Не собирался ни на что намекать. Расскажешь, как будешь готова. — Это мое оружие, — она растягивает губы в широкой улыбке и грозит ему пальцем, — Ученик на учителя пошел! Ужас! — Превзошёл ментора, прыгнул выше головы, — Марк разводит руками, отходя спиной к машине, — Напиши, как доедешь до точки или до дома. Иначе всю трубку оборву. — Иди уже, прыгун. Парень в последний раз машет рукой и садится в машину. Лия остается стоять, пока он не проезжает мимо, посигналив ей, и лишь тогда достает из кармана вибрирующий телефон, бегло смотрит на имя звонящего и берет трубку. — Я освободилась, свет мой. Возле Фермы на Финляндском, можешь подъезжать. Да, уехал. Хорошо. Люблю тебя.

***

— Привет. Назар останавливается в пяти шагах от курящего Марка, озираясь по сторонам, и удивленно спрашивает. — Что ты здесь делаешь? — Приехал забрать тебя. Мы вроде договаривались встретиться сегодня, решил не терять время. — Я мог доехать сам. — Знаю, — Марк делает последнюю затяжку и выбрасывает сигарету куда-то в сторону, — Но я хотел тебя забрать. Ты же не против? — Да нет, — Назар пожимает плечами, подходя, наконец, ближе, — Просто нас могут увидеть. — И что? Нам теперь вообще нельзя пересекаться на людях? — Я не это имел ввиду. Ладно, пошли уже, у меня нет сил спорить. Он пытается пройти мимо, но Марк хватает его за запястье, пытаясь остановить. Назар тут же выдергивает руку, прижимает ее к груди и смотрит на парня с недовольством. — Да что? Что ты хочешь, блять? — Ты не туда идёшь, я с другой стороны тачку оставил. Марк указывает на парковку, где стоит его машина, и сам мысленно старается успокоиться. Раз он затеял сегодня разговор, не нужно сразу сбивать настрой им обоим, иначе вместо разбора полетов выйдет ругань, которой хотелось бы избежать. Назар молча кивает и идёт к машине, заправив в руки карманы. Ему не хочется никак комментировать свое поведение, но в последнее время он и правда на взводе, и виной тому был приближающийся концерт в Авроре. Его не волновали ни сетлист, ни количество слушателей, которое придет туда, ни вопросы организации. Он переживал за то, что не сможет спокойно отыграть программу, если рядом будет Марк. Присутствие последнего не напрягало, напрягало то, что вокруг будет дохуя людей, перед которыми придется как-то держать лицо и делать вид, что между ними ничего нет. Не допускать ни одного лишнего касания, взгляда, слова. Невыносимо, блять. Марк открывает тачку, Назар закидывает сумку на заднее сиденье и устало опускается на переднее. Тело болит после двухчасовой тренировки, он, наконец-то, нашел время, чтобы сходить на корт, и выложился на полную, потому что приближались праздники, после которых нужно будет сесть за альбом, и возможностей потренироваться будет немного. Весной тур, летом фестивали и концерты в столицах, хотелось бы ещё съездить домой и в отпуск. А, значит, времени на работу над релизом не так много, в общей сложности остаток этой зимы и следующая осень, чтобы через год уже дропнуть что-то новое. — Давай ко мне, — Назар пристегивается, стараясь не сталкиваться взглядами с парнем, — Завтра надо к Славе заехать, от моего дома ближе. Марк пожимает плечами и вбивает в навигатор адрес, выезжая со стоянки. — Как тренировка? — Устал пиздецки. Но тем лучше, перед туром самое то. — Когда планируешь ехать? — Миша предложил с конца марта до конца мая. Период выгодный, да и комфортнее, чем осенью. Мы ещё хотели немного зарубежку включить, посмотрим, как получится. — Минск и Киев? У тебя там самая широкая аудитория вроде из всего СНГ. — Не только. Может, Казахстан еще и Прибалтику. Надо посмотреть, что там по площадкам. Разговор о туре помогает немного переключиться на более спокойную волну, и Назар сам не замечает, как расслабляется. Он ничего не говорит, даже когда Марк на очередном светофоре поворачивается к нему и кладет руку на шею, оглаживая холодными пальцами кожу. В этом незамысловатом жесте на самом деле столько личного, что если бы их кто-то увидел, это было бы сродни спалиться за поцелуем, но Назар только прикрывает глаза, откидывая голову назад, и с трудом выныривает из морока, когда слышит, что его о чем-то спрашивают. — Что? — Ты голоден? — Марк повторяет вопрос, отрывая руку от его шеи, и переносит ее обратно на руль, — Заехать куда-нибудь? — Больше, чем есть, я хочу в душ. Давай щас закажем что-нибудь в Теремке, как раз привезут к нашему приезду. — Бери тогда на свой вкус. Он кивает, достает телефон из кармана и погружается в изучение меню. До конца пути они больше не говорят, Марк внимательно следит за дорогой, пока Назар делает заказ, а после сам не замечает, как начинает дремать. Просыпается он, когда чувствует, что они прекратили движение, сонно моргает, пытаясь понять происходящее, и натыкается на внимательный взгляд Марка. За окном родной двор, но вылезать из теплого салона, даже чтобы просто дойти до подъезда, не хочется совсем. Он усилием воли отстегивает ремень и, ничего не говоря, выходит из машины, прихватив свою сумку. Они также молчат, пока идут до парадной и едут в лифте на нужный этаж, но как только за спиной закрывается дверь в квартиру, Назар поворачивается к Марку и целует его, не давая ему возможности отстраниться. Только в этом нет необходимости, потому что Маркул сразу же отвечает, притягивая его ближе к себе, и сминает губы парня своими. Назар отстраняется первый, снимает с себя кроссовки и куртку, бросает ее в кресло, обещая себе позже нормально повесить в шкаф, и уходит в ванную. Марк какое-то время остаётся стоять в коридоре, но затем следует за парнем и останавливается в проходе, оперевшись плечом о дверной косяк. — Как это понимать? — в голосе ни намека на возмущение, скорее любопытство. Поведение Облы было немного странным, но причина была не совсем ясна. — Что? — Назар поворачивает голову в его сторону, продолжая закидывать шмотки в стиральную машину. После тренировки их стоило постирать и развесить, но он уверен, что хватит его только на первое. Впрочем, это уже что-то. — Тебе что-то не нравится? — Скорее, я что-то не понимаю. Ты на улице шипел, когда я тебя за руку взял, а сейчас накинулся вдруг. Все нормально? — Нормально, — отвечает парень чуть резко, но тут же прикусывает язык, стараясь выровнять тон, — Просто на улице могут запалить, а здесь никого кроме нас нет. — Так я тебя не целовать лез, а просто за руку взял. — Если бы ты меня поцеловать попытался там, я бы тебе по роже дал. Назар снова уходит куда-то вглубь квартиры, не дожидаясь ответа, и Марку снова не остаётся ничего другого, кроме как последовать за ним. На кухне он закидывает в посудомойку оставшуюся еще с утра посуду, ополаскивает чашки и наливает воды в фильтр. Действует скорее машинально, не особо задумываясь, что именно делает, а просто пытается чем-то занять руки. Марк поначалу думает не лезть, но когда смотреть на метания парня надоедает, подходит ближе и забирает из рук вилки, которые тот решил зачем-то перебрать, напоминая о своем присутствии. — Наз, что не так? — В смысле? — Назар переключается на перевешивание полотенца, но Марк и его недовольно откидывает в сторону, заставляя обратить на себя внимание. — Да что? Я же сказал, все нормально. — Тогда что ты делаешь? — Уборку. Не люблю, когда засрано, а дома я с утра не был. — Тут порядок, — Марк машет рукой, укладывая вилки обратно в ящик, — А в голове у тебя, кажется, нет. Давай поговорим. — О чем? — Тебя что-то парит, слепой бы только не заметил. Мы можем обсудить, чтобы тебе стало легче. — Да все ровно, нечего обсуждать. Я просто устал после тренировки, а дома срач, ещё и дел дохуище, — Назар очень старается говорить убедительно. Марк, к сожалению, прав, его дохуя чего парит, но разбирать это сейчас он не хочет, потому что не знает, что и как говорить. Их будто снова откатило к началу, когда они оба выжидали и коптили мысли в голове, только вот сейчас Марк явно не настроен оттягивать, а хочет сразу во всем разобраться. Это, возможно, и правильно, но слишком, блять, сложно. — Сядь, — Марк говорит таким тоном, что Назар невольно подчиняется и опускается на стул, — Не хочешь говорить ты, скажу я. Постарайся не перебивать, пожалуйста. Потом выскажешь все, что думаешь. Он отодвигает стул для себя, разворачивает его и усаживается, сложив руки руки на спинке. Медлит пару секунд, а затем, тяжело вздохнув, начинает говорить. — Я понимаю, что тебя напрягает. Тебя ебет тот факт, что я тебе нравлюсь, и все происходящее в том числе. Ты говорил, что смог уложить это в голове и не загоняешься, но я по себе знаю, что это пиздец как сложно. Так вот. Послушай, я не собираюсь на тебя давить и тем более не собираюсь выносить на публику происходящее между нами, но текущий расклад — хуйня полная. И ты сам, думаю, понимаешь это. Назар делает глубокий вдох и медленно кивает. Он обещал не перебивать, надо дать собеседнику все высказать. — Я не знаю, как помочь тебе окончательно принять все, не знаю, что конкретно мне стоит сделать, чтобы тебе было проще, — Марк облизывает пересохшие губы и опускает голову вниз, — Боюсь, я в том же положении, что и ты. Я тоже человек из медиа, и меня тоже ебет, что люди что-то узнают. Но не потому что мне стрёмно, а потому что я не хочу, чтобы в наши с тобой отношения кто-то лез. — Меня тоже пугают все эти возможные пересуды со стороны аудитории, — Назар все же подаёт голос не в силах смолчать, — Я поэтому, блять, дергаюсь. Не хочу давать им пищу для сплетен. — Но ты этим и занимаешься, Назар, — на вопросительный взгляд Марк терпеливо поясняет, — То, как мы вели себя до этого, не вызывало подозрений ни у кого. Это было естественно, все думали да и пока ещё думают, что мы просто дружим. Но если ты начнёшь меня избегать на публике, это повлечет за собой разговоры. Мы с тобой, конечно, не всемирно известные звезды, но и не ноунеймы, за нами так или иначе следят. Согласись, будет странно, если на концертах ты вдруг начнешь со мной общаться не так, как раньше. Или в сети мы перестанем мелькать вместе. Люди начнут строить догадки, и непонятно, до чего они могут додуматься. — Блять, — Назар прячет лицо в руках, стараясь подобрать слова для ответа. Марк попал в цель, выстрел на 10 из 10, болезненно точно. — Да, я понимаю, но нихуя не могу с собой поделать. У меня ощущение, что если мы с тобой окажемся вместе где-то в обществе, я не смогу адаптироваться и вести себя естественно, и этим спалю нас обоих. Мне вообще похуй, когда люди говорят что-то о моей музыке или обо мне самом, но когда они лезут в мои отношения или в мою семью… Меня выносит, и я не знаю, что мне делать, я готов все разъебать, но нельзя. Это, сука, бесит. Почему им всем не может быть похуй, с кем я мучу? — Потому что ты артист, — Марк искренне хочет как-то поддержать его, но что он может сказать, если они в одинаковом положении. Вернее, положение у них одно, а отношение разное, и в этом проблема. — И твоя жизнь для них — повод потрепать языком. Как и моя, как и жизни всех более менее популярных исполнителей. Но это не должно стать причиной твоих нервов. Поэтому давай попробуем с малого — отыграть твой сольник. Я обещаю не лезть и вести себя как обычно, а ты просто подстроишься и скорректируешь. — Ты так просто об этом говоришь, — Назар невесело усмехается, — Но, ты прав. Нам в любом случае придется попытаться. Может, после концерта будет проще, если разберёмся, как вести себя. — Будешь вести себя спокойно — отсосу, — Марк растягивает губы в улыбке, когда парень на секунду задерживает дыхание. Встаёт со стула и подходит ближе, но у собеседника звонит телефон, и он спешит взять трубку. — Алло? А, да, сейчас. Четырнадцатый этаж. Назар уходит в коридор, по пути объясняя, что приехала доставка, но курьер почему-то не может войти. Марк остаётся на кухне дожидаться парня и чувствует неожиданное облегчение. Разговор был не таким сложным, как казалось изначально, стоило всего-то прийти к нему морально и начать. Надо будет что-то прикупить Лие, она как всегда решила все его траблы, а он ее даже толком не отблагодарил. Он по сути то говорил то, что в его голове поселила подруга, поэтому благодаря ее мыслям они сейчас смогли во всем разобраться. Или почти во всем. Спустя пару минут Назар возвращается с пакетом в руках, оставляет его на столе и обращается к Марку. — Разберёшь, ладно? Я пока в душ схожу, вспотел весь. — Да, хорошо, — парень уже разворачивается, чтобы уйти, но Марк останавливает его, — Подожди секунду. Он подходит к Назару и мягко целует его. Без напора, просто касается губами губ, будто успокаивая после разговора. Обла отвечает на поцелуй, проводя рукой по груди парня, переносит ее на плечо, оглаживая мышцы, и мягко отстраняется. — Потом. Дай мне помыться и поесть. Марк кивает, делает шаг назад, и Назар с улыбкой уходит в ванную, кинув напоследок многообещающий взгляд. В душе он пытается успокоить мечущиеся в голове мысли. Марк прав, ему надо как-то взять себя в руки и перестать загонять себя в рамки. Не зря же говорят, если хочешь что-то спрятать, положи это на самое видное место. Вот и им чтобы скрыть то, что есть между ними, нужно просто вести себя как раньше. Не позволять лишнего, но и не ограничивать себя от контакта на людях. Тогда это не будет подозрительно, и у них все сложится нормально. Правда они все еще не дали название происходящему. Все это вполне походило на отношения, но никто из них не озвучивал вслух. Хотя, наверное, это глупо, если их обоих все устраивает, то похуй вообще на статус. Назар выключает воду, выходит из кабинки и наспех вытирается полотенцем. Разглядывает собственное отражение в зеркале, подмечая, что тело немного иссохло, хоть и тренировок было не так много. На ключицах выцветающие засосы, которые ему оставил Марк, наверное, сегодня коллекция снова пополнится. Назар так-то не особо большой фанат следов на теле, но и категорически против тоже настроен не был, поэтому позволял парню оставлять их на менее видных места, не забывая в отместку «метить» и его тоже. Он выходит из душа в одних шортах, ступая по теплому полу босиком, идёт на кухню, уже в дверях чувствуя запах еды. Марка там на удивление не оказывается, хотя на столе уже накрыт заказанный ужин. Назар растерянно оглядывается, но в следующую минуту потеря выходит с балкона, обдавая пространство запахом сигарет. — Извини, что не спросил, можно ли, — Марк садится за стол, и Назар следует его примеру, — Курить хотел просто. — Можешь не спрашивать, кури сколько хочешь, — парень пододвигает к себе тарелку с овощами и курицей, усаживаясь поудобнее, — У тебя то как день прошел? — Нормально. Меня Лия сегодня на съёмку вытащила, — Марк тоже принимается за еду, ковыряясь в тарелке вилкой, — Сгоняли в Полигон, сделали крутой фотосет. — Так это она для тебя бронировала зал тогда? — Назар прикидывает в голове даты, понимая, что все сходится, — А че не сказал? — Если бы я знал, что она для меня бронировала, я бы в жизни не поехал. А так пришлось, потому что она начала меня шантажировать. — Серьезно? — Марк обреченно кивает, — Чем же? — Она прикрыла меня перед парнями. Помнишь, я у тебя ночевал перед тем, как в Букинг заехать? Так я забыл, что до этого в том же шмотье был, а мы с Мироном у Порчи пересекались. Он подметил, внимательный же, сука, такой, начал допрашивать. Я спизданул, что у Лии был, а они потом у нее спросили. Только вот предупредить ее я не успел, но она все равно подыграла. — А ей что сказал? Повисает пауза, в которой слышится только жужжание холодильника и звуки с улицы из открытого окна. Марк раздумывает над тем, как сказать, что он проболтался Лие, но Назар, кажется, сам догадывается и смотрит на него с неподдельным возмущением. — Ты че, распиздел ей… — Нет, — он резко перебивает парня, не давая договорить, — Она сама доперла. Ещё в клубе, когда мы альбом отмечали. А сегодня уже было бесполезно скрывать, потому что она увидела засосы, когда я переодевался. И я не видел смысла врать, рассказал, как есть. Можешь злиться, сколько хочешь, но пиздеть близким я не хочу. — То есть для нее нормально, что ты спишь с парнем? — Назар пытается выдерживать ровный тон, но выходит плохо, — Типо ты такой «я ебусь с мужиком», и отлично, да? А меня ты спросить не хотел? — Хотел, но не успел, — зря Марк решил, что все просто. Оказывается, у них еще есть нерешенные вопросы. — И, да, для нее нормально, что я сплю с парнем, потому что ей похуй, с кем я сплю и встречаюсь, для Лии главное, чтобы нравилось мне. И она никому уж точно не распиздит, потому что в ней я уверен больше, чем в ком-либо ещё. Если тебе интересно, то она поддержала меня и сказала, что рада за нас с тобой. И волновало ее только то, что я парюсь. — Ты сейчас серьезно? — Назар теряет весь интерес к еде, силясь не перейти на откровенную ругань, — Кто ещё знает? — Никто. Но я хотел бы рассказать Диме. И Порчи с Мироном тоже. — Нахуя, блять? — он не выдерживает и встает изо стола, меряя шагами кухню, — Зачем всем об этом трепать? — Сядь, — Назар продолжает ходить, и Марк уже более серьезно повторяет, — Наз, сядь. Он сам не понимает, почему выполняет эту просьбу-приказ, но садится обратно, поджимая колени к груди. Смотреть на собеседника нет никакого желания, его начинает бесить ситуация, но он старается не вскипать, хотя и не может понять его мотивов. — Мои друзья — это не все, — Марк говорит спокойно, стараясь донести до Назара свою точку зрения, — И я не хочу им пиздеть. Они мои самые близкие люди, я не вижу причин, по которым должен от них что-то скрывать. Я знаю, что ребята не только не осудят, но и поддержат в случае чего и уж тем более не распиздят никому. К тому же нам так будет проще. — Каким, блять, образом, мне будет проще, если рэпер Оксимирон будет знать, что мы с тобой ебемся? — Назар правда не понимает, он не видит логики и смысла в его словах. Ладно, допустим, Лия оказалась догадливой, она и ему ещё тогда намеки кидала. Но другие то тут причем? — Посмотри на это через другую призму. Нам не придется скрываться постоянно, мы сможем с ними вести себя нормально, а не притворяться друзьями. — А чем тебе не нравится вариант, в котором мы будем для остальных просто друзьями? — Тем, Назар, — Марк устало протирает лицо. Он заебался, ему бы сейчас поесть, потрахаться и лечь спать, но вместо этого он продолжает этот диалог. Впрочем, лучше разобраться сейчас, чем опять откладывать в долгий ящик. — Тем, что мы итак загнаны в рамки. И если ещё и при друзьях придется примерять маски, мы слетим с катушек. Я так точно. Назар уже хочет сказать что-то резкое в ответ, но прикусывает язык, когда видит перед собой измученное лицо Марка. Шестерёнки в голове прокручивают слова собеседника, и ему почему-то становится стыдно за свою реакцию. Марк же много раз говорил, что друзья для него как семья. Разумеется, он не хочет скрывать от них правду и играть в непонятные игры. Ему так же, как и Назару, нужны люди, с которыми он сможет поговорить и поделиться в случае чего своими переживаниями. И нет его вины в том, что у Назара таких в запасе нет, а если и есть, то он сам ссыт им рассказать. Это исключительно его заеб, никак не Марка. И если у них какое-то подобие отношений, то им действительно будет легче, если об этом будет знать какой-то доверенный круг лиц. Возможно, не сейчас, не так сразу, но откидывать этот вариант глупо. Назар снова встаёт со своего места, но в этот раз подходит к Марку, кладет одну руку ему на плечо, а второй гладит по волосам, на что парень удивленно поднимает голову, но не отталкивает, позволяя продолжать касаться себя. — Извини. Я завелся с нихуя, — он говорит тихо, боясь напороться на негативную реакцию, но Марк продолжает молчать, — Ты прав. Ты имеешь право рассказать все своим друзьям, если считаешь это нужным. Просто пойми меня правильно, для меня это все пиздец неожиданно. И я, к сожалению, не могу похвастаться тем, что мои друзья примут это так же, как и твои. Наверное, меня это немного задевает, но твоей вины в этом нет. — Тебе не за что извиняться, — Марк обхватывает его поясницу руками, пододвигая ближе к себе, — Я все понимаю. Просто мне не хочется играть в конспиратора, но я не буду рассказывать парням, пока ты не будешь готов. Лия тоже будет молчать, если я ее попрошу. А по поводу твоих друзей… Может, хотя бы попробуешь поговорить? Стед вроде не выглядит как гомофоб. — Я хотел Фёдору рассказать. Только не придумал, как начать разговор. — Хочешь, засосу тебя перед ним? И не придется ничего придумывать. — Идиот, — Назар улыбается на абсурдное предложение парня, — Я не хочу, чтобы его сердечный приступ хватил. Ты меня так без друзей оставишь. — Надо же, какие мы нежные, — Марк наклоняется вперед и целует в живот, опуская руки чуть ниже, — Ладно, обойдемся без демонстраций. Как-нибудь по-другому расскажем. Назар закусывает губу, когда парень проводит языком по прессу. Тело тут же прошибает возбуждением, и остывшая на столе еда уже не вызывает прежнего интереса. Марк продолжает хаотично целовать, местами прикусывая кожу, сминает ладонями ягодицы, и Назар не сдерживает тихий стон, подаваясь немного вперед. Парень поднимается со стула, перемещая руки на талию, ведёт языком по груди, шее, доходит, наконец, до губ и впивается в них голодным поцелуем. Они оба эмоционально издохли за этот вечер, и сил на разговоры больше не осталось, но вот на более приятную форму коммуникации — вполне. Марк толкает его спиной вперёд к двери, не разрывая поцелуи, направляется в сторону спальни, по пути то и дело прижимая парня к стене. Бродит руками по телу, стараясь не разрывать контакта с кожей, но все же прерывается, чтобы снять с себя футболку, чем Назар тут же пользуется, целуя в сгиб шеи. У него самого отчетливо намечается стояк, но когда Марк переносит руку ему на горло, в шортах становится теснее, и из груди вырывается очередной стон. На совсем ватных ногах они добираются до спальни, где Назар неожиданно перехватывает инициативу и пихает Марка на кровать, опускаясь перед ним на колени. — Наз, что ты делаешь? — голос звучит хрипло, с ноткой животного желания, — Встань, пожалуйста. — Даже не подумаю. Не без труда Назар расстёгивает ремень, опускает молнию на джинсах и тянет их вниз вместе с бельем. В темноте помещения головка члена немного поблескивает из-за фонарного света из окна, и, недолго думая, парень проводит по ней языком, собирая капли смазки. Марк инстинктивно дергается и опускает руку ему на голову. Не давит, просто придерживает, слегка оглаживая волосы на затылке пальцами, и хрипло стонет, когда Назар насаживается ртом сразу до середины ствола. Не сказать, что за те два раза он научился виртуозно делать минеты, но суть все же смог уловить, поэтому сейчас действовал чуть увереннее, двигая головой вверх-вниз. Глубоко не вбирает, вместо этого массирует рукой корень, а языком оглаживает выступающие вены. Марк сверху мешает стоны с неразборчивым мычанием, сжимает в пальцах волосы, отчего Назара снова окатывает возбуждением. Он начинает двигаться быстрее, несмотря на проступающие слезы, второй рукой аккуратно перемещается вниз, сжимая напряженную мошонку. Марк на это осторожно двигается сам, проталкивая член глубже, и, не наткнувшись на сопротивление, делает ещё несколько более уверенных толчков. Назар поднимает взгляд на парня, насаживаясь ртом настолько, насколько позволяет рефлекторно сжавшаяся глотка, и улавливает предоргазменную дрожь, идущую по бедрам. Марк смотрит ему в глаза, взгляд у него затуманенный, расфокусированный. Он снова стонет, когда Назар полностью вытаскивает член изо рта и легонько дует на головку, но сразу же берет обратно, двигаясь в этот раз быстрее. Челюсть беспощадно затекает, мышцы лица немного сводит, но он все равно продолжает, чувствуя, как яйца, обхваченные ладонью, поджимаются, оповещая о приближающемся оргазме. Смыкает губы плотнее, опускаясь головой еще несколько раз, но Марк резко отстраняет его от себя и сжимает ладонью член, кончая себе в руку. Назар отползает назад, вытирая рот и подбородок тыльной стороной ладони, и довольно улыбается, когда Марк поднимает на него сытый взгляд. — Для третьего раза ты как-то слишком хорошо справился, — он встает с места, переступая через так и не снятые до конца джинсы, натягивает белье, и делает шаг вперёд, — Нигде там не тренировался, пока меня не было? — Когда мне успевать, если мы с тобой чуть ли не каждый день видимся, — Назар тоже поднимается на ноги, разминая затекшие от долгого сидения на коленях мышцы, — Просто талантливый человек талантлив во всем. — Если прогоришь с музыкой, можешь идти в порно, — Марк встает вплотную, не брезгуя, целует в губы, и отходит к двери, — Я сейчас, подожди минуту. Он выходит из комнаты, прикрыв за собой дверь, а Назар устало опускается на кровать лицом в подушку. Он все еще возбужден, член неприятно натирается тканью трусов, но дрочить себе самому нет никакого желания. Неплохо было бы поспать, но в таком состоянии он вряд ли уснет, тем более рядом с Марком, который одним своими видом мог моментально завести его. Назар вообще все чаще ловит себя на мысли, что ведёт себя рядом с ним как школьник со скачущими гормонами, хотя к двадцати шести годам стоило бы быть посдержаннее, но поделать ничего не мог — естественные потребности перекрывали все разумные доводы. Назар настолько погружается в собственные мысли, что не замечает, как у него медленно слипаются глаза, но дремота тут же отступает, когда он чувствует чужую руку, оглаживающую выступающие позвонки между лопаток. — Решил не дожидаться? — Марк нависает сверху, придавливая его животом к кровати, продолжает гладить спину, целуя в плечо, — Настолько скучно со мной в постели, что засыпаешь? — Ты как телочка, — язык плохо справляется со своей основной функцией после недавней активности, — Сказал, что на минуту, а сам пропал хуй знает на сколько. — За телочку сейчас огребешь. — Да? Выпорешь меня за это? — Ага. И выебу. Вместе в последними словами Марк сжимает в руке ягодицы парня, обозначая серьезность своих намерений. Назар пытается повернуться лицом, но его сильнее прижимают кровати, оставляя полностью обездвиженным. В какой-то степени ситуации немного заводит, но когда он чувствует, как с него снимают шорты с бельем, тут же напрягается. — Марк, — в ответ только поцелуй куда-то в спину, — Марк, подожди, я не хочу. — Эй, тише, — он, наконец, отвечает, когда парень под ним дёргается от нового прикосновения, — Ты чего, не буду я тебя ебать. Наз, я пошутил, расслабься. Назар не без труда подчиняется, прекращая брыкаться. Его услышали, это главное. Он все еще морально не созрел давать в жопу, хоть в сексе они определено и вышли на новый уровень, но установка в голове пока ещё никуда не делась. Окончательно он расслабляется, когда чувствует, что вес чужого тела куда-то исчез, но в следующую секунду Марк тянет его вверх за талию, заставляя упереться коленями в матрас и приподнять таз. Назар хочет повернуться и спросить, какого хуя происходит, но рука парня опускается на член, скользя по всей длине, и вместо вопроса он лишь сильнее прогибается в пояснице. — Раздвинь немного ноги. — Я уже слышал это где-то. — Тогда мне не нужно повторять дважды. Он снова ведомый возбуждением подчиняется, немного раздвигает ноги, упираясь предплечьями в кровать. Марк двигает рукой по стволу, но темп слишком медленный, даже дразнящий, и Назар, пытаясь ускорить процесс, сам толкается в кулак. Только это все равно не помогает, Марк продолжает неспешно массировать корень, проводит рукой по стволу, оглаживает пальцами головку, на что парень снизу сдавленно стонет в подушку, уже никак не пытаясь контролировать происходящее. Ему сейчас настолько жизненно важно спустить, что он готов на все что угодно, лишь бы партнер дал ему это сделать. Поэтому, когда в тишине комнаты слышится странный щелчок, он не обращает на это никакого внимания, концентрируясь на своем напряженном члене. Но вот когда влажные пальцы осторожно поглаживают промежность, он отгоняет пелену перед глазами и в очередной раз протестующе дергается. — Какого хуя ты творишь? Марк, блять, я же сказал, что не хочу. — Я услышал тебя ещё с первого раза. Ты можешь просто довериться мне? Обещаю не пихать пальцы в жопу без твоего согласия. — Тогда чё ты делаешь? — Открываю тебе новые возможности в сексе с парнем. Больше он не говорит ничего, приступая к делу активнее. Одна рука начинает быстрее двигаться на члене, плотнее сжимая ствол, а вторая влажными пальцами массирует кожу на анусе, пробуждая нервные окончания. В совокупности ощущение крышесносные, и Назар не замечает сам, как ещё сильнее подаётся тазом назад под ласкающую руку. Наверное, если бы он не терпел все это время, смог бы и подольше оттянуть оргазм, но когда пальцы одной руки снова сжимаются под головкой, а второй слегка надавливают на вход, Назар не выдерживает и кончает на простынь, заглушая собственный стон подушкой. Он пытается отдышаться, не меняя положения тела, пока Марк не дёргает его за плечо, возвращая в реальность. — Все нормально? — спрашивает с таким беспокойством, что хочется как можно быстрее его успокоить. — Я не перегнул? — Нет, все в порядке, — Назар кое-как усаживается на кровати, поворачивается к Марку лицом и с довольной улыбкой добавляет, — Мне понравилось. Хотя в следующий раз лучше предупреждай о таких вот сюрпризах, я уж думал, что ты меня сейчас без моего согласия трахнешь. — Врать не буду, хочется. Но силой тебя точно брать не стану, я не долбаёб. — Спасибо, теперь я меньше боюсь за свою драгоценную задницу. Не без труда Назар встаёт с кровати и выгоняет с нее парня, лезущего целоваться. Стягивает испачканную простынь на пол, и с нее падает тюбик смазки, который он закидывает в тумбочку, мысленно предполагая, что когда-то, возможно, она пригодится снова, после чего роется в комоде в поисках чистого комплекта, окончательно приходя в себя после оргазма. Пока он возится с постельным бельем, Марк уходит финально перекурить, натянув на себя какие-то шорты, которые ему дал Назар. Он возвращается через минут десять, наблюдая, как Обла укладывается спать, натягивая на себя одеяло, и быстро ныряет к нему, стараясь не задевать холодными ступнями горячее тело, но парень сам прижимается к нему спиной и сплетает их ноги, стараясь помочь быстрее согреться. Марку этот жест кажется чем-то очень сокровенным, он притягивает Назара ближе к себе, целует в шею и зарывается носом в волосы на макушке, чувствуя себя невероятно спокойным. — Тебе завтра надо куда-то? — Назар уже засыпает, но все же обрабатывает поступивший вопрос, широко зевая перед тем, как ответить. — Утром к Славе только. А что? — Съездишь со мной за новым микро? Позавчера пришел, все времени забрать нет. — Да, давай. Сделаем анпакинг? — Ага. И в Ютуб обзор зальем. Они тихо посмеиваются, размышляя вслух над карьерой блоггеров, если музыка перестанет вкатывать. К предложению стать порно-актером Марк добавляет вариант уйти на просторы вебкама, на что получает ощутимый толчок под ребра. Он, наконец, закрывает глаза и погружается в сон, успевая в последний раз прокрутить в голове, что сейчас, в эту минуту ему пиздецки хорошо. И хотелось бы, чтобы так было и завтра, и послезавтра, и все последующие дни. И желательно — всегда.