Зачем?

-А тебе идëт моя кофта.-вдруг произносит залипший Кирилл, пока Макаров откидывает мазь и отклоняет назад голову, выгибаясь. -Что, нравится?- зыркает Лëша на затуманенного Гречкина-младшего, а у самого звëзды над головой летают. -Это выглядит, будто я лапаю не нашего мальчика, а тебя. -Обращается Юра к Кириллу, выцеловывая на груди Лëши липкие следы, которые в последующем вновь будут синими. -Заводит?-С обезумевшей улыбкой Макаров притягивает к себе Гречкина-старшего,целуя в губы, чувствуя затылком реакцию озверевшего Кирилла. Медленно, чувственно, играючи. Кофта сползла с плеча, майка тоже наровила повторить путь, но у Лëши адреналин. Его трясëт, ему страшно и одновременно приятно до дрожи в коленях. И хочется и колется. Юра вызывает внезапную тяжесть внизу живота, когда подбирает ноги Макарова, заставляя себя опоясать и поднимает в воздух. Подхвативший Кирилл подлетел, прижимая руки через поднятую футболку к рëбрам и поцеловал в загривок, вдыхает запах яблочного шампуня. -Ты бы знал насколько.- басистый шепот в шею, бегающие руки на талии и Лëша плотно покрыт мурашкой. Юра всë ещë поддерживает его бëдра, целуя в грудь и плечо, что было открыто из-за растянутой майки, иногда поднимая глаза и хитро улыбаясь от открывшейся реакции. Пытающийся сдержать стоны Макаров-это отдельный вид искусства. Лëша чувствует стояки Гречкиных, губы, путешествующие по его телу и откидывает голову на плечо Кирилла, лишь бы не закричать от удовольствия. -Блядство.- стонет Макаров, откидывая и так сползшую кофту. Целует Кирилла, потом Юру, не боится упасть, потому, что плотно зажат меж двух тел. Плачет, скребëт ногтями кожу, сжимает до покраснения, зарывается руками в отросшие патлы Юры, второй приближая к себе Кирилла, который выцеловывал и так разукрашенную во все оттенки сине-фиолетового шею. Позже Юра не выдерживает и тащит Макарова к барной стойке. Кирилл сметает всë с него рукавом, а позже на белоснежную столешницу приземляется шикарная задница Макарова. -На живот- Командует глубоким голосом Кирилл, чувствуя уникальную возможность. Лëша в шоке, но поворачивается опасаясь. Юра просто наблюдает чуть отойдя. Не успевает Лëша оклематься от пронзительного приказа, как спортивные штаны вместе с нижним бельëм буквально с него слетают. Ни звука, Макаров выжидает. Ему нравится. Смачный шлепок оглушает и отлетает от стен комнаты. Второй-Кириллу нравится цвет, Лëша выкрикивает что-то членораздельное, за что получает в два раза больше. -Это-за то что материшься, это- за то, что хотел сбежать, это-за то, что много спишь, это-для профилактики.- Чëткие, жесткие шлепки и Макаров даже не хочет вставать. Ну как не хочет. Пятая точка горит огнем, полюбившийся голос хрипит что-то про наказание, а другой просто пялится. Лëша краснеет, жмурится, вываливает язык. Собственный член зудит. Как тут не захотеть большего. -Папочка, сильней.- Лëша выгибается, но больше не чувствует ритмичных шлепков, не чувствует горячих ладоней, хочет обернуться, но резкие холодные пальцы в смазке проскальзывают в колечко мышц и Макаров выгибается словно кошка. Скулит, стонет, сжимает ладони до кровавых лунок от ногтей, хватается за край столешницы, смахивает испарину на лбу, улыбается, плачет, бьëтся в истерике, когда пальцы Юры доходят до точки и после резкой эмоциональности , старший начинает вдалбливать длинные, массивные пальцы под правильным углом. Лëша чувствует разрядку, но Кирилл обхватывает рукой головку, стирая капли природной смазки и надавливает, тем самым не давая кончить.Макарова трясëт и не на шутку. Юра входит глубоко, резко, приятно. Из Лëши реками льются хриплые стоны и жалостливые писки. Кирилл обхватывает член Макарова у основания, начиная неспешно надрачивать рукой в темпе Юры, что похоже сейчас разгрызëт себе губу от такого шикарного вида на запыхавшегося, рассредоточенного, но красивого Лëшу. Он сам уже насаживается на пальцы Гречкина, а Кирилл чувствует скорую разрядку. Макаров бледнеет, в глазах жуткая муть, из горла вырывается протяжный стон и всë внутри приятно сжимается. На руке Кирилла каша из смазки и семени, которую на глазах у обессилившего Лëши он без зазрения совести слишком пошло слизывает. -Неплохо для первого раза.- Констатирует факт Юра, вытирая руки о штаны. -Очень неплохо. Пошли мыться, извращуга. - Кирилл слишком расслабленно ухмыляется, собирает распластавшийся комочек Лëши со стола и на руках относит в комнату. Умаялся, бедный. Включает тëплую воду, омывает тело русоволосого, закутывает в одеяло, а позже в собственные шмотки, принесенные Юрой. Кирилл заносит Макарова в комнату, выключает свет, улыбается самой чистой улыбкой и накрывая Макарова прохладным пледом, выходит из комнаты. -Мелкий извращенец- сам себе улыбается Гречкин-младший, понимая что ни одна его бывшая подстилка не пробивала в нëм таких чувств. Похоже голубые глаза с той самой искринкой и искривлëнное лицо в оргазме Лëши он будет ещë долго вспоминать. Оно того стоило.