Не коснется лишь дважды

— … Он, сука, продолжает пытаться достать эту ебучую карту, рука, ясен хуй, не пролазит, щель то узкая. Я ему в раз десятый повторяю забить, ну вот серьезно, заблокировать же можно и перевыпустить, бабки свести на другой счёт. А этот черт продолжает упираться, нужна она ему видите ли позарез, не уедет он из ебучей Тюмени без нее. Нам уже Порчи орет, что съебывать надо, он промерз весь, у меня самого зубы трещат, холодища — пиздец. И, блять, именно в этот момент подходит к нам милый дядечка в форме и спрашивает, чем мы тут занимаемся вообще. Мирон пьяный, Порчи слова понять не может, а я по жизни то выгляжу подозрительно, а в туре вообще как торчок. Ну и увезли нас долбаебов в дежурку, в банку ссать да объяснять, что мы там такого интересного искали. Вы прикиньте, пацаны, вот трое мужиков сидят, всем под тридцатник, Мирону так и вовсе перевалило, и как пиздюки пытаются объяснить дядям в форме, что не за закладкой полезли, что люди нормальные. Как в каком-то ебучем анекдоте — иностранец, пьяный еврей, забитый с ног до головы хмырь и менты. Мы из-за этого в Екат прикатили на несколько часов позже и концерт чуть не снесли, нас консервировали, пока, наконец, не поняли, кто мы и чё мы там делали. Последние слова Ваня произносит с толикой отчаяния, опрокидывая стопку и занюхивая головой сидящего по боку Храмова. Тот даже не пытается сопротивляться, сгибается в хохоте и стучит по столу ладонью. Его смеху вторят сидящие напротив Назар и Марк, последний даже хрипит, сдерживая с явным трудом истерику. Трясется всем телом, спрятав лицо в руках, и болтает башкой из стороны в сторону. Вечер изначально шел не очень, парни пытались как-то притереться, обсудить что-то нейтральное или просто перейти на обыкновенный треп, но выходило так себе. С повышением градуса дела наладились, в ход пошли зашкварные истории из жизни, и Рудбой решил поделиться самыми смешными на его взгляд моментами из тура. Назар, как человек в теме, быстро подхватил, рассказал о своих случаях, Марк не отставал и не гнушался делиться разного рода фейлами. Даже Леха, далёкий от всего этого движа, с интересом слушал их и безостановочно ржал, подливая всем ещё вискаря для веселого продолжения импровизированной тусовки. Засели они на удивление не в общем зале, а в гримерке семнашки, из которой вылезали разве что перекурить, поссать или сходить за добавкой, потому лишних глаз и ушей как таковых не было. Наверное, это и поспособствовало разряжению обстановки, которая из немного натянутой быстро перешла в комфортную. Через час Назар даже максимально расслабился, и нахождение в обществе Рудбоя и Храмова стало в какой-то степени приятным. Парни оказались нормальными — устойчивыми к алкоголю, разговорчивыми и располагающими к себе на все двести процентов. — Пиздец, — Марк не говорит — стонет, пытается стереть выступившие слезы, и тянется за своим стаканом, заботливо пополненным Лехой, — С Мироном вообще по-другому не бывает. Он как всегда во всякую хуйню встревает, а достается, как правило, всем. Я это ещё со времён Стратфордских движух понял, когда от местных скинхедов съебывал через дворы. — Не говори, блять, ничего, — Рудбой поднимается с места, стягивая с себя толстовку, в которой явно успел вспотеть, судя по его мокрым волосам, и снова опускается на диванчик, — Он, сука, тот ещё любитель приключений на свою задницу найти. А попадает то кому всегда? Правильно, Ване и Порчи. Потому что по своей тупости позволили себя затащить, а вылезти теперь не дают. — Это тебе ещё повезло, что ты с ним в десятых не познакомился. Там у него энтузиазма было ещё больше, а мозгов меньше. — Что-то мне подсказывает, что Бог меня сберёг. Ваня с Марком снова посмеиваются, чокаясь стаканами, подкрепляя свое мнение относительно их общего веселого дружка. Мирон, человек, получивший образование в одном из лучших учебных заведений мира, имеющий настолько огромный багаж знаний и жизненного опыта, даже спустя года умудрялся вляпываться во всякие истории. И смех, блять, и грех. — Вот ещё, — Рудбой, наконец, прекращает тему обсуждения неугомонного друга, и спрашивает, обращаясь больше к Марку, нежели к остальным, — Видели, что Ромку в Букинг вписали? — Слышал, — согласно кивает Марк. Водит пальцами по заляпанному стеклу, наблюдая за переливами янтарной жидкости. — И я не удивлен. Типо Рома реально талантливый парень, вполне ожидаемо, что Мамай его к себе захотел вписать. Посмотрим, чё из этого выйдет, там ещё и Вэйса подтянули недавно. — А чё за Рома? — а вот Назар нихуя не понимает, о ком идёт речь. В последнее время следить за новостями не выходило, он все узнавал либо случайно, либо целенаправленно от кого-то. — Локимин, — на удивление во взгляде Назара Ваня только довольно улыбается, — Собираем лучших покемонов. — Нихуево, — не согласиться с Рудбоем трудно — Букинг реально разживался перспективными артистами. Не беря во внимание одного только Мирона, на агентстве уже были Томас и Марк, а ещё и Джимбо, подход к музыке которого Назару реально вкатывал. Теперь ещё и Худяков. Персонаж сам по себе интересный, они даже как-то хотели намутить фит, но все никак не выходило. — Вам осталось какого-нибудь Серёгу ATL подтянуть, и Вселенная точно схлопнется. — Ты поосторожнее, — голос неожиданно подаёт притихший Леха, он пододвигается ближе и доверительно сообщает, — Будешь продолжать делать нормальное музло, они и тебя загребут. Моргнуть не успеешь, как контракт подпишешь. — Не дождутся, — отвечает Назар насмешливо, но в своих словах он абсолютно уверен. Никаких контрактов, никаких лейблов. Он не для того сам себе путь к сцене прогрызал, чтобы потом плясать под чужую дудку. Даже если песнь ее будет вполне ничего. — Эта тема точно мимо. Мне клипы на Тенерифе не нужны, и в Питере могу годноту снять. — О, кстати. А когда Кенни выходит? Сниппет вообще огнище. Храмов заводит разговор о съёмках, Назар включается охотно, легко втягиваясь в обсуждение со знающим человеком. Пока Леха высказывает восхищение цветокоррекции «I AM», Ваня с Марком уходят на очередной перекур, оставляя парней пиздеть о своем. Их нет довольно долго, но Назар этого не замечает, объясняя, где и как они снимали сцену с гольфкаром, и выныривает из беседы лишь тогда, когда Рудбой возвращается обратно. Заявляется он не один, только вместо Марка с ним оказывается непонятно откуда взявшийся явно бухой Джарахов. — Пацаны, — Эльдар пьяно улыбается, тянет руку для приветствия, с трудом удерживая вертикальное положение, — Здарова. Не ожидал увидеть тут. Леха весело здоровается с ним, хлопая по плечу, Назар более сдержанно пожимает протянутую руку и цепляет на лицо маску отстраненности. К Джарахову у него было странное отношение, которое хуевым назвать было трудно, но и однозначно положительным тоже вряд ли. Ему что-то вкатывало из музла Эльдара, баттлы его он смотрел мельком, но выводы сделать успел — пацан, на его взгляд, был не самым талантливым МС. Не посредственным, не банальным, но все же не самым ярким персонажем. Не то чтобы у Назара были должные компетенции в этой сфере, но он и сам когда-то начинал с баттлов, и свое мнение имел. Что ему в какой-то степени не нравилось, это то, чем занимался Джарахов помимо музыки. Часть выпусков из Клик-Клака вызвали испанский стыд, про рэп-школу лучше было и вовсе промолчать. А предпоследний видос из плейлиста «Рэперы переделывают» Назар тупо проигнорировал, хоть и сделал это с трудом. Вроде и ничего обидного в нем не было, стеба как такового тоже, но сама задумка показалась ему туповатой, отдающей каким-то детским ебанутством, глупой попыткой привлечь внимание. Из-за этого Эльдар создавал впечатление «поющего блоггера». Хоть и музлом он начал заниматься раньше, чем Ютубом, и использовал площадку для продвижения своего творчества, как говорил сам, но мнение касательно него у Назара было неоднозначным. Как ни странно, Рудбой подобных эмоций не вызывал, но дело было, наверное, в том, что Ваня никогда не позиционировал себя как музыканта и не делал сольную карьеру. Да что уж там говорить, он за упоминание Охры на канале баном грозился, разграничивал свою стримерскую деятельность и выступления в качестве бэк-мс Оксимирона. Его позиция была четкой и ясной, позиция же Эльдара — не совсем. — А вы чё тут втроём? — Джарахов падает рядом с Храмовым, заставляя того подвинуться, разваливается на диванчике, вытянув ноги, — Неожиданная компашка у вас. — Да с нами ещё Марик, он покурить вышел, — Ваня, место которого было нагло занято, тащит себе стул из другого конца помещения и ставит его сбоку от Лехи. Усаживается, поправляет успевшие высохнуть волосы и обращается к парням. — Никто ж не против, что Эльдар с нами зависнет немного? — Не, все нормально, — Храмов отвечает спокойно, Ваня переводит взгляд на Назара, и тот лишь пожимает плечами. Против он не был, но и особым желанием не горел. Впрочем, в какой-то степени похуй, вечер идёт вполне нормально, вряд ли он испортится появлением ещё одного участника. — Братишка Маркул тоже здесь? — Джарахов оживляется, отпивает вискаря из стакана Рудбоя и снова растягивает губы в улыбке, — Тогда понятно, чё тут Назар делает. — Чего? — а вот Назару нихуя непонятно. Не, он догоняет, к чему были эти слова, все же крепкой дружбой с Ваньком он не отличался, они не общались то толком до сего момента. И понятное дело, что оказаться в семнахе он мог только в сопровождении Марка, потому что про их общение знали все — не зря же целый альбом совместный выпустили. Но насмешливый тон парня Назару не нравится, в какой-то степени вызывает лёгкое раздражение. — Я говорю, понятно чё ты тут делаешь, — Джарахов очевидно пьян, он складывает руки возле рта, усиливая звук голоса, будто приняв вопрос так, что его не услышали, а не не поняли, — Ты ж везде с Маркулом всегда. — Бля, ты тупой, — Ваня пытается запустить в него своей толстовкой, но промахивается и посмеивается, когда парень театрально складывает руки на груди, делая вид, что удар пришелся точно. — Чё доебался до человека, сиди спокойно. — Я доебался? — Эльдар тычет себе в грудь с наигранным возмущением, — Я ещё не начинал даже. Вот если бы я спросил, кто из них сверху, то вот это, считай, доебка. А до этого была невинная отметочка. — Ты не охуел? — Назар прищуривается, глядя на Эльдара, плотнее сжимает зубы и немного подаётся вперёд под обеспокоенным взглядом Вани, который теперь уже понимает, насколько сильно подобная хуйня может задеть его. Внутри снова начинает плескать ебучая тревога, которую не глушит даже выпитый вискарь. — С такими доебками поаккуратнее, можно и в табло получить. — Парни, бля, не разводите срач из-за… Рудбой было открывает рот, чтобы как-то замять происходящее, приобретающее хреновые обороты, но Джарахов перебивает его, глумливо отвечая Назару. — А чё ты так завелся то? — он дёргает бровями, оценивая реакцию на свои слова, — Шуток не понимаешь? Или в твиттере люди не пиздят все же? — У меня с чувством юмора нормально, — сдерживается Назар с трудом, но тон оставляет холодным, не позволяя проскользнуть возмущению или растерянности. Вряд ли этот шут знал что-то про них с Марком, просто нес хуйню, бухой же. Но скидку на это Назар делать не собирался, любишь нетрезвым пиздеть — люби и отвечать за это. — Но всякую хуйню я слушать в свой адрес не собираюсь. — А чё тебя так какая-то хуйня то заводит? — Эльдар не прекращает, будто пытается вывести парня из себя, продолжая гнуть свою линию, — Я просто угараю же. — Да ради Бога, угарай, сколько влезет, — Назар сам понимает — обстановка накаляется, но какого хуя он должен все стопорить, если не он это начал? — Только не со мной. На своём канале можешь дальше в клоуна играть, а мне это нахуй не нужно. — Ты сейчас хули пиздишь? — кажется, до Джарахова только теперь доходит, что ситуация не такая уж и смешная. Он щурится в ответ, задетый словами, но чего он ожидал то на свое поведение? Что Назар тупо смолчит? Тогда он сильно проебался в своих предположениях. — Шуток не понимаешь? — Назар легко парирует, но его все равно не отпускает напряжение, несмотря на то, что собеседника он смог поддеть. Сука, а так хорошо все начиналось. — Или не нравится, когда хуйню несут? — Парни, да харош уже. — Ну ты то реально щас хуйню несёшь, — очередную попытку Вани прекратить обмен колкими фразами Эльдар игнорирует, — А я и правда угарал. Хотя сейчас мне кажется, что я попал в точку. — Блять, да прекращайте уже, чё ведёте себя, как дети. — За языком следи, — точка кипения близко, Назар знает, чувствует это. Куда, блять, подевался Марк? Он сейчас пиздец нужен, чтобы все не зашло слишком далеко, Назар совсем не уверен, что сможет сдержаться. — В наших кругах за такую хуйню и ебало снести могут. — Я понял, — Джарахов напускает на себя весёлый вид, хотя глазах все ещё хмельная злоба, подпирает ладонью голову и говорит нарочито небрежно, — Как же сразу не дошло. Все, кто снизу, всегда заводятся, когда их спрашивают. Пассивом трудно быть однако, а если про телок читаешь, то особенно. — По себе судишь? — выпад болезненно точный, у Назара внутри ебучий армагеддон, едва останавливает себя, чтобы не дать по роже. Спортивная дисциплина, хули. Но смолчать на такое он не может, раз его втянули в полемику, тоже ебнет да побольнее. — Знаешь, я че-то поначалу думал, что клоун — это образ, чтобы аудиторию подцепить и свое музло толкнуть. Щас понимаю, что ты такой по жизни, оказывается. Понятно, что ты в блоггеры заделался, с таким подходом уровень максимум тупые видосы на Ютубе и баттлы с оппонентами вроде Ларина. Ну его ты разъебал, ниче не скажу, красава. Заикающегося дятла, наверное, только совсем уж хуевый МС не осилит. Эльдар меняется в лице, смотрит пришибленно задетый за живое, молчит, не находя, чем ответить. Назар сам понимает — перегнул, но какого хуя он один должен вечно пытаться в дипломата, а другим можно пиздеть все что угодно. Он уже было открывает рот, чтобы извиниться за резкость, хоть и абсолютной искренности закладывать не намерен, но неожиданно слышит голос Марка, отдающий холодом. — Чё за хуйня? — он подходит ближе, на лице непонимание и раздражение. Неясно, сколько он услышал, но, судя по тому, что обращается к Назару, сказанное Эльдаром не успел, — Наз, ты чё несёшь? — Марк, — Ваня снова встревает, вышедший из оцепенения, кидает предупреждающий взгляд, в котором отчлеливо читается мольба не заводить ещё один виток срача, — Парни просто покидались панчами, все нормально. Перепили, наговорили лишнего, с кем не бывает то? — Наз, чё за хуйня? — очередную попытку Рудбоя как-то исправить ситуацию Марк игнорирует напрочь, и смотрит выжидающе на Назара. Эльдар был его другом и задевать его Марк не собирался позволять никому, даже своему парню. Он не знает, что именно произошло, но последние слова Назара слышал, и это было обидно и нихуя несправедливо. — Бро, все ровно, — Джарахов, наконец, сам осознает, что хуево все как-то вышло, и предпринимает попытку предотвратить ссору, — Просто обмен любезностями. Мы ж баттл-мс, у нас это вместо приветствия. — Назар, блять, — Марк не прекращает ждать ответа именно от него, будто это самое важное, что только может быть, будто слов парней, что все в порядке ему, блять, не хватает, — Ты чё молчишь? Объясни, хули тут происходит. — А ты чё с меня то спрашиваешь? — на спусковой крючок Назар нажимает неосознанно, но остановить себя уже не в силах. Марк же нихуя не знает, с чего все началось, вырвал его слова из контекста и вместо того, чтобы либо посмотреть на все объективно, либо встать на сторону своего, блять, парня, принялся доебывать. Будто ему, сука, важнее этот клоун. Назар уже ощутимо злится, секунда — точно кому-то вьебет. И дай Бог, чтобы это был не Марк. — Ты ж даже не слышал наш разговор, не лезь лучше. — Зато я слышал, как ты Эльдару предъявляешь, и могу сказать, что это нихуя необоснованно. — Вот как? — до взрыва — пару секунд. Ну и гори оно нахуй синим пламенем. — Хочешь, чтобы я за базар ответил? Без проблем. Только если он тоже язык из жопы достанет и пояснит за свои слова. — А хули ты стрелки то переводишь? — Марк едва заметно сжимает кулаки, что все же от Назара не скрывается. Он реально хочет пиздануть его? Его, а не этого ебаната, который все и начал? — Объясни, чё ты тут развел. — Эй, мэн, успокойся, — Ваня даже с места встаёт, вслед за ним поднимается и Эльдар, который пытается объяснить Марку, что оно того не стоит и он сам тоже наговорил хуйни, но тот его будто не слышит, неотрывно смотря на парня перед собой, — Давай без хуйни вот этой. Сядем щас, выпьем и спокойно поговорим. — Да, Марик, успокойся, — Назар давит ухмылку, чувствуя, что взрыв прогремел и терять уже нехуй. Хочет Марк ругани — он ее получит. Мог бы и разобраться для начала, но раз не стал, то пусть теперь разгребает, блять. — Твоему дружку я больше ничего говорить не собираюсь, не переживай. Только не забудь у него уточнить, с чего все пошло. — Пошли-ка выйдем. — Эй! — Рудбой улавливает угрозу в голосе Марка, узнает ее по тем моментам, что были раньше. Он в таком состоянии из тихого спокойного парня превращался в ходячую катастрофу, остановить которую было фактически невозможно, — Все, харе говорю! — Пошли, хули. Назар встаёт, смотрит в упор, не внимая попыткам парней их расцепить. Марк отмахивается от Эльдара, кивает в сторону двери и уходит, Назар следует за ним куда-то по коридорам. Он ждет, что они выйдут на улицу подальше от чужих глаз и ушей, но Марк сворачивает к барной стойке, салютует стоящему за ней парню и просит выделить подсобку буквально минут на десять, после чего, не дождавшись ответа, утягивает Назара внутрь. Когда дверь за ними закрывается, Марк тут же прижимает его спиной к стене, хотя пространства и без того мало, каморка заставлена всяким хозяйственным хламом, нависает сверху и смотрит с вызовом. — Чё ты там развел? — от него разит скрытой агрессией и алкоголем, в нос бьёт запах сигарет, смешанный с тяжёлым одеколоном, — Хули сцепились с Эльдаром? — А какого хуя я перед тобой оправдываться должен? — Назара мало беспокоит, что кто-то может войти, в нем опять вскипает перетекающая в злобу тревога, потому он вступает в открытую конфронтацию, будто не отдавая до конца отчёт своим действиям, — Ты не слышал даже, какую хуйню твой дружок-блоггер нес, сразу принялся на меня гнать. А я такое хавать не собираюсь, блять. — Ну так объясни, — Марк наклоняется ещё ближе, окончательно нарушая личное пространство, — Я не гнал, а спросил несколько раз, ты мне так нихуя и не сказал. — Да ты, блять, сам же спизданул, что я необоснованно этому идиоту предъявил. Он как пришел сразу по-уебански себя вести начал, вкинул мол, кто из нас кого ебет. Я ему пару раз сказал завалить ебало, он все равно продолжил. Ты, блять, только мои последние слова услышал, а то, что он до этого говорил — нет. И все равно, сука, меня стал доебывать. — Успокойся, — положение вещей становится опасным, Марк подмечает, как Назара уже начинает слегка потряхивать от переизбытка эмоций. Да, Эльдар перегнул, теперь это ясно, но он всегда таким был, не замечал порой границ и пиздел, не думая. Чаще всего беззлобно, такая у него манера общения. Марк к этому привык и уже даже не обращал внимания на подобное, а вот Назара, кажется, это вывело из себя. В принципе, причина понятна, Эльдар попал в цель, ткнув пальцем в небо, но весь конфликт теперь кажется глупым и бессмысленным. — Я тебя не доебывал, а просто спросил. Щас пойдем обратно и спокойно поговорим, замнем эту хуйню. — Да иди ты нахуй! — Назар ощутимо пихает его, в глазах мечется теперь уже праведный гнев, — Схуяли я это ещё замять должен? Все, блять, по делу сказал, пусть этот клоун сначала нормально общаться научиться! За такое и ебало снести можно. — Наз, — говорит Марк максимально ровным тоном, тихо, с расстановкой, снова сокращая расстояние между ними, — Ты истерики не разводи, не телка же. Вы оба наговорили херни на пьяную голову, и пока это не переросло в бо́льшее, надо просто сгладить углы. Никому срач ещё и из-за такой тупой причины не нужен, башкой подумай. Мы сюда пришли потусить, а не кидаться обвинениями. — Если тебе надо, иди и зависай дальше с ним, — слова Марка — Назару красная тряпка. Он согласился посидеть с пацанами и свое обещание выполнил, но вот идти на перемирие с Эльдаром не собирался. В своей правоте он не сомневался, более того, мог сказать куда больше и обиднее, но порыв сдержал. Вытерпел слова этого недоумка, хотя внутри все кипело от злости и ебаного бессилия, отчего не было ни малейшего желания возвращаться и делать вид, что все в норме. Он пьян, он эмоционально издох, и либо кому-то вьебет, чтобы попустило, либо сьебет отсюда. — Я домой поехал, а ты делай, чё хочешь. — А ну стой, — Марк легко останавливает Назара, шагнувшего к двери, снова прижимает его к стене, не давая отстраниться, и шипит ему на ухо, — Принцесса, блять, капризы свои в задницу засунь. Я сказал — мы идём обратно, нормально обсуждаем все и забываем об этой хуйне. А потом едем ко мне, и там уже найдем твоему пылу правильное применение. — Пошел ты на… Остаток возмущений Назар высказать не успевает, Марк целует его, по-хозяйски сжимая руки на талии. От него прёт нешуточной агрессией, голодом, каким-то дикими напором, и поцелуй выходит таким же — требовательным, оголтелым, заставляющим подчиняться. Назар только в первую секунду пытается отвернуться, но сам не замечает, как заводится и отвечает с не меньшим энтузиазмом. Кусает чужие губы, стучась зубами о зубы, и тянет за шею вниз, прижимая ближе к себе. Марк шумно вдыхает через нос, толкает Назара к стене, прикладывая об нее головой, бродит руками по ребрам, спускается ниже. Воздуха не хватает, не хватает сил остановиться, сбавить обороты, внять доводам разума, кричащего о том, что их могут прямо сейчас спалить. Назар сам прерывается, но только для того, чтобы переключиться на шею, ведёт языком по кадыку, вслушиваясь в равное дыхание Марка. Возбуждение накрывает волной, чувствуется кончиками пальцев, и хочется прямо здесь и прямо сейчас снять напряжение, но Марк вовремя прекращает происходящее, оттягивая Назара за волосы от своего тела. — Стой, — говорит, прикрыв глаза, облизывает губы, — Тут не самое удачное место, притормози. — Блять, — Назар шепчет, пытается как-то отогнать пелену желания, отодвигаясь в сторону. Пиздец, он чуть не потерял контроль, хотя сам трясся из-за того, что боялся спалиться. Ну почему, сука, с Марком башню кроет настолько, что он забивает на все хер? Где его мозги, куда он их дел? — Пошли, — Марк тянет его к двери, приглаживая волосы ладонью, — Я заебался тут стоять уже. — Я не пойду обратно к пацанам. Мне похуй, лучше домой поеду, но туда я не вернусь, иначе проломлю голову этому шуту. — Нахуй пацанов, — снова целует, хватая пальцами за подбородок, сминает губы, четко обозначая посыл. Отстраняется, но остаётся совсем близко, буквально на расстоянии вдоха, — Поехали ко мне, пока я тебя прямо здесь не выебал. Назар раздумывает над предложением, борясь с едким внутренним голосом, убеждающим повыебываться, показать, что хуй он даст себя так просто нагнуть. Смотрит Марку в глаза, читая в них желание вперемешку со странной нежностью, задерживает на секунду дыхание, заворожённый увиденным. И медленно кивает в ответ.

***

Погодка в Питере, наконец, становится, что надо. Пока ещё холодно, временами с ног сносит злоебучий ветер, срывающий с головы натянутый по самые глаза капюшон, но снег медленно тает под ярким солнцем, теперь уже хоть немного греющим уставшие от жестокой зимы тела петербуржцев. Город даже начинает дышать весной — в извечной серости, ненавистной Достоевскому, проглядываются яркие краски, радующие взгляд и вселяющие какое-то детское воодушевление, возникающую перед началом каникул. Правда на отдых рассчитывать не приходится — до тура у Назара остаётся ровно две недели, поэтому он убивает почти все время на подготовку к старту, в перерывах зависая на студии в попытках дописать трек, над которым сидел уже не первую неделю, но так и не довел до ума. Клип на «Кенни» заходит на ура, аудитория и без того любила этот релиз, а зачётный видеоряд лишь вызвал новый поток положительных комментариев. Такой отклик посеял неожиданное желание доработать незаконченный сингл и снять клип ещё и к нему, но порыв приходится сдержать — времени Назару ощутимо не хватает, а впереди ещё много событий, в которые впихнуть свои хотелки не так уж и просто. О приближающемся дне рождении Марка ему напоминает Федор. Просто между делом, когда они сидят на студии и прослушивают отмастеренный альбом Стеда, который должен выйти буквально через неделю, тот абсолютно будничным тоном интересуется, что Назар собирается дарить Марку. — Очередные кроссовки? — Федя крутится в кресле, залипая в экран телефона. Скорее всего отписывается парням, делавшим мастеринг, что все заебись, — Или в этот раз с фантазией подошёл к вопросу? — Блять, — понимание, что нихуя он не подошёл к вопросу, ни с фантазией, ни без нее, заставляет Назара обречённо вздохнуть, — Я забыл вообще. Столько хуйни навалилось, из башки вылетело. — Хуево, — на лице у Федора искренне сопереживание, он, наконец, откладывает телефон в сторону и смотрит на растерянного друга с сочувствием, — Помочь тебе, может? Могу подкинуть идей каких, вдруг чё понравится. — Давай, — помощь будет сейчас очень кстати, отказываться глупо, хоть и идеи у Стеда порою были… Неординарными. Но сейчас Назар не совсем в том положении, чтобы долго думать, времени осталось по хуйне, ситуацию надо было срочно исправлять. — Я, кстати, нашел Нике подарок, как и обещал. Ща ссылочку кину. — Да? — Федя с интересом снова залезает в смарт, открывает диалог и несколько минут изучает присланное, — Ебать ты затейник. А нахуя ей камера? — Я иногда удивляюсь твоей тупости, — Назар беззлобно подначивает друга, улыбаясь на его раздраженный взгляд, — Ты же сам говорил, что Ника с контентом для Потепления ебется и на телефон говно выходит. А так немного разберётся, что да как, и сможет пилить крутые фотки и видосы для аккаунта. Могу Лию попросить проконсультировать, она расскажет подробнее, ей несложно. — А, ну, — Федя допирает, наконец, что к чему, выглядит теперь уже довольным, — Не подумал, каюсь. Да, крутая тема, Ника оценит скорее всего. Спасибо. — Жду помощи в ответ. — Как тебе вариант со съедобной смазкой? Назар пинает ногой в бедро ржущего Федора, спихивая его с кресла, сам однако тоже не сдерживает смеха. Нашел, блять, к кому обращаться, этот идиот же щас сертификат в секс-шоп предложит или последнюю модель айфона с гравировкой «не насосал, а подарили». У Логвинова в принципе было специфическое чувство юмора, а в совокупности с бушующей фантазией все выливалось в пиздецки смешные и несколько тупые идеи. Назар все ещё помнит свои эмоции, когда Федя на его день рождения принес запакованный в оберточную бумагу подарок. Снаружи все выглядело похожим на член, внутри же оказался микрофон и два теннисных мяча, от которых Стед пытался увернуться, когда Назар начал ими в него кидать. Ебануто, но забавно, сука, ничего не скажешь. Вскоре приходится все же разойтись — Федор уезжает за Никой, сам Назар едет в центр, чтобы перекусить и пересечься с Мишей. Тот по телефону толком не смог объяснить ничего, но, кажется, у них возникли какие-то вопросы по площадкам в Прибалтике, которые нужно было решить до начала тура, чтобы никаких накладок потом не произошло. Встретиться они забиваются в каком-то рестике на Рубинштейна, в котором Назар до этого ни разу не был. Впрочем, открывать для себя новые места он любил, поэтому подъезжает чуть раньше оговоренного времени и с интересом изучает меню, отмечая про себя, что заведение вполне себе ничего. Людей на удивление для вечера пятницы не так много, зал наполовину пуст, что позволяет немного расслабиться, не переживая, что кто-то заметит и подойдёт. С фанатами Назару общаться нравилось, но чаще тогда, когда он был на это настроен, а сегодня явно не самый подходящий для этого день. Молоденькая официантка быстро принимает заказ, по взгляду заметно, что узнает его, но виду не подаёт, интересуется, нужно ли что-то ещё и, получив отрицательный ответ и обезоруживающую улыбку, кивает и исчезает из поля зрения. Время ожидания Назар решает скрасить тривиальным способом и залипает в Инсте, без интереса листая бесконечную ленту. Останавливается всего лишь дважды: на посте Томаса и на публикации Лии с фотографиями с той съёмки, в которую она утянула Марка. Он листает карусель, рассматривая снимки, подмечает качество и концепт, хочет даже написать комментарий, но вовремя себя останавливает. Ни к чему давать пищу для обсуждений, хоть это и мелочь, но все же. Только фотки Назару действительно нравятся, на них Марк выглядит невероятно гармонично. Палец неуверенно зависает над кнопкой сохранения, а затем вздрагивает и мажет мимо, когда знакомый голос окликает Назара по имени. — Привет. Возле стола оказывается немного растерянный Эльдар, стоит он, заправив руки в карманы штанов, на лице читается явная неловкость. Назар поначалу хочет проигнорировать, но, вспоминая разговор с Марком, вздыхает и первый тянет руку для приветствия. После того случая в семнахе они реально уехали, благо, добираться было не так далеко. Хуй его знает, как Марк смог вытащить их вещи из гримёрки и отделаться от парней, но через полчаса они уже были дома. В ту ночь поговорить не успели, едва дверь захлопнулась за спинами, накинулись друг на друга как школьники и кое-как дошли до спальни, скидывая с себя шмотье по пути. Удивительно, что при такой степени опьянения у них вообще че-то вышло, но этот секс Назар запомнил яркими вспышками, в которых были только стоны, дикое возбуждение и пиздецки мощный оргазм. Утром попиздеть не вышло тоже, Марк уехал в офис, разбуженный звонком Димы, ждать его Назар не остался и вслед за парнем умотал по делам. В течении дня ему написал Рудбой с вопросом, все ли в порядке, и, получив заверения, что все заебись, и извинения за тупую сцену, сразу же успокоился, сказав в ответ, что все хуйня и вообще они просто перепили и не рассчитали с резкостью. Его реакция Назара в какой-то степени порадовала, сраться с Ваней из-за инцидента не хотелось, но тот и сам не был намерен идти на конфликт, понимая, что оба оппонента были не совсем правы. К сожалению, Марк нейтралитет сохранять не собирался, и через два дня, когда у них у обоих вырисовалось окно в графике и они встретились у него, он сразу же взялся за обсуждение произошедшее. В этот раз все же дал Назару высказаться, что на трезвую голову сделать было проще, хоть и более неловко. Теперь то парень понимал, что завелся он почти что с нихуя, свою вину не отрицал, но и всю ответственность на себя брать не собирался. Эльдар тоже молодец, начал нести хуйню, а потом попытался поддеть сильнее, не понимая, что попадает точно в цель. Им обоим стоило сдержаться, но ни один из них этого не сделал, сказанных слов было не вернуть. Назар не особо жалел и раскаивался, обижать Джарахова желания не было, но на место его поставить хотелось. Марк все же встал на защиту друга, попытался объяснить, что тот просто так общается, а алкоголь только усугубил положение, что слова Назара были пиздецки обидными и резкими и нужно как-то замять все. На этом моменте Назар хотел было возмутиться, но Марк мягко прервал его и объяснил, как это выглядит со стороны. А именно, что Назар проявил пусть и словесную, но агрессию в ответ на самую тупую и тривиальную шутку из возможных. Мол двух парней, которые близко общаются, всегда пытаются приписать в ряды геев и доебывают классическим вопросом, кто из них сверху. А такая бурная реакция как раз могла заставить додумать всякое, в том числе близкое к правде. Не без труда, но Назар понял его и согласился, что вышла полная хуйня и что его просто задел выпад Эльдара. Марк предложил написать ему и обсудить, но Назар ответил резким отказом — начал все не он, и первым идти на контакт он тоже не станет. Однако пообещал, что если вдруг их где-то столкнет или Джарахов сам придет за разговором, то он не будет игнорировать и предпримет попытку расставить все по местам. Не сказать, что Марк остался этим доволен, но Назар вполне профессионально сменил тему, а потом утащил его трахаться, не желая тратить и без того ограниченное время на херню. Сейчас момент, кажется, настал, и пора было выполнять данные Марку обещания. — Садись, не стой, — Назар блокирует телефон и указывает на место напротив, стараясь говорить как можно спокойнее. — Спасибо, — Эльдар немного опасливо присаживается на стул, стучит пальцами по столу. Ему очевидно тоже пиздецки неловко, но он уже подошёл и сбегать было поздно. — Слушай, я все хотел тебе написать, поговорить нормально, но че-то так и не написал. Некрасиво у нас с тобой как-то вышло, как считаешь? — Соглашусь, — Назар кивает в ответ. Некрасиво — сказано мягко, но сейчас придираться к словам было тупо, оппонент сделал первый шаг, это уже неплохо. — Я, честно признаться, вел себя по-идиотски. Реально, не знаю, что нашло, перебухал видать, вот и накрыло так, — Джарахов упрямо прячет взгляд, хоть Назар и не пытается установить зрительный контакт, ерзает на месте. Беспокойный он какой-то, странно. — Извини, если чем-то задел, я не хотел. Но твои слова пиздец остро воспринял и сдержать себя тупо не смог, хотя сам и лез на рожон. — Бывает, — извинения не трогают, хоть в них и прослеживается искренность, но Назар откидывает свою циничность и добавляет, — Ты тоже извини, если обидел. Я там не трезвее тебя был, странно среагировал на твои доебки. В такую хуйню обычно не лезу, тем более без повода, но в этот раз че-то перемкнуло у самого, поэтому на тебя накинулся. Считай, просто под руку попался. — Ты серьезно говорил? — спрашивает Эльдар без возмущения, скорее с каким-то трогательным волнением, — Ну про музло мое, про блоггинг. — Отчасти. Я и лишнего пизданул, признаюсь, где-то перегнул и так не считаю, но что-то на серьезке говорил. — Настолько по-твоему говно делаю? — А тебе не похуй на мое мнение? — ситуация немного дестабилизирует, от холодной сдержанности не остаётся почти ничего. Назар реально сбит с толку и не понимает, почему собеседника так беспокоит его мнение о себе, но язвить и острить не собирается. — Я кстати ничего не говорил про твое творчество, только про канал. Музло у тебя есть нормальное, просто формат блога мне не прям вкатывает, я от такой движухи далёк. — Понял, — Эльдар кивает, хотя больше кажется, что не словам Назара, а каким-то своим мыслям, поднимает, наконец, взгляд и немного растерянно улыбается, — Тогда замяли? Я конфликтовать не хочу, ты мне ниче плохого не сделал. — Без проблем, мне тоже не нужен срач на пустом месте. — Тогда можно вопрос? — Валяй, — отпускает Назара моментально. Не то чтобы вся ситуация сильно беспокоила, но смутная тревога все равно преследовала, сидела где-то в подкорке. — Куда вы с Марком съебались? Хочется взять все свои слова обратно, но Назар только давит резко возникшее раздражение, смотря на собеседника с прежним спокойствием. Вопрос то вполне невинный, они реально внезапно уехали и нихуя не объяснили, но на фоне того, из-за чего они с Эльдаром в принципе посрались, кажется в какой-то степени издевательским. Хотя можно все спихнуть на обыкновенное любопытство, все же персонаж этот как большой ребенок, которому все нужно знать. Назар не собирается объясняться перед ним, но и оставить его без ответа нельзя, мало ли, что там себе придумает. — По домам. Попиздели и разъехались. — Я думал, он тебе прямо там въебет. «Он меня потом, блять, выебал» — пролетает в голове, но вслух Назар озвучивает совсем другое. — Да нет, все ровно. Мы не идиоты, чтобы кулаками махаться, спокойно поговорили. — Тогда ладно, — Эльдар снова кивает, кажется, даже выдыхает, будто этот вопрос его правда волновал, — Просто Марк такой злой был, думал, он прям там пиздиться начнет. Сорян, не хотел до такого доводить. — Все ровно, — повторяет Назар. Интерес к разговору утихает, больше мусолить не хочется от слова совсем. — Забыли короче. — Да, забыли, — бодро соглашается собеседник. Встаёт с места, понимая, что продолжать действительно нет никакого смысла, тянет руку, чтобы закрепить перемирие, — Ладно, я пойду, не буду отнимать время. Спасибо, что нахуй не послал. — Да хуйня, — Назар с готовностью пожимает ладонь, даже в какой-то степени дружелюбно хлопает Эльдара по плечу, — Спасибо, что подошёл адекватно попиздеть. Джарахов снова неуверенно улыбается и, в последний раз кивнув, уходит куда-то в зал. Пока он не скрывается из виду, Назар задумчиво смотрит ему вслед, а затем прекращает свое занятие, когда к столику одновременно подходят официантка с подносом и возникший будто из ниоткуда Паньшин, по пути бурчащий что-то про ебучие пробки и ослов за рулём. Миша быстро делает заказ, девушка снова уходит, и Назар разворачивается к другу, всем своим видом показывая готовность к обсуждению. Говорят они довольно долго, Паньшин недовольно сообщает о проблемах с клубом в Таллине, предлагает на замену два других. Оба варианта по сравнению с первоначальным так себе, но Назару приходится согласиться и ткнуть пальцем в тот, название которого ему нравится больше, потому что нет никакой разницы ни во вместимости, ни в оснащенности площадок. Затем Миша снова пробегается по всему туру, пытается убедить перетасовать, дабы избежать перерыва в апреле, но в очередной раз получает отказ. Под конец они оба сходятся на том, что все заебись и больше ничего менять не нужно, Паньшин, расплатившись, уезжает, напомнив напоследок не забыть уточнить у Стеда, где он собирается залететь на концерты. Назар обещает написать, даже лезет в телефон, чтобы не откладывать, и не сдерживает улыбки, когда на экране высвечиваются новые сообщения. Марк: Я закончил с Артемом, ебись оно все в рот. Свободен? Если хочешь, могу забрать тебя. Мне завтра только после обеда к Артуру, хочу с тобой побыть, пока время есть. 20:11