Зелье (счастья?)

«Неужели всё было настолько просто?!» И вот на кухне уже греется печь, зажжённая Дилюком, закипает вода, глаза привыкли к свету ламп… Но Кэйа до сих пор не может понять, как же всё так получилось. И как теперь всё не испортить. Он молча распаковывает питательный салат, ещё влажный и прохладный, и в контраст к нему — ещё теплого цыплёнка в медовом соусе. На самом дне связки и в самом деле был кофе из Фонтейна, что капитан ещё пару лет назад выторговал у какого-то странно одетого мужчины, называвшим себя «Созерцателем божественной культуры и созидателем мира прекрасного», но в подлинности сухого напитка не сомневался. Пальцы не слушались, отчего открыть банку было сложно., а может даже и невозможно. Как бы Кэйа не пыжился, железная крышка не подчинялась и напрочь отказывалась раскручиваться. — Вам помочь? Дилюк уже встал из-за стола, протягивая руку к девушке, что лишь молча продолжает зажимать её, выламывать себе кисти и нервно вздыхать. Тогда красноволосый парень касается своими пальцами её, мягко берёт из расслабившихся рук сосуд с шелестящими зёрнами и открывает без каких-то сверхъестественных усилий. Амели виновато смотрит на своего гостя, он же снисходительно поднимает уголок рта в ответ. «Только не говорите мне, что моя физическая сила ушла вместе с членом…» Вскипячённая вода уже бурлит в кастрюле, грозясь вылиться на раскалённую поверхность, поэтому девушка вскакивает с места, снимает посуду с плиты при помощи толстого полотенца, достаёт пару белых чашек с простенькими золотистыми рисунками, и, уже обретши власть над собственными пальцами, быстро справляется с завариванием напитка, аромат которого заполоняет всю комнату. Со звоном опускает чашки на стол, сразу же подняв взгляд на гостя и спросив: — Сахар? — Откажусь. — Руки в чёрных перчатках уже подносят горячее пойло к персиковым губам, но Дилюк не спешит отпивать, вдыхая горький запах. А вот Кэйа опускает в кофе сразу 3 кубика сахара. Но перед тем, как начать застолье… — Разрешите откланяться, — Кэйа хотел было кивнуть в сторону туалетной комнаты, но тут же одумался и перевёл жест в поправку волос, — мне нужно найти кое-какую комнату. И, не дождавшись ответа, Амели быстрым, но аккуратным шагом покидает кухню и исчезает где-то за углом. А Дилюка изнутри грызёт интерес. Странный интерес. Да, он был в этом доме Кэйи впервые. С той роковой ночи никто из них, что и не удивительно, не ходил друг к другу в гости. Помнится, Кэйа даже спрашивал о вазе, что дарил брату… Конечно, Рагнвиндр не признался, что хранит её, и хранит бережно, близко к себе. Но сейчас его волновали не воспоминания, а интерьер. Братец всегда давал знать, что у него есть гордость и чувство собственного достоинства, но кухонные шкафчики из тёмного дерева с серебряными ручками немного выбили Дилюка из колеи так же, как и пол из тёмных досок, контрастирующих со светлыми стенами. Всё это выглядело слишком величественно… «Нет, не величественно. Показушно.» Разумеется, показушно. На что ещё способен этот негодяй, кроме щегольства и пустозвонства? Он всегда старался преподносить себя с лучших сторон, не давая никому увидеть гнилую часть предателя и лгуна… Никому, кроме Рагнвиндра, которому решил выложить всё, как есть. И пожалел об этом. Винит ли себя Дилюк? Очень даже вряд ли. Разве что иногда… Иногда, когда глупец шутит и обнимает его за плечи, всё время делая вид, что всё хорошо, Дилюку тоже хочется забыть старое, хочется вернуть те теплые отношения, когда они были друг другу ближе, чем даже родители. Они были не просто братьями, они были практически одним целым. И Дилюк, не признававшийся в этом даже самому себе, всё же порой скучал по брату. Скучал до хруста сжатых пальцев, до скрипа стиснутых зубов. Из собственных раздумий вырывает громкий звук, источник которого парень определить не в силах, но тут же вскакивает на ноги, призывая из-за спины тяжёлый красно-чёрный меч. *** «Интересно, что не так?» Кэйа не знает, сколько точно прошло времени, но по ощущениям эффект зелья должен был давным-давно обнулиться и вывернуть его наизнанку прямо перед Дилюком. Но он не чувствует ни малейших изменений… «Обманул?» Но идти на риск капитан не готов, так что, временно покинув кухню, уходит в туалетную комнату, закрывает дверь на замок и включает воду. Достаёт надёжно припрятанный за пазухой бутылёк, что прикрывал плащ, который Кэйа приобрёл сегодня же, дабы не таскать подозрительное бледно-фиолетовое пойло в руках или в связках, снимает пробку и уже подносит к губам холодное стекло, как в голове резко щёлкает. Глаза расширяются от осознания, Кэйа оставляет бутыль на тумбочку и подходит к зеркалу, прижимается к нему почти вплотную и… «Мой глаз… Неужели зелье смогло трансформировать и его? Его правый глаз был точно таким же, что и левый. «Но…» Размышления прерывает громкий звук, идущий откуда-то с улицы. Стремительно развернувшись, Кэйа спешно делает глоток, закрывает бутыль и убирает в «тайник» прежде, чем распахнуть дверь и помчаться на кухню. Заметив у входной двери Дилюка с его двуручным мечом, прижимающим палец к губам, давая понять, что стоит молчать, Кэйа заводит руку за спину, призывая свой клинок… И в руках материализуется чёртов лук. «Блядь. И как я мог забыть?..» Красноволосый отвлекается от прислушивания к звукам с улицы и удивлённо таращится на девушку. — Глаз Бога? — почти одними губами произносит тот, но Кэйа всё же понимает и кивает на светящийся небесно-голубой камень, закреплённый чёрным ремнём на белых шортах. И Дилюк снова приникает к двери. Тишина. Кэйа уже хотел было отозвать лук, как вдруг ещё более громкий удар сбивает его с толку и уже спустя мгновение входная дверь из кедра падает на пол с глухим хлопком. «Чего?» На пороге стоял Вестник Бездны, судя по расцветке, гидро стихии, в сопровождении двух крио-магов бездны. Завидев нахмурившегося парня в чёрных одеждах и озлобленную девушку — в светлых, Вестник уже было развернулся, дабы покинуть дом, как один из Магов начинает что-то ему говорить. — «Не ош-шибся, мы на мес-сте, я его чувс-ствую-ю» »…Как давно они выучили наш язык?» Кэйа расслабился и вышел из позиции боевой готовности, однако краем глаза заметил, что Дилюк ничуть не изменил своего настроя навалять незваным гостям. «Погодите-ка…» — «Метка Без-здны вс-сё ещ-щё з-здес-сь» Маг протягивает каждый шипящий звук, словно змея, а его голос, высокий и с вибрацией, заставляет мурашки пробежаться по рукам. … Дилюк, заслышав, что твари бездны что-то обсуждают, не стал думать долго: о чём бы они не договаривались, стоит прибить их до того, как случится беда. «Сучий потрох, стоило мне подумать о тебе что-то хорошее, как в гости наведываются творения скверны. Просто прекрасно, братец.» Направляя огненный жар от ладоней прямиком в свой меч, Дилюк готовится к совершению огненной атаки, мысленно прицеливаясь, дабы не поджечь ни в чём не повинный дом. И стоит ему только начать движение, Вестник огромным режущим колесом чистейшей воды врезается Дилюку в руку, оставляя глубокий порез: Рагнвиндр успел среагировать и увернуться, но на полное отражение атаки банально не хватило времени. Парень хватается за руку, что держала вот-вот запылающий меч наготове, косится в сторону Амели и видит лишь недоумение во взгляде. Нет страха, нет злости, только непонимание. «Ты что, встречаешь их впервые?» Девушка пятится назад, а Дилюк даже не догадывается, что сейчас в её голове бьёт десяток молотков и паника пытается накрыть с головой, как цунами, и сил едва хватает, чтобы ноги продолжали держать… Твари бездны отвлеклись на неё, так что владелец винокурни, полагаясь на эффект неожиданности, совершает огненную атаку, наотмашь ударяя слишком тяжёлым для одной руки мечом, из-за чего попадает не только в щит одного из магов, но и в дверной косяк, который лишь жалобно трещит, но не загорается. — СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! Громкий голос приводит Кэйу в чувства, позволяя хотя бы попытаться осознать, что сейчас происходит. В голове всё ещё неразбериха, и чтобы понять, что он него требуется, Кэйе требуется несколько секунд, после чего он начинает натягивать тетиву лука, но сразу же бросает эту затею, вспоминая, чем окончились попытки пристрелить кабана, отступает ещё на пару шагов нагад и задействует элементальный навык, призывая двух «лисиц», которые материализуются из воздуха и приземляются на 4 лапы прямо перед своим хозяином. Мысленно выстроив какой-никакой план, Кэйа тут же взмахом руки велит одной из лисиц загородить Дилюка, второй же — накинуться на Гидро Вестника, замораживая его и не давая пошевелиться. Капля пота скатывается с виска и продолжает течь по шее: работать сразу на два фронта оказывается очень сложно, из-за чего капитан не замечает, что один из крио магов уже запускает ледяной снаряд прямо в него. Уклоняться поздно, Кэйа успевает лишь зажмуриться, но его не прознает холодное остриё: Дилюк, с трудом управляясь с мечом, разбивает выпущенную ледышку на кучу мелких осколков, которые тут же окрашиваются в красный, впитывая залившую пол кровь. «Мне нужно что-то делать, он долго не протянет…» И впрямь, если сначала кровь просто капала на пол, то теперь можно было уверенно сказать, что она льётся ручьём. Чувствуя, что Лисицы скоро исчезнут, и на некоторые секунды Кэйа останется совершенно беззащитным из-за дурацкого лука, он старается призвать из глубин своего тела ещё больше крио энергии, концентрируя её на кончиках пальцев, которые стремительно начинают синеть. «Интересно, на что способен мой взрыв стихии?» Конечно, следовало бы задуматься о сохранности «чужого» дома, но ситуация была экстренной и не позволяла медлить. Выдохнув ледяной пар, Кэйа даже не понял, что именно сделал, но крио энергия высвободилась из него, вырисовывая в воздухе непонятную шестигранную печать, которая резко озарила комнату светом и всё тело начало колоть от холода. В глазах немного помутнело и всё стало находиться будто бы дальше, из-за чего Кэйа видел всё на 180 градусов. Посмотрев на свои руки, он не мог не удивиться, заметив полупрозрачную ледяную ауру, окружавшую, судя по всему, всё его тело. Из этой же ауры из пальцев выпущены длинные когти, которые, как чувствовал капитан, наделены крио инфузией. Кинувшись к Вестнику, Кэйа резко пронёсся мимо него и чуть было не влетел в уже пострадавший дверной косяк, хотя одного такого толчка не хватило бы для преодоления даже половины расстояния, что он пролетел. «Вот это скорость…» Теперь, прилагая чуть меньше усилий на прыжок, Кэйа попадает точно в цель и пронзает когтями грудную клетку монстра, но тут же отлетает и падает на пол: чёртов колдун использовал щит, на разрушение которого уйдёт целая вечность, а Альберих даже не знает, когда спадёт его чудо-трансформация. Нет времени, чтобы его терять, поэтому, не обращая внимания на боль в плече, Кэйа буквально вспархивает с пола, совершает несколько атак по гидро щиту, хочет немного отойти, но тут же оказывается за спиной хрипящего Вестника и продолжает пробиваться через броню уже оттуда. Как только он, будто бы в немного замедленной съёмке, видит, как ногу грозит отрезать гидро-кольцо, он снова оказывается по другую сторону врага так быстро, словно и вовсе не совершает движений, а просто телепортируется, и замахивается для финального удара, как трансформация резко спадает, расползаясь облаком, содержащим мельчайшие кристаллики льда, и Кэйа просто падает на вестника, щит которого не выдержит и пары крио атак. Опомнившись быстрее, чем оппонент, он выхватывает из-за спины лук и заряженная стрела попадает прямо в голову Вестника, добивая его. «Хорошо, хоть впритык попал, одной проблемой меньше. Но…» Теперь взгляд пал на магов, окружённых крио щитами. «А с вами мне что делать?..» Альберих не успевает закончить мысль, как в глаза бьёт ослепительная вспышка, кожу обдаёт жаром и тело согревается, отходя после трансформации в монстра-убийцу. Огненная птица, вспорхнувшая с залитого кровью меча, вышвыривает двух магов на улицу, растопив щиты, и теперь те безвольно валяются на земле, издавая звуки, в которые никто из братьев не вслушивается. Действуя будто бы по заранее намеченному плану, Кэйа выпускает своих лисиц и натравляет их на вестников, после чего Дилюк тут же разрубает одного мага пополам пиро атакой, затем — второго. Тяжело дыша, Рагнвиндр смотрит на тела, что становятся прозрачными и растворяются, превращаясь в тёмно-фиолетовые и чёрные частицы, что разносятся ветром, не оставляя на память от гостей ровно ничего. Амели и Дилюк одновременно поднимают друг на друга глаза, но объекты их внимания отличаются: недавно-бармен упёрся взглядом в светящийся крио-глаз, не понимая, какого чёрта сейчас произошло, а Кэйа — на руку с глубочайшей раной, кровь из которой залила всю «прихожую», если тот клочок дома можно так назвать. «А ведь всё могло закончиться гораздо хуже…» Из-за большой потери крови Рагнвиндр заметно побледнел, а губы даже немного посинели, но он всё ещё стоял на ногах и сжимал предплечье раненой руки — здоровой. И никто не говорил ни слова. Оба прекрасно понимали, что их вопросы останутся без ответа, всё обернётся в шутку и уйдёт в другое русло… Да и сейчас не время и не место для дискуссий. Ночь ещё в полном разгаре, во всём Мондштадте ни в одном доме не светится ни окошка, даже ветер стих. — Кажется, мы не закончили трапезу. — Дилюк, измазанный в крови, разбивает тяжёлую тишину и пытается улыбнуться. Ситуация настолько нелепа и убога, что ей нельзя не подыграть. — Кажется, мы её даже и не начали. — Амели хоть и выглядит лучше, но тоже не осталась непострадавшей. Дилюк, изначально мысленно материвший Амели, сейчас ей, конечно же, благодарен. Она достаточно сильно рисковала, когда встала на его защиту… «Это было даже весело.» И Амели молча приглашает его войти обратно. И он снова молча отвечает, проходя через порог и переступая выбитую с петель дверь, сменившую цвет с благородно-древесного на пятнистый тёмно-бардовый. Каждый шаг сопровождается неприятным для слуха хлюпаньем из-за уже загустевшей крови на полу, следы из которой ведут на кухню, где за тем же столом сидят те же люди, но в совершенно ином виде. После схватки еда выглядит ещё более аппетитно, а тёплые напитки в белых кружках — успокаивающе. К тому же, из-за отсутствия входной двери весь дом заполнил прохладный уличный воздух. Дышать стало, бесспорно, легче и приятнее, но на коже у обоих образуются неприятные мурашки. Теперь, когда вся посуда опустошена, а от блюд на столе остались лишь кости цыплёнка, оставаться в этой морозилке нет никакого смысла. — Наверху должна быть комната. Сомневаюсь, что ты, как и я, хочешь спать, но… — речь прерывает затяжной зевок, которого Кэйа никак не ожидал, — там будет хотя бы теплее. К тому же, — взгляд снова падает на зияющую рану, окружённую запекшейся коркой, — тебе бы не помешало перемотать руку. На слове «тебе» брови Дилюка взметнулись вверх и внутри возникло желание возмутиться, которое тут же смолкло под натиском здравого смысла. Какой прок продолжать церемониться после такой ночки? — Да, — Дилюку было прохладно, даже несмотря на сюртук, но смотреть на легко одетую Амели было ещё холоднее, — было бы неплохо, найдись там пара одеял. Иди, я буду позже. Кэйа хотел было спросить, в чём дело, и настоять на том, что все дела подождут, но… «Не дай бог ты куда-то пропадёшь.» Но лишь молча кивнул и исчез в тени лестницы. Убедившись, что девушка ушла, Рагнвиндр призвал свой меч и повторил то же, что делал, когда готовился напасть на тварей бездны — направлять огонь в свой меч; прошёл по липкому полу к выходу на улицу и присел, приложив своё оружие к дверным петлям. Тут же меч вспыхнул ослепительным пламенем, петли начали нагреваться, а затем — плавиться, тогда Дилюк поднял этот пласт дерева с пола и поместил туда, где он и должен находиться. К счастью, план сработал, и достаточно толстый слой плавленного метала сразу же начал стынуть из-за уличного воздуха, так что дверь относительно плотно запечатала дом от источника холода. Удовлетворённо выдохнув, он оттряхнул перчатки и направился бы наверх, где его ждёт Амели, но взгляд зацепился за неприметную дверь под лестницей. «Будет ли у меня ещё возможность найти доказательства твоей грязной сущности?..» … … … Рука парня уже легла на дверную ручку, но всё же внутри что-то неприятно копошилось и возражало, будто бы Дилюк делает что-то очень и очень неправильное. Зажмурившись, он отдёргивает руку и сжимает её в кулак, всё ещё ведя внутреннюю борьбу. «И всё же не так я себе это представлял.» «Дело в гордости», — оправдал себя он, но в душе знал, что причина заложена намного глубже… Лестница, хоть и выглядит новой, всё же пару раз скрипнула под тяжестью веса. На втором этаже был небольшой коридор с двумя дверьми, за одной из которых слышался шорох. «Значит, мне сюда?» Он толкает дверь и в первую очередь встречает широкие глаза, наполненные… Испугом?