Не коснется лишь дважды

— Ты все ещё обижаешься? Назар громко стукает чашкой по столу и отворачивается от Марка, пытающегося загрести его в охапку. Было трудно сказать, действительно ли он обижается, или это остаточное раздражение на фоне невроза, но взвинченным он себя чувствовал все ещё, хоть и прошло уже несколько дней. Новый Год прошел… Прошел хорошо. Они неплохо оттянулись в компании друзей Марка, которых появление Назара нисколько не удивило, приятно посидели и поздравили друг друга. Даже с Мироном, к которому у Назара были не самые теплые чувства, сложилась интересная беседа, после которой отношение к Федорову несколько изменилось в лучшую сторону. Единственное, что его смущало, это пристальные взгляды, кидаемые Мироном, когда он оказывался рядом с Марком, но придавать этому большого значения не хотелось, особенно когда Лия утягивала его в пьяные танцы под инди-рок. Остальные ребята тоже старались как-то общаться с ним, чтобы Назар чувствовал себя комфортно, и выходило у них отлично, потому как через час после начала тусовки он окончательно расслабился и бесперебойно шутил, вызывая всеобщий смех. Только вот вся атмосфера непринужденности быстро похерилась, когда пьяный Марк забыл о своем обещании держать дистанцию и попытался засосать его в коридоре, через который пролегал путь в общий зал на первом этаже. В любой момент там мог возникнуть кто угодно, но Марк будто не понимал этого, продолжая зажимать Назара, худшие предположения которого, к сожалению, сбылись. Дима при виде парней только растерянно ойкнул и попытался моментально ретироваться, рассуждая вслух над тем, что забыл что-то в комнате, но сделать задуманное у него не вышло, так как в коридор вывалились Мирон с Порчи и Лией, громко распевающие что-то на английском. И если последняя тут же попыталась увести всех в гостиную, пока Назар поспешно поправлял одежду, отстранившись от Марка на приличное расстояние, то Мирон с довольной ухмылкой остался стоять и смотреть на растерянных парней, не внимая попыткам подруги утащить себя в другую комнату. Никто ничего не сказал и никак не прокомментировал произошедшее, сделав вид, что ничего не случилось, но внутри у Назара затрепыхалась злость на Марка. Ее он считал вполне оправданной, поэтому остаток вечера старался держаться поодаль, лишь под утро позволив ненадолго остаться наедине, после чего все же ушел спать в другую комнату. И если судить объективно, то обижаться было уже бессмысленно, так как обернуть время вспять было нельзя, да и при всем раскладе все было не так уж и плохо, но Назар все ещё ощущал осевшее под кожей зудящее чувство тревоги, которое из-за абсолютно не испытавшего вину Марка перетекало в раздражение. — А что я, блять, должен делать по-твоему? Ссаться от радости, что ты меня при всех лапать начал? — Я не мог знать, что парни с Лией окажутся в коридоре, — Марк не прекращает своих попыток коснуться Назара, но тот снова ловко изворачивается из его рук, — Блять, да хватит уже! Я извинился, мне жаль, что я ступил и попытался тебя поцеловать и что это заметили ребята. Но что я сейчас то сделаю? Что ты ещё от меня хочешь? — Ты обещал, — Назар кидает недовольный взгляд, снова хватая чашку со стола, — Обещал, что приставать не будешь, а что в итоге? Вуаля, Марик немного перебрал, и половина его друзей наблюдает, как он пытается засосать парня! Вот хули ты сдержать то себя не мог? — Долго ты ещё истерить по этому поводу собираешься? — устало вздыхает Марк. Он уже даже не пытается притянуть собеседника ближе, понимая бесполезность своих действий, — Да, блять, я выпил и захотел поцеловать своего парня! И меня вообще не ебало в тот момент, что кто-то что-то увидит, потому что мне, откровенно говоря, похуй на это. Единственное, чего я не ожидал, так это того, что ты окажешься настолько параноиком. Будто тебе на голову небо упало из-за того, что нас заметили вдвоем. — А ты не охуел часом? — Назар заводится по новой и смотрит на Марка уже с неподдельным возмущением, — То есть с моим мнением ты считаться не собираешься? А то что мне как-то не особо хочется светить перед твоими друзьями? Я прекрасно помню, что обещал подумать об этом, но и ты, блять, говорил, что пока не будешь пиздеть. — Так я и не рассказывал ничего, — Марк растягивает губы в ухмылке, заправив руки в карманы шорт, — Они сами заметили. Поэтому одно свое обещание я сдержал. — Да иди ты нахуй! Я, блять, там чуть инфаркт не схватил, а ты ещё, сука, шутишь? Если ты не можешь нормально себя вести при других, то хуй я с тобой куда еще пойду! — Так, блять, — игра в дипломата Марку надоедает, он делает шаг к Назару, перекрывая пути отступления. Он тысячу раз извинился, ещё столько же попросил парней ничего не говорить, выслушав кучу издевок от Мирона, упивающегося своей правотой, несколько раз пытался как-то загладить вину, а они все равно возвращались к этому разговору. Его проеб был не настолько масштабным, чтобы позволить трепать друг другу нервы перед отъездом. — Слушай меня внимательно. Я уже попросил прощения и делать этого больше не собираюсь. Если с первой попытки ты меня не услышал, то это не моя проблема, можешь в задницу себе засунуть свои претензии и строить недовольную рожу, но я не намерен выслушивать все это. Парням я бы все равно всё рассказал рано или поздно, а так вышло даже естественнее. Хочешь — продолжай отрицать перед ними факт наших отношений, хочешь — избегай меня на публике, раз ты такой в жопу ужаленный. Мне в общем-то похуй, но перед поездкой я не собираюсь опять возвращаться к этой теме. Нравится сраться — пожалуйста, только дай мне спокойно провести с тобой эти дни в Питере, а когда меня не будет, можешь хоть в черный список везде закинуть. Только имей ввиду — я вернусь, и говорить мы будем совсем по-другому. В завершение своих слов он вырывает из рук Назара чашку, откладывает ее в сторону и тянет его к себе, прерывая рвущиеся из него возмущения немного грубым поцелуем. Тот в ответ пытается вывернуться, дёргается в чужих руках и пихает в грудь, но Марк только сильнее прижимает его ближе и проскальзывает языком в рот. Назар предпринимает ещё несколько попыток вырваться, но, в конце концов, прекращает и целует в ответ с не меньшим напором, чувствуя, как ладони Марка съезжают ему на поясницу. — Ты меня понял? — Марк тяжело дышит, облизывая влажные губы, смотрит прямиком в глаза, в которых читается очевидное животное желание, пробужденное спором. — Как ты меня заебал, — устало шепчет Назар. Ругань себя исчерпала, продолжать полемику нет ни сил, ни желания, хоть и с Марком он не во всем согласен, но, возможно, перед отъездом действительно стоит повременить с ссорами, — Понял, блять. — Вот и отлично, — лицо Марка освещается самодовольной улыбкой, он ведёт рукой ниже, переносит ее вперёд, поглаживая пах, и тихо говорит на ухо, наклоняясь вперёд, — Мириться будем? Назар шумно сглатывает, чувствуя, как ладонь сжимает член сквозь одежду, подаётся на встречу и не сдерживает тихий стон, когда язык Марка проходится от кадыка до уха. Возбуждение тут же прошибает с ног до головы, ему уже неинтересно сраться, хочется переместиться на горизонтальную поверхность и снять напряжение самым приятным способом из возможных. Назар едва открывает рот, чтобы высказать это вслух, но у Марка начинает звонить телефон откуда-то из коридора, и он с недовольным вздохом отстраняется. — Вовремя, блять, — Марк отходит к двери и кидает через плечо лукавый взгляд, — Я быстро. Запомни, на чем мы остановились. Назар лишь разочарованно кивает, пока Марк уходит ответить на звонок, и потирает лицо руками. Примирительный секс сейчас был бы как никогда кстати, но дела немного важнее, чем желание потрахаться. Марка нет довольно долго, и парень уже хочет сходить за ним и спросить, все ли в порядке, но тот появляется на пороге с телефоном в руках и выглядит немного растерянным. — Все в норме? — перемена в настроении Назара настораживает, он аккуратно гладит парня по плечу, пытаясь привлечь к себе внимание, — Что-то случилось? — А? Нет, все в порядке, — Марк отрывается от экрана, поворачивается к собеседнику лицом и, поджав губы, говорит, — Мне надо в офис смотнуться, там небольшая несостыковка. Ты не обидишься? Это не должно надолго затянуться, но без меня не решить. — А, ладно, — Назар понимающе кивает, отрывая руку от его плеча, — Езжай, конечно. Мне тебя дождаться? — Попробуй только уехать, мы с тобой ещё не закончили. — Тогда пиздуй. Давай, давай, быстрее уедешь, быстрее вернешься. Он подталкивает Марка в двери, чтобы тот шел собираться, а не лез с поцелуями, которые ни во что большее сейчас перетечь не смогут, а сам остаётся на кухне. Допивает давно остывший чай, залипает в инсте, пока парень переодевается в спальне, и отвлекается от своего не самого любопытного занятия, когда Марк спустя пятнадцать минут уже в куртке снова возникает перед ним. — Я быстро. — Слабо верю, но давай. Удачи. Назар коротко целует его в губы, провожает до коридора и закрывает за ним дверь, оставаясь в полной тишине чужой квартиры. Делать особо нечего, шататься из комнаты в комнату быстро надоедает, поэтому он остаётся в спальне и ложиться на кровать, ища в телефоне способ хоть как-то себя развлечь. Смотреть фильмы ему не хочется, лента твиттера ничем новым не удивляет, а рекомендации Ютуба подсовывают то, что уже видел, поэтому он отбрасывает мобильник в сторону и начинает копаться в собственных мыслях. Да, разорался он, конечно, знатно из-за этого случая, но по сути то вещей нихуя такого не произошло. Марк говорил, что Димон всегда нормально относился к его парням, а Мирон хоть и вызывал порой странные эмоции, постоянно заливал про свою толерантность. Проблемы как таковой не было, просто неожиданность и резкость происходящего сбивали с толку, как себя вести, он не знал и по привычке пытался таким образом защититься. Назар не хотел, чтобы Марк думал, будто он стесняется их отношений, но его можно было понять. Для него это был новый опыт, он ещё не до конца просек, что да как, и тем более не успел свыкнуться с тем, что кому-то можно обо всем рассказать. Возможная негативная реакция окружающих все еще настораживала, и отделаться от этого никак не выходило. Звонок в дверь заставляет подорваться на месте, Назар вскакивает и идет в коридор посмотреть, кого там принесло. Возможно, это был Марк, который в своей манере что-то забыл и теперь пытался попасть домой, хотя Назар точно помнил, что сам всучил ему ключи от хаты. Дверь открывается с шумным щелчком, а в следующую минуту внутрь залетает Лия. У нее странно трясутся руки, дышит она тяжело, будто бежала сюда со всех ног, пальто распахнуто, а шарф на шее перекручен. Девушка сама захлопывает дверь, кидает на Назара испуганный взгляд и очень тихо, едва слышно спрашивает: — А Марик где? — Уехал в офис, — Назар делает полшага к ней навстречу, но Лия отшатывается от него и прижимает спиной к стене, — Ты чего? Она ничего не отвечает, сползает на дрожащих ногах вниз и притягивает их к груди, обхватив руками. Прячет лицо в коленях, сжимая пальцы до побеления, и только тогда Назар замечает, что ее всю колотит крупной дрожью. — Лия? — он зовёт осторожно, тянет к ней ладонь, но девушка снова вздрагивает, поэтому он одергивает руку, — Лия, что случилось? Она судорожно всхлипывает, поднимает на него взгляд и зажимает себе рот, пытаясь сдержать плач, но у нее ничего не выходит, и он вырывается наружу вместе с крупными слезами, скапливающимися в уголках глаз. — Я… — девушка хватает ртом воздух, но так и не может внятно что-то сказать, — Он пытался… Она снова опускает голову и больше уже не пытается сдержать рыдания, глухо стонет, обхватывая себя руками, будто ребенок, силящийся самостоятельно себя успокоить. Назар растерянно наблюдает за нею, но быстро выходит из оцепенения и пододвигается ближе, касаясь ее плеч. В этот раз девушка не отталкивает, лишь продолжает дрожать и всхлипывать. — Лия, посмотри на меня, — Назар старается говорить как можно мягче, — Лия, пожалуйста. Я не сделаю тебе ничего плохого. Последние слова заставляют ее поднять заплаканный взгляд на парня, в нем сквозит таким ужасом и страхом, что Назара на секунду даже отшатывает, но он упорно продолжает сидеть рядом. — Скажи мне, что произошло? Она набирает воздух в лёгкие для ответа, но снова заходится плачем. Ее всю трясет, рыдания постепенно трансформируют в истерику, и девушка начинает сдавленно стонать в рукав пальто. Не обращает она внимания ни на Назара, пытающегося ее позвать, ни на его руки, тянущие ее за подбородок, отчего парень уже не на шутку пугается. Мозг активно размышляет над последующими действиями, и ничего путного, кроме как позвонить Марку, в голову не приходит, поэтому он незаметно достает телефон из кармана и записывает сообщения. Назар: Срочно приезжай 19:45 Назар: Лие хуево 19:46 Понимая, что ответа может не поступить, Назар нажимает на значок звонка, убавляя звук в динамике на самый минимум. Гудки идут меньше минуты, после чего абонент поднимает трубку. Назар ничего не говорит, прождав секунд двадцать, сбрасывает, надеясь, что Марк додумается залезть в диалог и поймет что к чему. Надежда, к счастью, себя оправдывает, и на телефон приходит новое смс с коротким: Марк: Скоро буду. 19:48 Облегченно вздохнув, Назар откидывает телефон в сторону, снова поворачивается к плачущей Лие и тихо, скорее для себя, чем для нее, говорит. — Он скоро приедет.

***

Марк ловит по пути все возможные красные сигналы светофора, игнорируя правила дорожного движения, гонит быстрее дозволенного и не прекращает материться, нервно барабаня по рулю. Вечерний Питер стоит наглухо, но он каким-то чудом по объездным путям обходит все заторы на дороге, и выруливает к знакомым домам, раздумывая над тем, чтобы бросить машину прямо здесь и добежать на своих ногах, но понимание, что это создаст очевидные проблемы для других владельцев автомобилей, заставляет его доехать до родного двора, где он криво паркует машину и летит к своему подъезду. Лифта Марк не дожидается и летит на этаж, переступая через три ступени сразу, чувствуя, как в нем самом медленно зреет паника. Дверь в квартиру оказывается не закрыта, в коридоре на полу валяются обувь и пальто Лии. Он спешно стягивает с себя кроссовки и быстро следует к кухне, из дверного проема которой валит жёлтый свет. Картина, открывающая перед глазами, позволяет облегченно выдохнуть. Лия, замотанная в собственный шарф, сидит на стуле, поджав ноги, в руках у нее чашка, взгляд опущен вниз. Никаких травм не наблюдается, и вроде выглядит целой. На появление Марка она никак не реагирует, в отличии от Назара, тут же вскочившего со своего места навстречу к пришедшему парню. Он подходит к Марку и, наклонившись вплотную, тихо говорит, так, чтобы девушка не смогла услышать его слова. — Я не ебу, что случилось, но она приехала уже в истерике. Кое-как получилось успокоить и затащить сюда, она вообще идти не хотела, — Назар кидает беглый взгляд на Лию и снова обращается к Марку, — Ничего так и не сказала. Может, я что-то неправильно сделал, но честно пытался поговорить. — Все нормально, — Марк гладит Назара по лицу, невербально благодаря за помощь, — Спасибо, что побыл с ней. Можешь оставить нас? — Не нужно. Парни удивленно оборачиваются на девушку, неожиданно подавшую голос. Лия выглядит спокойной, лишь следы от слез и дрожащие губы выдают недавнюю истерику. — Назару не нужно уходить, — повторяет она, — Все нормально, пусть остаётся. Он мне очень помог. — Расскажешь, что случилось? — Марк опускается напротив нее и берет в свою руку ее холодную ладонь, на что девушка крепко сжимает его пальцы. — У меня триггер сработал. Марк дёргается на месте, подруга улавливает это и снова опускает взгляд. — Что произошло? — Назар спрашивает куда мягче, подходит с другой стороны и садится рядом с девушкой, — Тебя что-то испугало? — Кто? — она молчит, и Марк чётче повторяет, — Лия, кто? — Таксист. Я ехала с центра, сама не заметила, как задремала. Очнулась — мы стоим в каком-то переулке, двери заблокированы, вокруг не души. Он полез ко мне, я начала кричать. Въебала ему в нос и выскочила из машины. Не помню, куда бежала, будто пелена перед глазами, в себя пришла только когда на дороге оказалась и мне сигналить стали. Кое-как поняла, где нахожусь, и побежала к тебе. Боялась, что в таком состоянии собьют или кто-то ещё пристанет. — Ты через приложение заказывала? — Лия в ответ кивает, и Марк уверенно встаёт с места, — Дай мне свой телефон. — Нет. — Лия, дай мне сейчас же свой телефон. — Марк, прекрати, — Назар кидает на него предупреждающий взгляд и обращается к стихшей девушке, — Он ничего не успел тебе сделать? — Не успел, — она качает головой, отпивая из кружки, — Я ему хорошо зарядила, кровь пошла. А потом кое-как дверь открыла и убежала. — Лия, дай мне свой телефон, — Марк повторяет спокойнее, стараясь не повышать тона, — Я же все равно, блять, найду этого ублюдка. — Это хуевая идея, и ты знаешь, почему. Хочешь устроить мордобой и залететь в дежурку? То, что тебе когда-то повезло выйти целым, не означает, что повезет сейчас. — Если ты думаешь, что я просто так оставлю это, то ты глубоко ошибаешься. Давай пойдем по пути наименьшего сопротивления. — Хватит, — Назар снова смотрит на него, глаза холодные, колкие, — Она уже сказала, что не даст тебе чертов телефон. — Не лезь, блять, — Марк выдерживает его взгляд и едва заметно качает головой, — Ты не понимаешь, в чем дело. — Может быть. Но это не означает, что ты можешь давить на нее. Либо успокойся и говори нормально, либо просто заткнись. — Назар, не стоит, — Лия прерывает перепалку парней, сильнее укутываясь в свой шарф, — Не сритесь из-за такой хуйни. Я в порядке, ничего со мной не случилось, руки и ноги целы. В подтверждение своих слов на неловко приподнимается с места, но пошатывается, чувствуя головокружение. Назар тут же хватает ее за плечо и усаживает обратно, кидая обеспокоенный взгляд на стоящего парня. — У тебя есть что-нибудь от головы? — обращается он к Марку, — Тащи аптечку, ей надо что-нибудь выпить. — Не нуж… — Сейчас принесу. Марк уходит в ванную, оставив ребят на кухне, долго роется в ящике в поисках подходящих таблеток, когда его телефон начинает трезвонить в кармане так и не снятой куртки. Он, не глядя, берет трубку и удивляется, когда слышит встревоженный голос Вани. — Привет, — на фоне звуки гудящих машин, похоже, куда-то едет, — Извини, что дёргаю вечером, но у меня ситуация сос. Я Лию найти не могу, она трубку не берет, дома ее нет и в офисе тоже. Успел уже на уши поставить ее подруг, но они тоже не ебут, где она. — Она у меня. — У тебя? — переспрашивает Рудбой, — Почему не отвечает? — Она немного не в состоянии ответить, — Марк кривится от формулировки и добавляет, — В смысле, ей стало плохо, но сейчас уже лучше. У тебя что-то срочное? — Что произошло? — Я не могу объяснить, — парень вздыхает, доставая блистер Нурофена со дна ящика. Ваня там, наверное, успел поседеть, пока искал девушку, а слова собеседника вряд ли его успокоили, скорее заставили распереживаться больше. — Хочешь поговорить с ней сам? — Если можно. — Момент. Марк возвращается на кухню, тянет все ещё сидящей Лие телефон и одними губами говорит «Ваня». Она берет мобильник из его рук и начинает разговор максимально ровным тоном. — Привет. Да, я у Марика. Все в порядке, не переживай. Нет, Вань, я же сказала, все в порядке. Понятия не имею, о чем он. Спустя пару минут она возвращает смарт обратно хозяину и с благодарностью принимает из рук Назара таблетку со стаканом воды. Тот в ответ тепло улыбается ей и что-то спрашивает, пока Марк отходит к двери и возвращается к телефонному разговору. — Да? — Я сейчас приеду, заберу ее. Она ничего не объяснила, ты можешь мне хоть примерно обрисовать, чё случилось? — Слушай, — Марк мнется, размышляя, стоит ли рассказывать, — Давай в другой раз, хорошо? Не очень подходящий момент. Ты лучше объясни, куда ты ее везти собрался. — Ладно, — Рудбой соглашается нехотя, но спорить не берётся, — Домой повезу. Мы хотели обустроить с ней кое-что для стрима перед отъездом, но сейчас уже похуй на это. Она там точно нормально? — Да, более менее. Адрес помнишь? — Угу. Скоро буду. — Давай, ждём. Марк кладет трубку первый, смотрит на Лию, смеющуюся над чем-то из слов Назара, тяжело вздыхает и подходит к ребятам. Он опускает руки на талию девушки, наклоняется и целует ее в макушку. — Ваня едет забрать тебя. Ты хочешь домой или останешься тут? — Я поеду. Простите, что бесцеремонно вторглась к вам. — Брось, — Назар машет рукой, — Все нормально, мы все равно только тем и занимались, что срались. — Серьезно? — Лия поворачивается к Марку, — Это с какой стати? — Назар никак не наиграется в истеричку, — он улыбается, замечая, как парень закатывает глаза, — Все предъявляет мне за тот невинный поцелуй на Новый Год. — А ты, я смотрю, хочешь уйти спать на диван. — Это моя квартира. — Мне это не помешает вытурить тебя в гостиную. Лия отвлекает их от шуточной полемики громких чихом, она растерянно смотрит перед собой, а затем начинает смеяться. Парни вторят ее смеху, хотя забавного в происходящем мало, просто мозги у всех дико сбоят после всех переживаний, и им всем нужно как-то выпустить тревогу. Девушка успокаивается первая, потирая уголки глаз, глубоко вдыхает воздух и тянется за водой. — Какие вы дети, Господи. — Лия, вот объясни ему ты, — Марк обращается к ней жалобным тоном, — Всем же откровенно похуй на нас. Никто вообще ничего не сказал, один только Мирон радовался своей правоте. — Не смей использовать запрещенные приемы, — Назар растягивает губы в широкой улыбке, — Я уже сказал, ты спишь на диване и точка. — Ну ты чего, — Лия поворачивается обратно к Вотякову и пихает его в бок, — Всем реально похуй было. Порчи так вообще настолько пьяный был, что толком понять ничего не успел. Ты посмотри какой у тебя парень: красивый, талантливый, загляденье прямо. Таким гордиться надо, а не скрывать его. — Спасибо за рекламу, солнце, — Марк снова посмеивается, — Возможно, ты даже сможешь его когда-то убедить. — Был бы он еще сдержаннее, цены б не было, — на лице у Назара уже нет прежнего возмущения, лишь лёгкий румянец. Неужели смутился? — А так придется перевоспитывать. — Я тебе не собака. — Правильно, ты у нас нашкодивший кот. — Кажется, на диване сегодня ночуешь ты. Назар качает головой, повторяя про себя, что это его методы воздействия, а Марк лишь разводит руками, когда Лия кидает на него недовольный взгляд. — Назар, ты не обижайся на него. Он у нас иногда ведёт себя непристойно, но в целом парень хороший. — Так, все, прекращай, теперь ты уже выгораживаешь меня, а я ничего плохого не сделал. Не моя проблема, что кто-то настолько параноит. — Ты же сейчас допиз… В кармане снова начинает вибрировать телефон, Марк, прекрасно понимая, кто ему звонит, говорит подруге собираться и вслед за девушкой идёт в коридор, поднимая по пути трубку. — Я подъехал. — Мы сейчас спустимся. Назар выходит за ними, обнимает Лию на прощание, взяв с нее обещание написать, как только она окажется дома, и кивает Марку, когда тот головой указывает на дверь, намекая, что проводит ее до машины. Они молча выходят из квартиры, спускаются вниз и вылезают из подъезда. Рудбой курит у своей машины, но когда замечает ребят, бросает сигарету и поспешно подходит к ним. — Привет, — он утягивает Лию в объятия, выдыхает с облегчением, когда та проводит руками по его спине, — Ты меня пиздец напугала. Я всех обзвонить успел, от Ани до твоего последнего заказчика. — Извини, я не хотела. — Забей. Поехали домой, хватит с тебя приключений на сегодня. Девушка кивает и поворачивается к Марку, коротко прощается с ним и, ещё раз извинившись за испорченный вечер, уходит к машине, оставляя парней наедине. — Спасибо, что присмотрел за ней, — Ваня хлопает его по плечу, вид у него заебанный и все еще встревоженный, но голос спокойный, — Отвезу ее, пусть отдохнет немного перед поездкой. — Не за что, — Рудбой уже собирается уходить, но Марк останавливает его следующей фразой, — Побудь сегодня с ней. У нее сильно нервы шкалят, ей лучше не отставаться одной ночью. В глазах у Охры проскальзывает смятение, он вопросительно изгибает бровь, но Марк продолжает уверенно смотреть в ответ, давая понять, что он все знает. Наконец, Ваня кивает и, ничего больше не говоря, идёт к своей тачке, где его ждёт Лия. Марк не дожидается, пока они уедут, все также пешком возвращается в квартиру. Свет теперь горит только в спальне, он по пути скидывает с себя куртку и толстовку, и, оставшись с голым торсом, входит в комнату, где Назар ждёт его, сидя на кровати. — Проводил? — Да, — Марк стаскивает с себя штаны, скидывает их на стул и надевает домашние шорты, — Все нормально, Ванек забрал ее домой. Спасибо, что побыл с ней. Если бы никого не оказалось дома, я даже представить боюсь, что могло случиться. — Почему она так сильно испугалась? — вопрос мучал Назара с того момента, как девушка рассказала историю про таксиста. Да, домогательства — крайне хуевая тема, он никогда не поддерживал такое дерьмо и тем более не позволял себе подобное, но все же было что-то странное в поведении Лии. Ещё эти ее слова про триггер и реакция Марка, когда он узнал, что случилось. Что-то ускользало от внимания Назара, что-то важное, но он не мог понять, что именно. — Ее прямо колотило, когда она пришла. Я никогда не видел столько ужаса в глазах у человека. — Это для нее больная тема, — Марк говорит лишь спустя пару минут. Он не знает, стоит ли рассказывать Назару очередную тяжёлую историю, ещё и не с ним произошедшую, но тот, кажется, сам хочет понять все и снова задает вопрос. — До нее домогались раньше? Ты поэтому так взъелся? — Не совсем, — он поворачивается к парню, в глазах у того все ещё некоторая встревоженность, — Я могу рассказать, но пообещай ничего никогда не говорить Лие. Ей это всё ещё причиняет боль, как ты мог видеть. — Хорошо, — Назар сползает к нему на край кровати и кладет подбородок на плечо. Проводит пальцами по виску, будто успокаивая перед непростым рассказом. — Я хочу тебя выслушать. И Марк, тяжело вздохнув, начинает говорить. — В одиннадцатом году Лия начала встречаться с парнем по имени Арчи. В принципе, ничего такого в нем не было, немного смазливый, но довольно умный, учился в Гринвиче на факультете архитектуры. Отец с матерью у него был в разводе, но неплохо содержал сынка и оплачивал ему универ. Не знаю, что Лия в нем нашла, может, ей надоело, что вокруг нее одни наркоманы да рэперы, но отношения у них завязались довольно быстро. Это был тот период, когда она стащила нас с Мироном с наркоты, и мы с ним плотно засели каждый за свое — он за музло, я за учебу. После нового года я начал встречаться с Мией, а Мир поехал в Россию с Шокком, и все было нормально до начала лета двенадцатого. Марк сглатывает ком в горле, стараясь не смотреть на Назара. Для него на всю его жизнь блядское лето двенадцатого года останется самым худшим периодом, который хотелось бы навсегда выкинуть из головы, но сделать это было невозможно. До конца своих дней придется нести эту ношу в груди, без возможности переиграть. — У Мирона случился конфликт с Димой, их Вагабунд распался к чертям, и Мира накрыла депра, на фоне которой он начал опять торчать. Причем не таблы и не порошок, а вернулся к геру и стал пускать по вене. Лие это очень не понравилось, она только смогла его подчистить, а он снова подсел. Они часто ругались из-за этого, он прямым текстом слал ее нахуй под трипом, а после отходняка просил прощения. Меня тоже происходящее не сильно радовало, я пытался разговаривать с ним, Порчи тоже впрягался, но Мирон был слишком нестабилен. Лия через день ездила забирать его с притонов, чтобы он не словил передоз или не поймал пулю между глаз, потому что тусил он в крайне сомнительных компаниях, но все было бесполезно. Как только он отходил, сразу бежал за новой дозой, а Лия снова забирала его и обхаживала, надеялась, что ему хватит сил завязать. Один раз она снова приехала за ним ночью и… Они сильно поругались. Не как раньше, а действительно серьезно, и Лия уехала к парню, оставив Мирона где-то на окраине Лондона. Воспоминания яркими вспышками лезут в голову, сердце начинает стучать быстрее, разгоняя по венам не кровь — кипящую ртуть. Яд, медленно убивающий год за годом, который не вывести из организма — слишком плотно засел. — Он оказался не один, с каким-то другом, они оба были пьяные в щи. Лия приехала злая и начала ругаться уже с ним, на эмоциях сказала что-то, и Арчи ударил ее. Она попыталась уйти к тете, но он стал ее держать, а потом… Она несколько раз звонила мне, но я не видел, мы с парнями где-то отвисали. Когда добрался до телефона и не смог связаться с ней, пиздец испугался и начал искать ее. Кое-как достучался до Мирона, он на удивление не в мясо был, сказал, что они посрались и Лия уехала, но куда именно, он не знает. Я подтянул Дарио, тот предложил сгонять до Арчи, узнать, может, Лия туда поехала. Мы попросили одного чувака подкинуть нас, он высадил нас за два квартала, оттуда уже шли пешком. И в переулке нашли ее. Картина все ещё стоит перед глазами, будто это было не пять лет назад, а вчера — Лия сидит у кирпичной стены, ноги поджаты к груди, на лице и руках кровь, футболка порвана, джинсы натянуты наизнанку. Она даже не плакала, только смотрела в стену напротив, что-то бормоча себе под нос. И взгляд — абсолютно пустой. Убитый, уничтоженный, мертвый. — Арчи со своим другом изнасиловали ее. Она набирала мне перед этим, потому что он не отпускал ее, но я не видел звонков. Хотел в тот же момент пойти и убить его нахуй, но Порчи сдержал. Сказал, что с ним разберемся потом, нужно помочь Лие. Мы отвезли ее в больницу, туда же приехала полиция. Она написала заявление на него, но произошло то, чего мы не ожидали — ублюдка отмыл от суда папаша. У нас таких связей не было, наказать его по закону не вышло, и Лия уехала в Россию. Отпускать ее было пиздец страшно, но она умоляла, ей было невыносимо находиться в Лондоне, зная, что Арчи на свободе. Пришлось отправить ее вместе с Мироном, он после произошедшего быстро завязал, сыграло чувство вины. В Питере она начала проходить психотерапию и вернулась обратно только спустя пару месяцев, потому что с завязки сорвался уже я. — Из-за чего? — Назар спрашивает тихо. Он, конечно, предполагал, что случилось что-то не очень хорошое, но и подумать не мог, что все настолько хреново. Изнасилование — самая гнилая хуйня, которую можно только представить, пережить подобное должно быть пиздецки страшно, особенно когда преступник остаётся свободе. А уж когда это случается с кем-то из твоих близких, и ты ничего не можешь сделать… Одному Богу известно, как они с этим справились. — Тоже чувствовал свою вину. Она звонила мне, ей нужна была помощь, а я в это время тусил где-то, пока ее насиловали эти ублюдки. Но было бы странно, если бы мы оставили это просто так. Я подтянул пару парней, они совсем отбитые, но мы не были друзьями, просто как-то выручил их, и они согласились помочь в ответ. Выцепили сначала дружка Арчи и избили его, а потом его самого. Я ему череп проломил ногой, если бы не Порчи, наверное, убил бы. Его забрали в больничку, нас — в участок полиции. Грозили сначала реальным сроком, но потом к делу приставили другого копа, который оказался из России. Мне терять было нечего, и я рассказал ему, почему сделал это. Про изнасилование и про то, что Арчи избежал суда, что у Лии никого, кроме друзей и тети нет, и защитить ее некому. Веришь или нет, но это сработало, мужик все понял, немного подсуетился, и нас выпустили. Только легче мне не стало, я опять начал торчать. А дальше ты историю слышал. — Лия, выходит, знает, что вы сделали с этими парнями? — Да. Я не хотел рассказывать, но слухи распространялись с дикой скоростью, до нее тоже быстро дошли. Она злилась, правда не за то, что мы их избили, ее просто пугало, что нас могли посадить. Но избежать суда все же вышло. Я после этого пару раз заходил в гости к Арчи, чтобы дать понять, что не он один остался ненаказаным. Он после выписки сразу же уехал из Лондона, настолько его зашугали мои… Визиты. В спальне повисает тишина. Марку хуево от собственных воспоминаний, безумно стыдно и все еще больно. Сколько раз Лия приходила ему на помощь? Наверное, с тысячу, не меньше. Начиная с советов, как добиться расположения той или иной девчонки, и заканчивая его полноценной пятилетний завязкой. Сколько раз она просила ее в ответ? Всего раз. Но он не помог ей. Не успел. Назар понимает — любые слова сейчас будут лишними. В этой истории вину Марка вряд ли можно было назвать очевидной, но и приравнивать ее к призрачной было бессмысленно. Если твой друг просит тебя о помощи, а ты ее не оказываешь, то так или иначе тебе будет хуево. И неважно, какие тому были причины, важнее всего исход, а в случае Лии он оказался самым худшим из возможных. И Марка спустя столько лет все еще не отпустило, и вряд ли отпустит. Есть вещи, которые остаются с людьми навсегда, и это событие было из разряда навечно застрявшей в груди ноющей занозы. Не достать, нет, но стоило хотя бы попытаться облегчить боль. Он обхватывает лицо Марка ладонями и поворачивает к себе. Целует медленно — сначала в лоб, затем в скулу, в угол рта и лишь потом в губы. Никакого напора, только легкое касание, чтобы обозначить — я здесь и хочу, чтобы тебе стало лучше. Марк отвечает осторожно, гладит Назара по спине и плечам, вкладывая в поцелуй всю свою печальную нежность. Чувствует, как вес камня в груди постепенно исчезает, позволяя дышать свободнее, не ощущать окольцевавшую глотку болезненность. Он тянет Назара к себе: ему хочется больше, хочется ближе, хочется почему-то в каждое прикосновение заложить код «прости, что у меня такое больное прошлое». Но Назару это не нужно, он давно принял Марка таким, какой он есть. Неидеальным, поступающим хуево, ошибающимся, но искренним, раскаивающимся, открытым. Каждому есть о чем сожалеть, каждому есть что скрывать. Самому Назару тоже есть чего стыдиться, он тоже обычный человек, который порой оступается и совершает ошибки. Они оба — просто люди со своими скелетами в шкафах. И если Марк решит подарить ему каждый из них — Назар возьмёт. Не потому что должен, не потому что у них отношения. А потому что хочет. И быть рядом — тоже хочет. Несмотря на страхи, боль и отголоски прошлого. Несмотря ни на что.