Мандариновая газировка

      Мигалка полицейской машины отбрасывает на стены домов разноцветные блики. Сяо Чжань смотрит на них бездумно, как будто очарованный, не мешая коллегам работать. Сам он дает и подписывает показания одним из первых, и начальник Чу сразу же после этого отправляет его домой отдыхать. Только вот стоит ему выйти из здания Бюро, как вместо того, чтобы сесть в машину, Сяо Чжань принимается ждать, скрывшись в одном из узких проулков.       Только ждать-то чего?       Под подозрение попадает все Бюро душ, и вряд ли всех сотрудников распустят по домам, пока не закончится опрос. Сяо Чжань знает эту процедуру достаточно хорошо, чтобы понимать — часы, которые он проведет здесь, практически на месте преступления, окажутся бесполезными, и лучше бы он занялся чем-то полезным, но.       И это «но» не дает ему покоя. Что-то кажется ему странным, что именно — Сяо Чжань и сам пока не может толком понять. Теперь, когда одной из жертв оказывается работник Бюро, руководство должно пойти навстречу и оказать всяческое содействие следствию. Не в их интересах что-то утаивать.       Тогда почему Бюро скрыло свою причастность к одной из жертв? Кто стоит за перечислением денег всем потерпевшим? И почему человек, не имеющий метку соулмейта, обращался в Бюро?       На все эти вопросы им только предстоит найти ответы. Как и на самый главный: кто же все-таки убийца?       — Так и знала, что найду тебя здесь.       Сяо Чжань моргает, и слышит, как реальность постепенно обретает краски вокруг. Город вновь привычно шумит, окутанный легкой прохладой. Чуси протягивает ему стаканчик с кофе и прислоняется к стене.       — Почему ты не уехал? — в ее глазах чистое любопытство. — Разве тебя не ждет кто-то дома?       — Ждет.       Он отвечает честно, не вдаваясь в подробности. Коллеги давно знают, что у него кто-то есть, но о большем не спрашивают. Хотя Сяо Чжань изредка думает, что они сле́пы намеренно и давно знают всю правду.       Чуси ничего не говорит и просто отпивает свой преступно сладкий кофе — уж Сяо Чжань знает, сколько в самом деле там сахара, в прошлом году он покупал его ей постоянно в кофейне напротив участка, где они с Ибо и познакомились. Оказывается, прошел целый год с того памятного дня. Как быстро летит время.       — Следователь Чу в ярости, — доверительным шепотом сообщает Чуси, когда молчание между ними становится неуютным. — Пока мы ехали сюда, грозился уволить всех нас за медлительность.       — Он же знает, что мы делаем все возможное.       — На него давят сверху, — Чуси задумчиво кусает губы. Снова отпивает и вздыхает. — Я просмотрела счета жертвы номер четыре, — она делает паузу, ожидая, наверное, от Сяо Чжаня какой-либо реакции. Он знает, что Чуси хочет сказать ему, догадывается, даже без официального пока подтверждения — последняя жертва, госпожа Ду Ли, скорее всего, тоже получила от Бюро миллион юаней. И эта мысль подтверждается, когда коллега продолжает: — В две тысячи девятнадцатом на ее счет поступил миллион юаней от Бюро.       — Я так и думал, — Сяо Чжань наконец-то делает глоток своего кофе и только тогда понимает, как замерз. Поплотнее закутавшись в форменную куртку, он обводит задумчивым взглядом здание Бюро и говорит: — Вот поэтому я и торчу здесь.       — В Бюро работает около сотни человек. Это все равно что искать каплю в море, понимаешь? К тому же ты не знаешь, что именно тебе нужно найти.       Одарив коллегу мягкой улыбкой, Сяо Чжань пожимает плечами:       — Она дала мне подсказку, когда мы разговаривали, — он ловит вопросительный взгляд. — Кофейня.       — Она в нескольких кварталах отсюда.       — Но только один человек из Бюро был там за день до убийства третьей жертвы. Ее начальник.       — Его уже допросили: на момент убийства Ду Ли у него железное алиби — он проводил брифинг в другом здании.       — Он меня не интересует, — сделав один большой глоток, Сяо Чжань сминает стаканчик, но не спешит выбрасывать. — А вот начальник финансового отдела Чэнь очень даже.       — Тогда самое время выйти из укрытия, — Чуси кивает в сторону Бюро. — Сунь-лаоши как раз только что вышел вместе с ним.       Больше ничего не говоря, Сяо Чжань отлепляется от стены и, закинув по пути смятый стаканчик в урну, направляется к главному входу Бюро.              

🍊

             Чэнь И оказывается скользким, будто змея, не желающим разговаривать без своего адвоката, о чем любезно сообщает Сунь-лаоши, стоит им подойти ближе. Сяо Чжань согласно кивает, мол, конечно, вы можете позвонить адвокату, но вас пока ни в чем не обвиняют, господин Чэнь, так зачем такие поспешные решения?       — Или вам есть, что скрывать, — тихо и стараясь ни на кого не смотреть замечает Чуси. Сунь-лаоши бросает на нее предупреждающий взгляд, и девушка только пожимает плечами и молча уходит.       Сяо Чжань остается.       То, что Чэнь И отказывается разговаривать с ними без своего адвоката после случившегося, дает определенную пищу для версий. Конечно же, это все еще может быть простая предосторожность, но вся эта история с Бюро Сяо Чжаню не нравится с самого начала, так что он не видит в этом жесте никакого совпадения.       Чэнь И что-то скрывает.       Только вот присутствовать на допросе Чэнь И, после того, как в участок прибудет его адвокат, Сяо Чжаню не дают возможности: следователь Чу, увидев его на месте происшествия, грозясь уволить за неподчинение приказам, отправляет его домой. Он непреклонен, не слушает никаких возражений, а на слова Сяо Чжаня о том, что ему нужно допросить подозреваемого, отвечает:       — У нас что, по-твоему, не хватает кадров? — и тут же, не давая возразить, добавляет: — Если ты не хочешь быть отстраненным от дела, то тебе следует не появляться перед моими глазами до понедельника!       Он уходит, раздраженно пнув по дороге маленький камушек. Сяо Чжань несколько секунд смотрит ему в след, а потом, вздохнув и вытащив телефон, пишет Сунь-лаоши сообщение и все же едет домой. В конце концов, он посмотрит запись допроса уже после выходных.              

🍊

             Сяо Чжань осторожно прикрывает за собой дверь, стараясь особо не шуметь. В квартире царит привычный полумрак, он снимает обувь, вешает куртку на крючок, проходит внутрь, натыкаясь по пути на стоящий в углу скейт. Звук удара выходит глухим — спасает стоящая тут же коробка с вещами, которую, по-хорошему, давно следовало выкинуть, но ни Ибо, ни — тем более — сам Сяо Чжань  все никак не могут сделать этого.       В ней нет ничего особенного — просто коробка со старыми вещами: какие-то книги, которые никто из них больше никогда не прочтет, поношенные вещи, дурацкая статуэтка, купленная Ибо на таобао меньше чем за юань просто чтобы «насолить» Сяо Чжаню (он даже уже не помнит за что, как и, наверное, сам Ибо); его губная гармоника, сломанная по неосторожности — Сяо Чжань ухмыляется, вспоминая, как именно это случилось, и чувствует знакомое томление по всему телу, поняв, что даже от воспоминаний становится горячо, и просыпается желание.       Он помнит, как Ибо, не переставая целовать, вжимал его своими бедрами в матрас, как скрипела кровать каждый раз, когда он выгибался, насаживаясь на член Сяо Чжаня. Как блестела его кожа в полусумраке, как вздымалась грудная клетка, когда Сяо Чжань ухватил его за бедра и направлял уже сам, замедляя темп. На тот момент они были знакомы около трех недель, это была четвертая их встреча, как-то перетекшая в совместную ночь. Ибо работал тогда в другом районе, рядом с участком Сяо Чжаня, жил в общежитии, и Сяо Чжань, недолго особо думая, пригласил к себе. Ибо согласился — и остался.       Сяо Чжань до сих пор считает, что это было самое правильное его решение.       Внутри коробки еще много вещей, как и совместных воспоминаний. Сяо Чжань осторожно ставит скейт рядом с ней, поправляет упавшую с нее куртку, и идет в ванную. Когда он возвращается десять минут спустя, то подходит наконец к кровати, на которой все это время спал Ибо, даже не шелохнувшись.       — Не буди меня, — сонно бормочет он, когда Сяо Чжань укладывается рядом и обнимает его со спины, зарывшись тому куда-то в шею. — Я сплю.       Улыбнувшись и оставив короткий поцелуй возле приметной родинки, Сяо Чжань закрывает глаза и сам проваливается в сон.              

🍊

             Он просыпается, когда в комнате достаточно светло. Даже не верится, что он проспал собственный будильник, и ему не нужно спешить в участок. Хотя Сяо Чжань все равно не собирается выполнять наставление начальства дословно: взяв в руки телефон, он пишет Сунь-лаоши, назначая встречу в обед, и тот звонит вместо ответа.       — Собираешься игнорировать приказы начальства, лао Сяо? — посмеивается напарник и шуршит чем-то на фоне.       Сяо Чжань честно отвечает:       — Он просил не попадаться ему на глаза, — слышно, как на фоне громко смеется Чуси, и тогда Сяо Чжань понимает, что она слышала его реплику. — Погоди, я что, на громкой связи?       — Не переживай, лао Сяо, — голос Чуси немного приглушен, как будто она стоит чуть в отдалении. — Начальник Чу уехал на встречу с журналистами. Его не будет до обеда.       — Что с допросом Чэнь И? — переходит к делу Сяо Чжань. — Вы узнали что-нибудь?       — Он такой мерзкий слизняк, — жалуется Чуси. — Я потратила целый час, чтобы он нормально заговорил. Но мы узнали, что в день, когда была убита третья жертва, его не было на работе около трех часов — как раз между одиннадцатью и двумя часами дня.       Время, когда была убита третья жертва, без четверти час. Сяо Чжань поднимается и с довольной улыбкой направляется в сторону ванны.       — Он говорит, что выходил за кофе, — подтверждает его слова Сунь-лаоши. — Целых три часа, а? — хмыкает напарник. — Кое-что мне это напоминает.       — Эй, — возмущается Сяо Чжань, — я не ходил три часа за кофе!       — Если сложить все то время, когда ты пропадал в этой кофейне, пытаясь соблазнить кое-кого, то выйдет куда больше трех часов за день, — посмеиваются над ним. — Но если серьезно, то мы просмотрели камеры из кофейни и обнаружили, что…       — Его там нет, — перебивает Сяо Чжань. — Верно?       — Ошибаешься, лао Сяо, — говорит Чуси. — Он был там. Ровно в это же время.       — Но Ду Ли сказала, что сама ходила в кофейню по просьбе Чэнь И, так как тот был занят.       — Значит, они оба там были в одно и то же время. Тогда почему мы его пропустили?       Сяо Чжань задумывается:       — Он просто ушел раньше, чем приехала полиция. Хотел что-то скрыть. Я скоро приеду, — говорит он. — Хочу посмотреть его допрос.       — Лучше не надо, — предостерегает Сунь-лаоши. — Встретимся в кофейне рядом. Следователь Чу все еще может вернуться раньше.       — Хорошо.       Затем он отключается, коротко прощаясь.       В квартире он, разумеется, уже давно один. Смена Ибо начинается в восемь, а на часах уже около десяти. Приведя себя в порядок, Сяо Чжань спускается вниз, намереваясь перед уходом зайти в кофейню — он все же скучал.       Оказавшись внутри, Сяо Чжань привычно ищет глазами знакомую фигуру, но в зале, кроме парочки посетителей, только сменщица Ибо. Чэнь Сяо кивает в направлении кладовой, и Сяо Чжань благодарно кивает ей. Она одна из тех немногих друзей, кто знает об их отношениях. Ибо говорит, что ей можно верить, девушка никому не расскажет, и Сяо Чжань сам убеждается за последние полгода, что они знакомы.       Внутри Ибо перебирает коробки, пританцовывая под какой-то иностранный мотив. Сяо Чжань прислоняется к стене, наблюдает за ним, и на губах сама собой появляется улыбка. Ибо в свободное время чем только ни занимается — и катается на скейте, и танцует в кавердэнс-группе, и собирает Лего. Сяо Чжаню иногда кажется, что со своей работой и графиком, он за ним никогда не угонится, но потом обнаруживает себя рядом с Ибо либо танцующим, либо ловко осваивающим еще один трюк на скейтборде, и подобные глупые мысли уходят прочь.       Ибо не замечает его, продолжая возиться с коробками. Сяо Чжань ловит себя на мысли, что ему нравится вот так стоять и смотреть на него, расслабленного и увлеченного работой.       Но ему нужно уходить, если он хочет успеть на встречу с Сунь-лаоши.       — Привет, — говорит он, давая таким образом о себе знать.       Ибо оборачивается, коробка выскальзывает у него из рук и с глухим стуком падает на пол. На его лице появляется забавное выражение, брови смешно сходятся на переносице, рот округляется, а потом Ибо расплывается в счастливой улыбке, идя к нему.       Он такой сейчас красивый, что Сяо Чжань очень сильно хочет его поцеловать. Губы горят, руки — чешутся, потому что хочется, до безумия хочется, его обнять, вжать в себя и не отпускать. Сяо Чжаню нравится это чувство.       Когда Ибо подходит ближе, то обнимает Сяо Чжаня сам. В его глазах искорки света, теплого и нежного, он целует Сяо Чжаня коротко, прерываясь на короткое ответное: «Привет». Сяо Чжань, обхватив его лицо ладонями, вновь целует, наслаждаясь их близостью.       Черт, теперь ему совсем не хочется уходить.       — Привет, — Ибо гладит его по шее, смущенно улыбается. Когда он замечает на Сяо Чжане форменную куртку, то уголки его губ опускаются, и он спрашивает: — Уже уходишь?       — Мне придется, — оставляет еще один поцелуй на припухлых губах. — Появилась зацепка, и я хочу ее проверить. Но я вернусь к ужину, бао.       — С тебя ужин.       — Хорошо, — соглашается Сяо Чжань. — Мне пора.       Он с трудом размыкает объятья, делая шаг назад. А потом происходит то, чего Сяо Чжань сам от себя не ожидал. Притянув Ибо к себе снова, он целует его на прощание, а потом вдруг спрашивает:       — Давай съедемся?