Winter flower.

«Я надеюсь, что он расцветёт.

Не забывай своё тепло,

Стань зимним цветком.

Стань танцующим цветком.

Я буду на твоей стороне.

Я буду рядом с тобой,

Останься… Я с тобой…».

      — Как тебя зовут? — можно я буду звать тебя Лютик?       — Хос. Чон Хосок, — значит, Хоби.       — Пак Чимин, приятно познакомиться, — маленькая ладонь в рукопожатии с его длинными пальцами. Он мягкий. Как росток. Быть может, он ещё расцветёт.              — И мне приятно, — Лютик снова улыбнулся. Ярко. Чимин нашёл ещё одну замену настоящему солнцу на эту суровую зиму.       — Ну, тогда пройдём, — он разворачивается, и на мгновение всплывает мысль, что не будь тот бетой, тоже пах бы чем-то травяным, цветочным. Не как омега. Пак не чувствует в нём своего.       Назвавшийся Хосоком парень помогал всем, что успел самостоятельно заметить, вплоть до обеда. Поражает. Хотя от Чимина не скрылось то, что за какую-то пару часов, он устал до лёгкого головокружения. Беты работяги. Неужели тут действительно столько работы, что он загонял даже бету. Или смысл кроется в другом? В любом случае — ужасно. Пак чувствует перед ним вину. Нужно бы ему заплатить за такой труд. Он не просто помог, а все нужные сейчас дела сделал.       — Хосок, спасибо огромное. Вот, пожалуйста, — придвинув купюры по столу ближе к нему, ожидал, пока тот поднимет их.       — Не за что. Я не возьму.       Твёрдость. Как у альфы. Но у Чимина всё ещё есть совесть, и он не может пользоваться чужим трудом задаром.       — Ты мне ничем не обязан, да и выполнил столько, сколько я и сам не делаю за день. Не отказывайся. Пожалей мою совесть, замучает.       — Нет, Спири. Всё равно не возьму. Пусть не мучает, — «Спири»… Как красиво…       Действительно не взял. Сколько бы Чимин не пытался уговорить. Выручка за тот день была больше, на какую Пак вообще мог рассчитывать. Наверное, его совести реально нужно будет смириться и просто осознать: хорошие люди всё ещё есть. Однако, плохих больше, и с этим не особо поспорить. Добрые — получают от судьбы испытаний и боли по максимуму. Злые — пируют и шикуют. Предельно давно не задаётся вопросом о нахождении справедливости, зная о своём положении в жизни. Не бросается в огонь и воду для того, чтобы отыскать её. Не вспарывает грудь, чтобы достать сияющее сердце тем, кто по итогу его втопчет в грязь. Он просто напросто живёт. Тихо и спокойно, молча принимая на свои плечи всё новые и новые грузы из трудностей. Он знает эту жизнь со своей стороны, и научился с ней справляться так, чтобы уцелеть телом, душой и, то главное, о котором многие не задумываются, — разумом. Всё начинается с его ясности. Потерять контроль над сознанием — потерять себя навсегда. Он уже с этим столкнулся. Это видел. Это принял. Хуже, чем любой телевизионный ужастик.

🌻🌻🌻

      Осень не хотела униматься. Чимин заранее понял, какой будет эта зима. Но не знал, что её заскоки начнутся настолько рано. Октябрь штормило туда-сюда, как хлипкую лодочку в беспокойном море. То дожди, то снега, то солнечные дни, которые кое-как осушали появляющиеся из луж болота. Стык двух, а то и трёх, сезонов никак не нравился людям, но Паку было всё равно до этого. Главное одеться теплее и по текущей картине погоды. Главное ничего не застудить и не промокнуть. Его ромашковый малыш ещё чересчур слаб, чтобы подвергаться таким испытаниям. Конечно, с выпирающим животом одеваться как капуста уж больно непросто. Ходить становится ещё тяжелее. Но он потерпит. Отныне не забудется та истина, что он ответственен за две жизни.       С октября минуло почти две недели. За всё это время новоиспечённый знакомый Хосок приходил ежедневно, оставаясь подольше каждый раз. Всё ещё напрашивался на помощь и самый обычный разговор. О цветах. О настроении. О бытие. Оказалось, он горазд ко всему, и разбирается в растительном мире почти как сам флорист. С ним интересно. И легче. Просто дни проводить легче. Ведь они у Чимина далеко не беззаботные. И тому тоже, по видимости, так лучше даётся справляться с чем-то своим. Взаимовыгодно, получается. Хотя, нет, звучит цинично. Они просто спасают друг друга этой морозной долгой зимой.       Следующим утром пришла соседская бабушка бета, обещавшая купить у него всё, что получится. Пришла с каким-то пакетом, положив его перед Чимином и огласив, чтобы он пошёл мыть руки и так притрагиваться к тому, что есть в этом «сундуке». Тот спорить не решился, зайдя в подсобку и омыв ладони с мылом. Был слышен характерный хлопок двери и разговорный гул. Чимин уже было подумал, что та ушла или ей позвонили, но, выйдя обратно, та сидела на скамейке под стеллажами растений и мило улыбалась, указывая на свёрток, что нужно было раскрыть. Два контейнера, что отдавали теплом. Поочерёдно открыв их, взору представились целый обед в одном, и разнообразные добавки — во втором. Два пирожка, кимчи, нарезанные свежие овощи и зелень, находящиеся в разделённых отсеках. И тушёная свинина. Как вкусно… Он и забыл, когда ел последней раз, ибо сон стал приоритетнее.       — Давно хотела тебя откормить. Вернее вас, — заговорив первой, она кивнула на живот. Его с малышом хотят откормить. Забавно. — Но когда ты стал пропадать отсюда, никак не могла поймать. И… Вспомнив, что сегодня за день — бегом стала готовить и мчаться к тебе сюда. Думала ещё, вдруг не придёшь, праздник всё-таки. Но ты здесь, поэтому садись, ешь! — её немного морщинистые щёки округляются в улыбке.       Праздник. Сегодня какой-то праздник, но Чимин не припомнит ничего. Ему стало до них всё равно. Теперь единственным праздничным днём будет день рождения его ребёнка.       — Чего так призадумался? Ну-ка, я для кого старалась, палочки в руки, еду — в рот.       — Да я вот думаю, какой праздник сегодня, и как мне Вас взаимно поздравить. Может, выберите любой букет, и я Вам его подарю?       — Ой, глупенький, так и знала, что не вспомнишь. Старикам подарки в этот день не делают. И вообще никому другому. И вообще сам позже поймёшь, — если у кого-то стояла цель запутать Чимина — она осуществлена.       Обед, между тем, безумно вкусный. Обычно Чимин ест, что придётся в тот момент, и готовит себе всё реже и реже. Знает, что питаться правильно и комплексно — очень важно для обоих организмов. Но такая возможность представляется нечасто. Однако, он постарается взять это под контроль, и заботиться о малыше ещё до рождения. Заботой о себе — заботишься и об окружающих. Это правда.

🌻🌻🌻

      Лютиковый парень не пришёл. Ни утром, ни наступившим обедом, быть может, и вечером тот больше не появится. Это странно, но Чимин чувствует не просто скуку, тягу к болтовне или вообще облегчение. Это нечто, похожее на одиночество. Он не позволял этому чувству даже мелькать перед собой слишком часто. Однако сейчас оно вдруг появилось в районе солнечного сплетения, указывая непонятно на что. И Чимин впервые задолго не знает, что с этим делать. Хосок, на самом деле, совмещает в себе множество качеств, и Пак пока не может обозначить их наверняка, ибо не знает его настолько хорошо. Но точно чувствует, какой тот: многогранный, яркий, мягкий, шумный, тихий, странный, интересный. Необычный. А Чимин всегда просто спокойный, сдержанный, немногословный. Конечно, он может быть и другим, только обстоятельства того не позволяют.       Возможно ли, что с ним что-то случилось? В жизни, в принципе, возможно всё, оттого и мысли закрадываются нерадостные. А может, он просто устал. Устал от него самого, такого скучного. А Чимин просто успел привыкнуть к тому, что к нему каждый день заявлялись с лучезарной улыбкой, оставаясь последнее время до закрытия. Говорили, что привычка формируется двадцать один день. У Чимина вышло за тринадцать. Как его угораздило. Хотя, что удивительного, если у него опять никого рядом не было, кроме ещё даже не родившегося малыша.       — Спири! — неожиданный крик вырвал из поглотивших раздумий. Он всё-таки пришёл. — Закрывайся, мы уходим!       — Ничего не понял… Куда мы уходим? — не придумав ничего лучше, Чимин назовёт этот день: «День запутавшегося Пак Чимина». Тоже праздник, а что.       — Нам надо. Быстрее, Спири, оставь на этот день бутик и пошли со мной. Всё будет хорошо! — воодушевлённости Хосока можно позавидовать. Что такого могло случиться?       — Хоби, но я не могу просто так закрывать магазин, когда только вздумается. Мне же нужно работать и зарабатывать на жизнь, — он всё ещё ничего не понимает, но пытается.       — Только на один день, ну, пожалуйста, пойдём, — оказывается, Чимина очень легко уговорить.       Хосок помог одеться, закрутив светло-голубой шарф у шеи и застегнув длинную куртку. Чимин не просил, даже не думал, что тот проявит подобное желание. Но тот без слов снял его верхнюю одежду с крючка и стал ждать, пока он просунет руки. Как в детстве. Которого у него не было будучи сиротой.       Как ни странно, в этот день октябрь был прямо таким, каким и должен: тёплые солнечные лучи, мягкий ветерок, шелестящие опадающие листья. Кое-где остались небольшие грязные сугробы, не дающие забыть о возможных ударах мороза. Чувствовались умиротворение и лёгкость. Неспешная прогулка вдоль осени. Пустая голова и обыкновенное наслаждение этим миром в данном мгновении. Такие ощущения успели забыться. Хосоку стоит сказать спасибо, что ему удалось о них напомнить.       Быть может, их почва окажется плодотворной, и из неё что-нибудь взойдёт. Как бы холодна ни была жизнь, в которую бросили их зёрнышко. Они смогут сберечь свой будущий росток. Чимин хочет верить.