Не коснется лишь дважды

Марк: Рейс задержали ещё на час, кажется, я тут сдохну. 4:22 Марк: А, бля, у вас же время половина пятого только. Ты спишь, наверное. Sorry. 4:23 Назар бросает беглый взгляд на экран, отрываясь от монитора, устало трет лицо и берется печатать ответ. Назар: Почему задержали? 4:25 Марк: Погодные условия. А ты чё не спишь? 4:26 Хочется как-то отшутиться, сказать, что ждал его сообщения, но настроения балагурить нет совсем. Назар уже третьи сутки толком не спал, засиживаясь в студии по ночам. Раньше он за собой подобного не замечал, но в последнее время так называемое вдохновение посещало его только когда время перекатывало за полночь, из-за чего приходилось до самого утра работать, потому как растратить запал впустую не хотелось. Безрезультатным происходящее назвать было нельзя — в компе появилось пару демок, а в заметках текст к треку, который все же требовал доработки, но это было уже что-то. Назар: На студии сижу. Ты во сколько прилетишь в итоге? 4:29 Марк: Хотелось бы к четырем, но могут опять задержать. 4:30 Марк: Я так заебался. Лия уснула на мне, встать даже не могу. Все тело затекло, мы тут уже третий час торчим. Я тебя не отвлекаю? Ты не пишешься же сейчас? 4:32 Назар: Нет, нормально все. Как в Питере будешь, можешь сразу ко мне двинуть. Я утром к Мише заскочу, потом свободен. 4:33 Собеседник молчит пару минут, не печатая ответ. Скорее всего, Марк приедет заебанный и уставший, сил у него ни на что, кроме как помыться и лечь спать, явно не будет. Хотя и душ под сомнением, половина суток в перелёте — это дико. Но Назару на эти тонкости откровенно похуй, он просто хочет быстрее увидеться, даже если парень приедет в состоянии трупа. Лишь бы приехал. Марк: Можно, но я в не лучшей форме, сразу спать завалюсь. Поэтому советую ещё раз подумать. 4:40 Назар: Похуй, приезжай. Потом тебя Окси опять в какую-нибудь еботню затащит, не увидимся даже. 4:41 Марк: Скучал все же?) 4:43 Скобка на конце заставляет смутиться, Назару хочется тут же ответить, что нет, не скучал, но он не делает этого, потому что понимает — откровенный пиздеж же. Он, конечно, не ходил и не думал о Марке целыми днями, но в перерывах мысли так или иначе возвращались к парню, а перед сном так вовсе не вылезали из головы, отгоняя дремоту из уставшего тела. Скучал Назар ровно настолько, чтобы в иной раз написать какую-нибудь хуйню или начать высчитывать дни до приезда. Как ему казалось — в рамках адекватного. Назар: Просто хочу, чтобы ты отдохнул нормально. 4:45 Выходит немного слащаво, Назар кривится, но удалять не берется. Похуй, это ведь правда, он действительно хочет, чтобы Марк нормально отоспался и поел. Да, у него дома, но плохого в этом ничего не было. Марк: Очень мило с твоей стороны. А секс в отдых включен? 4:46 Блять, вот как он умудряется из невинного предложения приехать в гости сделать приглашение потрахаться? Самое бесячее, что угадывает же. Разумеется, звал его Назар не только в койке покувыркаться, но очевидное желание отрицать глупо. Две с лишним недели не виделись все же. Назар: С овощами не ебусь. Ты сначала перелет переживи, потом что-то говори. Сдается мне, у тебя ни на что кроме кровати, на которой подрыхнуть можно будет, не встанет. 4:48 Марк: Не переживай, на тебя встанет, принцесса;) 4:49 От всплывшей в сознании картинки улыбающегося Марка, печатающего это сообщение, становится даже немного неловко. Спрашивается, какого хуя Назар смущается этого подобия флирта? Он же не подросток, прячущий от матери похабную переписку. Хотя если бы его родная мама увидела, о чем он тут говорит с парнем, он бы точно провалился под землю от стыда. Сына гея она бы не приняла никогда. Назар: Дохуя самомнения. 4:50 И снова вопрос, зачем он идёт на открытую конфронтацию. Знает же почти наверняка, что Марк в ответ начнет пускать бесстыдные шутки и намеки, от которых Назар сначала взбеленится, а потом ещё и заведется. Одно дело когда это происходит вживую, есть возможность хотя бы выпустить пар. Но делать так, пока вы находитесь на расстоянии — вид крайне странного мазохизма. Марк: Будет даже приятно тебя разубедить. Как продвигаются твои раздумья?) 4:52 Хочется бессильно застонать — этот черт попал в точку. За время его отсутствия Назар успел в этом вопросе нихуево так продвинуться. А именно перерыть в режиме инкогнито какие-то гейские форумы, в которых вычитал всякие тонкости касательно анального секса, и даже глянуть порно, которое, впрочем, ему совсем не зашло, из чего он сделал вывод, что относит себя к разряду крайне избирательных пидоров — встаёт у него только на Марка. И, походу, только Марку он и готов дать в жопу. Кажется, что уже реально готов. Назар: Даже не думал об этом. А ты все ждёшь?) 4:55 Марк: Жду. Слушай, если я с бутылкой портвейна и ещё одной парой кросс заеду, это поможет ускорить процесс? Или ты все же по цветам и конфетам? 4:58 Последнее сообщение заставляет искренне рассмеяться. Марк уже в который раз предлагал самые тривиальные способы обольщения, вспоминая тот давний разговор в квартире у Назара. Тогда это были просто шутки, и сейчас кажется, будто все происходило целую вечность назад, хотя прошло всего два месяца. Почти два месяца этих странных отношений. Назар: Привези мне хотя бы себя для начала. Дальше посмотрим. 5:01 Он закусывает губу, ожидая ответа. Вот это ему кажется куда более весомым, чем слова о том, что он скучает. Спрятанное между строк — я жду, я хочу тебя увидеть. Марк: Я приеду. У тебя планы на ближайшие дни есть? 5:03 Назар: Не особо. Какие-то предложения? 5:04 Марк: Скорее просьба. У Лии день рождения в феврале, подарок бы какой присмотреть. Я в этом вопросе совсем беспомощный, сюрпризы чаще только неприятные делаю. Может, у тебя какие идеи есть? 5:07 О, а вот это уже неожиданно. Выходит, у подруги Марка скоро день рождения. Да, с такими девушками угадать довольно трудно, смятение парня понять было можно. Назар, честно признаться, не мог сказать точно, что в Лие такого, но она была какой-то странно притягательной, интересной что ли. Ее вряд ли можно было удивить букетом или новой моделью айфона, здесь к вопросу стоило подходить с креативом. Назар: Надо подумать. Я видел у нее кольцо от Мози. Она украшения любит? 5:09 Марк: Я в душе не ебу. 5:10 Назар: Что ей вообще нравится то? 5:11 Марк: Работать, трахать мне мозги, когда я с радаров пропадаю, и азиатская кухня. Ещё пить с Дарио, потому что он последний в отключку уходит обычно. 5:13 Ладно, насчёт своей беспомощности Марк не соврал. Он похоже вообще не был осведомлен о предпочтениях своей подруги. Назар с тяжёлым вздохом открывает на компе сайт ювелирной компании и пишет ответ. Назар: Понял, ты совсем безнадёжен. Я пороюсь, может, найду что интересное. Попробуй на всякий случай у нее самом узнать, может, есть какие-то пожелания. 5:17 Марк: Спасибо. Идея бесполезная, она сама не знает. 5:19 Назар: Будем импровизировать. Я пошел, гляну кое-что. Отпиши, как посадку объявят. И как долетишь. 5:23 Марк: Ок. Спокойной ночи, принцесса. 5:25 Закатив глаза, Назар блокирует и отодвигает в сторону телефон, возвращая внимание к монитору. Его уже потихоньку рубит, но завтра после встречи с Мишей будет возможность отоспаться, пока Марк не приедет. А сейчас можно действительно попытаться ему помочь и найти что-нибудь стоящее для Лии. Девушка Назару нравилась, была приятной в общении и относилась к нему со странной теплотой. В ответ вызывала некоторое восхищение — после того, как Марк рассказал о том, что с ней произошло, Назар как-то по-другому взглянул на нее. Он бы никогда не подумал, что такая улыбчивая, яркая девчонка пережила такой пиздец. Спустя полчаса бесцельных поисков приходится все же вырубить комп и лениво поплестись в спальню. До подъёма меньше четырех часов, Назар уже мысленно проклинает предстоящий день со всеми его событиями, исключая одно единственное, от которого в груди становится тепло — Марк, наконец, приезжает домой.

***

— Я люблю этот снег, этот холод и этот чертов ветер! Илья орет, должно быть, на всю стоянку, пугая людей вокруг, которые озираются на кричащего мужчину, жадно вдыхающего тяжёлый морозный воздух. Ребята заливаются смехом, когда Мамай подбегает к ближайшему сугробу и запускает руки в снег, наслаждаясь, судя по всему, своим долгожданным нахождением в Питере после шестнадцатичасового пути. Рейс задержали изначально на час по причине погодных условий, затем снесли на ещё один, и, в конце концов, вместо ожидаемых тринадцати часов перелета, они потратили в общей сложности две трети суток и оказались в Пулково лишь в половину шестого по местному времени. Вся команда была разбитой и заебанной, поэтому как только изнуренный народ оказался на улице, сразу поспешил разъехаться по домам, грезя едой, душем и сном. — Так, кого подкинуть надо? — Илья прекращает свой перформанс с появлением любви к русской зиме и возвращается к остаткам людей, ждущих такси, — У меня в тачке есть место, если кому нужно — довезу. Маша вызывается поехать вместе с ним, к ней присоединяется Андрей, вслух рассуждающий о проклятых пробках на дорогах. Мамай вопросительно смотрит на оставшихся Лию и Марка, взглядом указывая на свою машину на долгосрочной стоянке. — Меня заберут, — девушка широко зевает, прикрыв рот рукой, — Спасибо за предложение. — Я уже вызвал такси, — вслед за ней отказывается Марк. На самом деле он бы и попросил подкинуть его, но едет он не домой, а к Назару, поэтому будет лучше, если доберется сам. — Езжайте без нас. — Ладно, молодежь, — Илья улыбается им как-то понимающе, родительски, — Тогда жду всех послезавтра в офисе. Отсыпайтесь. Он уходит, подхватив свой чемодан, Маша с Андреем семенят за ним следом, по пути прощаясь с ребятами, и вскоре скрываются где-то в глубине парковки. — Тебя Ваня заберёт? — Марк спрашивает лишь когда убеждается, что никого кроме них не осталось. При других ставить подругу в неудобное положение не хотелось, все же она не особо горела желанием светить своими отношениями. — Да, — Лия ежится от нового порыва ветра, глубже зарываясь в свое пальто. Снова зевает — хоть они и проспали большую часть пути, бодрости это совсем не прибавило. — А ты куда? — К Назару, — телефон в руках оповещает о приближении такси, он вскидывает взгляд и замечает нужную машину, — А вот и моя карета. Ладно, я погнал. Отпиши, как доедешь. — Добро, — девушка обнимает его на прощание, — Назару привет. Марк в ответ кивает, подбирает валяющуюся на асфальте сумку и садится в подъехавшее авто на заднее сиденье, устало откинув голову назад. Коротко здоровается с водителем, подтверждает нужный адрес, и на этом вся его активность в коммуникации заканчивается, потому как с началом движения он сам не замечает, как начинает дремать, полностью отключившись от внешнего мира. Просыпается также неожиданно — за окном уже мелькают знакомые многоэтажки, хотя Марк был уверен, что закрыл глаза буквально на пару минут. Тело болит, ощущения похожи на те, что были во время ломки, не хватает только дикого сушняка и тремора. Кряхтя и чертыхаясь, он вылезает из салона и на ватных ногах идёт к нужному подъезду. Ответа на звонок не поступает долго, Марк, облокотившись лбом о дверь, набирает номер квартиры на панели во второй раз, размышляя над тем, не почудилось ли ему, что Назар позвал его к себе, но вскоре раздается пиликанье, сообщающее, что он может войти в парадную. Выходя из лифта, он сразу замечает, что дверь в квартиру приоткрыта, похоже, для того, чтобы он не ждал, пока его впустят внутрь. Марк входит в коридор, кидает сумку на пол и чувствует, как вся усталость моментально покидает его, когда Назар, немного растерянно улыбается и делает шаг навстречу. Ситуация напоминает ту, что была буквально с месяц назад, но в этот раз Назар целует его первый, не давая ни поздороваться, ни снять куртку, ни даже закрыть за собой дверь. Поцелуй в первую секунду осторожный, едва ощутимый, будто оба проверяют — реально ли они стоят рядом с друг другом, или все это не больше, чем жестокая игра мозга. Марк стоит, задержав дыхание, никак не касается парня, но оцепенение моментально спадает, когда Назар обхватывает руками его шею и тянет ближе к себе. Просыпается внутренний голод, игнорируемый все две недели, Марк чуть не рычит, сгребает теплое тело в охапку и целует куда глубже, увереннее. Толкается языком внутрь, заставляя отвечать, подчиняться, сдаваться его натиску, шарит ладонями по выпирающим ребрам, талии, сжимает в ладонях ягодицы, а когда слышит шумный полувздох-полустон, вовсе теряет остатки самообладания, впечатывает Назара в стену и нависает над ним, не оставляя между ними даже намека на дистанцию. Тот отстраняется всего на секунду, делает судорожный вдох, хватая воздух приоткрытым влажным ртом, и тянется за новым поцелуем, прижимаясь всем телом к Марку. Ему мучительно хочется быть ближе, хотя ближе просто напросто некуда, хочется больше контакта, раствориться в происходящем и упасть в осадок — совсем не страшно, лишь бы это не заканчивалось. Крышу рвет знатно, а ведь они не виделись всего ничего, каких-то две недели. Назар захлёбывается ощущениями, а когда Марк прикусывает нижнюю губу и оттягивает ее назад, обжигая дыханием щеки, он вовсе теряет нить реальности и едва слышно стонет. — Совсем не скучал? — лицо Марка близко настолько, что можно пересчитать каждую ресницу, выемку, точку, пройтись по ним пальцами или губами, по каждому чёртовому миллиметру кожи, от которой пахнет сигаретами и, чудится или нет, морской солью. — Пиздец, как скучал, — отвечает Назар на выдохе, едва фокусируя взгляд на глазах парня. Что, блять, с ним такое, хули он так плавится от обычных поцелуев и лезет с глупыми признаниями? — Иди ко мне. Дважды просить не приходится — Марк снова целует, в этот раз чуть спокойнее, неспешнее, растягивая момент, словно карамель. Ловит лицо Назара в свои ладони, приподнимая его голову вверх, а губами спускаясь вниз, к линии челюсти, татуировке на шее, к ключицам. Мажет неразборчиво, где-то ощутимо прикусывает кожу, тут же проводя по ней языком, где-то невесомо касается. Назару блядски хорошо — настолько, что хочется стоять здесь так, пока сознание не выдолбится из тела, но Марк явно устал, хоть и не отрывается ни на секунду. У него мешки под глазами засели плотными тенями, и руки слегка трясутся ни то от ощущения теплого тела под пальцами, ни то от жёсткого недосыпа. Назар останавливает его сам, с трудом переборов собственное желание, тянет за плечо, привлекая к себе внимание. — Что? — взгляд у Марка уже совсем замыленный, губы красные, дыхание частое. Он смотрит непонимающе, хочет явно продолжить, но Назар лишь качает головой. — Тебе поспать бы, выглядишь, как труп. Давай, дуй в душ и ложись, я постелил тебе в спальне. — Потом, — говорит и снова тянется, останавливается, когда чужая рука упирается в грудь, — Да реально потом, мне нормально. Я пиздец тебя хочу. — Нет, — отказывает Назар кое-как, у самого секунда и темнеть перед глазами от возбуждения начнет, но Марк и правда выглядит не очень, а чувствует себя, должно быть, ещё хуже. — Я сказал — душ и спать. Успеем ещё. Его ответ парня явно не устраивает, он предпринимает ещё одну попытку поцеловать, но Назар уворачивается и выскальзывает из хватки в сторону так и не закрытой двери. Марк разочарованно вздыхает, упираясь ладонью о стену, выпрямляется и потягивается на месте. Смотрит на то, как Назар возится с замком, и усталость, не скрываемая больше диким животным желанием, накатывает по новой. — Ты есть будешь? — Уговор был на душ и кровать, — Марк зевает, трет лицо и смотрит на Назара сквозь пальцы, — Дашь что-нибудь из своих шмоток? Лень рыться в сумке, я ополоснусь схожу. — Иди, я занесу. Марк молча кивает, и, пока хозяин квартиры исчезает в спальне, снимает, наконец, куртку, не заботясь о том, чтобы повесить ее в шкаф. Стягивает обувь, бросая ее у входа, идёт в ванную. С оставшейся одеждой тоже не особо церемонится, сбрасывает ее на пол в кучу и ныряет под душ. Горячие струи приятно обжигают тело, смывая долгий перелет, очищают в какой-то степени и голову, в ней становится восхитительно пусто, лишь одно настойчивое желание — спать. Долго Марк не возится, быстро моет голову, ещё немного стоит под водой и вылезает из кабины. Он ежится от прохлады в помещении, замечает оставленные для него полотенце и шмотки. Быстро вытирается, натягивает одежду, стараясь при этом не смотреть в зеркало, знает — зрелище не из приятных, и уходит в спальню. В комнате свет не зажжен, в полумраке постель кажется черной, хотя Марк уверен, что комплект тёмно-синий. Назар залипает в телефоне, лёжа на кровати, завидев вошедшего, поднимает взгляд и хлопает по месту рядом с собой. — Идём спать. — Я тебе не собака, — Марк фыркает, но подходит ближе, стягивая с себя зачем-то надетую футболку. — Ложись уже, а. Больше спорить он не берется, падает рядом с Назаром и, пока тот не успевает ничего понять, подгребает его под себя, обнимает рукой за живот и утыкается носом в шею. Укладывается удобнее, ерзая на месте, прикрывает глаза. Никакого сопротивления на свои действия Марк не получает, поэтому глубоко вдыхает, чувствуя накрывающую дремоту, и едва заметно дёргает уголками губ, когда Назар укрывает его одеялом и ложится обратно. Засыпает Марк мгновенно — будто от тяжёлого удара по башке, потому гладящую его по спине руку не ощущает, но улыбается во сне. Назар смотрит на него немигающим взглядом, в темноте лица толком не видно, но ему этого и не нужно. Хватает тепла от кожи и мерного дыхания возле уха. Хватает Марка. Просто под боком, совсем близко. Рядом. Наконец-то рядом.

***

Пробуждение для Марка сродни воскрешению: во рту сушит, тело все ещё немного ломит, но голова перестала болеть и из глаз пропало ощущение песка. Он вдыхает воздух сквозь пересохшие губы, проводит по ним языком и приподнимается на локтях, оглядывая комнату. За окном все так же темно, поэтому который сейчас час, предположить трудно, дверь закрыта, а рядом никого нет. Марк откидывается обратно на подушку, чувствуя слабость, прячет в ней лицо, повернувшись на бок, и хочет обратно уснуть, но его отвлекает скрип, а в следующем секунду в глаза бьет свет из гостиной. Усилием воли парень снова приподнимает тяжёлые веки и поворачивает голову в сторону двери. — Проснулся? — Назар закрывает за собой и подходит к краю кровати, останавливаясь буквально в паре шагов от Марка, — Есть хочешь? — Который час? — еда его почти не интересует, хочется проспать ещё столько же, а, может, даже больше. Чертова акклиматизация как всегда застала врасплох, хотя сценарий был знаком. — Долго я дрых? — Два часа ночи, — Марк от удивления даже снова приподнимается, но бессильно падает обратно, — Совсем хреново? — Нормально. А ты чё встал? — Выспался, — Назар присаживается на постель, глядя на парня немного обеспокоенно, — На студии посидел, но ниче не написал толком. Ты точно есть не хочешь? Воды, может, будешь? — Воды можно, — голода Марк особо не испытывал, но вот жажду — вполне. В горле першило после долгого сна, к тому же, похоже, начала подниматься температура. Неприятный, но неизбежный процесс, день другой и будет огурцом. — Лежи тогда, ща принесу. Назар поднимается с места, отходит от кровати и исчезает за дверью. Возвращается довольно быстро, в руках стакан и блистер таблеток. Он тянет Марку воду вместе с одной пилюлей, на что получает вопросительный взгляд. — Нурофен, — просто поясняет Назар, — Чтобы не так хуевило. Пей давай. Без лишних возражений Марк отправляет в рот обезболивающее, осушает стакан в пару глотков и откладывает его на тумбочку, вытирая рот рукой. Смотрит на все еще стоящего Назара, тот ловит его взгляд и начинает что-то говорить, но закончить ему Марк не даёт — тянет за руку, заставляя упасть рядом, и сразу же нависает сверху, придавливая тело к матрасу. Назар снова открывает рот, пытаясь что-то сказать, и Марк снова прерывает его, целуя в губы. Из-за собственного состоянии они кажутся холодными, как и руки, опустившиеся на плечи, но на этом он не циклится, продолжая прижимать парня к кровати настойчивыми поцелуями. Насколько бы не было хуево, желание подстёгивало, заставляло не обращать внимания на невзгоды организма. Хотелось прямо сейчас и всего — и плевать на боль в теле, на слабость, на поднимающуюся температуру. Назар отвечает охотно, даже увлеченно, подаётся ближе, но все же отстраняется, отворачиваясь в сторону. Марк не теряется, проходится губами по щеке и целует под ухом, однако останавливается, когда чувствует руку, уперевшуюся ему в грудь. — Да погоди ты, маньячина, — несмотря на недовольный тон, Назар улыбается, — Тебе поесть нормально надо. И поспать ещё, выглядишь как-то не очень. — Мы договорились на сон и душ, — Марк возвращается к прерванному занятию, скользя губами по подбородку, — Не хочу я есть. — Да ты ниче, похоже, не хочешь. — Тебя хочу. Назар сдается — позволяет чужим ладоням залезть под футболку огладить вздымающуюся грудную клетку, раздвигает ноги и утягивает парня в новый поцелуй. Ему самому голову кружит от желания так, что в глазах темнеет, а когда Марк стягивает с него тонкую ткань и широко проводит языком по соску, мозг вовсе отключается, отдаваясь всецело ощущениям. Оставшаяся на них одежда слетает быстро, где-то между поспешными поцелуями и шумными вздохами. Назар нетерпеливо стонет, когда чужая рука гладит член, подаётся навстречу, прогибаясь в пояснице. Марк на такую реакцию только ухмыляется, мажет губами по груди и ключицам, дышит загнанно — организм явно не готов к такой активности, но ему плевать, ломота в теле снова отходит куда-то на задний план, оставляя только дикое возбуждение. Он спускается ниже, ведёт языком по ребрам, целует в живот нарочито медленно, продолжая двигать рукой по стволу. У Назара дрожат бедра, сводит пальцы на ногах, ему хочется больше и хочется быстрее, но он ничего не говорит, только запускает ладонь в волосы партнёра и с трудом сдерживает стон, когда пальцы надавливают на головку. — Погоди, — Марк реагирует мгновенно, поднимает взгляд и внимательно, насколько это возможно при таком уровне возбуждения, смотрит на Назара, — Помнишь, ты спрашивал, чё там с моими раздумьями? — С какими? — он подвисает, не понимая, о чем идёт речь. Мыслительный процесс сбивают ещё и ощутимый стояк и теплое тело снизу, которое хочется облизать с ног до головы. — Не особо помню, честно говоря. — Да блять, — говорить напрямую для Назара невыносимо, а в намёки парень сейчас не врубается от слова совсем, — Ну чё ты говорил, что я сам ещё попрошу тебя. — Наз, ты можешь нор… — Марк осекается на полуслове, снова зависает, воскрешая в памяти тот разговор. — Стой. Ты сейчас серьезно? — Нет, блять, пошутить решил, — огрызаться, конечно, не лучшее решение, но хули ему остаётся, если парень настолько не въезжает, — Серьезно. Довел ты меня чертила, прошу член в жопу. Марк поднимается выше, снова нависает сверху и изучающим взглядом осматривает его лицо. Назару хочется спрятаться от такого пристального внимания, он отворачивается в сторону, но Марк ловит его за подбородок и разворачивает обратно к себе. — Ты точно уверен? — Чем больше ты оттягиваешь, тем меньше во мне уверенности, — в ответ однобокая мальчишеская улыбка, — А чё, передумать успел? Не хочешь больше? — Ты не представляешь, насколько я хочу тебя выебать, — Марк делает паузу, наклоняется вплотную, обжигая дыханием шею, отчего Назара снова прошибает, — Но делать этого не буду. — В смысле не будешь? — в голосе плохо скрываемое возмущение, — Блять, да ты… — Нет, ты. Ты нихуя не уверен, и это заметно. Я не собираюсь тебя трахать, пока точно не будешь готов. Мне так нахуй не нужно, чтобы ты согласился, лишь бы я отъебался. Потом такой откат словишь, что видеть меня не сможешь. — А хули ты за меня то решаешь? — Назар на все его слова только улыбается. Он, блять, два месяца себя этим изводил, успел посетить столько тупых тематических форумов, что даже подростку в пубертате бы стыдно стало, не говоря уже про двадцатишестилетнего парня. Откаты ловить было поздно, сейчас уже осталось только ебаное любопытство и желание, наконец, хотя бы попробовать. Всегда же можно остановиться, если совсем не вкатит. — Я тут морально готовился все это время, а ты меня опрокидываешь теперь? Чё за хуйня? — Наз, это не хуйня, — устало говорит Марк, — Я просто не хочу, чтобы ты соглашался как будто бы по принуждению. Ты ж потом и себя, и меня за это ненавидеть будешь. — Да нет никакого принуждения, — игра в благородство начинает немного раздражать, — Я реально хочу. А если пойму, что не нравится, сразу скажу. В довесок к сказанному Назар потирается об него пахом, целует в шею, ластится, льнет всем телом. Оттягивать не хочется совсем — действительно можно загнать себя до такой степени, что снова отбросит к началу с отрицанием и торгами. А сейчас ни мозг, ни тело не сопротивлялись, просили о большем, и нужно было пользоваться, пока есть возможность. Марк шумно вдыхает воздух сквозь стиснутые зубы, закрывает глаза. У него яйца сводит от желания отодрать Назара, к тому же самого просящего сделать это, но внутри все ещё некоторое сомнение, которое, впрочем, медленно сходит на нет, когда парень под ним берет его член в ладонь и проводит рукой по всей длине. Марк целует его в губы: глубоко, голодно. Высказывает невербально согласие, бредет рукой по груди, талии, сжимает ягодицу. Пытается не торопиться, боясь потерять контроль и спугнуть партнера, повторяет путь поцелуев ниже. Назар под ним дышит часто, сжимает челюсть, когда Марк прикусывает кожу на прессе и проводит по ней языком. Он сам понимает, что спешка сейчас все испортит, но сдерживаться становится труднее, когда его член снова оказывается в чужой ладони. Марк продолжает целовать живот, водя пальцами по стволу, старается как-то отвлечь Назара и самому немного собраться. Последний партнёр, у которого он был первым, был настолько давно, что сейчас и не вспомнить. Физический принцип действий фактически не меняется, вне зависимости от того, был ли опыт в анальном сексе раньше, но вот психологический настрой… Здесь стоило быть осторожнее. А с Назаром так тем более — Марку пиздецки страшно сделать что-то не так, причинить боль или отпугнуть его, поэтому стоило хорошо подготовить парня. — Ща, подожди секунду, — он прерывает свое занятие, собираясь встать с кровати и сходить до своей сумки. На сухую трахаться в жопу чревато последствиями, коих необходимо избежать, — У меня в рюкзаке вроде смазка была. — Стой, — Назар его не отпускает, хватает за запястье и тянет обратно, — В тумбочке глянь, там осталась с того раза. Марк даже не пытается вспомнить, с какого прошлого раза она могла там остаться, тянется к тумбочке у изголовья. В темноте нихуя не видно, поэтому он включает свет от ночника и шарит по полкам в поиске тюбика. Тот оказывается в выдвижном ящике вместе с нераспечатанной пачкой презервативов и сухими салфетками. В башке мелькает мысль, не готовился ли Назар к происходящему заранее, но ее Марк откидывает подальше, концентрируя все свое внимание на лежащем под ним парнем. В тишине спальни вместе с щелчком крышки раздается судорожный вздох Назара. — Хей, — Марк наклоняется к нему ближе, чмокает в щеку, — Ты точно хочешь? Я остановлюсь прямо сейчас, если попросишь. — Да, нормально все, — Назар опускает руки ему на плечи, ерзая на кровати, — Только жопу мне не порви, ресурс то дорогой. Марк усмехается, садится обратно и возвращается к прерванному занятию. Выдавливает на пальцы немного смазки, грея ее в руках, раздвигает ноги Назара, заставляя согнуть их в коленях. Снова целует — в бедро, в выпирающую тазовую кость, в родинку на боку и приставляет первый палец к входу, на что Назар шумно вдыхает, но ничего не говорит. Когда фаланга всего наполовину входит внутрь, он морщится и инстинктивно пробует отодвинуться, но Марк надавливает сильнее, проталкивая палец глубже. Ощущения не из приятных — низ живота болезненно тянет, мышцы сжимаются, силясь вытолкнуть инородный предмет, но Назар стоически терпит и не прерывает Марка. Тот двигается осторожно, то и дело поглядывая на напряженное лицо Назара, которому происходящее пока что явно не вкатывает, приставляет второй палец, оглаживая кожу на анусе, но тело снизу ощутимо дёргается и сжимает в руках простынь, отвернув голову в сторону. Приходится прекратить — Назару больно и неприятно, он слишком напряжен и взвинчен. Марк отводит руку, шлёпает его по ягодице и взглядом показывает приподняться выше. — Нахуя? — Назар послушно отползает, но спрашивает все равно недовольно, — Передумать успел? — Ноги раздвинь, — на заданный вопрос Марк не отвечает, устраивается между разведённых в сторону бедер и оставляет короткий поцелуй на животе, — Расслабься. Съязвить или спросить что-то еще Назар не успевает — Марк обхватывает губами стоящий член и вбирает его почти наполовину. Колени сами разъезжаются шире, а из груди вырывается тихий стон, когда язык проходится по головке. Сосет Марк не спеша, у него нет цели довести до оргазма, только скрасить реакцию тела и немного отвлечь от процесса подготовки. Пока Назар ерзает на кровати, сбивая простынь под бедрами, он снова смазывает пальцы и толкается одним внутрь. Ожидаемого сопротивление не следует, поэтому Марк осторожно двигает им, наблюдая исподлобья за Назаром. Тот, кажется, уже не испытывает никакого дискомфорта, сам немного подаётся навстречу и низко стонет, накрыв лицо ладонями. Вот сейчас ему хорошо — от боли в заднице отвлекает горячий рот на члене, и происходящее начинает даже нравиться. На втором пальце Назар все же напрягается, но когда Марк проворачивает запястье и трет простату, крупно вздрагивает и приподнимается на локтях, в попытке рассмотреть лицо партнёра. Задуманное сделать не удается, по телу снова бежит приятная дрожь, и он откидывается обратно на подушку. Зажиматься Назар сразу прекращает, а вот стонать громче только начинает, поэтому Марк добавляет третий палец и перестает сосать, понимая, что так можно довести до разрядки, а делать это ещё рано. Назар открывается весь, целиком — просяще ведёт бедрами вперёд, комкает в ладони простынь, то и дело кусая губы. Марк решает его не мучать, вытаскивает пальцы и тянется к валяющейся пачке презервативов. Разорвать фольгу оказывается почти непосильной задачей, но с третьей попытки Марку всё-таки удается достать резинку и раскатать ее по члену. Он добавляет смазки, растирает ее по латексу и наклоняется к стихшему Назару, устраиваясь между его раздвинутых в стороны колен. — Все в порядке? — Марк ведёт носом носом по щеке, целует в скулу, — Продолжаем? — Да, нормально, — Назар кладет руки ему на плечи и сам заводит ноги за поясницу, прижимаясь ближе, — Я скажу, если надо будет остановиться. Марк кивает, отстраняется и приставляет член к входу. Медлит пару секунд, поглаживая кожу на промежности пальцами и, наконец, толкается внутрь. Назар глубоко вдыхает, впивается ногтями ему в кожу, но от боли не морщится, только удивлённо моргает и пытается врубиться в происходящее. Пока он подвисает, Марк начинает неспешно двигаться, выискивая правильно положение. Ритм задать не получается, с непривычки Назар стискивает его мышцами настолько, что толкаться выходит с трудом. Им обоим неудобно и тяжело, но Марк не бросает попыток, скользит внутрь, отвлекая Назара хаотичными поцелуями по лицу. Тот вскоре все же расслабляется, целует в ответ и дёргает тазом, давая призывной сигнал к действиям. Через пару минут Марк определяется с углом и начинает двигаться быстрее, на что Назар под ним громко и непрерывно стонет, откинув голову назад. Темп становится четким, головка то и дело скользит по простате, вырывая из парня хрипы. Марк выходит всего на пару секунд, добавляет ещё немного смазки и въезжает на всю длину одним движением. Толкается сильно и резко, кусает шею, ключицы, ведёт языком по линии челюсти, ловя губами стоны Назара. Он в ответ сипло дышит сквозь плотно стиснутые зубы, прикрывает глаза рукой и на одном из особенно глубоких толчков судорожно всхлипывает, но партнёра не останавливает, напротив, сильнее прижимает закинутые на его поясницу ноги. И Марк теряет контроль. Внутри Назара слишком горячо и слишком узко, сдерживаться пиздецки сложно, поэтому он начинает втрахивать его в кровать, ускоряя темп. Мышцы разогретые, легко пропускают член, вероломно вламывающий внутрь. Назар уже не стонет — чуть ли не орет, дышит загнанно. Его собственный член тяжело липнет к животу и, кажется, будто скоро лопнет от перегрузки. Спустя какое-то время Марк выходит, отодвигается назад и хрипло просит развернуться на живот. Спорить Назар не берется, он сейчас вообще двух слов связать не может, поэтому переворачивается и ложится, раздвинув ноги. Марк тащит его таз наверх, пристраивается сзади и снова входит, сразу беря быстрый ритм. В голове нет ни одной разумной мысли, где-то в подсознании на секунду маячит та, что просит сбавить хоть немного обороты, но от нее Марк отмахивается, как от назойливой мухи. Он измотан, у него болит все тело, но до оргазма совсем ничего, самую малость, а в таком положении член входит глубже, что только приближает к желаемой разрядке. Но думать только о себе Марк все равно не может, он наклоняется, запускает руку под Назара, берет его член в ладонь и скользит по всей длине, отчего колени у того ещё сильнее разъезжаются в стороны, а из груди вырывается жалобный стон, больше напоминающий скулеж. На очередном толчке бедра сводит судорогой, яйца поджимаются и Марк кончает глубоко внутри. Он прислоняется лбом к спине Назара, пытаясь отдышаться, зависает на пару минут, но все же находит в себе силы и выпрямляется, отгоняя пелену оргазма. Выходит из узкого тела, стягивает резинку и завязывает ее, выкидывая куда-то в сторону. Назар все так же не двигается, лежит в том же положении, отставив зад назад, и Марк дёргает его за плечо, заставляя повернуться на спину. Тот вздрагивает, смотрит на него дикими взглядом, но на кровать опускается, продолжая молчать. Марк успевает только обхватить ладонью его член и провести по стволу пару раз, Назар накрывает лицо руками и спускает, трясясь всем телом. Марк снова нависает над ним, отрывает руки от лица, целует в щеки, в нос, в губы. Его пугает молчание Назара и отсутствие какой-либо реакции, но тот вскоре приходит в себя, осматривает Марка замыленным взглядом и неловко отвечает на поцелуи. — Все нормально? — задаёт этот вопрос за сегодня, наверное, в тысячный раз. — Блять, — Назар тяжело вздыхает. Как сказать то правильно… Да, от темпа он, конечно, охуел, жопа болит, да и горло тоже, но ему понравилось. Просто охуеть как. — Все отлично. Нет, все заебись просто. Без шуток, я пиздец кайфанул. — Теперь ты полноценный пидор, — облегчение накрывает Марка с головой, он выдыхает и берется шутить. У него после секса всегда так, настроение улучшается, и все напряжение моментально исчезает. — Поздравляю, посвящение прошло успешно. — Иди ты нахуй, а, — ответной улыбки Назар все же не сдерживает, — Все очко мне разодрал своим посвящением, гандон. — Я в тебя столько смазки вылил, что физически ничего порвать не мог, так что не пизди. — Иди нахуй, — Назар возвращается к прежней тактике, отталкивает Марка от себя и садится на постели. Жопа реально саднит, но это точно не разрыв, боль не резкая, скорее немного тянущая. Не привык и только. — Я в душ короче. Если есть хочешь, там на кухне пошарься, я приготовил. — Может, с тобой сходить? — Марк ложится на спину, всем видом показывая, что на еду ему откровенно похуй. Температура снова скакнула, аппетит так и не проснулся, несмотря на немалую активность, а вот жажда накрыла по новой. — Только попробуй, — поднимаясь с места говорит Назар, — Я потом, блять, ходить не смогу. Ща сполоснусь, и мы пойдем пожрем, силы пополнить надо. Марк не возражает, понимая бесполезность затеи. Назар весь вечер ебет ему мозги с ужином, проще согласиться и запихать в себя хоть что-то, чем продолжать противиться. Тем более он прав — силы пригодятся, вдруг ещё разок перепадёт. Назар натягивает шорты, кидает напоследок взгляд — теплый, полюбовный, и выходит из спальни. Марк остаётся лежать пялиться в потолок, вставать ему не хочется. Хочется только, чтобы вот так охуенно было всегда.