Свидетели

___________ ___________       Они припарковали чей-то одолженный мотоцикл у окраины леса, за всю дорогу от шоссе до заправки не проронив ни слова. Слезая с байка, Дазай по неопытности оступился, но Чуя даже не обратил на него внимания. Он снял рюкзак, вытряс оттуда остатки гвоздей, достал что-то похожее на белый камень, сунул его в карман, бросил рюкзак и ушел, прихрамывая на одну ногу. Накахара не выглядел нервным или встревоженным — просто молчал. И Осаму прекрасно понимал почему.       Место, куда они приехали, не было каким-то засекреченным штабом, офисом, гаражем или чем-либо, где могли заключать серьезные сделки. Это была обычная автомойка в три этажа. Дазай даже заезжал сюда однажды. Тут еще рядом скейт-парк был.       Перед зданием расположилась небольшая парковка. Правая часть была оборудована под мытье машин, в левой было кафе с придорожным фастфудом. По всему периметру постройки развесили рекламу вроде "годовая страховка без процентов", "выкуп деталей", "купоны на ремонт бесплатно" — видимо, тут еще и орудовали перекупы.       Главный вход в здание был с лицевой стороны, парни же припарковались с задней части автомойки. Окна тут были заколочены от воришек, а служебную дверь обвесили замками. Да, на втором этаже форточка была приоткрыта, но даже с высокой стремянкой туда было не забраться.       — Как нам туда попасть? — Осаму подсел к Чуе, осматривающему территорию из кустов. Тот ничего не ответил, но его взгляд был направлен в сторону кафе.        Точнее, на официантов, маячащих за стеклом. За кассой стояла женщина с зализанным пучком и в идеально выглаженной форме. Вроде ничего примечательного — обычный дресскод, но как будто для дешевой автомойки, где параллельно выкупают детали и толкают просроченные страховки, требования к внешнему виду уж слишком строгие. Особенно учитывая, что входная дверь была сломана и распахивалась от любого дуновения ветра, а витрину, кажется, давно не протирали от пальцев посетителей. Которых и не было, за исключением мужчины с чашкой кофе.       Был еще один официант, будто от скуки бродивший из стороны в сторону. Хотя любой сотрудник общепита выдохнул бы в перерыве от клиентов, а не вышагивал армейской походкой со строго ровной спиной. Наконец-то официант остановился и, обернувшись в сторону парней, потер ухо — там был наушник. Теперь все встало на свои места.       — Думаешь, все люди подставные? — спросил Дазай, но его снова проигнорировали. — Ты собираешь со мной разговаривать или нет? — сжав кулаки, Чуя глубоко вздохнул. Видно, что он вот-вот готов был сказать что-то гадкое и злое, но сдержался.        — У тебя есть мелочь? — Осаму решил не уточнять "зачем", шерудя по карманам. Единственное, что он нашел — это сто долларов, которые забрал накануне.        — Это от Итто за гонку.       Накахара взял деньги и скрылся. Куда? Зачем? На сколько? Оставишись один, Осаму не знал.       Точного плана у них не было. Как обычно, собственно. Ничего не изменилось, кроме того, что Дазай уже перестал задаваться вопросом "как он докатился до жизни такой?". Влезать в проблемы подобного масштаба уже стало его рутиной. Но, хоть ранее им и удавалось выйти сухими из воды, чем обернется сегодняшний день оставалось загадкой.        Сорвать сделку Костелло и Лукании в лице ФБР — это что-то уровня нереализуемого. Так казалось всегда, куда бы они ни встревали, но… им почему-то везло? Каждый раз. Сидя на корточках, Осаму слабо усмехается от этой мысли. Они с Чуей всегда были вместе в этом дерьме, всегда справлялись, всегда помогали друг другу. Так что, возможно, это будет последним их совместным приключением. И возможно, самым опасным.       Дазай мельком замечает что-то на крыше здания. Сначала ему кажется, что это пролетела птица, но потом кто-то в черном вновь подходит к краю и уходит. На крыше точно есть люди. А с учетом подставных официантов вряд ли это настоящие сотрудники. Внезапно к нему подлетает Чуя и опускается рядом:       — Где ты был?        — На скейт площадке.       — Какой план?       — Бежать.       В ту же минуту со стороны парковки раздается сигнализация. Не от одной машины, а сразу с трех. Кажется, от их шума стекла в кофейне начинают ходить ходуном, а официанты с посетителем резко оборачиваются, касаясь наушников.       Накахара дергает Дазая за рукав вперед. Они пробегают открытую зону с кафе, заворачивают в боковую часть здания, резко затормозив — за углом стоят двое охранников. Вот они и попали. Если куратор группы ФБР отдаст приказ идти на проверку людям из кофейни, то они проиграли, потому что проход к главном входу закрыт этими двумя. Наблюдая за мужчинами из-за угла, Чуя едва не рвет пальто Осаму на нервах.        Но им вновь сопутствует удача.        Дослушав сообщение в наушниках, охранники трусцой убегают в сторону сигнализации, и парни тихонько следуют за ними со спины. У поворота к лицевой части здания встает новая проблема. Они не рассчитали — главные двери слишком далеко от них и их могут засечь, да и наверняка там будет охраны больше, чем где-либо. Остается только пройти через одну из автомоек. Их две — ближайшая к ним закрыта воротами, а из дальней доносятся чьи-то разговоры.        Дазай считает, что еще есть время обойти со стороны кафе, но Накахара, будто не в себе, выскакивает на открытую зону. Теперь, если убежавшие охранники обернутся или сотрудники ФБР, затаившиеся в машинах на парковке, его увидят — все будет напрасно. У них будут считанные секунды, чтобы убежать отсюда.       Если бы подъемные ворота закрытой автомойки были новыми или автоматическими, то даже пауэрлифтер не смог бы их поднять. Но они старые, тарахтящие, и Чуя, покраснев от напряжения, умудряется поднять их ровно на такую высоту, чтобы можно было пролезть. Дазай едва не седеет от скрипучего шума, который они создали в паре метров от соседней автомойки, где были еще люди ФБР.        Может, из-за сигнализации их не так уж и слышно, но это точно ненадолго. На адреналине Осаму гуськом пролазит под воротами, перехватывая их с другой стороны. Руки скользят от пота, ладони режет металл поверхности, но Накахара успевает протиснуться к нему до того момента, как ворота с грохотом падают, разнося пыль вокруг.        — Что за херня? — человеческая тень мелькает по другую сторону ворот. Внутри автомойки темно, но Дазай умудряется на ощупь найти замок и щелкнуть им, закрыв их с Чуей. Сотрудник ФБР пытается поднять ворота, но те ни в какую не поддаются. — Не-а, слишком тяжелые. Иди осмотрись.       Их будут искать. А значит, время действовать.       Когда шаги стихают, парни встают на ноги, не теряя времени на обсуждение. Обойдя подготовленную для мойки машину, Чуя одернул защитную шторку и открыл служебную дверь, выглядывая наружу — на удивление, там не было никого. Скорее всего, этот был путь, подготовленный специально для Костелло.        Они вместе вышли в коридор — тут была куча маленьких помещений, вроде отдела кредитования, ломбарда, товаров из-за границы и прочего. От этого весь этаж походил на торговый центр или даже рынок. Реклама снаружи была броской, но вряд ли тут занимались чем-то законным. Людей за витринами, очевидно, не было — видимо, не хватило подставных сотрудников и агенты выкупили пространство для сделки.       Глядя на входные двери, Дазай даже не заметил, как Накахара убежал от него в другой конец коридора. Бросившись следом, он едва успел догнать его на лестнице:       — Стой, Чуя! — поднимаясь наверх, парень все же обернулся. Но смотрел он не на Осаму, а на что-то за его спиной.       — Ты знаешь, как выключить ее? — Накахара указал пальцем на пожарную сигнализацию.       — Думаю, да… — неуверенно протянул Дазай. — Но… Подожди! Какой у нас план?        — … — Чуя тяжело вздохнул, опустив взгляд на ступеньки. — Нет у нас плана. Поэтому просто… — юноша пожал плечами, — надеяться друг на друга?       После этих слов, он беспокойно взглянул на Осаму и пустился бегом по лестнице. Они разошлись и на первом этаже повисла звенящая тишина.        Не зная, что и думать, Дазай обернулся к сигнализации — красная кнопка немного плыла перед глазами. "Надеяться друг на друга" — красноречиво сказано, конечно, но черт. Он прекрасно понимает, что… Нет, он не понимает. Они оба накосячили друг перед другом, но Чуя как будто нарочно пытается нагнать драмы и сделать только его виноватым. Хотя сейчас вообще не та ситуация, чтобы выяснять отношения.       Чего Накахара этим добивается? Извинений? Осаму несложно извиниться, только толку-то? Дазай бьет кулаком по стене — сам не расчитывал, что разозлится из-за этого. Коснувшись горячим лбом шершавой поверхности стены, он еще с минуту просто стоит.       Когда разум наконец-то берет верх над эмоциями, юноша приходит в себя и возвращается к сигнализации. Наверное, понадобится отвертка, чтобы достать батарею, но так не отключить разом все здание от пожарной системы. Осаму осматривается по сторонам, как замечает тень скользящую по блестящему полу в коридоре — скорее всего, это те, кто заметил их у автомойки. Он отступает назад, думая рвануть вверх по лестнице, когда взгляд падает на коморку под лестницей. Дернув за ручку, Дазай едва успевает спрятаться за ней до того, как кто-то оказывается у лестницы.       Задержав дыхание, он прислушивается. Кажется, там двое и, кажется, они поднимаются по лестнице. Все выше и выше, пока шаги совсем не исчезают.        Убедившись, что опасность миновала, Осаму включает фонарик на телефоне. Свет озаряет пространство, и юноша не верит своим глазам — эта каморка просто кладезь от агентов ФБР. Ударившись головой о низкий потолок, он находит ящик с инструментами, форму агентов и даже взрывчатку. Тут было все, кроме оружия, и если получится найти что-то для отключения сигнализации, то можно сказать, что он откопал настоящий клад.        Он забирает плоскогубцы для проводов и заточку — не то чтобы он планировал или умел драться — взял лишь для подстраховки, так как исход сегодня может быть любым. Также под руку попался фиксатор для дверей, и Дазай уже заранее знал, как его использовать.       Выходя из укрытия, он обращает внимание на лестницу, по которой ушли те двое и Чуя. Справится ли Накахара с ними? Сколько вообще агентов там его поджидает? Тех, кто знает, что он Чуя Накахара, что он из Костелло. Какая участь его ждет? Что будет с ними двумя, если их поймают?       Вздохнув, Осаму хрустит пальцами — какие бы трудности ни ждали Чую, наверное, сейчас ему стоит думать лишь о себе. И что будет с ним, если его арестуют.

___________

      — Что у вас там случилось? — шипит сквозь зубы Джеймс, выглядывая через жалюзи на парковку.       — Простите, сэр. Тут какие-то скейтеры врезались в гражданские машины. Придется ждать хозяев.       — Разрешаю отключить сигнализацию самостоятельно. Уйми это наконец-то. Конец связи, — он закатывает глаза. — Ненавижу этих гребанных подростков.       Размяв плечи, Джеймс начинает наматывать круги по офису, который они выбрали для сделки. Помещение небольшое и всего сутки назад тут печатали наличку. Собственно, поэтому договоренность об аренде была решена за минуту.        Здесь большие окна для полного обзора территории, дубовый стол, стулья и приличный декор. Пространства было ровно для Герберта и двух его подчиненных — не более. Трое из Костелло и трое из Лукании — этого достаточно, чтобы выглядеть убедительно. Остальная часть отряда была разбита по зданию, а группа поддержки на крыше.       Джеймс не знал, кого конкретно глава Костелло выберет себе в помощники, но его это мало волновало. Он-то выбрал лучших из своих людей. Миранда — огромный стаж в работе и переговорах с террористами, Льюис — лучший стрелок штаба, Адам — юрист по образованию с офицерской хваткой. Очевидно, никто из них не был в форме ФБР — не учитывая костюм Джеймса — у всех гражданская, но солидная одежда. Все-таки сделка проходила между двумя наркокартелями.       — От Мори есть вести? Уже опаздывают.       — Они на подходе. Минут пять, — Миранда смотрит в компьютер, где локатор непрерывно движется в сторону автомойки. Джеймс кивает — их план идеален. Нет ни малейшего шанса, что что-то пойдет не так.       — Все все помнят, да? Мори проведет Герберта в этот кабинет. Берем его исключительно здесь, когда звучит слово "подпись" от Миранды. Льюис убирает приспешников и берет на мушку босса Костелло. Группа B занимается улицей, группа С зданием. Если цель не сопротивляется — уводим. Если оказывают сопротивления — разрешено стрелять. По всем, кроме Герберта. И еще… — Джеймс задумался. — Если явится Чуя, его тоже не убивать.       — Принципы?       — Нет. Моя личная инициатива.       Мужчина подходит к окну, отодвигая жалюзи — сегодня случится то, к чему он так долго шел. Если его первая поимка группы наркодилеров пройдет успешно, то его ждет не только весомая премия, но и продвижение по карьерной лестнице. А значит, и возможность руководить подобными операциями из раза в раз, закрывать один картель за другим, садить за решетку тех, кто нарочно сеет яд в тела людей.        К этой цели его двигал не трудоголизм, нет. Не желание успеха и признания. И даже не альтруизм, хотя с этим можно было поспорить. Джеймсом двигали воспоминания о тех днях, когда старшая сестра начала задерживаться в школе. Потом реже возвращаться домой, потом и вовсе не приходить. Складывая бумажные самолетики по вечерам, он слышал, как родители ругались и как вода в ее ванной лилась часами. Когда они с сестрой пересекались, он не видел в ней любимого человека, с которым они ели мороженное в парке и играли в мяч. Он видел живой труп, который исчезал, как призрак, на глазах. А потом и вовсе испарился.       В городке, где они жили, смерть от передозировки не стала трагедией. Потому что никто — ни полиция, ни местные, ни учителя — никто не придал этому должного значения. Все оставалось, как прежде — автобусы ездили, лето сменялось осенью, собаки гоняли кошек. А когда в школе ему на стол упал пакетик травы от друзей, он четко сделал выбор о своем будущем.       И сейчас, стоя в подготовленном для сделки офисе, Джеймс был готов. Готов положить начало исполнению своей детской мечты — очистить мир от наркотиков.        — Тебе пора идти, — Льюис  похлопал коллегу по плечу, и тот вздрогнул. — Они вот-вот приедут.       — Ты прав, — Джеймс слабо улыбнулся. Ему пора довериться своим подчиненным и наконец-то опробовать победу на вкус. Но, сделав пару шагов к выходу, он не успевает и двери открыть, как свет в офисе начинает мигать, а затем резкой вспышкой отключается. Миранда широко распахивает глаза:       — Электричество выбило. Мы без камер.       — Ничего, сейчас решим, — Льюис перехватывает инициативу, заметив стеклянный взгляд начальства — медленно обернувшись на команду, Джеймс весь побелел. — Что случилось? У нас посторонние на территории?       — … — из рации доносятся неразборчивые слова и звуки, как будто на том конце группа поддержки пытается договориться об ответе. На этом моменте Джеймс выхватывает рацию и кричит в нее так, что стекла на окнах готовы лопнуть от эха.       — Какого черта вы молчите?!       — Нет, сэр. Мы никого не видели. Только…       — Что только?       — Со стороны моек был хлопок десять минут назад. Мы произвели обход, но никого не нашли. Все чисто.       Джеймс с такой силой сжимает рацию, что отсек с батареей выходит из строя. Он так и знал, что за минуту до начала что-то пойдет не по плану. Они без гребанного света. Света! Почему нельзя было предугадать, что на древней автомойке могут быть перебои электричества и взять свои генераторы? Почему?! На кону стоит не просто поимка наркодилеров — на кону его будущее.       — Успокойся, Джеймс, — встревает Миранда. — Они на подходе, а тебе лучше поскорее уйти. Доверь остальное нам. Мы справимся. Это будет просто чудо, если они выйдут отсюда живыми.       — Но чудеса иногда случаются, верно? — когда дверь открывается, Линк и Адам выхватывают пистолеты, целясь в сторону голоса. Легкий сквозняк пробегает по полу, когда следом за скрипом в офисе появляется посторонний.        Сначала Джеймс не верит своим глазам. Не верит, что этот дерзкий подросток снова тут, перед ним и все еще гуляет безнаказанным. Подросток, который был ключевой зацепкой в деле, которого обеляли коллеги и из года в год защищали в опеке. Но как будто бы только один Джеймс знал, что Чуя Накахара — темная лошадка во всей системе Костелло, которую нужно было убрать еще в начале партии.        — Давно не виделись, не так ли?       — Я тебя убью, засранец, — усмехается Джеймс. Он был готов отдать приказ стрелять, но демократия Миранды первой пошла в ход.        — Чуя, жертвовать собой ради Костелло — это очень плохая идея. Если ты пришел за этим, — спокойно начала женщина,— мы отпустим тебя, закроем глаза на твой проступок и никогда больше не вспомним в деле, если ты сейчас же уйдешь отсюда. В любом другом случае ты попадешь под статью. И тогда уже никто не сможет тебе помочь.       — Я и не жертвую ради кого-то, — фыркнул юноша, закуривая сигарету. Долгий вдох и выдох дыма тянет время, и это действует на нервы. — Я только свою шкуру всегда спасаю, не видно, что ли?       — Ты хочешь как-то помочь нам?        — Хочу. Знаете…       — Миранда, у него может быть оружие, — бросает Линк.        — У меня? — Накахара, будто его до глубины души ранила чужая клевета, прикладывает руку к груди. — Иди и посмотри тогда.       Получив одобрительный кивок от начальства, агент ФБР подходит ближе, целясь прямо в лоб. Но, подняв руки, Чуя выглядит абсолютно спокойным. Пока его одежду осматривают, он продолжает курить.        — Что это? — Льюис указывает пистолетом на карман косухи.       — Это? О, про это я и хотел вам рассказать.       — Тогда пошевеливайся, — рычит мужчина. Время и вправду поджимало, у них было меньше минуты, чтобы договорить и встретить Костелло на входе. Но Накахару это мало волновало. Он лишь улыбнулся.        — А то что? Убьешь меня? Мое окровавленное тело на входе Герберт вряд ли оценит, — Чуя потянулся ближе к чужому лицу, едва сдерживаясь от плевка. — Отойди от меня, тогда я, может быть, потороплюсь.        По команде бурлящий от злости Льюис отошел на свое место. Теперь ближе всего к парню стоял Джеймс. Вот он уже команд мог и не слушать.        — Знаете, — тяжело вздохнув, Накахара свел брови к переносице. — Я был не прав, что противился оказывать содействие вам. Я думал, что ценен для Костелло, но они… они только использовали меня.       — Наконец-то ты это понял, — фыркнул Джеймс, но Миранда смерила его строгим взглядом.       — Да… Понял, но уже слишком поздно. Поэтому я… Я подумал, что могу быть чем-то полезен вам и пришел предупредить. Я очень не хочу в тюрьму, вы же выслушаете меня, да?       Моля ладонями, Чуя обращался непосредственно к Миранде. Та взглянула сперва на Люиса — тот покачал головой, затем на Адама — он пожал плечами. Джеймс же внимательно слушал, отчего женщина все-таки рискнула и согласилась отдать последние секунды перед сделкой юноше.       — Спасибо, спасибо, — залепетал тот и вновь вздохнул. — Дело в том, что Костелло в курсе, что это подстава. Они обсуждали это последние несколько месяцев, поскольку Мори предупредил их. Он — двойной агент, но не на вашей стороне. Огай предал вас, — Джеймс на этих словах звонко захохотал. В уголках его глаз скопились слезы от смеха, но никто в офисе не разделял его эмоции.       — Это ложь, — бросает Льюис. — Докажи.       — Сейчас они приедут с этим, — Чуя достал выпуклый предмет из своего кармана и покрутил в руке. Белый камешек слегка посыпался. — Говорит вам о чем нибудь? — Миранда покачала головой, а вот стоящий рядом Адам замешкал:       — Фульминат ртути?        — Верно. Знаете, как он работает?       — Что ж, дорогие друзья и коллеги, — Джеймс громко хлопнул в ладоши. — Заканчиваем это представление и расходимся по позициям. Надеюсь, – он обернулся на агентов, — никто не поверил в эту нелепую речь и готов приступить к работе?       — Если он прав… — начал Адам. — То…       — Этот мелкий засранец умеет только врать, — отмахнувшись, Джеймс остановился в центре помещения и задрал подбородок. — Но я помогу ему встать на праведный путь. В тюрьме.        После его слов, никто спорить не стал. Чуя же, глядя в пол, вновь затянулся сигаретой — небольшая искорка упала на пол, затем исчезла. И ни для кого не было ясно, почему он улыбнулся от ее вида. "Костелло в тридцати метрах", — раздалось по рации. Сделка началась, но Накахара не торопился уходить.        — Джеймс, а ты хорошо учился в школе? — внезапно бросил он.        — Великолепно, — подходя ближе, мужчина планировал увести самозванца за шкирку в другой кабинет.        — Даже на химии?       — Даже на химии.       — Значит, если не веришь мне. То поверь, — Накахара шагнул назад и подбросил белый камушек, подобно снежку. А затем замахнулся и швырнул его в тех, кто именовал себя Луканией. Фальшивыми друзьями Костелло. — Что у тебя по ней двойка!

— НЕ СТРЕЛЯТЬ!

      Голос Адама меркнет, когда раздается выстрел — Льюис не просто так получил звание лучшего стрелка штаба. Сотни наград, тысячи благодарностей и одна пуля, летящая прямо в крошечный белый камешек: Чуя бросил фульминат ртути прямиком в лицо Джеймсу, а снайпер разбил кристалл на две части. Химическая реакция воздуха, огня и соли не заставили себя долго ждать.       Оглушительный взрыв выбивает стекла из окон и темный ядовитый дым заполняет помещение. Сквозь него заметно, как крошечные искры рассыпаются по полу — их слишком мало, чтобы вызвать возгорание, но Чуя соврал, что плана у него не было. Хотя нет, все еще не так — его план был надеяться на себя и удачу.        Поэтому, стоило только бросить взрывчатое вещество в группу ФБР, Накахара отпрыгнул в сторону, ближе к дверям. Упав на пол и закрыв уши руками, он прекрасно знал, что будет взрыв. Не знал только, что настолько сильный. И что этот несуразный сыпучий и совсем маленький камушек способен убить кого-то.       Он вздрогнул от грохота и на несколько секунд его разум отключился — не слышал ничего, кроме стука своего сердца. Во рту пересохло, уши заложило, зубы были сжаты до треска. Открыв тогда крепко зажмуренные глаза, Накахара вздохнул и подавился кашлем — сигарета, которую он все это время держал в зубах, упала на пол, пока удушающий дым отравлял его легкие.       Когда юноша попытался подняться, все его тело дрожало так, будто волна от взрыва прошлась только по нему. Но нет. Сквозь черные облака виднелся полуразрушенные офис — бывшее место сделки Лукании и Костелло. Стены посыпались, стол и шкаф были перевернуты вверх дном, доски с окон разлетелись в щепки, а в окровавленных осколках лежало тело. Точнее, останки. Скорее всего, это был Льюис. Что же случилось с остальными?...       Наверное, не будь Чуя зачинщиком взрыва, он бы истошно закричал от картины, которая перед ним открылась. Но Накахара не знал, что вообще происходило с ним сегодня весь день. Не знал, в какой момент потерял контроль над своими действиями. Не знал, как решился пойти на такой риск, осознавая, что может убить людей и умереть сам. Почему решил спасти Костелло, которых презирал всю свою жизнь? Почему решил использовать взрывчатку? Почему он просто… Почему он просто не поговорил с Гербертом с самого начала?       С трудом вставая на ноги, Чуя пошатнулся — он не мог ответить себе ни на один из вопросов. 

«Пусть все сгорит»

       — настойчиво твердил внутренний голос, заставляя щелчком пальцев отправить еще горящую сигарету к танцующим искрам осадков вещества. Если бы Джеймс со своей командой ФБР не влезли бы в его жизнь, то сегодняшним днем Чуя бы не обнаружил Дазая в штабе наркодилеров. Не увидел бы его, связанного на стуле, со спины. Не почувствовал бы, как падает в бездну, как его жизнь сыпется на части вместе с секретом, который он таил ото всех долгие годы.       Накахара плохо отдавал отчет своим действиям. Он лишь надеялся, что адреналин после срыва сделки выбьет из него всю ярость и боль, которая свалилась на него днем. Жаль, что этого так и не случилось. Ведь, выбегая из офиса, где вот-вот разгорится настоящий пожар, Чуя осознал, что не облегчил себе судьбу. Он стал убийцей.

_____________

— Что здесь произошло? 

      В глазах Герберта отражается горящее здание. Они не успели даже заехать на парковку, когда члены Костелло из первой машины передали информацию о возгорании на месте сделки. План Лукании был сорван, но Мори рассматривал такой исход.        Рассматривал, что наркодилеры заподозрят что-то до прибытия на место сделки и вернутся в фургоны, где можно прикрыть их во второй раз. Рассматривал, что босс Костелло передумает о договоренности уже на территории автомойки, но тогда бы люди ФБР быстро обезвредили бы их. Рассматривал и вариант, что Костелло перестреляют агентов и попытаются скрыться. В таком случае Огай бы сделал лишь один выстрел, избавив себя от всех проблем.        Но вот катастрофу в виде пожара он не предусмотрел. Казалось, что такого глупого недоразумения после стольких месяцев подготовки к сделке быть не должно. Видимо, даже в идеально отточенном плане в последнем коне всегда выходят фигуры, нарицаемые "обстоятельства". Их ты заранее не предугадаешь.        Но как это случилось?       — Передай остальным приказ: убить всех из ФБР, — обращаясь к водителю, бросает Огай и выходит из машины. Герберт, несмотря на хромоту в ноге, выскочил еще раньше, и Мори едва успел догнать следующего к зданию старика:       — Похоже, что Луканию накрыли. Нам повезло, что мы опоздали, так что лучше не тратить время и скорее убираться отсюда, — глава наркодилеров как будто не слышал его, продолжая идти дальше. — Друг мой, Вам нужно поторопиться. Мои люди помогут Вам скрыться и все почистят, — когда Огай преграждает Герберту дорогу, тот наконец-то останавливается. Его седые брови нахмурены, а трость в кисти сжата до предела.        — Это изначально была облава. И я не думаю, что ты со своим-то разумом не знал об этом, Мори.       — Это не так, — спокойно покачал головой мужчина. — Ведь если бы я был заодно с Луканией, то пристрелил бы Вас еще в машине.        — Я понял, что бойни ты не хотел. Поэтому планировал избавиться меня законным путем.       — Я хотел плодотворного сотрудничества с Вами. Не более, — Огай улыбнулся и взглянул в сторону полыхающего второго этажа. Удивительно, что иногда этот старик умел здраво мыслить. — Я думаю, что крыса была не только в Костелло, но и у Лукании. Кто-то слил место сделки, а кто-то воспользовался возможностью прихлопнуть две организации сразу. Жаль их, однако, но нам выпал шанс скрыться и избежать подобной участи, — мужчина обернулся. — Вы все еще со мной на одной стороне, Герберт?        Глава Костелло ответил не сразу, но Мори это было только на руку — он выиграл время. Ведь у каждой спорной ситуации есть решение, вопрос лишь в минутах на принятие самого оптимального варианта. Раз сделка провалилась, единственный способ не прогореть сейчас — это заставить Герберта безоговорочно верить всем его словам. Как это было раньше.       Главное, не впадать в панику. Ведь козыри только начали разыгрываться.        — Я вижу, что Вы сомневаетесь, друг мой, — с сожалением в голосе сказал Огай. — В таком случае разговоры нам не помогут, так что предлагаю не тянуть время и вернуться к этому вопросу позже. А пока, — коснувшись плеча Герберта, он отступил назад. — Я помогу Вам уйти.       Полностью обернувшись, Мори двинулся в сторону горящего здания. Доставая пистолет на ходу, он знал, что Герберт провожает его взглядом. Что думает, мечется, предполагает и, возможно, даже о чем-то догадывается. Но будь босс Костелло поистине хитер и умен, то они бы никогда не начали вымышленное сотрудничество. Герберт все еще оставался слабым лидером в глазах Огая, потому что был падок на эмоции. А еще его было легко впечатлить.       Пробивая голову вооруженной официантке, Мори знал какое это влияние окажет на Герберта. Знал, что своими поступками в виде убийства агентов ФБР или своих бывших коллег, сможет вновь завоевать доверие для Костелло. Ведь он защищает организацию, показывает что "свой" и готов на многое для них. Что он не предатель и даже не в курсе кто именно все эти люди.        Было ли ему жаль стрелять в тех, с кем Огай провел полгода в лице представителей правосудия? Ничуть. Он никогда не был на стороне плохих или хороших, наркодилеров или агентов. Мори преследовал исключительно свои цели — заполучить власть над городом. Возможно, он даже знал имя человека, который секунду назад смотрел на него глазами, полными доверия к члену своей группы. Но, переступая чужое тело, Огай не испытывал никакого тепла к бывшим товарищам.       Заходя в здание, он, не оборачиваясь, двинулся в сторону служебной лестницы. Было очевидно, что Герберт, оставшийся позади, все же сдал позиции и дал своим людям приказ уезжать. План с показательным убийством сработал на сто процентов, но единственное, в чем сомневался Мори — на правильную ли сторону он встал, выбрав в дальнейшие союзники не ФБР, а Костелло?        — Босс, улица чистая. Куда дальше? — когда уже свои люди догнали его, Огай остановился. Блуждая от организации к организации, он порой забывал, что владеет чем-то своим в лице мафии.       — Сколько нас человек здесь?       — Семеро.       — ФБР по плану должно быть одиннадцать в обличье гражданских, особый отряд на крыше из десяти, один Джеймс. Всего двадцать два, исключая меня. Пятерку на улице мы убрали, остается только крыша, и еще парочка должна патрулировать здание.        — А остальные пять человек?        — Не думаю, что они выжили в том пожаре. Попробуйте включить сигнализацию, чтобы не приехала полиция от шумихи местных.        — Боюсь, не выйдет, — один из мафиози указывает на обрезанные провода у служебной лестницы. — Кто-то нарочно спланировал поджечь здание.       "Интересно, кто же",— подумал Мори, усмехаясь. Было бы крайне забавно, если все снова вернулось в ту же точку.        — Всех, кто из ФБР — убить, — отдает приказ босс мафии, поднимаясь по лестнице. Не будет свидетелей — не будет сорванной миссии по документам. Ее вообще можно удалить из всех баз данных и закрыть дело. Или сыграть спектакль для начальства, мол Костелло перебили всех, а двойной агент Мори сгорел в пожаре с остальными. — Камеры почистить следом.       Скорее всего, жертв сегодня будет больше, чем двадцать два человека. Ведь особый вооруженный до костей отряд затаился на крыше, а значит, перебьют их несчастную семерку мгновенно. Вопрос только в том, почему он до сих пор бездействует? Возможно, Джеймс погиб и не успел отдать приказ о нападении? Что вообще здесь произошло?       На втором этаже в ноздри ударяет запах свинца. Пламя не успело распространиться по всему зданию, но от черного дыма пришлось закрыть нос рукой — кажется, здесь взорвался фульминат ртути. Он был у Костелло, значит, кто-то из их людей приехал заранее. Кто-то, кто рассыпал гвозди на дороге и задержал машины.       Перезарядив пистолет, Мори направился в сторону конкретного офиса, где должна была состояться сделка с Луканией. Не спеша ступая по потемневшему кафелю коридора, он пытается разглядеть хоть что-то сквозь слезящиеся глаза. На помощь пришел чей-то выстрел, и, судя по звуку, пуля попала и обрушила часть потолка где-то справа. Там потасовка, надо же. Наведя пистолет в сторону шума драки, Огай различил знакомый голос:       — Мерзавец!        Еще одна пуля пролетает мимо и разбитое стекло падает к ногам Мори. Теперь, на таком близком расстоянии он ясно видит картину перед собой: поваленный на пол Чуя едва умудряется удерживать пистолет в руке Джеймса. Сопротивляясь и вырываясь, парень тяжело дышит, давясь дымом. Глава группы ФБР же выглядит значительно хуже — уже сбоку видно, как из уха льется кровь на пол и одежду. И стоит Джеймсу обернуться на нежданного гостя, до Мори доходит, что тут произошло — лицо бывшего коллеги изуродовано до неузнаваемости. Взрыв сжег кожу с его лица, оголив до зубов, как у воскресшего мертвеца.       Джеймс был человеком, который горел своей мечтой. Он жил ей, дышал, ради нее вставал по утрам, работал без передышки. Все потому, что до безумия хотел мести за свою сестру. Но Джеймс всего лишь человек. Обычный человек, который даже с командой или горой союзников никогда бы не смог победить проблему мирового масштаба. Он жил иллюзиями, хоть и не был чертовски глуп.       Спуская курок, Мори думает о том, что для многих Джеймс был примером для подражания. Наверняка, если бы он добился чего хотел, его семья гордилась бы им, СМИ приглашали бы его на лекции и интервью о борьбе с наркотиками, коллеги уважали и кланялись, а для общества он был бы героем. Как жаль, что Джеймс так и не услышит искреннего мнения Огая о том, что такие добродетельные люди, как он, не знают никакого сочувствия, доброты и сожаления, действуя только из мести и мнимой справедливости. И что его мечта — всего лишь пустышка.       Когда Накахара скидывает с себя еще теплый труп агента ФБР, его всего трясет. Юноша дышит с одышкой, отползая назад как можно дальше и пытаясь содрать со своей одежды чужую кровь. Мори не понимает, чего тот так боится. Отчего мечется и всхлипывает. Еще Мори не понимает, как он относится к Чуе на самом деле. С одной стороны, он должен был потратить последний патрон на него. А с другой — что-то мешает ему это сделать.       В моменте какая-то необъяснимая грусть свалилась на плечи мужчины. Пришел он в себя, только когда Накахара толкнул его плечом, убегая с места происшествия. Прикрыв нос платком, Огай не спеша двинулся дальше, к лестнице на крышу. С обоих этажей доносились выстрелы, а он все еще не понимал, как допустил то, что на месте сделки теперь токсичное поле ртути. Как идеальный план провалился даже в таких мелочах, как... как фиксатор для дверей. Убирая железку от двери, Мори покачал головой — как же это наивно и по-детски, но сработало на "ура".       — Костелло напали! Всех взять живыми! — восклицает Огай, перебивая испуганного офицера. Ни он, ни кто либо из запертого особого отряда на крыше еще не знает, что произошло на самом деле, врываясь в бой по первому указанию знакомого лица.       Что ж, придется пожертвовать семеркой из своих людей в мафии, чтобы выбить шанс на реванш в войне с Костелло. Зато теперь он будет с алиби с двух сторон. Ну да, перестреляют они друг друга, ну и что? Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать, не так ли? Да, Огай и так пожертвовал слишком многим. Например, полугодием на то, чтобы провести идеальную сделку.        Но, честно говоря, прогуливаясь по опустевшей крыше, он не жалеет ни о чем. Шагнув к краю, Мори видит выбегающих из запасного выхода подростков: ошарашенный Чуя падает на колени, а его верный друг Дазай помогает ему подняться. И они вместе уходят в сторону леса.        Б-р-а-в-о. Огай даже похлопал этим счастливчикам. Нет, ну серьезно: всегда быть так рискованно близко, но так ловко увиливать от опасности. В свои подростковые годы Мори тоже мог бы этим похвастаться. Но как и эта парочка, он все держал в секрете. Тихо смеясь, он закрывает глаза рукой, запрокидывая голову: его тайное оружие всегда мелькало рядом, а он не замечал. Дазай и Чуя прекрасные свидетели, идеальные в его ситуации.       А еще идеальнее они могут сыграть в его новой партии, где цена вопроса — жизнь одного во имя другого. И представить только, как это будет занимательно!

___________

_____

      Чуя вел мотоцикл очень небрежно — пару раз по пути они чуть не врезались то в машину, то в дерево, то в пешеходов. Байк постоянно разгонялся, а затем резко тормозил, откидывая Осаму вперед, затем назад. После такого экстрима на сделке можно было и чуть сбавить обороты, но Дазай решил вообще ничего не говорить. Крепко держась за ручки у двигателя, он лишь отстраненно смотрел на мелькающий на скорости Кетчикан, будто видел родной город впервые.       Сегодня ночью будет ливень. В воскресенье просто пасмурно, а с понедельника снова дожди, но вперемешку со снегом. В школу, где в конце декабря контрольных станет больше, потому что полугодие закрывается, придется ходить с зонтиком и в пуховике. Зато перед Новым годом город украсят гирляндами и елкой, а в кофейнях будут разливать глинтвейн.        Честно, Осаму не знает, почему задумывается о каких-то повседневных вещах, ведь час назад он был в горящем здании, где помог сорвать криминальную сделку. Дазай не думает, правильно или неправильно он поступил, ввязавшись в дело, не думает, как на адреналине отключал сигнализацию и попутно свет, не думает, как услышал взрыв, как бежал по лестнице, как искал Чую.       Его как-то не особо все это волновало час спустя. Наверное, он просто очень-очень устал, чтобы думать. И такое с ним впервые.        Когда они останавливаются на въезде в жилой комплекс, Дазай слезает с мотоцикла, снимает шлем и планирует спокойно пойти домой. Он почти доходит до калитки, как Накахара все-таки окликает его:       — Ты в порядке? — его голос хриплый и дрожит — удивительно, что Чуя наконец-то соизволил поговорить. Но что ответить на этот гудящий эхом вопрос, непонятно. Как будто бы терпение уже давным-давно иссякло и надежда на нормальный разговор между ними тоже.        — А ты? — отвечает Осаму спустя долгую паузу.       — Да, у меня все в порядке, — Накахара пожимает плечами. Его одежда и лицо залиты кровью, а еще первое, что он сказал, точнее, прокашлял, когда они встретились у запасного выхода, это "кажется, я убил несколько человек". Хорошее определение выражения "все в порядке".       — Что ж, я рад.       Дазай был практически уверен в том, что на этом разговор закончится. Но Чуя успел выдать что-то разумное до того, как юноша скрылся за воротами:       — Пожалуйста, приходи ко мне завтра.       — Зачем?       — Поговорить.       Так ничего и не ответив, Осаму закрыл за собой калитку. Даже не кивнул, хотя знал, что, скорее всего, все-таки пойдет на встречу. Ему просто почему-то захотелось проучить Чую за то, что тот игнорировал его весь день. Да, именно проучить. Не то чтобы это было правильно — отвечать плохим на плохое в отношении того, на кого тебе не все равно, но Дазай уже запутался в этой тонкой границе морали. Потому что, кажется, его поступки вообще перестали соответствовать каким либо принципам.        Когда Осаму возвращается домой, на улице уже темно, а на часах в гостинной восемь. Он немного в трансе и иногда путается в ногах. Разуваясь, юноша застает отца, выходящего из гардеробной — удивительно было то, что Дазай даже не задумался, чтобы придумать какое-то оправдание тому, где был и что делал. И в отличие от отца, он не мешкал и не суетился.       — Привет, — слишком тихо отвечает парень, прокашливаясь. — Я помогал той девочке, которая приходила, Митсуки, по домашке у нее дома.        — Я помню.       Отец спокойно кивает, как будто и не планировал задавать свой стандартный вопрос об опоздании, и это крайне непривычно для него. Неужто, почему одежда и лицо все грязные не спросит? Когда Осаму вешает пальто на вешалку, он все еще не слышит ни одного каверзного вопроса или возмущения. Создавалось впечатление, что отца подменили или тот просто не ожидал, что сын вернется так рано. Что он вообще делал в гардеробной?       — Я могу идти? — на всякий случай уточняет юноша, будто просто так подняться к себе в комнату будет крайне неправильно.        — Почему нет? Можешь.       Кивнув, Дазай чуть ли не на цыпочках пошел по коридору мимо отца, подозрительной гардеробной и уже начал подниматься по лестнице, когда хоть какой-то вопрос, подтверждающий, что это все-таки его отец, а не какая-то копия, наконец-то прозвучал. Правда, интонация была не привычно грубая и строгая, а скорее обеспокоенная:       — Надеюсь, Стивен не наговорил тебе всякой чепухи?       — О чем речь? — не совсем улавливает мысль Осаму. И ему стало стыдно, что сейчас своей глупостью раскачает чужие нервы.       — Ну, про всякие наркокартели в городе, ФБР и прочую ерунду, — отец обернулся и посмотрел на сына снизу вверх. — Я был крайне недоволен тем, что услышал сегодня за обедом. Вы обсуждали нечто подобное?       — Он что-то сказал непонятное, но я торопился и ушел к себе, — немного приврал Осаму. — Не более.       — Хорошо. Если он будет заходить, скажи, что его здесь не ждут. Я не позволю запугивать таким бредом свою семью, — мужчина коротко кивнул, что означало, мол, "свободен" и удалился к себе в кабинет. Дазай же еще долго стоял на лестнице.       Неужели, дядя и отец поссорились на фоне того, что Стивен знал про сделку? Странно, ведь, казалось бы, это та информация, за которую стоит быть благодарным — их предупредили об опасности и предложили уехать из города. Если на фоне такого между родными братьями возникли недопонимания на уровне "тебя здесь больше не ждут", то что будет с Осаму, если он накосячит гораздо серьезнее? Точнее, уже накосячил, просто об этом никто не знает.       Стараясь не подозревать ни в чем собственного отца и не накручивать себя раньше времени, юноша спустился обратно на первый этаж. В холодильнике он взял холодную воду и сэндвич, хотя есть ему не хотелось вообще. Хотелось физически и морально восстановиться. Побродив по кухне, затем поев и позалипав в телефоне, он уже хотел было идти к себе, но от мыслей о странной реакции отца никак не получалось избавиться и спустя час. Потому что они крутились рядом с инцидентом "тайны" Чуи, после которого ты начнешь подозревать каждого близкого в своем окружении.        Было девять, когда Осаму наконец-то собрался с силами и вышел в коридор — за закрытыми дверями в кабинете отца горел свет. В столовой и гостинной оставалось темно, так же, как и в гардеробной. "Ну что он там прятал? Или не прятал вовсе? Может, просто заходил?”— руки чесались посмотреть, но одновременно Дазай не был уверен, что готов к очередному потрясению. Готов был пойти спать и только.       Отец, вроде как, никогда не запрещал ему заходить туда, но и не то чтобы держал дверь открытой для всех. Насколько Осаму знал, там не хранилось ничего особо дорогого, вроде ювелирных украшений или брендов. Только постельное белье, обувь и верхняя одежда. Домработница же часто относила туда вещи после стирки, верно? Значит, нечего там скрывать.        Дазай считает именно так, но все равно касается двери гардеробной. Глядя краем глаза на кабинет отца, он также задумывается над тем, что эта осень и начало зимы изменили его, а еще он понял, почему за все время их знакомства с Накахарой тот всегда оставался крайне спокойным. Если не учитывать тот факт, что Чуя знал, что при любом раскладе ему ничего не будет — он просто привык. Привык к риску и к тому, что проблемы будут всегда. Может, Накахара в душе и боялся, но всегда шел и делал. И Осаму благодарен, что мог учиться этой черте у него. Учиться быть решительнее, смелее.       Опустив дверную ручку, Дазай ожидает увидеть там окровавленный пистолет, принесенный со сделки, или кучу краденых денег или, может, даже человека без сознания или конечностей. Но нет. Все, что он видит — это плейстейшн. Не той модели, которая была у него когда-то давно, а самой новой, дорогой и модернизированной. Но диски, скопившиеся в коллекции годами, все равно бы подошли к ней.       Видимо, отец увидел их сегодня днем, когда юноша отпрашивался "к Митсуки", то есть Итто, то есть в штаб Костелло, то есть на сделку. И диски стали очевидной подсказкой для подарка, потому что поверх запечатанной коробки была прикреплена записка с аккуратно выведенными словами:

"С поступлением, Осаму"

_______________

_______