Зачем?

Лëша смутно помнит ночь. Он проснулся от того же блядского солнца, которое разбудило его вчера в очень интересной и вызывающей позе. Ничего собственно не поменялось. Одна рука лежала на паху Кирилла, щекой он привалился к его ключице, а сзади Алексей выпячил свою сочную задницу, к которой прижимался Юра. Его рука так кстати придавливала Макарова к кровати. Румянец залил щëки, сейчас если Лëша двинется - почувствует стояк в спине куда глубже от изначального положения, а рука Макарова на теле Кирилла от немного стрессовой ситуации начала пульсировать, чем разбудила обладателя шикарного тела. Он почувствовал лапки Лëши ночью, но решил не будить, а самому приходилось прятать потайные желания где-то в глубине сознания. Он возможно и надеялся, что Макаров специально. Проснулся, наблюдает как Гречкина в судорогах сводит и улыбается.Что тот сейчас сжалится, выползет из под объятий Юры и сделает шикарный минет своими пухлыми губами, хотя может одним движением руки остановить это безумие, но такого не произошло. Уснул он ближе к утру, а проснулся от того, что его потихоньку начинают сжимать и прочее. Сначала он подумал что словил белку, надышавшись лекарствами и запахом Лëши, но прогадал. Этот милый зайчонок дрожал, пытаясь придумать как выбраться, краснел, потому что понял всю трагедию картины и поджимал губы, пытаясь аккуратно поднять руку с Гречкинского члена. У него изначально ничего не получилось. -Ну что ты, можешь оставить. - Гречкин заспанной ухмылкой и тëплым говором заставляет Лëшу резко прижать к себе руку и чуть отстраниться, упираясь копчиком в пах Юры, который всю ночь сторожил Макарова с температурой. Он ничего не почувствовал, но вот у Лëши похоже звëзды в глазах полетели, потому как тот сильно зажмурился. Кирилл прижимает к себе за шею Алексея, потому как последний лежит на его руке, а Гречкин-старший разворачивается в другую сторону, чуть скукоживаясь от недостатка обнимашек и кладëт руки под подушку. -Пусть поспит, он тебя всю ночь обхаживал.- подкладывая руку под голову говорит Кирилл, чуть сжимая плечо Лëши. - М-меня?- глазëнки Лëши голубые, чистые такие, жалостливые. У Кирилла сердце в собственном соку сворачивается. -Тебя, ты ж у нас больной.-негромко хохотнув, Гречкин продолжал наслаждаться запахом шампуня Лëши, смешавшегося с его волосами. -Сам такой. - Лëша обиделся, скрывая красноту щек в груди Гречкина. -Ты кушать будешь? - Чпонькнув Макарова по носу, спросил Кирилл, приподнимаясь, чтобы посмотреть на лицо возлюбленного. -Угу.-Алексей поднял свои огромные глазища,на что Кирилл улыбнулся, поднялся и отправил Лëшу чистить зубы. Гречкин пошел варить кофе, натянув лишь серые спортивки, которые с прошлого дня валялись на полу. Макаров вообще не разбирал. Натянул лежавшую на кресле футболку с детским принтом и вышел. Почистил зубы, умылся, опять почистил зубы. Потерялся, вспоминая что с ним произошло за последние дни. Опомнился только когда увидел мирно курящего сигарету Кирилла, сидящего в развалочку на стуле. Что-то его переклинило. Нет, Лëша не глупый, не мастер пикапа, а уж тем более не дешëвая шлюшка. И да, стульев в комнате хватало. Ему просто понравился стул под названием " Кирилловские бëдра", потому как Юрьевские он уже испробывал. Слишком сильно ему хотелось их почувствовать своей задницей. А что его останавливало? Правильно, ничего. Потому Макаров стартует из ванной комнаты, тихо шаркая ногами по паркету, обходит стол, его замечают, но делают вид, что так оно и должно быть. Пока Гречкин наслаждается потрëпанным Лëшей, не замечает, как в наглую Макаров седлает его бëдра, соприкасаясь носами и кладя руки на плечи. Лëша слегка стесняется, но этого не видно. Чувствуется только затуманенность глаз, холодные руки и покрывшиеся мурашкой бëдра. Макаров оттопыривает задницу, покрывает лëгкими поцелуями шею Гречкина, утыкается в плечо. -Прости.-Медленно скользит руками по груди старшего, закусывает губу, обеими руками накрывает дымящийся член Кирилла и аккуратно стонет на ухо, когда пик смущения был преодален. Не может двигаться, ощущает теперь знакомые ему руки на своей заднице, вспоминает как его отпороли вчера и хихикает себе под нос.-Папочка злится?!- он знал, что Гречкинская голова уже кипит и взрывается, но этого "папочка". Это в Макаровском исполнении никак не вязалось с его представлением о усыновлении Лëши. -Малыш, ты и в правду пришел меня соблазнять в футболке моего брата и с недомытой мятной пастой на губах? За оригинальность пять с плюсом, но не делай так. Иначе твой завтрак будет состоять не из кофе и этой чëртовой яичницы.- в поднятой брови и этой оскаленной ухмылке можно понять многое, что и сделал Лëша. -Признай, что ты меня хочешь.- всë ещë на ухо шепчет Макаров, а у Гречкина похоже мурашки не только снаружи, но и внутри, поверх всех органов и мышц с костями. -Блядство. - запрокидывая голову назад, Кирилл прикрывает ладонью глаза, которую оторвал от ягодиц младшего. Что этот мелкий засранец с ним творит. -Что такое? Разве я не говорю правду?!- наигранно улыбается Лëша, водя рукой по шее Кирилла и чувствуя как последний играет кадыком. -Мы хотим тебя. Я хочу тебя, но мы не можем, понимаешь.. Ты слишком хрупкий, страшно что ты сломаешься. Блять, это трудно. Ещë и ты себя так ведëшь. Невыносимо.- последнее он уже шепчет своим бунтующим чертям вспоминая что кофе в турке уже практически выходит из берегов.-Чëрт.- Гречкин подхватывает одной рукой Макарова, а второй подлетает к кухонному гарнитуру и смещает приспособление для приготовления кофе. -Эй..эу, отпусти меня. - Макаров начинает брыкаться, но зажатая между пальцев ягодица и смачный поцелуй в губы резко расслабляют и Лëша уже никуда не хочет, ни на пол, ни в кровать. Только Гречкин и эти венистые, сильные руки.