Мандариновая газировка

      Ван Ибо просыпается не от того, что в лицо ему светят солнечные лучи, — в спальне их новой квартиры панорамные окна и шикарный вид с двадцать третьего этажа — а от того, что его целуют мягко и настойчиво. Гладят бока, мнут, сминают, оставляя на коже поцелуи-ожоги, от которых мурашки по всему телу. Дыхание от этого сбивается, и стоит губам опуститься чуть ниже, обхватить сосок, как Ибо стонет — тихо и на выдохе.       Поцелуи идут ниже и ниже, Ибо чувствует прикосновение чужого языка к коже, дышит чаще и сжимает пальцами простынь. Язык скользит по животу, прямо во впадинку пупка, отчего Ибо ощущает себя расплавленным металлом. Жарко, невыносимо жарко, и приятно. Настолько, что он требует еще и еще, но все смешивается в бессвязном шепоте и стонах, когда Ибо чувствует, как его член оказывается в жарком плену чужого рта.       Его бедра держат сильно и крепко, не давая шевелиться. Ибо мало просто ощущать себя вот так, ему нужно больше: чтобы прошлись по всей длине, втянули щеки, сжали ствол и обхватили головку, лаская ее языком; чтобы он мог вторгаться в этот пленительный жар раз за разом, пока наслаждение не пройдется по венам мощным всплеском-вспышкой, перетекающей в удовольствие.       — Не торопись, — слышит он голос Сяо Чжаня. — У нас же полно времени.       Открыв глаза, Ибо тут же оказывается в ловушке темных и пленительных глаз. Возбуждение вспыхивает с новой силой, он облизывает пересохшие губы и кладет ладонь Сяо Чжаню на голову, чуть надавливая.       Сяо Чжань послушно двигается, берет в рот, помогая себе рукой. Лижет, проходится от головки до основания и обратно, обхватывает ее губами, заглатывая глубже, втягивает щеки, сосет — все, как Ибо и хотел.       Потрясающе.       — Еще, — хрипло выдыхает он. — Еще, пожалуйста, еще.       Когда Сяо Чжань увеличивает темп, Ибо кажется, что мир идет трещинами, расходясь вокруг него и в нем густым возбуждением. Сяо Чжань, выпустив его член изо рта, спускается ниже, языком прокладывая дорожку к мошонке, а потом — покрывает поцелуями и мелкими укусами его бедра, заставляя Ибо дрожать.       Он уже не сдерживается — стонет в голос, машинально разводя ноги шире для удобства. Приподнимается, пытаясь получить больше ласки, обхватывает ладонью член и сжимает головку, собирая подушечкой пальца капли выступившей смазки.       Сяо Чжань проникает в него пальцами без труда — Ибо все еще растянут с ночи, и ему нравится это ощущение пальцев Сяо Чжаня внутри, оно приятно. Он сжимается вокруг них так, что Сяо Чжань со свистом выдыхает и замирает, останавливаясь.       Мгновения передышки мучительны. Ибо не нравится, он хочет продолжить, как можно скорее продолжить, потому что внутри все вибрирует от неудовлетворенности.       Ибо жаден, Ибо ненасытен, как и Сяо Чжань, в своей страсти. Резким и быстрым движением он тянется к Сяо Чжаню, дергает того на себя и целует, проникая в глубь его рта языком. Перед глазами — спираль, кружится и кружится, похожая на дискотечный шар или же бомбу, пульсирующую ярким светом. Он готов взорваться огромным количеством энергии прямо сейчас, в эту же минуту, если Сяо Чжань не сделает хоть что-нибудь, чтобы облегчить его состояние.       — Я хочу тебя, — прямо в губы шепчет он, когда Ибо прерывается и дает им глотнуть воздуха. — Какой ты красивый сейчас, Ибо.       — И весь твой? — Ибо игриво прикусывает податливую губу, а потом касается кончиком языка места укуса. Сяо Чжань стонет, и от его стона по телу идет ответная вибрация — они резонируют друг с другом, смешивая дыхание.       — И весь мой, — соглашается Сяо Чжань. — Красивый, податливый, чувствительный. Разве нет?       Хмыкнув, Ибо обхватывает Сяо Чжаня ногами и быстро меняет их местами, усаживаясь на него сверху. Их бедра и промежности соприкасаются, и создаваемое трение заставляет обоих застонать. Наклонившись, Ибо втягивает Сяо Чжаня в очередной поцелуй, и сам плывет от ощущений, будто бы находясь внутри крохотной лодки (или являясь ею) посреди тихого течения в устье реки. И когда, обхватив их члены ладонью, начинает двигать, утоляя горячее возбуждение, Сяо Чжань останавливает его тихим и четким:       — Приподнимись.       В интонации есть что-то такое, чему Ибо не в силах сопротивляться. Видят Небеса — он пытался, но стоит Сяо Чжаню снова пустить в ход этот тон, как внутри него что-то с треском ломается, подавляя волю. Он даже не властный, с нотками ласки и чего-то еще, названия чему Ибо так и не смог подобрать, но желание патокой разливается по телу, и Ибо повинуется.       Он выполняет: приподнимается, осторожно удерживая вес руками, ненамного — только, чтобы Сяо Чжань смог просунуть руку.       — Смотри на меня, — говорят Ибо.       Голову ведет, Ибо прикрывает глаза на мгновение, за что получает легкий шлепок по бедру. Мыслей нет, никаких — лишь пустота, приятная и вязкая. Сглотнув, он открывает глаза и — смотрит.       Сяо Чжань доверительно шепчет:       — Умница.       — Чжань-гэ нравится?       — Очень, — заявляет Сяо Чжань и дарит ему короткий поцелуй.       Его пальцы обводят колечко ануса, дразнят, не проникают, будто бы ждут разрешения. Ибо сжимает кулак, ласкает головки, смешивая их смазку. Наслаждение ползет к ним неспешно, совсем лениво, искушая и пленя. В глазах напротив нечто темное, пугающе-дикое, оно вырывается наружу, когда Сяо Чжань вставляет пальцы, из-за того, что Ибо, не выдержав, двигает бедрами сам, пытаясь насадиться, заставляя его открыть рот в немом крике — быстрая, словно комета, вспышка удовольствия разрывает на части, как сдетонировавшая бомба.       Он начинает двигаться: сначала медленно, повышая амплитуду с каждым вдохом, но затем — все быстрее и быстрее, облизывая пересохшие губы. Сяо Чжань припадает губами к его соскам, лижет и посасывает, изредка прикусывая, и Ибо нужно еще немного, пара резких движений рукой по члену, чтобы высвободить всего себя, все свои чувства и эмоции.       — Вот так, — дрожа всем телом, поощряет он, когда пальцами Сяо Чжань задевает внутри него нужную точку. — Мне так хорошо.       Кажется, что это больше, чем весь секс, что был между ними раньше. Это настолько ошеломительно, настолько чувственно и откровенно, что, уловив, как Сяо Чжань вытаскивает пальцы и заставляет Ибо лечь на кровать, перевернув его на живот и заставив согнуть одну ногу в колене, тот только и может, что всхлипывать.       А потом Сяо Чжань входит в него, медленно и неторопливо, только головкой, и громкий стон срывается с губ. Ибо чудится, что лодка раскачивается сильнее, стремясь доставить его прямо в самую бездну удовольствия — Сяо Чжань проникает до конца, а затем начинает двигаться. Его движения все еще медленные, невыносимо медленные, что Ибо судорожно хватает ртом воздух, не имея возможности пошевелиться — руки Сяо Чжаня, кажется, повсюду, они гладят и сжимают, держат его на плаву, не дают рухнуть в глубокие воды и утонуть.       Когда Все заканчивается, Ибо лежит не шевелясь еще несколько минут. Каждая клеточка его тела все еще тлеет от пережитого оргазма, он дарит благодарный взгляд, когда Сяо Чжань протягивает ему стакан с водой. Припадает к нему и пьет жадно, большими глотками. Капли упавшей на кожу воды действуют восхитительно приятно, остужая и освежая.       — Если ты будешь все время меня так будить, — говорит он после, отдавая стакан, — я привыкну.       — Разве это плохо? — Сяо Чжань утягивает его к себе и целует в уголок губ. Пальцами зарывается в волосы и чуть тянет. — Смотри, какой ты сразу счастливый.       Ибо щурится:       — Просто признайся, — тон немного недовольный, — что тебе тоже нравится.       Сяо Чжань смеется тихим грудным смехом, в глазах его загораются лукавые искорки. Он подминает Ибо под себя снова и говорит голосом более глубоким, чем секунду назад, от которого у Ибо поджимаются пальцы на ногах:       — А я и не отрицал.              

🍊

             На кухне пахнет свежей выпечкой и кофе, и Ибо первым делом хватает приготовленную для него чашку с чаем, затем усаживается на стул и ждет, пока Сяо Чжань закончит в душе. Рядом на тарелке разложены овощи, и он закидывает в рот кусочки огурца, пытаясь утолить голод, и одновременно с этим листает ленту вэйбо, читая новости. Ибо даже успевает просмотреть несколько роликов игры соперников, присланных Сыненом еще вчера, прежде чем слышит:       — Какие планы на день?       Подняв взгляд, откладывая телефон в сторону, Ибо встречается глазами с Сяо Чжанем и задумчиво откусывает от булочки, не прожевав, вспоминает:       — Мы же хотели съездить за продуктами?       Сяо Чжань кивает, проходит в кухню. Он уже полностью одет, и Ибо, если честно немного расстроен — ему нравится, когда на Сяо Чжане мягкая и удобная домашняя одежда, делающая его еще более привлекательным.       — Уже составил список? — спрашивает Сяо Чжань, наливая себе чашку кофе. По привычке насыпает свою обычную лошадиную дозу сахара — когда Ибо впервые увидел это, припоминая, что в кофейне Сяо Чжань всегда заказывал холодный чай или же простое американо, то его удивлению не было предела.       — Только по утрам, — объясняет это Сяо Чжань.       Ибо не возражает: по утрам так по утрам. Сам пить подобное — отказывается.       Он спрашивает:       — А я должен? — и приподнимает бровь, наблюдая за Сяо Чжанем из-под ресниц.       — В этот раз твоя очередь, — просто звучит в ответ.       Ибо внутренне стонет: и правда, они по очереди договариваются заниматься домашней рутиной, посчитав это отличной идеей. Но, кажется, за всей этой кутерьмой с переездом и обустройством в новом «убежище»-квартире, а еще учебой и подготовкой к соревнованиям, это напрочь вылетает у него из головы.       Поднявшись, Ибо в пару шагов сокращает между ними расстояние и, оказавшись рядом с Сяо Чжанем, шепчет ему на ухо, игриво проходясь пальцами по чужой груди:       — Может быть, мы договоримся?       — Ибо, — звучит предостерегающе. — Не надо.       Телевизор продолжает работать, донося голосом диктора очередные двухчасовые новости, но никто из них не обращает на это внимания — Ибо приближается еще ближе, вжимаясь в Сяо Чжаня всем телом, чувствуя, как тот напрягается. Он знает, что подобный ход совсем нечестен по отношению к Сяо Чжаню, только вот если бы сам Сяо Чжань не поощрял его каждый раз, когда Ибо пытается им манипулировать, то, возможно, Ибо бы сожалел или чувствовал себя неуютно.       Но ничего этого нет — руки Сяо Чжаня на талии Ибо тому подтверждение.       — Так что, Чжань-гэ? — спрашивает тихо и на выдохе. — Могу я получить отсрочку?       И смотрит так пристально-пристально, просяще и одновременно с обещанием.       Сжав руки у него на талии, Сяо Чжань настаивает:       — Нет, не надо делать… — замолкает, чувствуя, как коленом Ибо разводит его ноги. Прикрыв глаза, он заканчивает голосом на тон ниже: — Этого.       — Я ничего не делаю, — отвечает он, касаясь губами мочки. Прикусывает ее, а потом слыша: «Хорошо, но только на этот раз», оставляет на щеке Сяо Чжаня поцелуй и отстраняется с самодовольной ухмылкой.       Сяо Чжань закатывает глаза и тяжело вздыхает: эту битву он всегда проигрывает.       Потом они завтракают под монотонный бубнеж телевизора, то и дело отвлекаясь от еды на то, чтобы поддразнить друг друга: вот Ибо как бы случайно пихнет Сяо Чжаня ногой, делая при этом самое-самое невинное лицо, а вот уже Сяо Чжань скажет что-то такое, отчего Ибо, не выдержав, бросит в него салфетку. Иногда они ведут себя хуже детей, но легкость и тепло, с которыми протекают эти моменты, оставляют в душе лишь приятные воспоминания. Ибо никогда не хочет, чтобы они заканчивались.       — Ты ужасен, — под конец, отсмеявшись, говорит Сяо Чжань.       Ибо бросает на него возмущенный взгляд, но, видя выражение на родном лице, только громче смеется — Сяо Чжань придуривается над ним!       — Ты любишь меня, — аргументирует Ибо, слыша, как в ответ Сяо Чжань посмеивается.       Дорога до супермаркета не занимает много времени. Правда, они недолго стоят в пробке на пересечении двух главных улиц — случилась какая-то авария, и все то время, пока перед ними не рассосется ряд машин, Ибо проводит за игрой в телефоне. В салоне приятно играет Стефани Сан, Сяо Чжань подпевает ей, отбивая по рулю мотив в тон.       Оказавшись в большом и просторном молле, Ибо первым делом берет тележку и ждет Сяо Чжаня прямо возле входа — они не смогли найти место для парковки, так что Сяо Чжаню пришлось высадить его возле дверей, а самому отправиться на поиски ближайшего места.       Тогда-то это и происходит.       Потом, намного позже, когда Ибо будет вспоминать и корить себя за то, что вспомнил о дурацкой поездке вместо того, чтобы просто сделать доставку продуктов на дом, в его голове много-много тысяч раз будет прокручиваться этот самый момент — момент, когда его мир оказался разрушенным.       Он стоит, облокотившись на тележку, вновь погруженный в телефон, и как раз добивает последнего босса в данже, так что не сразу замечает, что от того, что он слишком сильно навалился, тележка начинает двигаться. Ибо идет за ней чисто на автомате, успевает сделать всего пару шагов, как слышит характерный грохот, который бывает при столкновении легких металлических деталей друг о друга.       — Простите, — слышит он мелодичный женский голос. — Вы в порядке?       Ибо поднимает глаза, а дальше чувствует только боль, охватившую правое запястье. Она похожа на быструю вспышку или один, но очень болезненный укол — всего одно мгновение, и от ощущения не осталось и следа.       — Ой, — говорит девушка, и на ее губах появляется робкая, смущенная улыбка. — Кажется, это ты?       «Да, — думает Ибо, — кажется, это я, твоя родственная душа».