Свидетели

__________ __________       Теплые огни гирлянд тянулись вдоль высоких фонарей, освещая украшенную в честь праздника улицу. У каждого дома таилась одна или даже несколько тыкв, жутко усмехающихся прохожим, мелькающим там и тут в костюмах призраков, ведьм и других персонажей фильмов ужасов. Свист, смех и шуршание сухих листьев, как напоминание о поздней осени, доносились из каждого скрытого паутиной угла вместе с заранее приготовленной фразой: "Сладость или гадость".       Кажется, или в темно-синем небе пролетела летучая мышь? Весьма символично увидеть ее в Хэллоуин — праздник нечисти, не обошедший стороной даже тихий городок на Севере штата.       Присев на бордюр у дороги, Дазай взглянул в отражение на телефоне — в этот вечер ему выпала участь стать Виктором из "Трупа Невесты". Он решил особо не заморачиваться насчет образа, надев первый попавшийся официальный костюм и взъерошив волосы. Синяки под глазами, скулы и бледная кожа шли генетическим подарком. Так что вышло вполне сносно.       Вообще, раз они договорились с Митсуки пойти на Хэллоуин вместе, то и костюмы у них были парные. Только ни она, ни компания, собравшая на совместное попрошайничество конфет, все еще не явились к назначенному времени. Пришли только Осаму и Танизаки, расположившиеся на парковке, недалеко от оживленной улицы. Судя по шуму и смеху детей со стороны — праздник был в самом разгаре.       — Они не написали через сколько будут? — вздохнула Наоми, ходя из стороны в сторону. — Надоело тут торчать.       — Подождем пятнадцать минут и двинем сами.       Подсев к Осаму, Джуничиро поправил волчьи уши на макушке. Они с сестрой тоже решили идти в парных косплеях. Правда, Наоми, в отличие от брата, постаралась над детализацией костюма красной шапочки, пока тот даже хвост не захотел надевать. Мол, засмеют и подергают "на проверку".       — Кстати, может, посидим у нас после Хэллоуина? — предложила девушка, на что Танизаки закатил глаза.       — Родители дома будут. Забыла, как мы едва отделались после вечеринки в первый день школы?       — Мда… Вот будь у нас ключи в хижину в лесу, могли бы там посидеть. Лунной ночью, во мраке, идти туда вдоль реки…       Она заговорила таинственным голосом, отчего Дазай скрестил ноги, стараясь не подавать виду. Колкие мурашки воспоминаний пробежали по позвоночнику — он так надеялся, что хотя бы друзья не вспомнят о том страшном дне. Тем более назойливая Наоми, имеющая привычку цепляться к любому сказанному слову:       — Будем рассказывать страшные истории про маньяков...       — И сидеть на досках и свежей краске, — фыркнул Джуничиро. — Там стройка, забыла?       — Нет там никакой стройки! — возмутилась девушка, разводя руками. — Это родители придумали, лишь бы не бродили туда после случая с Ацуши! — Наоми, осознав, что затронула болезненную для всех тему, сжала губы, а парни с тоской переглянулись. Выдержав паузу, она продолжила. — И вообще, мы с подругой проходили мимо неделю назад. Стройки нет, но все огорожено желтой лентой, будто там кого-то убили.       — Очень смешно. Прекращай.       — Я серьезно! Пока ты был у репетитора, — Танизаки ткнула брата в плечо. — Я подошла к маме, спросила, что случилось. А она на отца так покосилась странно… — девушка скрестила руки на груди. — Что-то тут нечисто. Думаю, пойти туда еще раз.       — Лучше не стоит, — неожиданно для себя, подал голос Дазай. Один раз он уже не успел предупредить своего друга об опасности, лишь бы не повторить эту ошибку снова. — Возможно, там действительно что-то произошло.       — Глупости, все новости в Кетчикане давно бы трезвонили об этом.       — Если там всерьез кого-то убили, но не придали огласке, — Джуничиро потер подбородок, отчего Осаму искренне пожалел, что поддержал эту тему, — то вероятнее всего, в деле замешано ФБР, подчищающее прессу.       — И наркодилеры, — Наоми зловеще зашевелила пальцами, изображая крадущегося вампира. — Которые бродят среди обычных людей мрачной ночью Хэллоуина, подкидывая сладкие конфетки мертвым детям.       — Что за бред ты несешь?       Джуничиро рассмеялся, но вот Осаму было совершенно не до шуток. Что, если в ее словах есть доля правды и сейчас за ними могут наблюдать? Сглотнув, юноша обернулся — сложно так сходу вычислить потенциально опасных бандитов, когда вокруг столько людей в костюмах всякой нечисти.       — К слову, — прищурившись, Наоми наклонилась к застывшему Дазаю. — Последние, кто были в хижине, не считая родителей, это вы с Чуей. Видели что-то странное?       — Нет… Нет, конечно, — Осаму нервно усмехнулся, прохрустев пальцами. Так глупо будет случайно расколоться перед ровесницей, особенно после двух месяцев лжи полиции. — Нас там дольше десяти минут не было, — и это правда, потому что за десять минут все и случилось.       — А может быть…       — Наоми, отстань, — Джуничиро легонько шлепнул ее пакетом для сладостей. — Ты не знаешь, что там произошло, да и это явно не наше дело.       — Ладно-ладно! — она замахала руками, оправдываясь. — Я просто шучу, что Чуя и Дазай те еще гангстеры. Не одно сердце бы покорили в дуэте.       Все неловко рассмеялись, продолжив вести какую-то светскую беседу о школе, экзаменах и прочей ерунде. Стараясь подавить глупую улыбку и вести себя непринужденно, Дазай покачал головой — с того дня, точнее с момента внезапного снегопада в конце октября, прошло два дня. Снег быстро растаял и неясно, что стало причиной резкой смены погоды в городе — видимо, звезды на небе сошлись. Или просто они два придурка.       Чуя написал ему через несколько часов после того, как они разошлись по домам. Ничего необычного, просто скинул какой-то мем, над которым оба посмеялись, переписываясь, как обычно. Вроде как ничего не поменялось, но, по сути, изменилось все — по крайней мере, для Дазая.       И если честно, он понятия не имел, в каких они состоят отношениях сейчас. С одной стороны, стоило спросить напрямую так и так, типа, неужели они теперь… встречаются? Или еще нет? Стоит ли вообще это как-то обозначать или лучше не поднимать эту тему? Нет, явно следует поговорить — Осаму уже не раз оттягивал неотложные разговоры, что с Митсуки, что с Чуей. И в итоге все обернулось боком — ну ладно, не совсем боком, а просто чуть иначе, чем он планировал.       Так или иначе, Накахара будет на Хэллоуине и, если им повезет, получится поговорить лично. Пускай Дазаю и не хочется разрушать эту волнующую, но приятную интригу неопределенности — время учиться исправлять свои ошибки. Все-таки, он дал себе это невербальное обещание, еще тогда, в ювелирном магазине.       — Кажется, это они! — Танизаки указала пальцем на подъезжающую к парковке машину с громкой музыкой, отчего Джуничиро тяжело вздохнул.       — Определенно они.       Усмехнувшись, Дазай встал на ноги следом за другом — от Наоми и след простыл, так быстро она убежала к ребятам. Он тоже бы рванул к знакомым лицам, но будет лучше, если никто не узнает об их "особой" связи с Чуей. Так будет безопаснее для всех.       — Ты это… — Джуничиро похлопал Осаму по плечу, когда они не спеша двинулись к машине. — Не обращай внимание на выкиды Наоми насчет хижины и прочего.       — Я и не обращаю, — парень пожал плечами. — Мне все равно так-то.       — Тогда можно я задам вопрос?       — Ну да?       — Ты сказал ей, что вы не были в хижине больше десяти минут, — начал Танизаки, задумчиво отведя взгляд. — Но, разве вы дошли туда, а не забыли дорогу и купили алкоголь в магазине?       Сердце на секунду пропустило удар — черт, оговорился. И запомнил же Джуничиро такую мелкую деталь в его рассказе два месяца назад. Или… он действительно знает о том, что случилось в хижине? Но откуда? Глядя на друга, Дазай сглотнул, промочив сухой рот — возможно, родители рассказали обо всем старшему ребенку, но утаили от болтливой дочери?       И если они с Чуей стали свидетелями перестрелки, то Танизаки свидетели того, что они были в хижине? Не верится, что они так просто попались. Джуничиро уже рассказал об этом родителям? Может, поэтому Джеймс устроил подобную слежку за ними?       Количество вопросов и отсутствие ответов ставит Дазая в ступор, поэтому он не находит ничего лучше, чем усмехнуться и выдавить непринужденное:       — Я просто оговорился. Перелет, алкоголь на вечеринке, куча знакомств, сам понимаешь. Такие незначительные детали не запоминаются, ведь так?       — Ну да, — Джуничиро кивнул, недоверчиво оглядывая его. И это явный знак, что они вернуться к разговору позже. — Ладно, пойдем к ребятам.       Они спокойно двинулись к припарковавшейся на обочине машине, из которой громко играла какая-то попса. Тачихара хлопнул дверью, поправляя высокий воротник вампира, пока Лиам и Сэм, крутясь вокруг Итто в тюремной форме, мерялись чья маска круче — Пилы или Джейсона.       Все подготовились, кроме Юан, выпрыгнувшей из машины следом за Митсуки. Она была одета как обычно, почти сразу уйдя с телефоном подальше от ребят. Несложно догадаться, кому она звонит, потому что Чуи нигде нет. И это заставляет напрячься, потому что он обещал прийти.       — Привет, — Дазай неловко улыбнулся, стоило Митсуки в бело-небесном, местами изрезанном подстать образу платье подойти к нему. Ей удалось воссоздать персонажа почти точь-в-точь — венок и фата были украшены паутиной, букет засохших цветов опадал к запачканным кровью туфлям, а грим на руках и лице выглядел поистине впечатляюще и жутко. — Очень круто вышло.       — Спасибо, — улыбнувшись, она прокрутилась на сто восемьдесят градусов, приподняв подол платья. — Сама пошила.       — Тебе очень идет. Любой дизайнер позавидует.       — А что за аниме? — Лиам присел на корточки разглядывая боди-арт на ее ноге.       — Фортнайт, — бросил Осаму, на что Митсуки тихо рассмеялась, поворачиваясь к похлопавшему в ладони Мичизу. Тот залез на машину, всем видом прося обратить на себя внимание:       — Ну что ж, детки мои, сегодня нам предстоит великое соревнование, — торжественно объявил парень, зловеще прикрываясь мантией вурдалака. — Этой ночью я собрал вас всех здесь, чтобы отправить на путь грешный. Спасение ждет только того, кто больше всех принесет мне конфет.       — Я тебе эти конфеты запихаю в…       — Тщщщ! — Тачихара перебил Итто, спрыгивая на асфальт и указывая пальцем на него. — Пойдешь со мной, чтобы не халтурил. Остальные разбиваются по принципу брат-сестра, один клоун в маске с другим клоуном в маске, мертвая парочка и парочка скандалистов, — он лениво помахал на Юан, что-то печатающую в телефоне. — У вас час, ровно до десяти. Потом вас ожидает платная выпивка и бесплатный проезд до меня. Время пошло! Да проклянет вас Сатана.       Ребята весело рассмеялись, подхватывая корзинки и постепенно разбегаясь по озаренной огнями улице. Беспокойно оглянувшись, Дазай вздыхает — ну и где Чуя? Неужели передумал? Он уже хочет набрать его или написать сообщение, как Митсуки осторожно взяла его под руку:       — Куда пойдем в первую очередь?       — Не знаю, — Осаму неловко подергал плечами. — Я второй раз в жизни на Хэллоуине, — до этого его не пускали, да и сейчас он не то чтобы спрашивал. Отец вряд ли заметит, что его не было один час дома. Хотя после украденных в магазине резинок и проваленного экзамена так рисковать не стоило. — Ты куда хочешь?       — Можем начать с того дома, — она указала на участок, украшенный под ведьмино логово. — Если ты не против.       — Пойдем, конечно.       Они не спеша двинулись вдоль дороги, перекрытой для машин в ночь Хэллоуина. Дазай искренне благодарил отца, что тот выбрал дом в частном секторе, потому что такого наплыва детей, подростков и даже взрослых в костюмах, пускай и на одну ночь, он бы не выдержал. Кого тут только не было — и красноносые клоуны, и загримированные скелеты, и супергерои Марвел, и призраки в плащах, и безумные серийные убийцы.       Глядеть на последних было особенно жутко — многие костюмы были созданы по прототипу реальных маньяков. И после всех событий в Кетчикане, невольно проецируешь истории жертв на собственную жизнь.       Хотя многие из этих психопатов были хорошими людьми для кого-то. Примерные семьянины, великолепные учителя, спокойные соседи — не так легко уловить в них частичку темной личности, которая рано или поздно рвалась наружу. Их поступкам нет оправдания, но порой у каждого проявляется сочувствие к таким людям. Точнее к причинам, сподвигшим их проливать кровь невинных людей.       Несчастное детство, безответная любовь, насилие от окружающих — вся боль, накопленная годами, создавала из них монстров. Очевидно, что Дазай никогда не сочувствовал психопату, убившему трех наркодилеров в хижине, а позже и Ацуши. Но и не отрицал, что почти каждый человек пытается скрыть свою темную сторону и совершает "плохие" в глазах общества поступки не просто так.       Наверное, для каждого найдется оправдание, прощение и возможность исправить ошибки. Даже для самого Осаму, ведь молчание тоже часть преступления.       — Будешь пересдавать тот экзамен? — поинтересовалась Митсуки, придерживая Дазая под руку. Они обошли уже два дома, но не то чтобы их корзина пополнилась чем-то, кроме твердых ирисок.       — Не думаю, что смогу договориться. Администрация оказалась серьезнее, чем я думал.       — А что родителям скажешь?       — Не знаю, — Осаму пожал плечами. Пускай со стороны и казалось, что он был непоколебимо спокоен, но нет. Его накрывала мучительная тревога только от одной мысли, что все его ошибки вскроются в один день. — Пока не спросили, говорить не буду.       — Повезло, — Митсуки тяжело вздохнула. — Мои сразу же узнают о любом незачете.       — Незачеты? Они у тебя вообще бывают?       — Ага, вот в четверг не успела сдать реферат по истории. Отпросилась, что принесу в следующий раз. Домой прихожу и сразу мама с порога начала расспрашивать, — она раздраженно цокнула. — Что, где, как так-то? Без агрессии, конечно, скорее с беспокойством. Порой так бесит эта гиперопека.       — Согласен…       Пускай Осаму никогда и не замыкали в этот шар постоянной тревоги за своего ребенка — у него была абсолютно противоположная ситуация с холодом и отвержением — слова Митсуки в чем-то откликались. В обоих вариантах подобных детско-родительских отношений тебя лишают возможности отдалиться и зажить своей собственной жизнью, вечно контролируя каждый твой шаг и порицая за ошибки. И из этого круга очень тяжело выбраться без последствий с обеих сторон.       К слову, единственный человек в окружении Дазая, кто не был подвластен каким-то запретам и влиянию "свыше" — Чуя. Но он, по рассказам, не жил с родителями, да и ни слова не упоминал о маме, с которой, по идее, должен был поддерживать контакт. Иначе государство не допустило бы, чтобы он жил один в семнадцать без какого-либо финансирования.       Раз уж их отношения вышли немного на другой уровень, стоило поинтересоваться об этом, даже не исключая тот факт, что его ждет аналогичный вопрос. Но Осаму уж слишком было интересно кем были люди, вырастившие это непредсказуемое чадо. Которое, между прочим, все еще не явилось на Хэллоуин.       — Дазай?       — А да, — парень взмахнул головой, отгоняя лишние мысли. — Прости, я задумался.       — Все в порядке, — Митсуки улыбнулась. — Танизаки рассказывал, что у тебя довольно консервативный отец, но я рада, что ты все же пришел сегодня.       — Да, он с характером, — и это мягко сказано. — Но в этом году у него завал по работе, так что мне везет, что он не так строг в год поступления.       Потому что раньше было хуже и по сегодняшним меркам он "своевольничает". Дазай объяснял такое изменение в отношение отца к нему не только горой документов о сделках и продажах недвижимости, но и банальной усталостью. Ведь тот и вправду работает больше обычного, чтобы отложить на университет сына. Это упоминалось не раз в контексте: "с меня деньги, с тебя поступление и ведение бизнеса".       Только свою часть неформального договора Дазай выполнял из рук вон плохо, потому что как только у него появилось чуточку свободы — пытался взять от нее все, что можно.       — Да, не очень нам везет, — сходя с темы, Осаму потряс корзину сладостей, где из интересного появились какие-то вафли и мармеладки от семьи любителей фильмов Тима Бертона. Митсуки с досадой сжала губы:       — Нужно ускориться, а то боюсь, что нам не отмыться от статуса "мертвой парочки", если не соберем больше.       — Да ладно, кто нам что-то предъявит?       — Смело, — девушка улыбнулась. — Боюсь, что нас просто не пустят к Тачихаре в таком случае.       — Ты собиралась к ним?       — А ты нет?       — Я домой планировал, — юноша взглянул на часы — у него полчаса.       — Тогда я тоже…       — Хотя… — в голове Дазая всплыла просто прекрасная идея. — Давай утрем им нос. Можем разбежаться по домам напротив, тогда точно успеем собрать больше. Я по левой части улицы, ты по правой, — Митсуки скептически подняла брови, сложив руки на груди, но Осаму не растерялся. — Не волнуйся, я никуда не убегаю. Обещаю проводить тебя до дома.       — Тогда ладно, — она кокетливо подмигнула, прихватив свою корзину. — Я запомнила. Только по быстрому!       Стоило им разойтись к противоположным домам, Дазай буквально выхватил телефон из кармана пиджака — ни одного сообщения. И что это такое? Тяжело вздохнув, он медленно двинулся к дому напротив:

22:31

Ты не придешь на Хэллоуин?(

      Может, Чуя сперва встретился с Юан, чтобы вместе двинуться собирать конфеты? Тогда для чего ему было опаздывать, но при этом обещать, что придет? Хочется верить, что у него не появились неотложные дела, потому что Осаму очень хотелось увидеться с ним. По крайней мере, пока Митсуки, обходящая уже второй участок по соседству, не видит.       Ступая по заросшей сухой травой тропинке, Дазай только хотел достать локатор из кармана, как пришло новое уведомление: 22:35 Я уже на нем)

22:35

Какой у тебя костюм?

22:35 Не такой красивый как у тебя) Почему ты никогда не говорил мне свое имя?

22:36

Чего?... Виктор это

22:36 Глупый, просто скажи ”зачем тебе знать мое имя?”

22:37

Я тоже не понимаю...

22:37 Просто скажи -_-

22:37

Лол, зачем тебе знать мое имя

22:37 Хочу знать на кого я смотрю сейчас       Дазай обернулся, вглядываясь в толпу смеющихся горожан. Не так легко сходу определить, какой именно костюм надел Накахара — наверняка что-то мудреное и сложное или наоборот глупое, типа тыквы на голову. Приглядевшись усерднее, Осаму покрутил пальцем у виска — раз наблюдает за ним, то точно заметит этот жест. И ответ не заставляет себя ждать: 22:38 эй!(

22:38

топай сюда

22:38 ноуп, так неинтересно.       Фыркнув, Дазай убрал телефон в карман — видимо, его ждут долгие поиски этого загадочного придурка. А пока настало время бессмысленного попрошайничества конфет, лишь бы не продуть никому из компании. Вздохнув, парень постучал по окрашенной искусственной кровью двери:       — Сладость или гадость? — без особого энтузиазма произносит он, когда женщина в пижаме с призраками наконец-то открывает ему. Она брезгливо оглядывает парня с головы до ног и становится даже как-то неловко — зря он согласился на всю эту авантюру.       — Мда… — разочарованно тянет дама лет сорока. — Дети в этом году совершенно не умеют делать костюмы, — Дазай все еще натянуто улыбается. Внезапно ему очень хочется нагрубить, дать отпор, но чертовы внутренние рамки мнимой вежливости не дают это сделать. Хотя в следующий раз стоило бы попробовать. — Вот мы в свое время…

— БУ!

      Она громко вскрикивает, когда человек в маске Крика выскакивает из-за угла дома, оказываясь прямо перед ними. Дазай сам вздрагивает, едва не роняя корзину со сладостями и прикрывая заложенные от визга женщины уши — господи, кто этот идиот, решивший напугать их?       — Сладость или гадость, мадам? — хрипло уточняют из-под маски, проводя пальцами по лезвию пластикового ножа. — Поверьте, лучше выбрать первое. Иначе мой напарник поможет мне Вас ограбить.       — Потрясающе, — она хохочет, вытирая глаза, словно оправляясь от мимолетного испуга. — Хитро вы двое придумали с приманкой. Секунду, ребята.       Стоит ей ненадолго отойти в дом, парень в маске приоткрывает входную дверь, подхватывая спрятанную за углом тыкву, до верху наполненную сладостями. Вздернув брови, Дазай наблюдает за тем, как Крик собственной персоной вытряхивает все шоколадки, печенья и прочую ерунду ему же в корзину — нагло, без доли смущения, еще и на пороге ограбленного дома.       — Знакомы? — тяжело вздохнув, интересуется Осаму во благо шутки — несложно догадаться, кто именно кроется под длинной черной мантией и слетающей на пол маской. — Я тебя не знаю.       — Неужели упустишь возможность познакомиться? — довольно улыбнувшись, Чуя невинно похлопал глазами — мол, он вообще ни при чем, случайно тут оказался, совершенно не подглядывая за развернувшейся сценой со стороны.       — Меня невеста ждет.       — Она все равно мертвая, — Дазай сжал губы, лишь бы не рассмеяться, но все же не смог сдержать едва заметной улыбки. Особенно, чувствуя, как тыльной стороны ладони осторожно коснулись чужие пальцы.       — В любом случае, прогуляемся?       — Даже не знаю… — парень и договорить не успел, как его легонько ущипнули за бок.       — Хватит выпендриваться. Пошли со мной.       Галантно протягивая руку, Чуя хитро подмигнул, и Осаму, словно зачарованный небесно-голубыми глазами, ни на секунду не сомневался. Правда, глядя на чужую ладонь, он застыл — дело было даже не в излишнем внимании и косых взглядах со стороны, если бы он согласился, а во вспыхнувшем чувстве смущения за такой открытый жест… симпатии.       Даже принимая уже обозначенный обоими факт, Дазаю все равно было немного неловко. Чувства перемешались в голове и с одной стороны как бы и хочется, и колется, а с другой— сердце бешено стучит, боясь переступать эту выстроенную стену грани дозволенного. Слишком быстро, слишком рано, даже несмотря на события два дня назад. Ведь совсем недавно они были просто друзьями, чьи пути пересеклись делом в хижине в лесу.       Поэтому, стараясь подавить собственную, по сути, беспричинную тревогу, Осаму слегка хлопнул Накахару по ладони — так скажем, в знак протеста, мести за неудавшуюся шутку и ничего более серьезного, чем игра. Разворачиваясь к лестнице вниз и убрав прядь волос за ухо, он искренне считал, что так ему будет немного легче утихомирить переизбыток эмоций от столь желанной встречи. Потому что внутри него расцветали самые нежные цветы, которые все равно хотелось скрыть от лишних глаз. Пускай и давным давно знающих об этом.       — Фу, как грубо, — проворчал Чуя и, обогнав парня перед собой, вновь легонько ущипнул того за бок.       — Какая же ты клейкая липучка-то.       — Привыкай.       Спрыгнув с порога, они завернули за дом, не спеша двигаясь к соседней улочке. Особо много людей там быть не должно — все-таки, город маленький, поэтому к Хэллоуину украсили только главную площадь. Да и компания, которая могла бы их заметить, с большей вероятностью гуляет именно там, вместе с Митсуки, которую Осаму вновь бросил на произвол судьбы.       Но наверное, этот косяк стоил теплого трепетания в груди и бессмысленного разговора о том, как прошел день.       Потому что Дазай, следуя за Чуей, едва сдерживал плывущую на уши улыбку — ну все, он явно всем своим видом показывает то, что пытался скрыть. Немного непривычно вот так идти по улице, невзирая на изредка мелькающих мимо людей, уже зная, что их связывает нечто большее, чем просто дружба. По крайней мере, хочется верить, что "нечто большее", и что их поцелуй не был минутой непредсказуемой экспрессии.       Но пока, гуляя, на удивление, теплым осенним вечером, обсуждать это не хочется. Хочется просто, как бы это банально и абсурдно не звучало, побыть рядом.       — Пойдешь сегодня к ребятам? — интересуется Осаму, когда они проходят мимо школы, косо поглядывая на здание — послезавтра же на учебу.       — Не-а.       — Почему?       — Просто не хочу, — Чуя отводит взгляд и Дазаю на секунду кажется, что главная причина отказа от тусовки с компанией — Юан. Но, исходя из их положения, не хочется допытывать встретились ли они сегодня вообще, да что и как у них там. Осаму сам думает о Митсуки, и как бы ей адекватно объяснить, куда он делся от нее. — И у меня дела.       — Какие же?       — Секретные, — затейливо улыбнувшись, Накахара щелкнул зажигалкой. — Давай лучше к вопросу поинтереснее.       — Какому же? — Осаму прикусил губу. С каждым подобным интригующим высказыванием Чуи, с его изменением во взгляде и мимике, Дазаю становилось все интереснее и интереснее услышать продолжение. И да, стоило признать, что ему определенно нравилась эта таинственная черта характера.       — Так что, у тебя есть парень? — Осаму резко меняется в лице, бледнея и слегка замедляя шаг, на что Накахара лишь скептически выгибает брови. — Ты что, не смотрел фильм?       — Нет…       — Глупый, такое предложение испортил.       — Какое предложение?       — Глуп… — Дазай несильно толкнул его плечом, вынуждая подавившегося от дыма и смеха парня объясниться. — Какой-то ты слишком активный сегодня.       — Просто настроение хорошее.       — Правда? Есть радостные вести?       — Были пару дней назад, — Накахара сморщил нос, словно припоминая что было на неделе, и Осаму глубоко бы оскорбило, если бы тот, черт возьми, забыл такое важное событие. Его хоть в календаре отмечать можно!       — Ааа, понятно, — видимо, не забыл, раз мельком взглянул на губы напротив, резко остановившись. — Хочешь повторить?       — Курящих не целую, — повел носом Дазай, мысленно желая, чтобы Чуя сам подступился к нему.       — Так я докурю.       Они глупо рассмеялись, присев на скамейку у автобусной остановки. На безлюдной, освещенной желтым светом фонарей улице — свежо и тихо, словно совсем недавно прошел дождь, а все местные спрятались от него в своих уютных домах. От стрекота сверчков и раскачивающихся от легкого ветра деревьев казалось, что сейчас не конец октября, а май. Месяц, дарящий ощущение свободы перед беззаботным летом.       Осаму искоса взглянул на Чую — тот, впуская в свои легкие едкий дым, смотрел на небо. И Дазай ненароком отзеркалил его движение — сегодня полнолуние и звезд в темно-синем небе просто мерено-немерено. На Севере они часто складывались в созвездия, но в городе никогда не наблюдалось знаменитого полярного сияния.       Осаму хотел бы на него взглянуть так же сильно, как и увидеть реакцию Накахары на одно из неповторимых чудес природы. Словно его радость и восторг принесли бы Дазаю больше счастья, чем будь он один в такие моменты. Ведь даже сейчас, когда толком ничего не происходит вокруг — Осаму чувствовал себя лучше, всего лишь глядя на завороженного звездами Чую. Видимо, он действительно глупый.       — Я вижу, что ты смотришь на меня, — бросил Накахара, стряхивая пепел на асфальт. Очевидно, что такой затуманенный грезами взгляд сложно не заметить. — Глазенки выпадут.       — Мне нельзя?       — Нельзя, — Чуя довольно улыбнулся ему, прищуриваясь, словно стараясь разгадать все секреты и тайны, скрытые в карих глазах напротив. Со стороны походило на допрос, но все было гораздо проще — он любовался ими. — Кстати, смотри. Там Митсуки идет, — юноша лениво указал на девушку в платье вильнувшую за поворот. Кажется, она явно что-то искала. Точнее, кого-то. — Митс!…       — Тихо! — испугавшись, Осаму прикрыл ему рот и тут же отдернул руку — фу, блин, Накахара облизнул его! — Мы же вместе с ней пришли на Хэллоуин, а я тут с тобой прохлаждаюсь. Не думаешь, что будет слишком палевно?       — Палевно? — Чуя присвистнул. — Стесняешься меня что ли?       — Не придуривайся, ладно?       — Ладно-ладно. Давай я ее отвлеку, а ты оббежишь дом и к нам, словно сам искал ее?       — Спятил? — Осаму развел руками, стоило парню подняться на ноги.       — Да ладно, будет весело, — Накахара покрутил сигаретой в зубах, подмигнув. — А еще, я почти докурил. Если ты понял, о чем я.       Стоило ему, махая руками, убежать к Мистуки, Дазай хлопнул себя по лбу — нет, он уже не невыносимый, а ненормальный. Но еще ненормальней сам Осаму, действительно давший деру через дома напротив, чтобы перехватить их на другом конце улицы. Людей в костюмах стало значительно меньше — видимо, все уже расходились с праздника — когда юноша быстрым шагом преодолел на главную площадь, завернув в промежуток между зданиями. Он едва не врезался в ребят, ляпнув запыханное:       — Вот ты где? — Митсуки изумленно обернулась, стоило чужой руке лечь ей на плечо. — Никак не мог найти тебя. Хороший улов, не так ли?       — Офигеть, — она с восторгом приняла протянутую корзинку сладостей, шуточно взвешивая ее. — Круто! А я уж думала, ты снова ушел…       — Нет-нет, конечно, — Осаму облизал губы, в попытках отдышаться. — Привет, Чуя.       — Знакомы? — повел носом юноша в черной мантии. Он был довольный, как сытый кот, словно вовсе не заставлял никого отправиться на пробежку вдоль домов. Врет и не краснеет, хотя искорки в глазах так и блещут.       — А, точно. Ты же этот… — Дазай пощелкал пальцами, поддерживая игру в незнакомцев. — Мерзкий учитель из Хогвартса?       — А ты офисный клерк из ромкома?       Митсуки изумленно изогнула брови, наблюдая за явно вжившихся в роль парнями, мастерски играющих свои роли. Она только хотела их прервать, что победила дружба и жвачка, как знакомая машина выехала из поворота, ослепляя яркими фарами троицу.       — Попались? — перебивая музыку, крикнул Тачихара с водительского сидения. — А ну марш в машину все!       — Привет, дурында! — радостно помахал Чуя, подпрыгивая к тачке, чтобы ущипнуть ойкнувшего Мичизу за нос. Пожимая руки остальным парням через переднее окно, он резко дернул ногой, блокируя дверь заднего сидения. — Ай, вот не надо, — стекло опустилось вниз, и рука с длинными маникюром схватила его за мантию, дернув к себе с такой силой, что та треснула по швам.       — Я тебе устрою, — прорычала Юан, стиснув зубы. — Дверь открой.       — Зачем? — съязвил Накахара, держа еще крепче. — Неужто соскучилась?       — Мичизу, открой дверь. Сейчас же.       — Ичи!       — Так, я вообще ничего не трогаю, — не зная, кого слушать, парень поднял руки от руля, отчего Итто с ребятами громко расхохотали. — Не поцарапайте только.       — Вот что я тебе скажу, Чуя. Либо ты сейчас мне все объясняешь, либо…       Она выдохнула, когда ее губы в мгновение накрыли чужие. Несильно прикусывая и оттягивая, чтобы углубить поцелуй — Чуя целовал Юан на глазах у всех, придерживаясь за автомобиль и встав на носочки. Ритмичный гудок машины нарушил тишину, словно оповещая о невероятной сенсации в городе, пока Сэм и Лиам громко зааплодировали, хохоча и крича поздравления.       Наблюдая за всем этим, Осаму почувствовал, что у него челюсть отвисла — докурил называется. На напряженные плечи, словно обрушилась гора неподъемных камней — в груди сжалось и удивление сменилось горькой грустью, заставив отвернуться, лишь бы не стало больнее. Видимо, их поцелуй в переулке действительно был "минутной экспрессией".       Такова непредсказуемость Чуи.       Не отрываясь от поцелуя, Юи ослабила хватку, желая переместить руку на щеку для продолжения. И именно в этот, самый удобный момент, Накахара выскользнул, отскочив от машины на пару метров:       — Спасибо за гостеприимство, но я по делам! — заявил парень, подходя к Митсуки, чтобы в наглую забрать у нее пару горстей конфет из корзины. — Хорошо вам отдохнуть!       — Ну Чуя… — простонали из тачки, но юноша был непреклонен, качая головой. — А остальные?       — Мы по домам.       Митсуки неловко улыбнулась, даже не замечая, как за ее спиной Накахара присел на корточки. Только делая вид, что убирает конфеты в мантию, он крепко сжал руку Осаму, вырывая того из мыслей. Переплетая их пальцы, парень одними губами прошептал: "Приходи ко мне завтра", — но Дазай, окинув его самым что ни на есть печальным взглядом, промолчал.       — Ну тогда мы погнали! — крикнул Мичизу, съезжая с тротуара. Машина быстро скрылась из поля зрения, когда Чуя наконец-то встал, неуверенно обернувшись к оставшимся ребятам:       — До встречи?       Митсуки приобняла друга на прощание, ласково погладив его по макушке в знак благодарности за сегодняшний вечер. И Накахара, ответив тем же, виновато взглянул на Дазая через ее плечо, словно раскаиваясь за свой проступок.       Ревность и обида сдавливали легкие, но, вопреки своим ощущениям, Осаму все же понимал, почему тот так поступил. Все же, лучше компании не знать, во что оба ввязались. И это относится ко всему, а не только к отношениям, превратившимся в какой-то любовный ромб — пусть так — главное, чтобы они были в безопасности.       Поэтому, тяжело вздохнув, Дазай тыкнул Чую в носик, принимая предложение — пусть сам придумывает, как будет расплачиваться. А пока, Осаму ожидала вечерняя прогулка с Митсуки до ее дома.

_______________

Этим же вечером...

_______________

      Время давно перевалило за полночь, когда Чуя наконец-то вышел из леса к открытой местности. Полная луна в темно-синем небе освещала узкую тропу, ведущую к покрытой мраком чаще — ночные вылазки никогда не пугали его, ведь он знал каждый уголок Тонгасса вдоль и поперек. А дорога к заброшенным фургонам была вытоптана им самим же.       В задернутых шторами окнах горел свет — в этот час темная сторона города только просыпалась, отправляясь сеять хаос и раздор среди мирно спящих горожан, даже не подозревающих о существовании этого места. Кому в голову вообще взбредет идти, а уж тем более искать банду наркоторговцев в закромах леса? Никому. Вот одна из немногих причин, почему Костелло до сих пор на свободе.       Вокруг тишина, только шум ветра и уханье сов подает знаки о местных обитателях. Правда, гораздо более опасных, чем дикие звери, блуждающие в округе. Тихо переступая через потухший костер, Чуя подходит ближе к фургонам, прислушиваясь — тихо. Слишком тихо и это плохой знак.       Поэтому, не медля, он сворачивает с тропы дальше, к виднеющимся за кронами деревьев дому. Со стороны кажется, что он заброшен — доски старые, истертые временем, кровля осыпалась от грозы, а порог обгорел во время пожара. Но жизнь тут цветет, ведь на втором этаже, в комнате Элис горит свет — Гербер бы не допустил, чтобы его драгоценная дочь спала на дряхлых матрасах в фургонах, как остальные. Хотя лучше бы он задумывался о том, куда и с кем она сбегает по ночам.       Вспомнив об этом, Чуя взглянул на содержимое пакета в своих руках — обещанные духи с терпким, насыщенным запахом ванили и ириса, конфеты с Хэллоуина и перцовка — то что нужно, чтобы хоть как-то обезопасить жизнь проклятой чертовке.       Дверь в дом, на удивление, не заперта и никого нет на карауле — в праздники они всегда теряли бдительность. Поэтому Накахара со скрипом приоткрыл ее, ступая в темный коридор. Исцарапанные стены вели к тусклому зеленому свету в гостиную, больше похожую на склад, чем на часть жилого дома. Но, судя по разговорам и звонкому мужского смеху, не так уж и пусто в этом заброшенном месте.       Собравшись с мыслями и тяжело вздохнув, Чуя сделал шаг вперед, в комнату, так, чтобы его точно заметили. Негоже прятаться в попытках подслушать, ведь заряженный пистолет может давным-давно целиться в него со спины.       Трое мужчин в кожаных куртках сидели на деревянных ящиках, в которых хранился всем известный порошок. Они выпивали, о чем-то болтая, но стоило Накахаре зайти — темные, в силу тусклого света, взгляды уже были прикованы к нему.       — Чуя? — удивленно прохрипел один из них, вглядываясь в знакомое лицо. Из-за редких, местами выпавших волос, расчесанной сыпи на шее и нервного тика он выглядел старше своего возраста. С чего такие выводы? Все просто — наркотики не щадят никого, с каждым вздохом высасывая жизнь из измученного тела. — Не ждал тебя тут увидеть. Тихо-тихо, — он похлопал белобрысого парня рядом, потянувшегося к кобуре. — Он свой.       — Где Гербер? — прямо спросил Накахара, отчего наркодилеры недоверчиво переглянулись.       — Он сейчас на встрече. Неясно, когда вернется.       — Я подожду, — Чуя завернул в дальний угол "гостиной", усевшись на пыльный ящик.       — Не хочешь выпить?       — Нет, — мужчина на это натянуто усмехнулся, выдерживая немую паузу. Остальные тоже молчали.       — Давно тебя тут не видел. Небось, уже совсем не помнишь меня?       — Не помню, — Накахара не хотел развивать эту тему, да и вправду не помнил никого из них. Ему и так было не по себе в этом месте. Казалось, что со всех сторон на него смотрят неосязаемые силуэты, тыча пальцем и законно приговоривая к пожизненному заключению в этих сырых стенах.       — Даже обидно, — с досадой признался наркодилер. — Вспоминаю тебя еще ребенком. Вот таким, — он опустил руку вниз, словно стараясь передать рост. — Истощенным и беспризорным. Но сейчас вижу, что повзрослел и окреп.       Чуя проигнорировал его слова, щелкнув зажигалкой — руки немного дрожали, но далеко не от страха перед бандой, а от нахлынувших воспоминаний о том темном времени. Но что было, то прошло, не так ли? Не стоит ностальгировать о прошлом, когда для тебя важно только нормальное будущее. Если оно вообще возможно в его жизни.       — Ладно. Если не хочешь говорить, то не буду тебя мучать, — вздохнул мужчина, отвернувшись. — Гербер на переговорах с Луканией, так что в лучшем случае вернется через час.       Выдохнув сигаретный дым, Накахара кивнул. Скорее для себя, чтобы подбодрить, что не так уж много ему придется провести времени в этом месте, где холодно, промозгло и пахнет спиртом. Этот запах ассоциировался у него с детством, которое частично прошло в этом доме. Правда, только до того самого переломного момента — осознания, что так, как они, он жить не хочет. Что он способен на что-то большее, чем толкать наркотики местным горожанам, наживаясь на их глупости. По крайней мере, так он себе внушал.       — Так, что Вы говорили про наркотик на "крайний случай"? — подал голос молодой парень, обращаясь к коллегам, если их можно было так назвать.       — Уильям после смерти Анго в хижине решил обезопасить нас другим способом, — начал прежде молчавший мужчина с глубокими впадинами под глазами. Его голос слегка дрожал из-за судорог в губах. — Если сюда явится полиция, то в первую очередь стоит подсунуть им это, — он осторожно, без лишних движений, словно это самая дорогая вещь в мире, положил на стол камень, чем-то похожий на кристалл или кусочек солевой лампы. — Фульминат ртути. Соль фульминовой кислоты, — он хлопнул по руке потянувшегося к "камню" парня. — Осторожно. Любое изменение температуры, неосторожное касание или трение — тебе крышка. Фактически, это динамит.       — Зачем настолько опасное вещество хранить тут? — потер запястье юнец.       — Оно у нас в единственном экземпляре, вот там, — мужчина медленно указал на ящик, на котором сидел Чуя. — Оставим его у входа. С него обычно и начинают обыск плешивые ищейки. Будь Анго и остальные здесь — не пришлось бы идти на крайние меры. Он бы придумал, как отвести их след.       — Я все еще не понимаю, как так вышло, что они перестреляли друг друга в хижине?       — О, это была не перестрелка. Их убили.       — Но кто?       — Явно кто-то из наших, — внимательно вслушиваясь в чужой диалог, Накахара старательно царапал ногтем ящик, помечая его среди других. Это на всякий случай и ничего личного. — Не знаю, какой ублюдок это сделал, но он среди нас, я уверен. Из-за чертового ФБР доход Костелло идет на спад, отчего Гербер перестал так тщательно отбирать людей, как раньше. По этой же причине пришлось идти на сделку с Луканией и поездом, что не менее опасно в нынешней ситуации. Еще и Элис со своими побегами…       "Элис", — опомнился Чуя, взглянув на пакет у своих ног — стоило пойти к ней изначально. Осторожно привстав, лишь бы не потревожить ящик с динамитом, он тихо прокрался в коридор, как его окликнули:

— Мы делаем все возможное, чтобы найти ее.

      На этих словах Накахара замер. Плечи свело судорогой, по телу пробежали мурашки, а кулаки в карманах сжались до онемения. Он прекрасно понимал, о ком тот говорит, но уже слишком поздно что-то делать, менять планы и безнадежно верить в то, что когда-нибудь все будет как раньше. Ведь прошло ровно пять лет, как он остался один.       Такие вещи не проходят бесследно, оставляют уродливый шрам под кожей, который невозможно заштопать временем. Одиночество прямым образом отразилось на Чуе и именно оно сформировало его личность, сделало таким, какой он есть. Накахара мог бы сказать, что вырос на улице, если бы в тот день в его дом за долгом не пришли Костелло. Но вместо денег или обещанной закладки они обнаружили одиннадцатилетний сюрприз.

Сюрприз, созданный людьми, которых лучше бы никогда не было. Ведь подобные им не меняются, а только делают больно.

      Из мыслей вырвал едва уловимый скрип входных дверей. "Гербер вернулся?" — обернулся к звуку Чуя, прислушиваясь. Его все еще коробило от сказанных тем мужчиной слов, но тихие шаги, не спеша, преодолели прихожую, свернув в какую-то из комнат. Парень прищурился — что-то тут нечисто. Ведь будь это Гербер, то пошел бы сразу к своим в гостинную.       Прижимаясь спиной к стене, Накахара осторожно выглянул за дверь, всматриваясь в темноту. Но не прошло и секунды, как он дернулся назад — не показалось. Едва заметный силуэт скользнул вдоль окна, двигаясь к лестнице на второй этаж. Неужто спутник Элис явился? Нужно проверить.       Бесшумно ступая по ковру, Накахара двинулся к мрачному коридору, проклиная себя, что не носит в карманах никакого оружия. В одиночку идти рисково, но звать других на помощь еще опасней — он может успеть скрыться. Поэтому, прокравшись через коридор, Чуя мигом проскочил мимо окна, спрятавшись за перевернутым диваном.       Вслушиваясь в полную тишину, Накахара затаил дыхание. Хотелось верить, что это действительно уставший Гербер, решивший проверить Элис перед сном, а не кто-то посторонний. Чуе нечем защитить себя, но он сам сделал этот выбор — не носить ничего из средств самообороны. Так он считал, что отказывается от преступного мира и всего, что связывало его с Кетчиканом.       Но почему-то он все же пришел в фургоны, ставя защиту своих близких выше собственных принципов. Даже зная, что ему может приставить нож к горлу каждый, кто хоть раз ступал в этот дом.       Выждав какое-то время за диваном, Чуя уже подумал, что ему показалось, как скрип перил нарушил тишину. Резко вздохнув для смелости, Накахара подскочил на ноги и хлопнул по кнопке света, озаряя светом лестницу на второй этаж. И ему действительно не показалось.       На последней ступеньке стоял высокий мужчина в черном пальто. Темные короткие волосы на затылке были завязаны в хвост, а длинный винного цвета шарф почти касался колен. Он не выглядел как человек, одаренный сильными физическими способностями, но что-то странное таилось в его хищном силуэте.       Мужчина выждал паузу, медленно оборачиваясь.       По первому впечатлению, ему было лет тридцать. Строгий костюм, стройное телосложение, прямая осанка — выглядел он влиятельно, как человек, ведущий за собой приспешников. Лицом он был непримечателен, никаких особых примет, вроде шрамов, родинок или татуировок, чтобы выделить его в толпе.

Одно только не давало покоя Чуе — красные, в темном, кровавом отливе глаза.

      — Туда нельзя ходить, — предупредил Накахара, пристально следя за каждым вздохом незнакомца.       — Правда? — невинно удивился тот. — Гербер сказал подождать в его кабинете.       — Там комната Элис. Вам налево.       — Понял.       Мужчина доброжелательно улыбнулся, но ничего в его лице не вызывало доверия у Чуи. И далеко не потому что он "случайно" забрел в комнату Элис — что-то зловещее скрывалось во всем его образе. Незнакомец был словно змей, скользящий по перилам, приманивая наивную добычу, чтобы в одно мгновение вцепиться ей в горло. Один неверный шаг — и ты покойник.       В гнетущей тишине они смотрели друг на друга так, будто сражались не на жизнь, а на смерть, зная, что рано или поздно один отступит. И оба не знали насколько сильно они недооценивают друг друга.       — Чуя, вы уже познакомились? — мужская рука неожиданно легла на плечо, но Накахара даже не вздрогнул, не отводя взгляда от человека перед собой. Казалось, что если упустишь его из поля зрения — исчезнет.       — Теперь да.       — Накахара Чуя, верно? — незнакомец вновь улыбнулся, ленивым шагом спускаясь по лестнице вниз. — Давно наслышан о тебе. Гербер, почему ты раньше нас не познакомил?       — … — со спины донесся тяжелый вздох, а рука постепенно соскользнула с плеча, чтобы облокотиться на трость. — Не думаю, что в этом есть смысл.       — В любом случае, — остановившись на последней ступени, мужчина в черном пальто протянул руку. — Рад встрече.       Не проронив ни слова, Накахара мельком опустил взгляд на чужую ладонь — чистая, без грубых царапин и мозолей, словно тот вовсе был не связан с преступным миром. Но руки его не дрожали — крепкая хватка, строгий нрав, а значит хорошо обращается с оружием и метко стреляет.

Кто же ты такой?

      — Ладно, — мужчина сжал губы — очевидно, тишина между ними затянулась и попытка познакомиться провалилась.       — Чуя, не дерзи, — Гербер постучал тростью по чужой щиколотке, и Накахара, прикрыв глаза, сдался, хлопком сцепляя их руки вместе. Ладонь незнакомца была в разы больше, но в отместку парень едва не до хруста сжал чужие пальцы, впившись ногтями в кожу, словно давая понять, с кем тот имеет дело.       — Вот и славно, — глядя в глаза Накахары, мужчина улыбнулся — на секунду его зрачки сузились до крошечной точки, а затем расширились, заливая кровавую радужку черным:

— Меня зовут Мори Огай. Я босс портовой мафии.

______________________

___________